Бог Солнца

      Долго не мог заснуть. Ворочался, садился, опёршись руками на корни дерева, дремал, просыпался снова. Хорошо, что ночи тут относительно тёплые; спал бы дома в лесу – проснулся бы с воспалением лёгких. Вместо надоедливого дятла утро тут встречали противно щебечущие соловьи, которые и спугнули мой тревожный сон. Я недовольно заворочался.       - Шунди Вилен, завтрак готов, - вежливо донеслось откуда-то сбоку. Голос Канэды. Что он как домохозяйка, у олигарха прислуживающая? Память услужливо подкинула в сознание вчерашние события. Этого ещё не хватало. Я медленно встал, потянулся. Хотя, может, оно и к лучшему? Теперь этот жрец и лишнего шага ко мне не ступит. Спрашивать я теперь могу всё, что угодно и вести себя так, как угодно. Сын Бога Солнца, ёптить.       На завтрак снова был бульон с овощами. На десерт – сухари с травяным чаем. Вкус напоминает мяту вперемешку с острым перцем. Не так уж и плохо, если учесть, что второй вариант – гольная вода.       К моему удивлению, Канэда вёл себя как обычно. Я уже подумывал, не приснился ли мне его учтивый голос. Как оказалось – нет, не приснился. Поводом такой уверенности стало новое вежливое предложение, поступившее от вышеозначенного лица:       - Шунди Вилен, если желаете, можете ехать верхом.       Я помогал лысому нагружать гнедую лошадку вещами, пока парень седлал соловую.       - Нет, спасибо, - не отрываясь от своего дела, ответил я. На лошади один раз в жизни сидел! И то чуть не свалился. Так что лучше пешочком, увольте.       Передвигались мы в невесёлом молчании. Вполне может статься, что невесёлым оно было лишь для меня. Они то и знать не знают, что можно сесть в удобное кожаное кресло, включить музыку, дать по газам и мчаться с ветерком! Я тяжко вздохнул, краем глаза улавливая редкие любопытные взгляды моих спутников, которые постоянно сосредотачивались в районе моей макушки. Видимо это как негра зимой на скамейке встретить – необычно настолько, что перестать пялиться просто невозможно.       - Какой дорогой мы пойдем?       Дурацкий вопрос, обращённый неизвестно к кому. Просто молчать - невыносимо. Начинаешь думать о том, о чём думать не следует. Вообще.       - Через лавандовые поля, - не поленился ответить мне Канэда, - дорога извилистая. Сейчас период цветения – запах весьма неприятен, но это самый короткий путь. Придём к южным вратам Чэстера. Есть еще путь к западным, но он длиннее и простирается через болота.       Какой словоохотливый то стал. Уловив мой заинтересованный взгляд, запнулся, внезапно заинтересовавшись одиноким облаком на горизонте синего неба. Блин, а. Лучше бы он ко мне как раньше относился. Бери пример с Джуя, жрец!       Мы передвигались по реденькому зелёному леску. Гладкие, прямой правильной формы, стволы с жиденькими ветками даже и не пытались скрыть сиреневато-жёлтые поля на горизонте.       На обед решили устроиться прямо на обочине, облюбовав поваленное дерево, когда-то удачно упавшее аккурат вдоль дороги. Доедали овощи; с барского плеча Канэды мне достался копчёный кусок чего-то, видом и вкусом напоминающего рыбину, сантиметров двадцать длиной. Лысый тоже удостоился подобным куском, но в два раза меньше. Жрец, ну что за дурацкая дискриминация?       - Шунди Вилен, может, желаете чаю из трав? – учтиво поинтересовался парень, неодобрительно глядя на старенькую кружку с водой в моих руках, которую я получил от лысого благодетеля, сидящего на корнях дерева за моей спиной.       - Нет, благодарю.       - Еловой настойки?       - Спасибо, не надо.       - Тогда я подолью вам воды.       - Резко ты слишком поменял своё отношение ко мне, - не выдержал я, сжав кружку от раздражения, - хоть я и блондин, но так себя вести – что, обязательно?       И что со мной? Рад же должен быть! Он же не как с рабом со мной обращается. Как с князем! Но не могу избавиться от ощущения, что где-то тут явный подвох. Настораживает. Не могу понять, поэтому и успокоиться не могу.       - Шунди Вилен, вы – сын Бога Солнца! Другое отношение просто непростительно! – возмутились мне в ответ.       - Неужели? Закат назад ты был другого мнения, – парировал я, сев так, чтобы мы сидели напротив друг друга. На его лице отразилось беспокойство.       - Да, даже самый глупый человек сможет понять, кто перед ним, - виновато проговорил Канэда, глядя куда-то в сторону, – просто…       Он неловко замолчал.       - Просто – что?       - Изменить цвет волос невозможно ни одним из известных способов, – наконец ответил он, чем вызвал моё крайнее удивление. Как так?! Краски же издревле известны! Я быстро глянул на лысого. Лысый лишь легонько кивнул, продолжая мусолить сухарь, и явно не понимая, почему это я ищу у него подтверждения такому общеизвестному факту.       - Поэтому ваши каштаново-серые волосы ввели меня в замешательство, - тем временем продолжал жрец, - легче поверить в то, что перед тобой недалёкий воришка, посмевший осквернить вещи шунди, чем в то, что перед тобою истинный сын Бога Солнца. Встретить вас - невероятная удача.       - Но это же не повод бросаться на колени передо мной, – резонно возразил я.       Он выглядел пристыженным.       - Я был слишком шокирован, поэтому сразу не смог собраться с мыслями, чтобы подумать. Тело само по себе двигалось, – признался Канэда, – да и сейчас я чересчур взволнован. Корю себя за глупость.       Да какая уж тут глупость. Видимо с его точки зрения всё это действительно мистическим образом выглядит. Пора мне уже начать понимать логику местных, если живым хочу домой вернуться. Я задумчиво поболтал остатки воды в кружке, выпил.       - Шунди можно в глаза смотреть? Не убьёт взглядом?       - Нет, не убьёт конечно, - не понял глупого вопроса напротив сидящий парень, кинув недоуменный взгляд в мою сторону.       - Ну тогда и общайся со мной, как до этого общался. У нас при разговоре не принято лицо отворачивать, - пожал плечами я, вздохнув, - и не мог бы ты на «ты» ко мне обращаться? А то я себя старым пнём каким-то чувствую…       Или зазнавшимся мажорчиком. Или царём. Нужное – подчеркнуть по настроению.       - Нет, я не смею нарушать сложившиеся устои, - взволнованно ответил мне на это жрец, - я даже думать не смел…       Замолк, обдумывая что-то, и проговорил негромко:       - Благодарю.       Какой-то резкий переход. И за что меня благодарить то? Я попытался было спросить об этом, но Канэда даже не дал мне начать - неожиданно склонил голову в поклоне и выпалил:       - Шунди Вилен, пожалуйста, не спрашивайте больше ни о чем! Сердцем я понимаю, но воспитание и порученные дела не дают мне быть столь пристрастным. В Чэстере всё решится.       Всё решится? Да, у меня большие надежды на шунди Гешу. И интересно, что за «порученные дела» у моего попутчика такие? И какая связь с шунди? Или это вполне обычные религиозные заморочки, о которых и думать не надо начинать? Ведь не спросишь теперь – хитрый жрец сам мне запретил.       Я кивнул, понимая, что разговор окончен.       Мы потихоньку двинулись в путь. Джуя выудил из сумки длинную тряпку, которой прикрыл себе рот и нос. Яйцо в шарфе, офигеть. Канэда последовал его примеру, использовав в качестве своеобразной маски кусок светлой ткани, пропитанной каким-то раствором. Такой же кусок ткани получил и я. И ста метров не прошли, как ветер изменил своё направление и стал дуть прямо в лицо. Нос учуял еле уловимый цветочный аромат. Чем ближе мы подходили к лавандовым полям, тем сильнее он становился.       В детстве, помню, любила меня бабуся чаем с лавандой отпаивать, мол, для успокоения. Хотя сильно озорным ребёнком я и не был: то кур распугаю, то уток в дальний путь пну – так, по мелочи. И, признаюсь честно, бабушкина клюшка была более мощным успокоительным, нежели лавандовый чай.       