Мое счастье цвета кровавых фиалок

Серьезно. Я ненавижу школу. Я ненавижу лицемерных людей. Я ненавижу людишек, сующих нос не в свое дело. Я ненавижу моменты, когда слеп и не прав. Я понимал, что отношение ко мне изменится, понимал, что будет трудно. Но не понимал, как прав будет Кагами-сан и прав, как не странно, Хибари со своей теорией хищно-травоядного устройства мира. Честно признаться, я и не думал, что мой аромат так убийственно желанен, даже в самом бредовом сне не мог представить, что альфы ринуться закидывать меня предложениями встречаться. Всю последующую неделю многие альфы в школе и даже некоторые беты преследовали меня, топя в море внимания и воспевая мои неземные достоинства, будто намертво забыв, как еще месяц назад обзывали никчемным и всячески унижали. Неужели люди настолько глупы или считают, словно я до такой степени туп, что, как многие омеги, ошалев от их подарков, сладких речей и «сексуальной мужественности», забуду про все обиды и буду только рад подставить зад под первого встречного альфу? Как же это жалко, как же… по-травоядному. Все-таки в некоторых вещах Хибари прав. Хорошо еще, что Гокудера уехал на некоторое время в Италию, к Бьянки и их семейству. Надеюсь с ребятами все в порядке. Хибари. Я все еще не знаю, что делать с этой сплошной головной болью. Воистину, ни от одного Хранителя нет столько проблем, как от Грозы местного шпанья. Последние несколько дней я только и делал, что бегал по школе, пытаясь выловить Хибари, но он будто сквозь землю проваливался, а вскоре и вообще на два дня куда-то укатил якобы по делам. Прямо сплошное издевательство. И думаете, это самое худшее, что я узнал? Как бы ни так. В пятницу, когда я уже едва сдерживался, чтобы не использовать Х-баннер на всех учениках школы Намимори, ко мне, как это ни печально, снова подкатил Ясуро Итакиро, надежда школы в кендо (как же, пусть Бога благодарит, что Ямамото в этот клуб не записался), староста и красавец-альфа из параллельного класса. Видимо, резкий отказ сходить на свидание в виде потока оскорблений и удара в скулу, когда тот распустил руки, парня не впечатлил. ― Савада, привет, ― обаятельно улыбнулся мне светловолосый, статный юноша с ярко-зелеными глазами. Я поморщился. ― Пока, ― бросил я, резко хватая портфель и выскакивая из класса. ― Не знал, что ты такая язва, Савада, ― раздался за спиной смешок. Я цыкнул. Может мне ему зубы выбить, чтобы сверкать нечем было? Или руки сломать, чтобы и думать забыл о моей заднице? ― Я хотел всего лишь пригласить тебя в кино, ― альфа обогнал меня и перегородил путь. ― Спасибо, нет, ― мрачно отказался я, пытаясь обойти парня. ― В чем твоя проблема? ― Нахмурился Ясуро. ― Ворочаешь нос от меня, сам будучи Неспособным Тсуной. ― А ты думал, что я кинусь на тебя, как оголодавшая нимфоманка? ― Прищурился я. ― Ты по-прежнему считаешь меня никчемным, но пытаешься затащить в постель. Считаешь, мне это нужно? Как глупо, ― фыркнул. ― Запомни раз и навсегда, что мне плевать на альф, на бет, на физиологию, на запах, на красоту и популярность. Вокруг собрались зрители, внимательно наблюдая за нами. Как я устал от них. ― Ты мне не нравишься, ― холодно заявил я. ― И я тебе не нравлюсь. Все, прояснили ситуацию. Я обошел его, но альфа схватил меня за руку. ― А кто тебе нравится? Хибари и Ямамото? ― С ядом в голосе спросил Итакиро. ― Чем я хуже их? ― С чего ты взял, что они мне нравятся? ― Не придуривайся, ― подала голос одна взбалмошная омега из моего класса. ― Они дрались из-за тебя! Наверное, крутишь шашни с двумя альфами одновременно! Я выпал в осадок, тупо уставившись на злобно пыхтящих омег и