2. Не все, что случается, к худшему
18 мая 2019 г., 21:42
Беннингтон — страна, где безграничные возможности пересекаются с нищетой. Здесь легко взлететь вверх, так же легко упасть вниз в одно мгновение. Если ты достаточно умён и изворотлив, то добьёшься уважения, почета, славы и богатства. Местная аристократия здесь очень тесно связана с «подземными течениями», но, в то же время, никто и не представляет, что творится у них прямо под носом. Беннингтон всю жизнь просто «плыл по течению». Они не ввязывались ни в одну войну на протяжении уже сотни лет после того, как прадед нынешнего короля объединил страну и установил относительный порядок.
И это вполне обоснованно. Раньше не было никакого Беннингтона. Люди жили раздельно, обособленно, не контактируя друг с другом, и эта территория больше напоминала огромную долину с разбросанными по ней замками богатых людей. Лачуги бедняков и жизнь были чуть лучше, чем жалкими. С тех пор прошло не так уж много времени, и слишком свежи ещё раны, народ боится потерять это спокойствие, установившееся в стране.
***
Ричард Медлер был родом из относительно небогатой семьи аристократов. Основателем рода стал дед его отца, который и накопил, хоть и небольшое, но всё же состояние, которого при должном пополнении хватило бы на много последующих поколений. Но его собственный дед был человеком лёгких нравов, его не особо заботило будущее его детей, и он почти полностью промотал всё состояние. Отец мальчика пытался всяческими способами поправить нынешнее положение, и у него даже получилось бы, если бы не скоропостижная смерть. А до чего же глупо мальчик лишился обоих родителей! Возвращаясь из Ней — страны, с которой Беннингтон уже на протяжении тридцати лет состоял в хороших дипломатических и торговых отношениях — они решили сократить путь через горы. Местность была крутой, лошади стоило лишь оступиться, и она тут же упала, перевернув карету. Супружеская чета Медлер скончалась, оставив на тот момент ещё сосем маленьких детей-близнецов под опеку легкомысленной матушки месье Медлера. Элизабет Медлер — единственная родственница и дорогая бабушка Ричарда и Рейчел — была типичной представительницей женской половины аристократии Беннингтона. Единственное, что осталось у семьи — это небольшое жалование, накопленное месье Медлером. Элизабет этого совершенно не замечала, надеясь, скорей всего, на чудо. Она полагала, что народ вокруг будет сострадать сироткам-близнецам, поймёт их. Но чуда не произошло. После того, как панихиды по двум молодым людям закончились, почти всем стало абсолютно всё равно. Близнецам едва исполнилось одиннадцать, как семья увязла в долгах и не могла оплачивать налоги. Элизабет, казалось, было и вовсе всё равно. Она даже наняла деткам преподавателей, дабы её внуки получили хорошее образование, достойное аристократов. Но Ричард, в свои столь маленькие годы вовлеченный в финансовые дела и знавший, что творится у них в семье, почти тут же их разогнал, заявив, что это стоит слишком дорого. Оба ребёнка уже прекрасно умели читать и писать — благо, родители позаботились об этом при жизни — знали правила и приличия поведения в обществе, так что заняться самообразованием не составило труда. Бабушка же не упускала ни одного шанса поправить положение… Поправить так, как это умела она. Рейчел Медлер по её милости не упускала ни единого шанса побывать в свете, не пропускала ни одного званого вечера и слыла одной из самых очаровательных девушек Беннингтона. Да и к тому же юная леди прекрасно умела себя преподать в свете. Бабуля ею очень гордилась. Что было не сказать о её брате-близнеце. Ричард нередко пропадал не пойми где по ночам, возвращался перепачканным в грязи и саже, растрёпанным. За что получал притворные сердечные приступы, обмороки и оплеухи от бабушки. Но вот где пропадает молодой наследник семьи Медлер, не знал никто, кроме сестры. В ночном мире Беннингтона уже давно шли слухи о проворном воре и мошеннике — неуловимом, словно он и вовсе призрак. Ричард в семь лет лишился родителей — единственных людей, которые были ему дороги, а вот бабуля ему никогда не симпатизировала. Ему казалось, что в Элизабет всего «слишком». Слишком много притворства, этой наигранной чувствительности, строгости и эмоций. Его сестра тоже была девушкой отнюдь не тихой — Рейчел всегда прямо показывала все свои эмоции, но она была другой. Рейчел — девушка искренняя; хотя бы взять то, как она искренне беспокоилась за братца, когда он шел на выполнение очередного задания. Но на Элизабет была маска. Ричард не был особо верующим, но иногда, выслушав очередную истерику этой женщины, он молил Господа, чтоб он забрал её к себе. Именно