У подножья Одинокой горы
5 февраля 2015 г., 17:25
— Любовь это… — Кили закидывает голову и долго смотрит на темнеющее небо. Там над светлым еще горизонтом сверкает прекрасная звезда, — это что-то недостижимое. Совершенно.
Молодой гном знает что говорит — любить эльфийку для него сродни страсти к луне. Холодной, прекрасной и далекой.
— Любовь это надежда, нужно до конца верить во взаимность, — Тауриэль слегка улыбаясь, кладет свою руку поверх ладони Кили, — а еще она бессмертна, даже если одному суждено уйти навсегда.
— Любовь ранит сердце, — вздыхает лесной принц, отводя взгляд от Тауриэль и гнома, — она беспощадна, если не находит взаимности.
— Любовь… — Торин потирает усталое лицо и оглядывается на прикорнувшего у скал Смауга, — я люблю Эребор… Пожалуй, это то важное, за что можно умереть.
— Не Эребор, — жарко хмыкает дракон, жмуря золотистые глаза, — а его закрома, сокровищницы, золото. И конечно, мы все хорошо знаем твою главную страсть — Аркенстон.
— Не суди всех по себе, — встревает в разговор Балин, возмущенно треся белоснежной шевелюрой, — Торин король, он любит свой народ.
Дракон раскатисто смеется, и его хохот заставляет Бильбо вздрогнуть, тогда Смауг обращается к хоббиту:
— А что ты скажешь, вор?
— Ну… — Бильбо замялся, он не думал, что кого-то может интересовать его мнение, — любовь это… Знаете, наверное, я еще никого не любил, ну, в том самом смысле… потому затрудняюсь сказать, что-то убедительное.
Он прячет взгляд, и только Гендальф замечает, как рука хоббита воровато скользнула к жилетному карману. У полурослика своя тайна.
— Любовь это не только романтика, — вздыхает волшебник, покручивая в руках посох, — это древняя и самая большая сила во вселенной. Она во всем и без нее никак.