Мои спутники плотнее укутались в тряпки. Не могу сказать, чтобы запах был таким уж тошнотворным. Вы, парни, просто в парфюмерку никогда не заходили! Вот это ад ещё тот. Так что я мог бы спокойно и без этого куска ткани на лице идти, но, припоминая историю с шипучкой, решил благоразумно воздержаться от геройства. И вообще, смысл рядом с такими полями город устраивать? Повыдирали бы всю лаванду, и не пришлось бы терпеть этот запах, если он так претит. Этой мыслью я поделился с курой лошадкой, которая мерно ступала по правую сторону от меня. Лысый поддержал молчание лошадки, зато слева раздался голос Канэды – новоявленного гида для попаданцев:       - Земли тут несказанно плодородны. Лаванда отпугивает мелких грызунов и насекомых, что также способствует развитию земледелия. К тому же цветы за несколько сезонов всего пять суток испускают этот неприятный аромат. Можно перетерпеть ради такой урожайности.       Да ты крутой перец, жрец. Хоть и видно было, что говорить лишний раз, вдыхая лавандовый аромат, очень неприятно, парень не скупился на слова.       - Шунди Вилен…- Канэда замялся, раздумывая, спрашивать или нет, но всё-таки решился, - могу ли я уточнить у вас кое-что?       Я взглянул на него, давая понять, что вполне расположен к диалогу. Всё равно молча идти скучно, да и пейзаж созерцать надоело: по-прежнему сине-голубое небо без облаков и поля кустарников с крупными сиреневатыми цветами по обе стороны широкой дороги.       Канэда стал необычайно серьёзным.       - Этот артефакт, который я вам показывал, называется «зарядка для телефона», верно? Как он используется?       От такого вопроса хотелось заржать. Только вот деловой тон моего спутника и предыдущие события ясно давали понять, что подобное только мне абсурдным кажется.       - Верно. Один конец вставляется в телефон, другой – в розетку.       - Куда, простите? – не понял меня собеседник, что совсем не удивительно.       - Такая штука в доме у каждого есть, в неё вставляется зарядка и можно зарядить телефон.       - То есть это какой-то особый вид хеки?       - Чего? – теперь была моя очередь удивляться. Как же разнятся наши миры! Жутко осознавать это. Канэда недоумённо глянул на меня:       - Хека. Или каким образом пользуются «зарядка для телефона», чтобы он наполнял энергией артефакт «телефон»? Или я неправильно вас понял?       - Пользуются зарядкой, склоняемое слово, - машинально поправил я, раздумывая над ответом. Кто бы знал, что такие повседневные для меня мелочи так тяжело объяснять. – Ну, зарядка проводит ток к телефону, и...э...наполняет этот артефакт...э...силой.       - Хека, значит, - убеждённо кивнул сам себе жрец. Недоверчиво на меня покосился:       - Говорите, что у каждого в доме есть предмет с хекой? Каждый может ей пользоваться?       - Ага, каждый, - ответил я, смирившись со странным словом. Лучше у Джуя потом спрошу. Канэда покачал головой.       - Невероятно. Но я не смею усомниться в ваших словах.       А сейчас ты что делаешь, интересно? Боже, какой несуразный разговор. Это как папуасу объяснять, зачем нужны ботинки. И с какой целью спрашивает?...       Мысли выскочили из головы, когда я заметил на горизонте очертания города. Чэстер! Ура! Правда, с нашего расстояния можно было разглядеть лишь высокие белые стены да два небольших овальных золотистых купола посерединке. Местный дворец, наверное. Меня охватило волнение. Наконец-то я встречусь с человеком, который сможет мне помочь! Другой вопрос – а захочет ли? Но что толку гадать, сперва хоть посмотреть на этого шунди Гешу.       Чем ближе мы подходили, тем различимее были очертания города. Правда, помимо здоровенных ворот, к облику Чэстера нечего добавить: по-прежнему из-за высоких стен сиротливо выглядывали золотистые овалы. И ни одной высотки. Странный вид. Никогда не представлял, что так соскучусь по многоэтажкам.       