Мое счастье цвета кровавых фиалок

Я судорожно сглотнул и воровато огляделся, с содроганием представляя, что из очередного поворота вырулит разгневанный Глава Дисциплинарного Комитета и снесет мне голову своими тонфа. Как я смог выбраться незамеченным из школы, остается и для меня загадкой. Отсидев два урока, я после, сославшись на плохое самочувствие, которое, кстати, таковым и является, смылся из школы. Гокудера-кун хотел, естественно, проводить меня до моей комнаты, уложить в постель и напичкать лекарствами, но я смог отговорить его, благо в этом нелегком деле мне еще помог Ямамото. Так или иначе, сейчас я направлялся в больницу, на осмотр к Кагами-сану, стараясь не попасться никому из знакомых на глаза. Прямо настоящий шпион, только снаряжения соответствующего не хватает. Вроде бы все шло хорошо, но меня все равно снедала тревога. Гипер-интуиция Вонголы беспокойно тзынькала колокольчиком внутри, и чем ближе я был к цели, тем сильнее звон походил на звук гонга. Кагами-сан – пожилой бета, с седыми волосами, добрыми черными глазами и отменным чувством юмора. На его рабочем столе всегда стоит вазочка с конфетами на любой вкус, где лежат и мои любимые сладости. Кагами-сан не похож на остальных докторов-формалистов, он осмотрит вас, а вот расспросы предпочтет вести за кружечкой чая, открыто и мягко, так что рано или поздно даже самые закрытые омеги расслабятся и расскажут все, что ему нужно знать. К тому же Кагами-сан всегда поможет добрым советом, пускай, даже тот не связан со здоровьем омеги. До того, как Реборн привел меня к Кагами-сану, я состоял на учете у Мидзаки-сана, и скажу вам, врач этот был отвратительный. Этот докторишка мало того, что довольного грубо вел себя с пациентами, так он еще и назначал мне опасные для здоровья лекарства, которые могли плохо сказаться на моей омежьей сущности. Не знаю, что с ним сделал Реборн, но предполагаю, что если Мидзаки и лечит кого-нибудь, то где-нибудь в Нигерии. Реборн скор на расправу и беспощаден. Как только Кагами-сан стал мои доктором, он первым делом велел мне выкинуть все эти таблетки, если я не хочу стать бесплодным. Назначенные же препараты и процедуры пожилым бетой большей частью относились к народной медицине. Можно много спорить о целесообразности его решения, но я вижу результат. Я намного лучше стал чувствовать себя, мама говорит, что и запах стал более сносным, а что касается моего Пламени Неба, применение которого поначалу вызывало сильное недомогание и обмороки, сейчас готово вырваться при первой же возможности и подчинять мне его легче. Беспрепятственно добравшись до кабинета Кагами-сана, я постучал в дверь, буквально через секунду она отворилась, являя мне пожилого, худощавого мужчину в очках и аккуратном белом халате. ― Тсунаеши, ― Кагами-сан тепло улыбнулся. ― Ты немного опоздал. Что-то случилось? ― Нет, Кагами-сан, не волнуйтесь, ― немного помолчав, я все же добавил: ― В школе осмотр на половую идентичность. ― Ясно, ― понимающе кивнул бета, поправляя очки на своем чуть кривоватом носе. ― Проходи. Присаживайся, сначала выпьем чая с ромашкой. ― Я так ужасно выгляжу? ― Ну, в реанимацию класть тебя еще рано, но думаю, скоро это может пригодиться. Что тебя тревожит, спрашивать бессмысленно, все и так понятно. ― Я боюсь, что все узнают, что я – омега, ― я тяжело вздохнул, опускаясь за огромный стол напротив Кагами-сана, включившего электрический чайник, стоящий на тумбочке. В общем и целом, кабинет был обставлен просто, но уютно. Огромный письменный стол с какими-то документами и ноутбуком, поставленный между двумя большими окнами, удобные кресла, две тумбочки, два