Алый

— Ахах! Хи-хи-хи! — Да ради Великой Стихии, стой смирно! — Ихих! Ой, холодно! Это сумасшествие происходило часом позднее, когда дракон таки вылетел к реке, что протекала вдали от шумных людских поселений и при этом не была осквернена и заражена, то есть являлась пригодной не то, что для мытья человеческого детеныша, но и для питья. Реки такого типа не были редкостью, но драконий род был достаточно древним и обладал хорошей памятью, чтобы сравнивать и знать одну простую истину из выводов: мир менялся и не в лучшую сторону. В том числе и водоемы. В том числе и по вине людишек, хотя только ли из-за них… — Уймись! — рявкнул Алый столь громко, что трава на миг пригнулась словно от порыва ветра. Ящер не планировал сам купаться, однако эта мелкая заноза вынудила залезть его по брюхо в воду (глубже места уже просто не было) и теперь металась в воде как уж или рыба. Вроде как и процесс отмывания шёл, но как попало и совершенно не по плану, да еще и жутко шумно и нервно. — Не могу — холодно! — счастливо взвизгнула девчушка и снова кинулась в сторону от лапы своего спасителя. — А взрослые говорили, что если не двигаться в воде, то замерзнешь и заболеешь! «И где сейчас твои умные взрослые?» Желтоглазый едва не рыкнул это вслух, сходя с ума от этого ребенка. *** При прилете и посадке, он спустил мелкую егозу со своей спины без особых церемоний: просто наклонившись спину и заставив пассажирку скатиться по крылу. Правда, ребенок лишь взвыл от счастья и разразился смехом от такого метода спуска и попросил еще, заискивающе заглядывая в драконьи глаза… — Ну пожааалуйста… Алый едва не впал в ступор от растерянности, но последовал зову крови. Величаво выпрямился со всем его драконьем достоинством, не отвечая на такие глупости и провокации, и лапой подтолкнул замарашку к воде. — Иди мойся, человеческое су… Договорить фразу со всем спокойствием и непоколебимостью он не успел. Девочка, чуть не упав от его легкого направления в виде подталкивания, обернулась в сторону реки и кинулась туда с диким кличем, вновь оставив желтоглазого наедине со своим взглядом свысока. — Егегей-йей! -…Щество… — всё-таки закончил фразу Алый. Эта мелкая жучиха нисколечко не чувствовала себя обязанной, маленькой и беспомощной девочкой, что попала в беду. Она нагло перескакивала с одного открытия на другое, напрочь игнорируя его! Дракона! Чешуйчатый даже вновь ощутил обиду от такого отношения: пусть люди и не любили их род, но они ненавидели их должным образом, со страхом, тайной завистью и пониманием простой истины: они далеко не ровня величавым ящерам и ни один человек не станет равным ни одному из представителей древнего вида. Даже те немногие, заносчивые и высокомерные идиоты, что считали чешуйчатых безмозглыми чудовищами, что подлежали истреблению, не могли и не игнорировали их существование и самого Алого в том числе. Тут же создавалось впечатление, что дракон для девчонки представляет меньший интерес, чем речка или мелкая тварь из дьявольского отродья… «Брошу тут и всё.» Собственно, Алый то мог, действительно мог просто взять и улететь, откровенно и не по драконьи плюнув на детеныша тех, кто то и дело доставлял неприятности самого разного рода его родне. Он даже расправил крылья, но вдруг понял, что не видит волос, перемазанных в саже и покусанных пламенем, не слышит плеска… и попусту не видит ребенка! Среагировал он быстрее, чем успел подумать, за что успел себя отругать позже. — Рейзари! — окликнул он детеныша людей, но реакции не последовало, да и долго ждать крылатый не стал. Он опрометью бросился в реку, где еще совсем недавно, мгновениями ранее, видел это несносное создание. Вода ударилась о массивную грудь, но помешать быстрым и мощным движениям древнего не могла. — Рейзари! Он полоснул воду лапой на поводу у с чего-то вспыхнувшей злости и страха и нырнул в поток. На деле, нырнула лишь голова Алого, намереваясь вынырнуть обратно с наглотавшейся воды девчонкой и не иначе, в этом месте или дальше по течению, но этого не потребовалось. Совсем рядом раздался счастливый смех, а чешуйчатый приметил болтающиеся в воде детские ножки. Алый резко «вынырнул». — Испугался! Испугался! «Проклятая девчонка!» Ребенок без какого-либо намека на утопление, мокрая до самой макушки, довольно плюхалась рядом, держась на плаву более чем уверенно. Алого просто и действительно по детски провели, что раздражало, бесило, огорчало дракона еще больше. — Чего бы это? — меж тем, вида он подавать не собирался и уже напустил на себя скучающие-спокойный лик, тряхнув головой. Вода, впрочем, и так бы испарилась быстрее, чем на той же негоднице. — За меня! — некогда