Навстречу нам двигался какой-то объект. Я уже начал паниковать, но, прищурившись, разглядел очертания лошади, мужской фигуры и повозки. Это в фэнтезийной игрухе весело встречать полчища орков и гоблинов, тут меня такая перспектива совсем не привлекала.       - Покрыть голову стоит пока, - подал голос Джуя, вместе со мной рассматривая приближающегося мужика в телеге, запряженной пегим конём. Всегда дело говоришь, шаолиньский друг.       Я накинул на плечи плащ, спрятав макушку под капюшоном. У, жара. Да ещё эта тряпка под носом. Сейчас сам себе напоминаю какого-то извращенца, страдающего гелиофобией.       Мужик клевал носом, покачиваясь в такт телеге. Чёрные короткие волосы, широкая рубаха с закатанными рукавами, волосатые мускулистые руки. Физиономия до глаз была замотана тряпкой, которая так и норовила сбежать с горбатого носа. Не удивлюсь, если этот сельский житель и нас-то не заметит. Благо дорога широкая, повозки четыре таких сможет разъехаться. Но не судьба.       - И-инас шунди! – выпалил мужик, очумело вылупившись на Канэду. Торопливо остановил коня и, неуклюже спрыгнув, согнулся в поклоне до земли. - Здравия желаю, солнца над головой! Простите невежество, близорукий я!       Мы тоже встали, наблюдая за телодвижениями мужика.       - Оставь, пустое, местный житель, - ответил жрец. Какой же у него иногда властный тон голоса. – Куда снарядили тебя, в дальнюю ли дорогу?       - Шунди Грегори возжелал джекфрут! Еду за ним, - гордо ответил мужик, выпрямившись.       - Вот как. Что ж, благодарю, продолжай свой путь. Солнца над головой, - проговорил Канэда, потеряв всякий интерес к аборигену.       Мужик радостно кивнул и, заскочив на телегу, живо последовал совету моего спутника. Джекфрут. Знакомое название, как у фрукта. Но чёрт их знает, может они голову дракона так называют, ролевики настоящего времени.       Н-да, трудно Канэду не заметить: блеск золотых колец и так в глаза ударяет, да и посох сверкает на боку соловой. Как же встретят нас в городе? Я вдруг резко ощутил свою беспомощность. Без лысого и жреца мне не достичь своей цели. Но и помогать мне – выгоды никакой.       - Канэда, ты поможешь мне встретиться с шунди Грэгори? – сипло спросил я.       - Конечно! Вам не о чем переживать, - мгновенно ответил парень с почтением в голосе. – И ещё: зачем вы накинули капюшон? Вы – шунди. Вы себе представить не можете, какая это честь для города! Явите Чэстеру свой облик, и шунди Грэгори не откажет вам в беседе.       Умеет он пафосно трепаться. В любом случае волосы мне свои надолго не спрятать. Крайний вариант – побриться и уйти в горы с шаолиньским другом, постигать дзен. Это если уж совсем припечёт, а пока доверюсь-ка я фанатизму Канэды и сниму капюшон.       И жрец, и лысый с нескрываемым интересом поглазели на мою блондинистую макушку пару секунд, как будто бы у меня волосы могли под капюшоном почернеть, и снова уставились кто куда: Джуя задумчиво глядел за горизонт, Канэда сверлил взглядом золотистые купола местной мэрии.       Ноги гудели от долгой ходьбы. Думаю, мои спутники тоже порядком устали таскаться по дорогам. Барин Канэда мог бы себе альтернативный отдых на соловой устроить, но с того банного вечерка он так и не сел на лошадь, а шел с нами плечом к плечу.       Чем ближе мы подходили к массивным деревянным на вид воротам, тем сильнее я беспокоился. Ну-ну-ну, что я как баба! Не убьют же меня там, в конце концов!       Местная охрана встретила нас, мягко говоря, очумело. Канэду приветствовали с благоговением, меня – шокировано и с суеверным ужасом в глазах. Крепко сбитые черноволосые мужики в обмундировании – и такое выражение на физиономиях. Будто внезапно их сам всевышний посетил. Жуть то какая.       