девчонок. Что-то я не догоняю, о чем галдят эти расфуфыренные курицы. ― О чем ты говоришь? ― Все знают, что они положили на тебя глаз, Савада, ― скрестив руки на груди, соизволила взяться за объяснения Курокава. ― Акахима из 3-В класса рассказал, что его тетя, работающая в больнице, якобы видела, как к тебе в гости заскочили Ямамото с Хибари, а потом из твоей палаты выбежал с разбитым носом наш бейсболист. Через некоторое время оттуда выставили и помятого, взбешенного Хибари. А тебя, как утверждает все тот же источник информации, выписали из больницы и куда-то увезли. Говорят, еще наведывался и Гокудера, но про его амурные к тебе чувства еще с прошлого года известно, ― Ханна усмехнулась. ― Трех альф сразу. Молодец, Савада. Толпа разъяренно зашипела, сверкая на меня завистливо-злобными взглядами. ― Хибари с Ямамото повздорили не из-за меня. Как можно верить в эти дурацкие россказни? ― Акахиме сначала не поверили, дураком назвали, ― Курокава внимательно меня оглядела. ― Но потом, Ямамото с Хибари подрались прямо в школе, разгромили три кабинета, при этом Такеши велел нашему хищнику оставить тебя в покое, а тот в свою очередь рычал, что бейсболиста ваши взаимоотношения не должны волновать. ― И Гокудера с ГДК на ножах. Поговаривают, что тот даже к Хибари домой приходил! ― Что? ― В моей голове словно раздался оглушительный взрыв. Гипер-интуиция забила в гонг, будто призывая меня сфокусировать внимание на этой новости. ― Маюми, что ты сказала? ― Кто-то побил окна в доме Хибари. Сам понимаешь, на кого подумал наш поборник дисциплины, ― ответила мне темноволосая бета. Не может быть. Нет. «Ради семьи, я это и делаю». Гокудера же не мог совершить такой глупости! Хотя он как раз таки и мог. А потом смылся от меня в Италию. Я с каменным лицом прорвался сквозь кольцо ревнивых, разгневанных омег и направился в бейсбольный клуб. ― Значит, это правда! ― Савада, сволочь! А прикидывался невинной овечкой! ― Он все время врал! ― Неслось мне вслед. ― Хитрая тварь! Будто их оскорбления меня трогают. Наивные идиоты. Ох, быстрее бы покинуть это ужасное заведение. Может, стоит подумать о школе мафии? Тем более, что в скором времени перебираться в Италию. Если, конечно, решу проблемы с семьей. А то она у меня на глазах разваливается, а я не то, что как босс, даже как друг ничего поделать не могу. Не порядок. Проверив поле, я заскочил в раздевалку, пытаясь в толпе полуголых альф найти Ямамото. ― Ямамото! ― Потеряв терпение, позвал я. ― Савада? ― Удивился кто-то. Я, прищурившись, двинулся вперед по проходу между шкафчиками, шерстя глазами толпу альф. ― Ух, ты! Ребята, нас навестила омега! Парни заулюлюкали и засвистели. ― Да ты распутен, Савада! Захотелось групповушки, раз к голым альфам наведался? Парни рассмеялись. ― Дурак ты, Тобато! Омежке захотелось ласки! Столько лет прикидываться бетой! Кстати, Савада, почему ты скрывал, что являешься аппетитной омегой? ― Боялся, наверное, за сохранность своей попки! ― Это все объясняет, попка и, правда, очень даже ничего! Альфы расхохотались еще сильнее. Вот же упыри тупые, самонадеянные кобели с членом вместо мозгов! ― Да бросьте, ребята, это же Никчемный Тсуна, ― замямлил кто-то. Вот-вот, придерживайтесь этой теории! ― Никчемный или нет, а пахнет от него божественно, ― втянули воздух рядом с моим ухом. Я резко развернулся, дернув бровью, когда увидел Дзюроки Саске, главного хулигана в школе и оппонента Хибари, несмотря на то, что появился в Намимори брюнет только два месяца назад. Хотя, какой оппонент? ГДК постоянно в лепешку его избивает, и это, при комплекции этого парня. Дзюроки возвышался надо мной, как гора