замарашка теперь могла смело называться Алый мокрым цыплёнком и этот цыплёнок упорно настаивал на своей версии, довольная удавшейся «шалостью». — Испугался же? Что утонула, что проворонил… Дракон едва не поперхнулся воздухом, но удержался. -…Что пропала, — не замечая ничего, тараторила «стрекоза», довольно улыбаясь. — Нет, конечно, — хмыкнул желтоглазый даже с брезгливостью, будто подобная реакция — испуг, да еще за какую-то девчонку! — являлась чем-то более чем недостойным для него, глупым и даже противным. — Драконы не умеют переживать и пугаться, — и выражение на морде явно было не сменить и не пробить самоуверенностью негодницы: та даже немного стушевалась под этим холодным и внезапно чужим взглядом змеиных глаз. А начать снова гнуть свою линию уже не успела, хотя её вредность была обязана толкнуть на подобное. — Ты закончила? — столь же отстранено и незаинтересованно, будто делая одолжение, спросил Алый, закапывая ущемленное самолюбие и гордость так быстро, как только мог дракон. — Что закончила? — хлопнула глазами малявка. — У-мы-вать-ся, — сдерживая раздраженный рык, проговорил чешуйчатый, так и стоя теперь в реке рядом с этой нахалкой. — Не-е, — отрицательно замотала головой девочка. — Я не накупалась! И девчушка снова нырнула, а Алый впервые выругался за этот день на своём, драконьем наречие. *** — Охой! — Молчать! Так, и вот тут… Вода из-за плясок дракона (в попытке выловить ставшую заной в его хвосте девочку) нагрелась и разве что не забурлила. Впрочем, свариться в ней никому явно не грозило, да и ребенок был всё-таки пойман, сколь бы увертливым не было маленькое тело. Верещание и недовольство было прервано весьма быстрым, и внезапным для найденыша, способом — Алый просто сорвался и зарычал той в её не до конца отмытую мордашку, сверкая злющими глазами и оскалив клыки. Негодница умолкла мгновенно и прекратила вырываться, даже начала оттирать пятна от своей кожи, промывать волосы и кое-как полоскать одежу, что болталась на ней до сих пор. И всё это под руководством держащего её огромного ящера. Однако одно пятно спряталось столь хитро, что найденыш никак не понимала, о котором месте на её лице ворчливо говорит дракон. А лимит терпения у Алого явно истекал этим днем: он потянулся смывать грязь сам. — Щиплет… — жалобно протянула девочка, даже не пытаясь увернуться, тем более сбежать. — Потерпи, — отрезал желтоглазый, усевшись на задние лапы и второй передней конечностью, что оставалась свободной, борясь со странной пакостью на скуле ребенка. Палец древнего нажимал только-только для того, чтобы стереть казавшуюся на первый взгляд грязь, но всё оказалось сложнее, чем должно было. — У-уй… «Что за чертовщина.» Алый уже пошёл иным путем и направил на странное пятно-узор свой магический поток и столкнулся с сопротивлением. Удивление сверкнуло в его глазах, а пятнышко, меж тем, исчезло. С поля видимости. Дракон медленно убрал лапу, то ли озадачено смотря на скулу ребенка, то ли смотря вообще сквозь девочку, уйдя в свои мысли. «Что еще за метка?.. Кому и зачем пришло в голову делать такое… с детёнышем?» Шумела лишь река, что омывала бока ящера, застывшего в той же сидячей позе. — Всё? — куда боле робко, хотя и без страха, скорее с уважением, спросила девчушка, смирно ожидая, когда её отпустят. Алый незаметно вздрогнул и словно вылетел из своих дум обратно в реальность, переведя и сконцентрировав взор непосредственно на девочке. Та удивительно спокойно ждала, сменив капризное поведение на куда более привлекательное для дракона. — Да, всё, — кивнул он и, поднявшись на задние лапы, протянул некогда замарашку к берегу, разжав пальцы. Отмытая и вполне пригожая теперь на вид, та скатилась и приземлилась на землю уже без лишнего шума и воскликов, лишь тряхнув копной нежно-золотистых волос. Желтоглазый выбрался следом, опустившись на все четыре конечности и сложив крылья за спиной, кои то и дело растопыривал в моменты бешенства, пока ловил человеческого детеныша. — Куда дальше? — с приятной задорной улыбкой обратилась девчушка к ящеру, глядя на древнего снизу вверх. Босые ноги приятно щекотала трава, а во взгляде… У неё был мягкий, теплый взор, а что больше всего удивило Алого, так это желтый цвет её глаз. «Рейзари… Хм…» — Найдем людское поселение, — меж тем ответил он, теперь с большей внимательностью разглядывая ребенка. И как он раньше не заметил, каким цветом были очи этой малявки? Это ведь было не столь уж частым явлением, чтобы махнуть на подобное всеми крыльями и подвергнуть забвению. Девочка же, услышав планы, чуть вжала голову в плечи, но кивнула. К людям ей совсем не хотелось… — Тогда забирайся.