***
Я была вне себя от разочарования. Мало того, что Гарри все еще не посылал мне по электронной почте фотографии для презентации, так я ещё и получила девяносто процентов за тест по истории. Защита проекта по английскому языку будет уже через полторы недели, и мне все еще нужны фотографии Гарри. Я продолжаю надеяться, что Гарри пришлет мне фото в ближайшее время, но в конечном итоге остаюсь загнанной в тупик. В презентации уже есть наши вопросы и ответы, мои фотографии. Фотографии Гарри — это все, чего мне не хватает, и от этого становится досадно. Я просто быстрее хочу закончить с этим проектом и заняться другими предметами. Девяносто процентов я получила за тест по истории, и за это меня съедят заживо. У меня не было много времени, чтобы подготовиться к тесту, из-за проекта, и, если мои родители увидят девяносто процентов, они будут крушить. Девяносто — это B+, и я никогда не получала ничего ниже A-. Мои родители просто убьют меня, когда увидят ужасающую B+. Я иду по коридору в кафетерий. Быстро встаю в очередь и покупаю себе пиццу и маленький пакетик чипсов. Иду туда, где сидят мои друзья, кладу свой поднос вниз и сажусь за стол. — Ты в порядке? — хихикает Бекка. Я вздыхаю. — Я разочарована, — говорю я. Затем объясняю им причину, и они просто хихикают. — Почему бы тебе просто не попросить его отправить фотографии? — спрашивает Кэндис, откусывая кусочек от сэндвича с тунцом. — Я хочу, но… — я замерла, блуждая своими глазами по месту, где сидит Гарри с друзьями. — Но ничего, — сказала Мелоди. — Просто подойди и спроси его. — Я сделаю это позже, только не сейчас.***
Остальная часть дня прошла быстро, и вскоре я пошла домой. После того, как я взяла свои книги и сумку, пошла по коридору, выводящему из школы. Когда подошла к своей машине, то увидела, как Гарри приближается к своей собственной. Сделав полукруг, обходя машину, я быстро иду к нему, желая получить эти фотографии. — Гарри, — зову я. Он резко останавливается и оборачивается. Его зеленые глаза встречаются с моими. Кудрявые волосы, прикрывающие глаза. Он одет в обычные джинсы, конверсы и простую черную футболку, из-под которой видно его татуировки. Он выгибает бровь, глядя на меня сверху вниз. — Да? — спрашивает он медленно, глубоким голосом. Я закусила внутреннюю сторону щеки. — Можешь просто прислать мне свои фото? — спрашиваю сердито. — Я почти закончила проект, мне нужны только твои фото, — добавляю немного раздраженно. Он смотрит на меня с ухмылкой на лице. — Тебя что-то раздражает? — спрашивает он. — Нет… — я была прервана своим телефоном, который вдруг зазвонил. Я вздохнула, взяв телефон в руки, чтобы проверить, кто это. Моя кровь застывает, когда я вижу, что это папа. Он звонит только по срочным вопросам, из-за моих оценок или тогда, когда я в беде. Закусив нижнюю губу, я беру трубку. — Алло? — Что это за проклятый B+, который я вижу за тест по истории?! — сердито кричит отец. Я вздрагиваю, отодвигая телефонную трубку от уха, защищая свои барабанные перепонки. Гарри смотрит на меня с любопытством, но я просто игнорирую его. — Папа, я могу объяснить… — начинаю я со вздохом, но он перебивает меня. — Не нужно ничего объяснять, Елена, — рявкает отец. — Ты недостаточно хорошо учила, поэтому провалила тест. Моя челюсть падает вниз. — Я не провалила его! Это только B+, папа. — Это одно и то же по сравнению с F, — отвечает он. — Возвращайся домой сейчас же. Ты будешь усердно учиться, когда придешь домой. Я нахмуриваюсь, когда он говорит это. Я все время учусь, и этого ему всегда недостаточно. Прежде чем я успеваю возразить, отец вешает трубку. Я убираю телефон от уха и убираю его в карман. Я и забыла, что Гарри стоял все это время рядом со мной. Он бросает на меня взгляд и приподнимает бровь. — Отец недоволен B+, — Гарри с издевкой надувает губы. Я вспыхиваю. — Просто отправь мне эти чертовы снимки, — огрызаюсь я, прежде чем развернуться и пойти назад, к своей машине. Сажусь в машину и смотрю в окно только для того, чтобы увидеть Гарри, который ухмыляется из своей машины. Да, ухмылка никогда не покидает его лицо. Пока я ехала до дома, сильно нервничала. Когда отец сердится, это страшно. Он начинает кричать и разглагольствовать о том, как я не