Фудзияма. Сталкиваться с ним мне не приходилось, славой он себя обеспечил за время моего отсутствия. Но о нраве Дзюроки я был наслышан. Скажем так, он нашел бы общий язык с Боссом Варии. По мне прошелся рентген черных глаз, вызвав в теле неприятную дрожь. ― Красивый, ― вынес вердикт он, подходя ко мне вплотную. Я отступил на шаг, вскидывая голову. Вот же Токийская башня. ― Я ищу Ямамото. Ты не видел его? ― Холодно осведомился я. ― Не знаю, ― ухмыльнулся альфа, ― может и видел. Это зависит от тебя. Не понял. Что за пошлая ухмылка? Тупой кобель. ― Многое в этом мире зависит от меня, ― я сузил глаза. ― И целостность твоей челюсти в данном случае тоже. Дзюроки удивленно вскинул брови, но практически тут же жутковато улыбнулся. ― Люблю омег с характером, ― облизнул он губы. ― Разложил бы тебя прямо здесь. Меня передернуло. ― Предложи это парочке омег из моего класса, ― едко сказал я. ― Думаю, они будут в восторге раздвинуть ноги перед таким носорогом. А меня твои желания и интересы не интересуют. ― Ты откуда такой языкастый? ― От папы и мамы. ― Как тебя зовут? Я бросил на него пренебрежительный взгляд и попытался обойти, но эта груда мускул перегородила мне путь. В ноздри ударил запах маргариток. ― Я задал вопрос, ― прорычали над моей макушкой. Я фыркнул в голую грудь Дзюроки. ― А я послал тебя нахер. ― Это точно Савада? ― Зашептали у меня за спиной. ― Совсем сбрендил, такое говорить Саске. Альфа схватил меня за предплечья, до боли сжимая. Я поднял голову и посмотрел на парня. ― Убери руки, ― яростно зашипел я. ― Потрясающие волосы, ― и этот козлина зарылся своей физиономией в мою макушку! Да что это такое?! Что им всем неймется, а?! У меня нет времени на всю эту альфо-омежью лабуду! Ну, что мой безумный репетитор-киллер экстра-класса, пришло время узнать, как хорошо я у тебя выучился! ― Ты – совершенство, ― прошептал Саске мне на ухо. ― Советую убрать от него руки, Дзюроки, если не хочешь быть нашинкованным в капусту, ― раздался ледяной голос. Саске обернулся, выпустив меня из своих клешней, а я вздохнул с облегчением. Почему-то стоит мне услышать голос Такеши, и я мгновенно успокаиваюсь. ― Ямамото, ― ухмыльнулся Дзюроки, как-то предвкушающе глядя на моего Хранителя Дождя. ― Так, тебе он тоже понравился? Такеши одарил его тяжелым взглядом потемневших ореховых очей. И без усилившегося горьковато-терпкого аромата кофе было понятно, что Ямамото в бешенстве. Все альфы и беты моментально разбежались по углам, занимая себя чем угодно, лишь бы не попасться под горячую руку. Хех, разгневанный Истинный Альфа это вам не шутки. Я невольно скользнул взглядом по телу Такеши. Вау! Это обнаженное, потрясающее тело с широкими плечами, красиво очерченной грудной клеткой, кубиками пресса и длинными стройными ногами вызывало восхищенный трепет. Я сглотнул, заметив стекающие по матовой коже капельки влаги. Слава Богу, самое волнующее место скрыто под полотенцем, а то вряд ли бы я тогда смог соображать! Неожиданно вспомнились дни течки и безумные сны с участием Хранителя Дождя, отчего кровь прилила к щекам. ― Тсуна, с тобой все в порядке? Я вздрогнул, но бросив взгляд на разъяренного Ямамото, понял, что вопрос затрагивает иную тему. Судя по убийственной ауре мечника, скоро произойдет казнь. ― В полном, ― вздохнул я. ― Возьми себя в руки, Такеши. Не хватало еще, чтобы Ямамото вышвырнули из школы за многочисленные драки, в которых он отстаивал мою честь. Мечник моргнул и заторможено посмотрел на меня. От его взгляда мне стало не по себе. ― Не приближайся к нему, Дзюроки. Я не шучу, ― рыкнул Такеши, взглядом сдирая с Саске кожу. Альфы прожигали