шкафа с документами, папками, книгами, медикаментами и прочим инвентарем, один из которых стоял за спиной у Кагами-сана между окнами, а другой – рядом с небольшим столиком, заваленным картами пациентов. На обоих шкафах громоздились горшки с комнатными растениями. Другая часть кабинета была отдана под кушетку, гинекологическое кресло и непонятную мне и пугающую медицинскую технику, ведь Кагами-сан наблюдал и сопровождал и беременных омег. Надеюсь, мне все-таки предстоит узнать, для чего предназначены все эти приборы. Знали бы вы, как я завидую омегам, ждущим ребенка и приходящим со своими альфами на осмотр к Кагами-сану. ― Тсунаеши, в том, чтобы быть омегой, нет ничего плохого, ― мягко заметил мужчина, ставя на стол вазочку со сладостями и две кружки. ― Не в моем случае, ― грустно покачал головой. ― Вы ведь знаете о роде моей деятельности. И что скажут мои Хранители, когда узнают, что ими командовала второсортная, дефектная омега? ― У тебя просто великолепные комплексы, мальчик, ― нахмурился Кагами-сан. ― То, чего ты смог добиться, говорит лишь о том, что ты абсолютный и уникальный лидер. Если твои Хранители не дураки, они поймут, какое счастье к ним пришло в руки. Что же касается твоей, как ты выразился, «дефектности», так я тебе доложу, это возрастное. ― Мне же говорили, что это сбой в организме, ― недоуменно уставился я на него. ― Хм, может быть и такое, но я уверен, что это не твой случай. Есть у меня одно подозрение, и если я прав, то после первой течки, все изменится, Тсунаеши, ― с хитринкой в глазах смотрел на меня Кагами-сан. ― Я не понимаю, ― растерянно признался я. ― Поймешь, ― заверил меня мужчина, наливая в кружки кипяток. ― Главное, выброси эти пессимистические мысли из головы. Я думал, что старина Реборн давно выбил из тебя всю эту ерунду. ― Он исправно это делает каждый день, ― слабо улыбнулся я, пододвигая к себе чашку с чаем. ― Очевидно, плохо старается. ― Вы жестоки, на мне уже живого места нет. ―Не жалуйся, я знаю, что ты намного крепче и выносливее. Любой альфа позавидует твоей силе, ― серьезно пресек мои излияния Кагами-сан, присаживаясь в кресло напротив и отхлебывая из кружки. ― Как твое самочувствие? ― Запахи сводят меня с ума, а у меня все друзья альфы, не знаю прямо, что делать, ― подавленно доложил я. ― Хоть нос ватой затыкай. ― Ну, думаю, тебе это не поможет, ― возразил пожилой бета. ― Температура поднимается? ― Да. ― Тошнота? ― Есть. ― Понятно, ― задумчиво кивнул Кагами-сан. ― Давай-ка, Тсунаеши, я тебя осмотрю. Я глубоко вздохнул и поднялся с места, подходя к гинекологическому креслу. Ненавижу эту часть, мне каждый раз так стыдно, что словами не передать. Хоть Кагами-сан и бета, и воспринимаю я его, как своего доброго дедушку. С первой минуты, как его увидел, так думаю. Своих дедушек и бабушек, к сожалению, я никогда не встречал. Ну, Джотто не в счет, он вообще призрак и наша встреча протекала при обстоятельствах, не располагающих к милым посиделкам с добрым пра - фиг знает сколько - дедушкой. Я разделся и улегся в кресло, стараясь думать о чем угодно, только не о том, что я тут бесстыже раздвинув ноги, лежу перед пожилым человеком, которого безмерно уважаю. На ум упрямо приходил Хибари-сан. Вот же твою мать! Самая безобидная тема! Не думать о Хибари-сане! Не думать о Хибари-сане! ― Хм, ― озадаченно раздалось у меня между ног. Я с ужасом посмотрел вниз. Ох, Ками-сама! Я-то уже подумал, что начал возбуждаться. Только этого позора мне и не хватало. Тогда, что там вызвало такую реакцию у моего доктора? ― Можешь одеваться, Тсунаеши. Я резво соскочил с кресла и стал натягивать на себя одежду, отчаянно