Бог Солнца

      Всё располагало к безмятежному времяпрепровождению: по синему небу медленно проплывало тощее длинное пушистое облачко, от тёплого ветра нежно шелестела сочно-зелёная листва, и даже какие-то филины ухали в глубине леса вполне дружелюбно. Ещё одну звуковую партию исполнял Джуя, подчищая импровизированный стол от барина Канэды на траве, с аппетитом причмокивая. Я мусолил мясную косточку, закусывая каким-то жёлтым огурцом. А что ещё делать? Этот псих как ускакал за джекфруктом, так ещё и не вернулся. И непонятно даже, сколько это времени займёт! Собирались же от Чэстера уйти подальше… Я вздохнул.       - Восстановить силы пока лучше, - посоветовал лысый, деловито закручивая аккуратную стопку серых хлебцев в тряпицу и пряча себе в суму. Я в очередной раз вздохнул. Опёрся на шершавый ствол дерева, удобно вытянув ноги. Вот ведь, молчал бы лучше со своими фруктами… Вспомнился бешенный блеск в глазах Канэды. Эх, фрукты всего лишь повод. Скажи я ему салат из брёвен настругать, беспрекословно бы выполнил. Или это просто приступ совести? Такая вера в шунди? Вообще ничего непонятно. Зато ясно одно - следить за словами надо, когда дело имеешь с этими инас шунди. Теперь буду упорно смотреть по сторонам и слушать каждое слово. Я же ничего не знаю об этом мире. Совершенно ничего. Ну, кроме того, что аборигены тут – постоянные клиенты психбольницы. Кто последний на приём? Мне теперь тоже надо в очередь!       Поёжился, почувствовав очередной приступ боли. Подвигал левой рукой, разминая пальцы, которые сразу же среагировали горячим противным покалыванием. В районе груди и поясницы где-то что-то поболело и постепенно отпустило. Болевые ощущения прошли, а вот хреновое настроение так и не делось никуда. Вот чего я депрессую? Я жив. Ноги-руки целы. Обидчика ликвидировали. Кормят, поят и ещё по моему желанию к шунди ведут. Я положил голову на сухой шершавый ствол и прикрыл глаза. Прикрыл и в полной мере наконец-то ощутил безмятежность природы. Все те же филины-друзья прикольно ухают, деревья шумят успокаивающе, и тепло так, приятно солнце греет. Не так уж и плохо всё. Природа, шашлычок, все дела. Дойдём до шунди, как его там, поболтаем, да отправлюсь домой. Бабушка как всегда тазик пирожков нажарит, окрошки с ведро и ещё будет обижаться, что всего только половину съел. Пирожки надо под подушку спрятать в общаге – а то знаю я Бэна с Серым, у тех чуйка на халявную жрачку как у гламурной чиксы на очередного богатого лошка. Я удобнее укутался в одеяло, накрывшись с головой. Пошли нахрен, голодные студенты, пирожки и одеялко только мои! И хватит тормошить меня!       - Вилен…       Я поёжился, недовольно просыпаясь. И с горьким сожалением осознавая, что я вовсе не в общажной кровати, а на твердой земле, устланной травой, возле черного шершавого поваленного дерева. Лежу, с головой замотанный в куцый плащик, и не врубаюсь, чего Джуя с тревогой меня за плечо теребит.       - Бааа, и лошади породные, и стол богатый! Не поделитесь добром, знатны люди?!       Низкий грубый голос нарушил тишину настолько внезапно, что я вздрогнул, резко сев. Со стороны широкой тропинки к нам медленно продвигались шесть мужиков, больше смахивающих на средневековых разбойников, чем на добропорядочных граждан. Все черноволосые, бородатые, накачанные, высоченные – им в бодибилдеры надо, а не в бандитские леса! Среди деревьев ещё мелькнули фигуры – что, окружают нас?! Ну, дожили! Сперва маньяк-самозванец, а теперь – местная гопота?!       - Не наше это, - громко и спокойно сказал Джуя, сжав мне плечо, - а нашего спутника, который разошёлся с нами ненадолго. У него нужно позволения спросить. У меня засосало под ложечкой. Вдвоём нам с лысым с такими бугаями не справиться, что же делать?! Только и мог сидеть, как дурак, в закутанном плаще и смотреть, как эти нехорошие дядьки, поигрывая ножичками, подступают всё ближе и ближе.       - Да сильно мучить не будем, можешь не врать, лысый, - благодушно отозвался один из мужиков, видимо главный в этой шайке, - мы сами не местные, так, идём по делам, а деньги кончились! Надо как-то зарабатывать!       - О, а если знатные какие, можно и шантаж и выкуп! – дал дельный совет всей компании гнусавый мужик из кустов. Вся шайка загоготала, явно восхитившись этой идеей.       