друг друга ненавидящими взглядами. Матерь Господня, никогда не думал, что доживу до такого. Конечно, интерес альф мне льстит, но не больше. Для меня их животное внимание сейчас обременительно и опасно. ― Кто вы друг другу? ― Прорычал Дзюроки. ― Вы не пара, это точно, на нем нет твоего запаха. ― Мы – семья, ― твердо заявил я, обращая на себя внимание альф. ― Наши отношения выше низменных желаний, что обычно связывают альф и омег. Тебе этого не понять, как и многим здесь. Взгляд Ямамото потеплел. Мой Хранитель глубоко вздохнул и слабо улыбнулся. ― Тсуна, не мог бы ты подождать меня за дверью. Я сейчас освобожусь. Я медленно кивнул. ― Еще увидимся, ― бросил мне Саске. Все время пока я шел до двери, мою спину прожигали его черные глаза. Такеши вышел минут через десять. ― Он жив? Брюнет недоуменно посмотрел на меня. Я выразительно кивнул на дверь. ― К сожалению, да, ― усмехнулся альфа. ― Ему стоит переломать руки и вырвать язык за то, что он устроил. ― Не будь так жесток, придуркам свойственно совершать глупости. ― Может быть, ― прищурился Такеши. ― Но некоторым омегам не стоило входить в раздевалку, набитую голыми подростками-альфами. ― Помнится, раньше я щеголял перед альфами в одном нижнем белье, и им на это было плевать, ― холодно заметил я, выходя с территории школы. ― То было раньше, ― вздохнул Такеши, ― когда они считали тебя бетой. Я фыркнул. ― Хочешь ты того или нет, Тсуна, но от омег требуют определенного поведения. Я резко развернулся, прожигая альфу взглядом. ― Кто требует? Альфы, беты, омеги? Общество, которое всю жизнь считало меня пустым местом и хотело от меня подчинения? Диктовало мне, как поступать и что делать, целиком и полностью наплевав на мои желания и мечты? ― Зарычал я. ― Прости, Ямамото, но я всю жизнь был бетой, и теперь, наконец, я свободен. Мне глубоко плевать на общество с его законами и на альф, желающих видеть меня кротким и хрупким омежкой. Я слишком долго был ничтожеством, позволяющем всем, в том числе и собственному отцу, вытирать об меня ноги. Я не смогу быть нежным, ласковым, ведомым, не смогу сидеть дома, полностью посвящая себя мужу и детям. Не смогу, не после того, как стал Десятым Небом Вонголы, ― тихо сказал я, прикрывая глаза. ― Мои слабости, страх, безволие и беспокойство о том, что обо мне подумают, умерли в тот день в глухой, холодной подворотне. Я такой, какой есть, Ямамото, и этого не изменить. Я пошел прочь, глубоко выдыхая, в надежде утихомирить разбушевавшуюся внутри бурю. ― Тсуна, постой, ― Такеши схватил меня за руку. ― Я не хотел тебя обидеть. Просто волнуюсь о тебе. Я посмотрел в теплые, ореховые глаза. ― Да, ты – необычный омега, не похожий на других, совсем другой. Но от этого ты становишься еще привлекательнее и желаннее, Тсуна. Будь осторожен, пожалуйста, когда альфы смотрят на тебя, потому что запах далеко не главное, что сводит нас с ума в омегах. Я ошеломленно замер под мерцающим, темным взглядом. ― Хорошо, ― выдавил с трудом, ― я буду осторожен. Ямамото осторожно отпустил руку, молчаливо вглядываясь в мое лицо. Отчего-то вынести его взгляд было для меня непосильной задачей. Я резко развернулся и пошел в сторону парка, стараясь взять себя в руки. Омега внутри меня вопила от восторга, ощущая запах кофе и взгляд потемневших, ореховых очей на себе. Ох, Будда, о чем я вообще думаю. ― Хм, так о чем ты хотел со мной поговорить? ― Поинтересовался Такеши, когда поравнялся со мной. Черт! Я ведь совсем забыл, что хотел вытрясти душу из мечника и узнать, наконец, правду обо всем, что произошло, пока я отдыхал в загородном домике. ― О том, почему я не знаю, что ты подрался с