Мы шли мимо деревянных бараков, собаки да козы бегали по узким дворам. Люди с праздным интересом выглядывали из маленьких окошек, но, увидев, кто идет, выскакивали из домов, обалдело таращась на нашу мини процессию. Канэда сейчас был в роли «парень-флегматичность», Джуя держал планку «мистер-пофигизм». Кажется, только меня колотило не по-детски. Все местные реально черноволосые и каштановые! Все! Даже старух и дедулей нет седых! Да я б на их месте тоже охренел!       Кажется, от шока я даже и запаха не почувствовал с лавандовых полей.       Не знаю, сколько мы еще шли. Бараки сменялись домиками поприличнее, некоторые даже были в два этажа. Широкая дорога была посыпана землей и мелкими камешками, которые трансформировалась в гальку, а затем вообще в сероватую несуразную плитку. Что, и тут гастарбайтеры успели поработать? Люди замирали, кланялись, шептались. Я спиной чувствовал их взгляды. Некоторые отправлялись за нами следом, соблюдая почтительное расстояние.       - М-мы что, прямо сразу к шунди Грэгори?... – неприятным голосом промямлил я, с опаской оглядываясь на идущих за нами людей. – А о-отдохнуть там с дороги и всё такое?...       Старался говорить как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимание. Абсолютно бесполезное занятие в моём положении.       Жрец кинул на меня недоумённый взгляд.       - Шунди Вилен, в каждом городе есть Шунтанан – дом для Бога Солнца и его детей. Помимо шунди Грэгори это и ваш дом тоже. Постыло отдыхать в пропитанной помоями забегаловке, когда в вашем распоряжении есть такое место.       - Ну, как-бы, мы тут в гостях и...шунди Грэгори вроде как хозяин...это что, нормально?       - Вы обычно после долгого пути идете домой или в гостиницу?       - Конечно, домой, но...       Канэда даже не дал мне договорить:       - Шунди Вилен, это ничем не отличается. Шунди Грэгори...будет несказанно рад.       Мне что, послышался сарказм? Хотя мне сейчас может всё, что угодно послышаться...       Я глянул на Джуя. Он с интересом посмотрел на меня, явно не понимая, что меня так напрягает. Мне бы твоё спокойствие, лысый!       Дорога стала ещё шире. Каменные двух- и трёхэтажные дома сопровождали параллельные друг другу улицы. Народ тут был явно побогаче, оживление царило вокруг. Хотя, в большей степени, оно царило вокруг нас. «Это правда шунди! Невероятно!», «Да ещё вместе с инас шунди Канэдой!», «З-здравия! Солнца над головой!» - подобные возгласы слышались повсюду. Народ расступался перед нами, близко подходить никто не смел. Я не знал, куда мне взгляд девать.       Наконец мы оказались на широкой площади, мощёной той же дурацкой плиткой. В глаза сразу бросились белые резные ворота, за которыми возвышались два высоких строения с золотистыми куполами, которые так хорошо видны за пределами города. Первые два этажа были соединены открытыми балконами и закрытыми переходами с прямоугольными окнами. Ну, насколько можно было увидеть из-за белокаменной стены.       - Шунтанан, - гордо представил мне местный архитектурный шедевр Канэда. Это?! Да ты явно погорячился, назвав такую махину просто «домом»!       - Правда, соединённый с домом мэра Чэстера, - продолжал жрец, пока мы медленно подходили к резным воротам через всю площадь, - Шунтанан строится по левую сторону и является олицетворением сердца. Мэршуи – правая часть, представляет собой голову.       - И что, мы просто так туда запрёмся? – напряжённо уточнил я, игнорируя заинтересованные взгляды вокруг. Канэда кивнул. Да и шаг мы явно не сбавляли.       Неожиданно за нашими спинами загудел народ. Канэда, придержав лошадь, остановился. Поднял голову. Мы с Джуя последовали его примеру. И было на что посмотреть: над вторым этажом на широкой площадке с резными перилами на нас воззрился парень лет тридцати, золотистые волосы которого ярко переливались на солнце. Лоб был перемотан широкой цветастой повязкой. Загорелое узкое лицо с маленькими глазами. Шунди Грэгори, значит...только вот его цепкий, немигающий взгляд, сосредоточенный в районе моей макушки, явно не сулил мне ничего хорошего.