Джуя тем временем тихо шепнул:       - Тебе ничего не сделают, как увидят. Вещи отберут – это да. Только хлеб на сухари положил…       Я в удивлении глянул на него. Так тебя больше всего сейчас это беспокоит?! И что значит «как увидят»? А сейчас я что, невидимка?! И до меня дошло, что до сих пор сижу с прикрытой башкой, и не сверкаю своими волосами распрекрасными. А что, это идея! Как подскачу сейчас пафосно, сорву с белёсых волос плащ, так и попадают навзничь холопы недалёкие от явления самого ребёнка Бога Солнца! А мужики то настороженные, очень медленно обступают, не спешат, прям профессионалы своего дела, мать их! А-ах, была не была!...       И не успел я подскочить, как тела трёх мужиков с нереальной скоростью пролетели мимо нас с Джуя и со смачным хрустом встретились с деревьями где-то у нас за спинами. Что это?! И секунды не прошло!       - Шунди Вилен, с вами всё в порядке?! - крикнул Канэда, золотым посохом раскидывая мужиков, как котят. Бандиты даже пикнуть не успевали, как уже грузными тушами летели кто куда. Жрец будто в бейсбол ими играл, попутно кромсая им кости. Белая лошадь бесилась под своим хозяином, острыми копытами давя тех, кто ещё не успел отправиться в полёт с помощью одноручной «биты» Канэды.       Меня передёрнуло. Сам не заметил, как снова опустился на землю, не в силах оторвать взгляда от жуткого зрелища. То тут то там доносились едва слышимые стоны боли и отчаянно-злые бормотания. В воздухе появился какой-то странный запах. Я кое-как глотнул слюну, смочив пересохшее от волнения горло. Сердце гулко и болезненно стукало в груди. Кровь так пахнет. Кровь. Это реально вообще? Да тут каждый мужик выше и шире его, а он…! Как пушинки…! С такой лёгкостью…! Как в файтинге каком-то…! Как в фэнтези-боевике…! Не может быть просто!       - Ах, вы белый, как луна! Эти бастарды успели что-то сделать?! Буквально за несколько секунд «расчистив» широкую тропинку, Канэда свободно спрыгнул с лошади, держа в левой руке небольшой холщовый мешок, а в правой – посох, с колец которого стекала кровь. Бесстрастно встряхнул его, избавляясь от багрово-красных капель. Мне стало дурно. Кое-как смог выговорить:       - Ты…что же…всех их…убил?       И голос мой постыдно дрогнул. Жрец посмотрел на меня в недоумении.       - Не задавался такой целью, - он слегка склонил голову в поклоне, - но, если желаете, я…       - Нет! Т-ты совсем уже?! – кажется, у меня была позорная истерика. Чувствовал, как руки тряслись. Это хорошо в фильмах на такое смотреть, в играх мнимых соперников дубасить, но не в реальной жизни же убивать! Не в реальной жизни!       - В путь, - проговорил Джуя, быстро укладывая наши пожитки, - и так долго.       - Шунди Вилен, пожалуйста, объясните недалёкому, что не так?       Обеспокоенно спрашивал Канэда, помогая лысому собираться. Я встал. И тут же снова сел на поваленное дерево. Невольно смотрел, как за спинами моих спутников в кустах неестественно скорчился один из мужиков, будто из последних сил сплёвывая кровь с разбитых мясистых губ. Я чувствовал, как меня всего потряхивает изнутри. Пробормотал еле слышно:       - Н…не люблю смерть. Любую.       Канэда, тем не менее, меня прекрасно услышал. Покачал головой и сказал строго:       - Вы слишком добрый. У этих людей были нечистые намерения и они получили по заслугам. Их нечего жалеть. Идёмте.       На негнущихся ногах я двинулся вслед за жрецом с соловой и белой лошадьми, сзади шел лысый с гнедой. Вниз не смотрел, боясь увидеть капли крови на зелёной траве. Боясь. Боясь того, боясь сего. Да что ж такое то! Да что ж я как малолетка какая?! Крови испугался?! Понятно же, не на курорт меня закинуло! Тут средневековье какое-то! Кровавое страшное средневековье! Тут и жизнь человеческая не стоит то ничего! Сила! Кто сильнее тот и в выигрыше! Сурово и просто! Но неужели…неужели тут все жрецы такие, как Канэда?! Или тут вообще большинство настолько сильных?! Да я же за первым углом окочурюсь тогда!       - …рут.       Повязнув в своих невесёлых сумбурных мыслях, не сразу понял, что жрец мне что-то говорит.       - Джекфрут. Река рядом, я вымою, погодите немного, - он отвязал холщовый мешок, который был прилажен к боку соловой, - не принимайте всё близко к сердцу, прошу вас. Надеюсь, сладкий вкус и приятный аромат джекфрута поднимут вам настроение.       И наш спутник скрылся среди редких деревьев, где было слышно тихое журчание воды. Джуя подошёл ко мне.       - Ты чего?       - Я чего? Я?! Может, у вас тут и нормально здоровых мужиков как младенцев раскидывать, а у нас это невозможно, знаешь ли! Невозможно! Если тут каждый второй такой, как Канэда, да мне ж копец вообще!       С интересом слушая меня, Джуя почесал нос. Потом сказал вдруг:       - Он говорил, помнишь? Армии замена. Не бахвальство было. Инас шунди Канэда считается одним из сильнейших в провинции. Не так много их. Сам при таком впервые, правду люди говорят.       Я обомлел. Ну охренеть какой мне жрец в спутники достался. С таким надо только дружить, дружить и ещё раз дружить. Не знаю, чем именно, но шаолиньский спаситель меня немного успокоил. В самом деле, чего это я. Ну, разбойники, и что? Неизвестно скольких они уже обчистили или жизни лишили, а я тут в истерики бросаться, как баба. Стыдно. А Канэда силач, красава. Наверное, тренировался много, чтобы таких ошеломляющих результатов добиться. Или с помощью хеки этой.       - Хека. Что это, расскажи?       Джуя задумался на пару мгновений.       - Так просто и не рассказать. Это то, что в воздухе и любом человеке. И незримое. Много понятий.       - О чём ведётся разговор? – полюбопытствовал Канэда, подходя к нам с какой-то здоровой дыней, гладкие зеленоватые бока которой блестели на солнце. Вот, значит, ты какой, джекфрут – несуразное подношение ополоумевшего жреца не менее долбанутому шунди. До носа донёсся едва уловимый приятный фруктовый аромат. Ого. Может, не такое уж и несуразное?       Лица Канэды коснулась мягкая улыбка.       - Давайте найдём место для привала и перекусим.       Я кивнул. И наконец-то удосужился на местность посмотреть. А то шёл взвинченный, в свои мысли погруженный, и не заметил даже, что лес гуще стал, что вечереет уже и филины давно не ухают. Какое расстояние мы уже прошли? Далеко от этих побитых? Я закусил губу от досады. Нельзя так конкретно в себя уходить.       Мы расположились поодаль нашей тропинки, за широкими стволами срощенных деревьев: со стороны нас не особо видно и наблюдательный пункт неплохой. Канэда, проведя инспекцию своего имущества, выудил небольшой нож с белым лезвием и лёгкими движениями порубил джекфрут на аккуратные куски. Джуя тем временем собрал ветки для костра и налил воды в небольшой котелок для травяного чая. Я был в своем обычном репертуаре: тупо сидел и не знал, чем могу помочь. Наивный городской паренёк в непроглядном лесу. В походы хоть чаще надо было ходить со своими.       Ненадолго забыл обо всём, стоило только желто-зелёный кусок джекфрута в рот положить – вкусная, оказывается, штука! Дыню напоминает и вкус такой освежающий, лёгкий. С бодуна вообще огонь. Моя приятно удивленная рожа не скрылась от цепкого взгляда местного файтера восьмидесятого левла.       - Я рад, что вам нравится, - улыбнулся жрец, помешивая травы в котелке длинной деревянной ложкой. Я с аппетитом принялся за второй кусок, кинув перед собой твёрдую волокнистую внутри шкурку. Сел поудобнее. Как хорошо, что вечера и ночи тут тёплые - к земле задница не примерзает.       - Ага, пасиб. Сам в шоке.       Кажется, Канэда смутился. Хотя не особо-то я на него глядел, наслаждаясь ароматным фруктом. Лысый поддерживал меня в этом стремлении, даже с аппетитом причмокивая, из-за чего получил недовольный пронзительный взгляд от добытчика джекфрутов. Спохватившись, я на всякий случай уточнил:       - А после него я пить не захочу? Ну, или убивать, на крайний случай…       Канэда сразу же переключился на меня, тоже взяв себе маленький кусочек:       - Убивать – это сомнительно, а вот настроение подняться должно непременно!       - Типа как у нас бананы? Или шоколад…       Жрец меня, естественно, не понял:       - Что, простите?       - А, не обращай внимания. Похожие вещи…ээ… дома есть.       