Хибари? И по какой причине и кем был нанесен ущерб дому ГДК? ― Решил обойтись я без оттягивания кота за хвост. Такеши растерянно захлопал глазами. ― Рассказывай все. ― Особо рассказывать-то и нечего, ― почесал макушку Ямамото. ― Я услышал, как малыш распекает Хибари. Мол «мало того, что из-за тебя Тсуна чуть не умер, так ты его еще и едва не изнасиловал». Я когда услышал, что это Хибари тебя избил, у меня в глазах потемнело от ярости. Стоило парню выйти из своего кабинета, как я набросился на него с кулаками. Я потерял над собой контроль и даже использовал Шигурэ Соен Рю, ― виновато спрятал глаза Такеши. ― Если бы не Реборн, я бы активировал и ожерелье Дождя. Я тяжело вздохнул. ― Благодаря вашей драке теперь все думают, что я сплю и с тобой, и с Хибари. Хранитель Дождя удивленно вскинул брови. ― Они еще и про нас с тобой сплетни распускают? Неужели им Хибари не хватило? Вот же грязные твари. ― Ты про Акахиму? ― Нет, этот идиот уже получил от Хибари, ― покачал головой бейсболист. ― Тогда, что? ― Кто-то пустил слух, что Хибари любит тебя и ревнует ко мне и Гокудере, потеряв над собой контроль, от того и эти драки, да вспышки ярости, усилившиеся после того, как ты попал в больницу. Кроме того, стали еще поговаривать, что это по вине Хибари ты оказался там. Вроде как от ревности он избил тебя, а после приходил навестить и попросить прощения, но там натолкнулся на меня, твоего тайного любовника, ― с сарказмом пояснял он. ― Тут еще банда из соседней школы наведалась, побила окна, да стала ГДК чернить перед всеми, называя тряпкой и слабаком, зависимым от омеги. Ясно, как день, что Кёя сорвался и отправил всех на больничные койки. ― Что за нах? ― Какая тварь сочинила эту драму с мексиканскими страстями и элементами боевика?! Узнаю, подвешу за задницу перед входом в школу! ― А за день до твоего возвращения домой кто-то расписал стены школьного забора в различных унизительных словах в адрес ГДК, да так качественно, что пришлось закрашивать их. ― Неудивительно, что у Хибари сдали нервы, ― я закусил губу. Черт. Теперь я понимаю усталость и нервозность моего Облачка. ГДК наверняка было тошно от того, что он сорвался и набросился на меня, испытывая сексуальное влечение, а это притом, что обычно он мог сдержаться при виде течной омеги, так еще эта слабость стала достоянием общественности. А недруги Хибари поспешили воспользоваться его ошибкой и теперь обливают его гордость грязью. Отвратно. Но мало для того, чтобы Хибари потерял свою железную выдержку. Нет, должны были надавить на его больное место, угрожать самому дорогому. «Ради семьи, я это и делаю». Я мрачно уставился на Хранителя Дождя. ― Ты знаешь, что Хибари отказался от поста Хранителя Облака Вонголы? ― Что? ― Оторопел Такеши. ― Что слышал, ― я присел на скамейку. ― Он вернул мне наручникет Облака и выкинул из своего кабинета. ― Хибари, конечно, болезненно горд, но не глуп, ― нахмурился мечник. ― Он понимает, что из мафии так просто не выйти, да и вряд ли какие-то слухи смогли бы его заставить рискнуть своей жизнью. ― А что смогло, если не гордость? ― Я задумчиво посмотрел на своего Хранителя. ― Только любовь заставляет нас делать то, чего мы бы никогда не сделали. Парень вопросительно вскинул брови. ― Расскажи-ка мне, Такеши, кто побил окна в доме Хибари? Кто стал угрозой его семье? ― Тсуна,… ― Я чувствую, что ты знаешь, Такеши, так скажи мне правду, ― сверлил его взглядом. ― Это Гокудера? Брюнет отвел глаза. ― Ясно. Он тоже узнал причину моего больничного отдыха? Ямамото устало вздохнул. ― Тсуна, давай ты сам с ним поговоришь? ― О, обязательно, ― мой голос был таким холодным, что