при этом пунцовея. Кагами-сан помыл руки и уселся за стол, что сделал и я через минуту. ― Пей чай, Тсунаеши, и скушай вот шоколадку, тебе сейчас это нужно, ― велел бета, подвигая ко мне вазочку. ― Что со мной? ― испуганно спросил я, глядя на пожилого мужчину и судорожно мня свою рубашку. ― Кушай, а я буду тебе рассказывать, ― невозмутимо сказал Кагами-сан, протягивая мне плитку шоколада. Я кивнул, принимая сладость. Все равно с этим бетой бесполезно спорить. Только после того, как я развернул обертку и откусил от плитки шоколад, Кагами-сан начал рассказывать: ― Что я могу сказать, Тсунаеши, прекращай пить все лекарства и переставай бегать по улицам, нюхая альф. У тебя не сегодня – завтра начнется течка. И будет протекать она, судя по всему, бурно и болезненно. Я побледнел, механически жуя шоколад и думая, какой же я все-таки не везучий. Значит, уже со дня на день? Надо сказать Реборну, и собираться в свой лесной домик. ― И нечего впадать в депрессию. Я не раз объяснял тебе, что нужно будет делать. Течка может продлиться от 3 до 8 дней, будешь пить травы, что я тебе дам. Я каждый день буду приезжать к тебе и осматривать, ― спокойно сказал Кагами-сан, задумчиво меня рассматривая. ― Конечно, присутствие альфы решило бы все проблемы, но думаю, в этот раз это невозможно. ― Как видите, ― мрачно ответил я. ― Тсунаеши, тебе нравится кто-нибудь? Я поднял на мужчину удивленные глаза: ― Вы о чем? ― Ты понял, о чем я. Альфа, быть может, бета какой-нибудь? Я смущенно отвел глаза, чувствуя, как мои щеки заливает румянец: ― Есть три альфы, запах которых меня возбуждает. А один из них мне очень нравится. ― Они твои Хранители? ― Как Вы догадались? ― я покраснел еще сильнее, опуская голову. ― В этом нет ничего постыдного, Тсунаеши, ― мягко заметил Кагами-сан. ― Этот альфа, который тебе нравится, какой он? ― Истинный, ― мгновенно среагировал я. ― Твой? Я сначала не понял, что он имел ввиду, но через мгновенье, погрустнев, отрицательно покачал головой: ― Это вряд ли. ― Значит, ты говорил о его силе, ― Кагами-сан задумчиво потер подбородок. ― Полагаю, ты легко это можешь определять. Хм, интересно. ― Почему Вы так говорите? Что Вы от меня скрываете? ― настороженно осведомился я, пристально смотря на мужчину. ― Дорогой мой Тсунаеши, ничего я от тебя не скрываю. Пока все это мои предположения, точно я буду уверен в своей догадке, когда у тебя пройдет первая течка, и мы сможем сделать необходимые анализы. ― Любите Вы с Реборном темнить, ― буркнул я, допивая чай. ― Кстати, твоей маме и Реборну я сам позвоню и все объясню, ― сообщил бета, что-то записав у себя в блокноте. ― Тот альфа, который тебе нравится, случаем не Хибари Кёя? Я поперхнулся чаем, расплескав остатки по своим брюкам. Вот черт! ― Кхм-кхм… откуда Вы…кхм-кхм… ― Не трудно догадаться. Истинных Альф в городе всего четверо, и двое из них заняты. Может, есть и другие, но Сатоми-сан, мой коллега, о них не говорил. Как бы то ни было, из всех имеющихся, твоим Хранителем является Хибари Кёя. Идеальная логика. И прекрасная разведка. Ну, если о моей привязанности знает Кагами-сан, то вскоре об этом будет в курсе и Реборн. А это значит, что он начнет сводничать, как бы активно ребята не отбивались. Черт. ― Великолепный альфа, Тсунаеши. Только больно строптивый и нелюдимый экземпляр. Трудно с ним тебе придется, ― улыбнулся Кагами-сан. ― Хибари-сан никогда не посмотрит даже в мою сторону. Я его интересую только, как хороший противник, ― печально вздохнул, вытирая платочком школьные брюки. ― Разве для начала этого мало? Перестань принижать себя. Ведь есть те, кому ты дорог. Вот, например, тот светловолосый