Ветки по уютному трещали в красном пламени, освещая нашу гоп-компанию. Расседланные лошади периодически поднимали морды и фыркали, ощущая терпкий запах неизвестных трав, чай из которых весело булькал в котелке. Едва слышно шумела листва. Потихоньку звёзды занимали места на чёрно-синем небе, которое виднелось сквозь густые кроны деревьев. Лес как лес. Будто и не совсем я в другом мире. Канэда отвлёк меня от созерцаний:       - Шунди Вилен, позвольте осмотреть вашу руку.       - Да не, норм, не болит…       Жрец был непоколебим.       - Отсутствие боли не признак выздоровления.       Я скривился, кисло глянув на перемотанную левую пятерню. Мой самозваный врач был прав. Хоть и не болело, но и удобства в полу работающих пальцах тоже никакого. Скорей бы уже всё прошло. Вздохнув, встал и покорно подошёл к Канэде. Парень очень осторожно осматривал мою руку. Медбратом тебе надо работать, а не этим инас шунди. Я почувствовал нарастающую волну ноющей боли, невольно заёрзал, сидя перед жрецом. Канэда успокаивающе проговорил:       - Сейчас отпустит, не беспокойтесь…       Я кивнул. Точно медбратом. Жрец тем временем мягко прошёлся руками по подушечкам моих пальцев. Пробормотал зачарованно:       - Вы точно из знатного рода, шунди Вилен. Такая кожа нежная…Вам чужд тяжёлый полевой труд.       Я завис. Ну, да, только в прошлом году меня родаки гоняли к бабушке картошку копать, в этом как-то…не успел ещё. А какой может быть «тяжелый полевой труд» в городской общаге? Кровать передвинуть? На ноуте клавишу нажать? Свиснуть сосиску у зазевавшегося соседа?       - Не, Канэда, у нас там большинство таких… - ответил я, осторожно пытаясь освободить свою руку. Не удалось.       - Канэ, - напомнил жрец, продолжая мацать мою пятерню. Хотя, вроде как, осмотр был уже закончен и наложены новые повязки.       - Канэ, всё, спасибо, дай мне сесть уже нормально.       Парень с явным сожалением отпустил меня, ну а я с явным облегчением вернулся на своё место, напротив костра и возле кучки шкурок от джекфрута. Сел, задумчиво разглядывая плавающие серо-фиолетовые травинки в жестяной кружке горячего чая. А причина задумчивости – поведение жреца. То руки гладит, то краснеет невпопад. Магическое воздействие моих блондинистых волос? Или…Инас шунди Канэда играет за чужую команду? Забивает гол, так сказать, в свои же ворота? Не то, чтобы у меня было какое-то предубеждение, мне просто плевать на чужую личную жизнь. Свою бы устроить нормально… А так как мы пока вместе путешествуем, хотелось бы знать, можно ли при Канэде нагибаться за мылом в бане. Но как бы так спросить, чтобы по морде не схлопотать?       - Канэ…у тебя есть…невеста?       - Есть, - не без гордости ответил жрец, - дочь мэра Нуанта, одна из первых красавиц королевства, что действительно так.       У меня отлегло на душе. Канэда с удовольствием отпил горячий напиток, замолчав на пару секунд.       - Однако ни одна женщина, ни один мужчина никогда не смогут сравниться с вами по красоте, шунди Вилен.       Я чуть чаем не подавился. Парень тем временем с чувством продолжал:       - Вы восхитительны. Великолепны! Так прекрасны, что…       - Так, стоп-стоп, я понял! Понял! – громко сказал я, выставив вперед руку и прервав эту жутко воодушевлённую речь. Твою ж налево. Во дела. Хотя может тут это нормально – такими любезностями обсыпать? Они ж тут этих шунди боготворят – конечно же, я «свет очей его», а как иначе. Но выглядит это немного… Я уткнулся в кружку, чтобы не смотреть на жреца. Ладно, в бане за мылом не нагибаюсь. Так, на всякий случай. Канэда проговорил виновато:       - Я не хотел смутить вас своими словами, шунди Вилен. Из сердца вырвалось.       - Да все нормально! Просто мне обычно такое не говорят! Тем более парни! – шутливо отозвался я, пытаясь разрядить обстановку. Надеюсь, смешок вышел вполне искренним. У меня тут статус не хрена собачьего, постараюсь быть тактичным. Сказать, что Канэда был изумлён, это сказать ничего.       - Что?! Вы смеётесь надо мной! Вы же такой изумительный, что…!       - Да-да, я понял! Достаточно!       По второму кругу?! Да ты в могилу меня загонишь своим безграничным знанием прилагательных для комплиментов! Я потёр переносицу. Спать. Надо поспать. Когда я спал то нормально? Голова гудит. Как же всё достало.       - Ребят, я спать, не могу сидеть больше.       Жрец тут же зарылся в свои вещи. И только я скрутил свой куцый плащик в какое-то подобие подушки, как на меня осторожно опустился небольшой темный плед.       - Отдыхайте, - отозвался Канэда и вернулся на своё место, тоже готовясь ко сну. Или не ко сну, не знаю уж. Я замотался в плед по самую макушку и голова закружилась. Сознание поплыло и я сам не заметил, как провалился в сон. Не помню даже, что мне снилось. В кои то веки что-то спокойное, и поэтому проснулся я в нормальном настроении, какой успех. Только вот воздух был какой-то застойный и затхлый, и будто влажность высокая.       Мои спутники уже вовсю вели бурную деятельность, в то время как я только поднимался. Джуя практиковал шаолиньскую гимнастику, обретаясь в нескольких метрах от нашего пристанища. Канэда собирал в дорогу вещи, попутно что-то готовя в котелке из остатков вчерашнего чая. И всё-таки, что за запах? Помню, речушку проходили…       - Ребят, а чем воняет? Вчера не было такого…       Может, у меня какие глюки. Пацаны вон как ни в чем не бывало ведут себя. Ну, для этого мира.       - Болота рядом. Сегодня ветер сменил направление, - подал голос Канэда, осторожно мешая что-то вкусное в котелке. Добавил чуть громче, наблюдая за тем, как я деловито иду исследовать дальние кусты и деревья на предмет физиологического орошения:       - Сейчас летний сезон, болота почти высушены, но довольно опасны для неопытного путешественника, так что не уходите далеко. Мы наскоро умяли второй джекфрут, запили его вполне съедобной и сытной байдой из остатков вчерашнего чая и собрались в путь. Действительно, чего рассиживаться. И только я морально приготовился стирать подошву своих халявных черных сапог, с любовной ностальгией вспоминая о кроссовочках, как жрец решил огорошить меня чудным предложением:       - Не сочтите за грубость, но ехать верхом вам было бы удобнее. Прошу, садитесь на белую. Я взял её специально для вас.       Я замахал руками.       - Не-не, пешком хорошо! Идёмте уже!       Как вообще на лошади ездить нормально? Ни «газ-тормоз», ни коробки передач нет, жуть какая. И неприятно ржать только и умеет, вместо любимой музыки, закачанной на флешку. Учтивый Канэда не отступал:       - Простите, но почему? Эта лошадь плоха для вас? Можете ехать на любой, какая приятна.       Честно говоря, не знал, что на это можно сказать. Мои спутники уставились на меня, с интересом ожидая ответа. Хотя чаще взгляды обоих сосредотачивались в районе мой макушки, но я уже перестал обращать на это внимание. Почти.       - Да не умею я на лошадях ездить, - наконец ответил я, когда уже молчать было совсем неприлично. И юлить бессмысленно. Реакция не заставила себя долго ждать: парни посмотрели на меня так, будто я их разыгрываю самым что ни на есть кошмарнейшим способом. Будто тёмными ночами зубной пастой рожи им измазываю, или на руки бутылки пластиковые надеваю и пёрышком упорно носы чешу. Мне прямо и неудобно как-то стало.       - В смысле, у нас никто на лошадях не ездит...- начал оправдываться я, - то есть, ездят, но для удовольствия. Так-то у нас машины, поезда, самолёты там… Я неловко заткнулся, видя, что моим шокированным слушателям всякие самолёты глубоко по барабану. Да это же вообще абракадабра для них! Нашёл блин, как выгородиться!       - Вы серьёзны! – удивлённо констатировал Канэда и вдруг добродушно засмеялся, - почему же не говорили? Я с радостью научу вас! Тем более, в Нуанте лошади – основной способ передвижения, очень тяжело такие расстояния на своих двоих преодолевать.       Я замялся. И опять хитрый жрец во всём прав. Пока я тут, мне действительно стоит освоить местный живой транспорт. С сомнением посмотрел то на Джуя, то на Канэду, и, вздохнув, сдался. Ладно, театралы, будет вам концерт «Городской дурачок и недоумевающая лошадь», приобретайте билеты в кассах леса.       Под весёлые подбадривания своих спутников с кряхтением забрался на белую лошадь, держась за седло. Лошадь реально недоумевала, кося на меня свой чёрный глаз и отворачивая уши. А высоко тут сверху!       - Расслабьтесь, пятки вниз, коленями не зажимайте сильно, поводья так держать… - объяснял Канэда, попутно по-деловому трогая меня и, кажется, радуясь этому безумно. Джуя же, вроде, просто тихо ржал, стоя неподалёку. Лошадь недовольно задвигалась подо мной, определённо не понимая, что происходит. Чувствуя, что свалюсь, я вцепился в седло. Может, реально пешочком лучше? В каком там году автомобили появились?...       - Шунди Вилен, давайте вместе поедем! Я сзади, и покажу…!       - Не надо! – чуть ли не в панике запротестовал я. Ну, лошадь и лошадь, подумаешь! Другие вон научились как-то! И я не настолько дурак, чтобы меня надо было за ручку держать! Канэда вздохнул.       - Вам нужно просто привыкнуть. Пожалуйста, сядьте прямо и держите поводья, а я поведу.       Так мы и двинулись. Немного впереди рыже-коричневая макушка жреца и спина соловой лошади, где-то сзади лысый с гнедой. Я чувствовал себя мешком картошки, заброшенным в этот бренный мир. Белая лошадь периодически с любопытством посматривала на своего непутёвого всадника, но покорно брела за хозяином. Ну, что сказать, в целом это прикольно. Теперь даже понимаю, почему люди катаются на лошадях в наше время. Расслабляет, ноги от ходьбы отдыхают, можно на природу вокруг поглазеть…Только вот в дальних походах задницу себе стереть вообще не вопрос.       Ближе к полудню широкая тропинка вывела нас на здоровенный луг, заросший высоченной травой, на горизонте которого снова виднелся тёмно-зелёный пушистый лес. Какая-то птица то ли чирикнула, то ли квакнула среди толстых широких листьев этой местной полевой травы. Большое белое облако плыло по небу, периодически прикрывая солнце. Ветер подул и завоняло болотом. Какой-то грустный пейзаж, и запах не очень.       - Сколько нам ещё? Расскажите хоть, как мы пойдём и всё такое. Мой голос наконец-то нарушил тишину. А то скука. И спутники не болтают по душам: безмятежному Джуя без надобности, а Канэде – тем более, будет он со всякими отступниками по своей воле общаться. Другое дело – распрекрасный ребенок Бога Солнца.       - Через закат будем в деревушке на берегу Юланы, отдохнём там и примерно через четыре заката прибудем к шунди Паши. На этом пути мало застроек, можно природой наслаждаться.       - Хороший путь, зелень успокаивает, - поддержал Джуя. Вот ведь любители-натуралисты. Я люблю природу, но исключительно по выходным и исключительно с пивком и с хорошей компанией.       Лошадь смирилась со странным объектом у себя на спине и даже не глядела в мою сторону. А у меня вот кажется уже задница задеревенела сидеть в седле. Пока спускался чуть не улетел под ноги своему транспорту, зацепившись за стремена. Благо Канэда успел меня поддержать, и я благополучно ступил на твёрдую землю. Жрец был доволен. Прямо как папашка, научивший ребёнка на коньки вставать. Я же с весельем обнаружил, что после долгого сидения ноги как-то и не хотят особо сдвигаться и сами идти. Ну, всё-всё, на сегодня концерт закончен! Пока приходил в себя с досадой почувствовал, как боль возвращается. Рука загудела, где-то в груди полыхнуло жидким огнём. Может, ещё хоть той мазью намазаться? Что ж тут аптек нету, а? Обезбольку бы хапнуть и норм. Невольно вспомнился Канэда, шепчущий что-то на мою руку. А почему, собственно, нет?       - Слушай, ты же с помощью этой хеки боль с меня снимал, да? – я поравнялся со жрецом. Мы продолжали наш путь, - я смогу так тоже? Можешь меня научить?       Канэда быстро глянул на меня, и вперился в горизонт. Помолчал, не спеша с ответом. Наконец сказал с уважением:       - Шунди Вилен, вы и так сильны, вам ни к чему владение этим видом хеки.       Ого, в первый раз меня так тактично посылают. Я расстроился. И каким местом интересно я сильный то? Иду и ною, хотя боль и не такая уж нетерпимая. И что это за хека такая? Дружбан-монах сказал, что везде она. И не объяснить легко. Вот ведь метафизические штучки! Пристану-ка к лысому ещё разок.       - Джуя, а ты такой хекой владеешь? Или вообще какой-нибудь? Их что, много видов всяких?       - Шунди Вилен! – Канэда резко обернулся назад, с каким-то осуждением посмотрев на нас. Причём голос его звучал так, будто я ему изменяю самым недостойным образом. Конечно же, мы его благополучно проигнорировали. Джуя покачал головой:       - Такой нет, не владею. Такая – наперекор моим устоям, хоть и очень быстрая и действенная. Хека – это сила незримая, видов много. Овладеть не каждый может и хочет.       - Хека – это, прежде всего, вера, - вставил Канэда, перехватывая инициативу в моём просвещении, - вера даёт силы. Неизвестно, сколько видов хеки может быть – любой человек обладает возможностью образовать свою личную хеку. Говоря грубо, хека – это мысль.       Ну здрасьте, приехали. У меня, кстати, неуд по философии. Со скептицизмом уточнил:       - То есть, если я сейчас подумаю умную мысль, мол, боль уйди, она испарится на веки вечные? Это, типа, хека?       - Не совсем. Тут свои законы. И есть то, что хеке недоступно. Или доступно, но неизвестно, каким способом нужное получить.       Я закусил губу. Вот что меня в простой мир каких-нибудь четырёх стихий не закинуло? Канэда продолжал:       - Есть много способов получения нужного. Что-то может действовать быстро, а что-то – с течением лет. Учитывая, что человеческая жизнь может быть короче действия хеки, высока вероятность, что результат придёт только к следующему колену, если не через одно.       Я присвистнул. Захочешь мыслью чайник вскипятить так к старости может и попьёшь горячего кофе с бутером. Да, тяжело. Джуя внезапно решил внести и своё слово:       - Инас шунди Канэда, вы говорите о могущественных вещах. Такие умения только избранным доступны. Хека может быть даже понятной и простой. Одному тяжелее, чем распределять через нескольких.       Жрец хмыкнул. Въехать бы в разговор… А неуд у меня по философии вполне заслуженный.       - В смысле, одному тяжело мысль умную думать? Надо толпой – тогда действеннее?       - Не обязательно, - только начал отвечать лысый, как Канэда перебил его:       - Не совсем мысль, шунди Вилен. Скорее энергия, эмоции, чувства. И двух человек может вполне хватить, если нужно сделать всё быстро.       Дорожка широкая и мы шли примерно вровень друг с другом. Я то на одного смотрел, то на другого. Они что, друг с другом соревнуются? Учителя то неплохие, только вот ученик маху дал. То есть, если у меня есть умная мысля «избавиться от боли», я ей должен ещё с кем-то поделиться? И тогда боль уйдёт? А куда уйдёт то? К другому человеку? Я вдруг остановился.       - Канэ, а скажи-ка мне, не таким ли ты способом хеки мою боль убрал?       Жрец прикусил язык, резко заинтересовавшись горизонтом. Что это за реакция?! Он что, реально?!       - К-когда у меня не болит ничего то в это время боль у тебя?! Хека так действует?! Ты что, серьёзно такое сделал?! Да это же сколько…?! С того подземелья же…?! И всё это время…?!       Я слов не мог подобрать, в возмущении хватая ртом воздух. Да по нему и не скажешь! Да как он вообще?! С этим джекфрутом, с разбойниками этими идиотскими, и всё с такой болью?! Конечно, не прямо ощущения невыносимые, но всё же! Не молчи же – отрицай, если это не так! Канэда лишь закусил губу.       - Шунди Вилен, прошу, успокойтесь…       - Успокоиться?! Да ты совсем обалдел?! Отмени сейчас же эту хеку нахрен!       Я и сам могу! Это моя боль! А он никто мне вообще, чтобы делать такое! Канэда раздосадовано вздохнул, легонько склонив голову:       - Так и знал, что подобным образом можете среагировать, поэтому не хотел говорить…       Не успел я слова вставить, как жрец заговорил очень решительно и гордо, прямо смотря на меня:       - Шунди Вилен, я восхожу из клана потомственных инас шунди. Я могу выдержать боль даже от смертельных ран и прекрасно различаю, где страдания мои, а где – пришедшие. Для меня нет в этом беды, меня и не такому учили с детства. Он с уважением поклонился ошарашенному мне.       - Наивысшее благо для инас шунди – быть полезным для шунди, оберегать всеми возможными способами. Прошу, не заставляйте меня небрежно относиться к своим обязанностям.       Я в смятении молчал. А что тут скажешь? Похоже, что это его работа. Хоть и такая ужасно странная для меня.       - Когда я выздоровею то и ты боль перестанешь чувствовать, верно?       - Верно. Я кивнул сам себе.       - Хорошо.       И пошёл вперёд, к приближающемуся лесу. Мои спутники двинулись за мной. Хватит о хеке на сегодня, достаточно потрясений.       Привал сделали уже в лесу, возле маленького родника, который прятался среди тонких молодых деревьев. Не услышали бы, если бы не лошади, которые синхронно двинулись в сторону маленького источника и стоически упирались идти вперёд. Когда они пили вообще в последний раз? Прошлым вечером только траву жевали.       