Такеши, вздрогнув, воззрился на меня. ― Я с ним серьезно поговорю. Но сейчас я бы хотел узнать то, что знаешь ты. ― Я знаю только то, что Гокудера подрался с ним и угрожал, что подорвет его к чертям, а потом кто-то взорвал дверь дома ГДК и вынес окна на нижнем этаже. Я заскрипел зубами. Почему-то сомнений в том, что эту опасную глупость сделал Хаято, у меня не возникало. Черт подери. ― Кто-нибудь из домочадцев Хибари был дома? ― Не знаю, я всегда думал, что он живет один. ― Скорее всего, был. ― Тогда понятно, почему он пребывал в такой ярости. Не подоспей мы с Реборном, и ГДК убил бы Гокудеру, ― цыкнул Ямамото. ― Даже уговоры малыша не подействовали, Хибари поклялся, что убьет Гокудеру, во что бы то ни стало. ― Твою мать! Ох, проблема! Хибари слов на ветер не бросает. ― Реборн велел Гокудере на время убраться из Намимори, пока Хибари не остынет. ― Поэтому он укатил якобы к отцу? ― Зарычал я. Хранитель Дождя попятился, с опаской глядя на меня. ― Нет, тут просто Гокудере повезло, хотя он не хотел уезжать, опасаясь, что Хибари вновь навредит тебе. ― Пусть о себе беспокоится, чертов защитничек! Теперь я понимаю мотивы Хибари! Как он еще не убил меня, учитывая, что я босс этого психованного недоразумения?! Блять, и ведь Реборн все знал! Ну, сволочь в подгузниках! ― Тсуна, … э-э, у тебя глаза оранжевые, ― промямлил Ямамото. ―Такеши, оставь меня, пожалуйста, ― прорычал я. ― Мне нужно успокоиться, иначе я кого-нибудь убью. Слава Богу, он не стал спорить. Я опустился в мягкую траву под деревом и, опершись спиной на ствол, смотрел, как проносятся по небу облака. Грустно, что мне, видимо, придется потерять свое Облако. Неудивительно, что гордому и независимому Хибари надоел этот форменный цирк. Оскорбления, обвинения во всех смертный грехах, драки и постоянные требования, а теперь еще и угроза семье. На его месте я поступил бы так же, тем более, что Вонгола для него ничего не значит. Черт, а ведь они свесили на него всех собак. Вряд ли бы я попал в реанимацию, если бы не испускал ужасный запах, вряд ли бы он накинулся на меня в больнице, если бы я не оказался «Асфоделем». Кто тут пострадавшая сторона, так это Хибари. Не знаю, сколько я просидел так, сжимая кулаки и стирая в крошку зубную эмаль. Отвлек меня от мрачных размышлений детский смех. Неподалеку, на лужайке бегал темноволосый малыш лет двух-трех. Он играл с мохнатым, белым щенком и весело смеялся. Я невольно улыбнулся, глядя на малыша. Ребенок был очень милым, маленьким неуклюжим солнышком, с пухлыми щечками и ярко-синими глазами. На душе потеплело при взгляде на очаровательное, курносое чудо с немыслимо красивой улыбкой. Я привстал, чтобы выйти и поздороваться с малышом, может даже поиграть, когда услышал бархатный, до боли знакомый, властный голос. ― Юутиро, пора домой. Я быстро спрятался за дерево, чтобы остаться незамеченным для пары. Малыш живо обернулся и, счастливо засмеявшись, бросился к взрослому, лицо которого на миг озарилось ласковой, очаровательной улыбкой, до ужаса похожей на улыбку ребенка. Глядя на эту улыбку я забыл, как дышать. ― Папочка! Можно еще поиглать? Совсем чуть-чуть! ― Юу, уже поздно, ― молодой человек подхватил ребенка на руки. ― Как глустно, ― вздохнул малыш. ― Завтра сходим в зоопарк, если ты будешь хорошо себя вести. ― Плавда? ― Восторженно вскрикнул Юутиро. ― Я буду холошим мальчиком! ― Замечательно, ― усмехнулся его отец. ― Широ, пошли домой! Мы завтла пойдем смотлеть обезьянок! Папа обещал! Щенок, звонко лая, помчался за своими хозяевами. Я медленно сполз по стволу, ошеломленно и потерянно слушая счастливый детский смех. Смех Юутиро Хибари.