мальчик, что постоянно рядом с тобой находится, разве не любит тебя? ― Гокудера-кун? ― удивился я. ― Скажите тоже. Разве, что только как Босса или друга. ― А ты как к нему относишься? ― Он в том списке альф, которых я хочу, ― мрачно хмыкнул я. ― Вот оно как. Тем более, почему бы тебе не рассмотреть этот вариант? ― Кагами-сан, ну что Вы говорите. Какой вариант? ― возмутился я. ― Не хочу я никого рассматривать, это глупо и бесполезно! ― Посмотрим, посмотрим, ― хитро улыбнулся пожилой мужчина. ― Время покажет, кто из нас прав, Тсунаеши. Получив пакет с необходимыми травами и снадобьями, я распрощался с Кагами-саном и вышел из кабинета. Теперь мне нужно быть в сто раз осторожнее, чтобы никто не догадался. Запах-то станет сильнее, и вызовет он у альф только агрессию, как бы во время течки меня не грохнул кто-нибудь. Вот будет потеря для мафии… ― Десятый? ― раздался за спиной до боли знакомый хриплый голос. Охваченный ужасом, я обернулся и задрожал. В метре от меня стоял растерянный и озадаченный Гокудера, смотря на меня с беспокойством и легким налетом недоверия в светло-зеленых глазах. ― Гокудера-кун, ― едва слышно прохрипел я. ― Что ты… здесь делаешь? ― Я беспокоился за Вас, поэтому после осмотра забежал к Вам домой, но там никого не было. Я подумал, что Вам стало очень плохо, и отправился в больницу. В регистратуре сказали, что у Вас был запланирован осмотр у какого-то Кагами Сейру, в кабинете 227, ― объяснял Хранитель Урагана, быстро и детально сканируя мою фигуру взглядом. Проклятая дотошность Гокудеры-куна! Что делать?! Как ему объяснить, что я делал на осмотре у омежьего гинеколога? Пробирочки считал?! Реборн послал? Но зачем?! Очередной тренинг? От волнения и панического ужаса у меня жутко разболелась голова и к горлу подкатила тошнота. ― Десятый, что Вы здесь делали? ― Гокудера-кун медленно кивнул головой на дверь кабинета Кагами-сана, не сводя с меня пытливого взгляда. От глаз цвета мяты меня просто парализовало. Я с места не мог сдвинуться и совершенно не представлял, что мне делать. ― Гокудера-кун… ― Что Вы от меня скрываете? ― блондин серьезно смотрел мне в глаза, упрямо поджав губы. Что сказать? Может, рассказать ему правду? Гокудера-кун, ведь не чужой человек, он не бросит меня… или же… Прежде чем я пришел к какому-либо решению, Хранитель Урагана Вонголы неуловимо быстро оказался рядом со мной, схватил за локоть и нагнулся к моей шее, принюхиваясь. ― Нет! Отпусти! ― пискнул я, отчаянно пытаясь его оттолкнуть. Он выполнил мою просьбу… ― Блять! ― Гокудера-кун отшатнулся от меня, прикрыв ладонью нос. Он морщился, стараясь не дышать, смотря на меня с отвращением и неверием. Я знал, что будет так. Я омерзителен, отвратителен! Убогий, гадкий! Я вижу это все в серо-зеленых глазах Гокудеры-куна. Вижу его презрение, его разочарование. Любимый Джудайме оказался паршивой омегой… ― Противно, да? ― опустив голову, бесцветным голосом поинтересовался я. Больно… больно… Мои глаза наполнились горькими слезами. К черту все! Я сорвался с места. Бежать! От этого позора и унижения! Бежать… ― Десятый! Я спустился по лестнице на первый этаж и, пробежав коридор, выскочил на улицу. Слезы текли из глаз бесконечным потоком обиды, боли и злости. И Кагами-сан еще говорит, что я могу кому-нибудь понравиться?! Понравиться…? Случайно я влетел в чью-то мужскую грудь, чуть не сбив человека с ног. Перед глазами все плыло, казалось, голову сейчас разорвет от боли. Неужели снова поднялась температура? ― Простите, я… ― и тут я почувствовал потрясающий запах альфы, о котором в последнее время все мои мысли. ― Травоядное! Только не это. Только не это…