На обед у нас была какая-то серая птица, очень на куропатку похожая. Канэда притащил, пока мы котелок в пожитках искали. Я бы дома часами ходил, и фиг поймал бы что, а этот – за секунды. Хотел было помочь с потрошением, но жрец вылупился на меня с таким суеверным ужасом, что пришлось позорно отступить.       Пока ждал обед, снова измазался мазью целебной. У Канэды в этот момент вообще когнитивный диссонанс произошёл – ярая борьба доктора и повара в одном лице. Заныл, чтобы я подождал, чтобы он мне помог с этим делом, но я благоразумно отказался, рассудив, что и сам могу до спины дотянуться. В итоге жрец просто смотрел жадным неотрывным взглядом как я спину себе обрабатываю, а сам в это время умудрялся готовкой заниматься. Впечатляющая картинка. Джуя обретался рядом на тёмной траве и медитировал, прикрыв глаза. Я восхитился шаолиньским другом – всё с нами и одновременно не при делах вообще.       И снова двинулись в путь, по густому лесу. И ночевать сегодня, видимо, тут же будем. У, кровать, мечта моя. Подушка, одеялко, когда же мы с вами встретимся вновь?       - Поспать бы нормально…- невольно подумал я вслух, даже сам не заметив. Канэда тут же отозвался:       - Конечно! Как прибудем в деревеньку - пойдём в лучший дом! И место для сна организуем вам самое удобнейшее!       Настроение моё упало ниже плинтуса. Нет, кровать то меня радует, только вот невольно вспомнилось наше пафосное пришествие в Чэстер. Как люди ошарашенно и с ужасом пялились на нас. Да что «на нас», на меня. На мою макушку золотую все они смотрели. Перед сознанием возник ублюдок Гоша со своими гаденькими цепкими глазёнками, вперившимися в мои волосы. Меня передёрнуло. И что, опять у всех на виду? Опять буду, как дурак? Ведь совсем все себя по-другому ведут, когда шунди рядом. В таком случае никогда мне не узнать, как обычные люди тут живут вообще. Понаблюдать бы со стороны…       - Канэда.       - Канэ, - мягко напомнил жрец и заинтересованно посмотрел в мою сторону, - желаете что-то узнать?       - Не совсем…- я замолчал на пару секунд, подбирая слова и задумчиво потерев подбородок здоровой рукой, - Канэ, слушай, можно же мне в деревне скрыть, что я шунди?       - Чт…?!       Канэда от изумления даже восклицание своё не смог закончить, в удивлении уставившись на меня. Я торопливо заговорил:       - Я хочу на людей в обычной обстановке посмотреть, со стороны. Когда я шунди – это сделать нереально, всё внимание только ко мне будет приковано. Так я никогда не пойму, как тут жизнь протекает…       Жрец идеей не проникся.       - Так смотрите, будучи шунди! Можете хоть каждого спросить и в дом зайти, никто не посмеет вам отказать.       - Вот именно! – подхватил я, не бросая попыток донести до парня свою мысль, - «никто не посмеет», ты правильно сказал! А я хочу со стороны обычного человека на них посмотреть!       - Обычного человека! – охнул Канэда, – шунди Вилен, покорнейше прошу, забудьте об этом! Вы – не обычный человек!       А ты крепкий орешек. И умеешь так завуалированно нахрен посылать. Красава просто. Но и я не лыком шит. И тут неожиданная помощь пришла в лице шаолиньского друга:       - Можно волосы за тканью скрыть. Бывает, так в Сую ходят. Найдём, если что. Ай, Джуя! Дружбан! Расцеловал бы! Канэда цыкнул.       - Шунди Вилен, затея эта видится мне бессмысленной. Тем более, мы там всего на одну ночь.       - Тем лучше! Всего одну какую-то ночку побуду не шунди! – парировал я, с удовольствием предвкушая скорую победу, – ты же сам говорил, что задача инас шунди оберегать шунди и всё такое! Вот и считай, что всё это ради моей защиты! Канэда глубоко вздохнул. Посмотрел на меня пристально. И снова глубоко вздохнул, наконец-то сдаваясь.       - Только пока мы в деревне…       Я заулыбался. Прямо прилив сил почувствовал! И настроение поднялось! Моя взяла! Так, надо какую-нибудь историю про себя выдумать! А то странная компания для жреца не самого последнего ранга. Лица Канэды коснулась лёгкая улыбка.       - Приятно видеть вас радостным.       - Ага! – отозвался я, не особо его слушая и уже направляясь к Джуя за каким-нибудь куском ткани. Или у Канэ можно будет что-нибудь стащить. Посмотрим. Самое главное, чтобы идея стоила затраченных усилий.