старалась, и он заставляет меня чувствовать себя плохо. Наблюдение за сердитым отцом встряхивает меня, причём иногда я не знаю, что он собирается сделать. Порой мне кажется, будто он хочет поднять на меня руку и ударить, чего раньше никогда не делал. Но я всегда чувствую, что он всё-таки собирается сделать это в тот или иной момент, и я просто не готова к этому. Как только я поворачиваю руль в сторону моего дома, то глушу двигатель и выхожу из машины, подходя к входной двери. Глубоко вздохнув, я вхожу в дом и медленно прохожу в гостиную. Когда я это сделала, дверь на кухню открылась и вошла Люси. — Ох, Елена, ты здесь, — она слегка улыбается. — Твой отец хочет видеть тебя в своем кабинете. Я застываю. — Х-хорошо, — я запнулась, на секунду чувствуя себя еще более нервной. Она дает мне маленькую и ободряющую улыбку. — Все будет хорошо, милая. Я киваю и поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Как только я оказываюсь там, стучу в дверь его кабинета, ожидая ответа. — Заходите, — сказал отец твердым голосом. Я закусываю нижнюю губу, когда захожу в его кабинет. Кабинет папы можно относить к библиотеке. В правом его углу учебный стол, на котором лежат документы. Стены, полки с книгами, которые он вряд ли читал, и компьютерный стол в другом углу комнаты. Я подхожу к папе и встаю перед его столом, а он смотрит на меня из-под очков. — Эм, ты хотел видеть меня? — спрашиваю я взволнованно. Папа снимает очки и смотрит на меня. — Мне не нравится видеть B, Елена, — говорит он. — Почему ты не учишься? — Папа, я сделаю, у меня просто не было достаточно времени, чтобы… — спорю я. — Достаточно времени? — поднимает бровь он. — Необходимо концентрироваться все время на учебе, Елена. Ты должна иметь более чем достаточно времени для учебы. — Я работаю над проектом, который много значит для английского, и я предполагаю, что недостаточно усердно училась, — нервно говорю я, глотая комок в горле. — Я хочу видеть A, Елена! — вдруг кричит он, стукая ладонью по столешнице, и я подпрыгиваю от неожиданности. — Не чертов B! — потом папа смотрит на меня, прищурившись. — Твои оценки не имеют ничего общего с этим парнем, с Гарри? Он отвлекает тебя? Мои глаза расширяются, а челюсть падает на пол. Он серьезно обвиняет Гарри в этом? — Нет! Он не имеет ничего общего с этим! Почему ты даже его обвиняешь? Не имеет значения, почему Гарри вовлечен в это. Я имею в виду то, что папа только раз видел Гарри, а уже обвиняет его в почти плохой оценке. — В том, что этот парень не очень хороший, — рявкает отец, полностью игнорируя мой вопрос. — Держись от него подальше. Я сжимаю челюсть. Не то что я не хочу быть рядом с Гарри, но отец не может говорить мне, с кем я могу общаться, а с кем нет. Мне семнадцать лет, и он не может говорить мне, что делать. — Ладно, — отвечаю я, оставляя внутреннюю битву в себе. Папа смотрит на меня пару секунд, прежде чем сказать: — Иди. Кусаю губу, когда выхожу из кабинета, и закрываю за собой дверь. Я сбегаю на второй этаж и направляюсь в свою комнату, тоже закрывая дверь. Внезапно слезы жалят мне глаза, и я пытаюсь проморгать их назад. Почему я плачу? Слезы вырываются из глаз, я поднимаю руку и вытираю их. Я слышу, как мой ноутбук издал звук, и встаю, чтобы посмотреть. Всхлипывая, сажусь на стул и открываю крышку ноутбука. Как только экран загорается, я вижу, что пришло новое письмо. И оно от Гарри. Щелкнув по нему, я вижу, что Гарри прислал мне много фотографий, которых точно будет достаточно для проекта. Там были фотографии с его друзьями и фотографии с двумя девушками. Та, которая похожа на его маму, потому что имеет те же ямочки и черты лица, что и он, и другая, которая не выглядит намного старше Гарри, но у нее тоже ямочки на щеках. Его сестра. Там были фотографии Гарри с семьей и с друзьями, но ни одной, где мог быть бы его отец. Ни одной с отцом, и это было любопытно. Что с ним случилось? Я нажимала на фотографии, каждая из которых заставляла меня улыбаться. Он выглядел совсем другим. Не таким, как на фото. Там он выглядел на самом деле счастливым, и его ухмылку сменяла искренняя улыбка, проявляющая ямочки на щеках. Я сохраняю каждую фотографию и открываю Power Point. Чтобы закончить этот проект раз и навсегда.