тогда-то он и учился быть как можно более хитрым, ловким и юрким. Элизабет никогда особо не интересовали близнецы, заботилась о них старуха лишь для вида. Она никогда не замечала, что творится у неё под носом, как и многие другие в этой стране. Не видела грусти и безысходности в глазах Рейчел, не замечала её взглядов, полных отвращения, на очередном приёме, когда пыталась познакомить внучку с очередным высоким господином, не видела презрения со стоны внука, ей не доводилось лицезреть его исцарапанные после лазанья по трущобам, крышам и канализациям руки. Или же видела, но просто не хотела этого замечать, привыкнув с раннего детства к тому, что все носят маски и не показывают своих истинных лиц. Именно из-за этого Ричард начал свою деятельность. Сначала мелкие кражи за вознаграждение, дурил головы заказным лицам, выпытывая у них необходимую информацию — разве можно отказать юному, очаровательному, златовласому созданию с так наивно блестящими весенней зеленью глазами? Примерно таким же образом парень проворачивал потрясающие махинации. За это он получал немаленькие деньги, и семье удавалось постепенно покрывать долги. Такая жизнь была по душе юноше, постепенно в этот мир неосознанно втянулась и его сестра. Поначалу Ричард очень волновался за близнеца, боялся, что Рейчел может сделать ошибку или с ней что-нибудь случится. Но девушка показала себя с неожиданной стороны… Увы, но Ричарду нечасто приходилось посещать званые вечера и балы в компании его сердобольной бабушки. Но вот Рейчел бывала там с завидной регулярностью. Наверное, каждая девушка мечтала бы о той жизни, какую Элизабет пыталась создать для внучки — балы, роскошные платья, восхищенные взгляды и куча поклонников. Но только сама Рейчел знала, какого это. Чаще всего ей приходилось знакомиться отнюдь не с симпатичными молодыми сыновьями Высоких домов. Нет, обычно это были уже умудрённые опытом мужчины среднего возраста, делавшие юной леди весьма недвусмысленные предложения. Рейчел была поистине красивой девушкой — обладательница кукольного личика, длинных золотых кудрей, которые Лиз собирала в потрясающие прически, красивая фигура, которую все платья, купленные Элизабет для Рейчел, так изящно подчеркивали. Конечно же, в юной сироте все видели изящную куколку, чья улыбка так хорошо подчеркивала бы убранство их домов. За столько времени Рейчел прекрасно научилась играть роль этой самой привлекательной куклы. Но все, кто пытался иметь с ней дело, прекрасно знали, что у «куколки» поистине адский характер. Девушка никогда в жизни не позволила бы себе выйти за рамки дозволенного, не позволяла и другим. Поэтому жизнь здесь, в ночном мире Беннингтона, казалась девушке намного проще, чем в высшем свете. Здесь не существовало никаких норм, приличий, никому не было знакомо слово «мораль», здесь можно было спокойно нагрубить и никакой слух о тебе не прошёл. Но кто же знал, что совсем скоро этот хрупкий мир, выстроенный близнецами, рухнет в одно мгновение?***
Стоял холодный мартовский вечер. За окном шёл проливной дождь. Трое — женщина преклонных лет, на лице которой вооруженным глазом можно было заметить едва проступающее морщинки, а в светло-русых волосах — едва проглядывались седые прядки — и двое молодых людей — брат и сестра, близнецы, сидели за круглым обеденным столом. У каждого сейчас были свои мысли, в помещении царила тишина, нарушаемая лишь стуком капель за окном и раскатами грома. Близнецы изредка перекидывались между друг другом взглядами. Они прекрасно знали, что их бабуля ничего не замечает или просто не хочет замечать, и уже давно научились понимать друг друга без слов. Златовласая девушка поймала на себе взгляд точно таких же зелёных глаз, как и у неё. Взгляд был задумчивый, чуть тревожный, но в то же время с неким азартом. После этого уголки губ её брата буквально на мгновение вздёрнулись в лукавой улыбке. Девушка едва не выронила из пальцев вилку. Если брат смотрит на неё так, значит, он что-то задумал. Парень редко посвящал сестру в свои планы. Чаще всего приходилось вытягивать их из него, чуть ли не выбивать палками. Но сегодня ведь был особенный день для обоих близнецов — день их совершеннолетия, восемнадцатилетия. Почему же Рейчел Медлер ни на секунду не сомневалась, что брат что-нибудь да придумает на это событие? Не просиживать же столь потрясающий вечер в компании бабушки, которая изредка пыталась завести, по её мнению, светскую беседу, строя из себя аристократку. Кажется, юноша уловил мысль сестры. На этот раз он не сумел сдержать улыбки. Наверное, не будь здесь мадам Элизабет, он расхохотался бы. Брат и сестра поспешили закончить свой ужин, поблагодарили Элизабет, пожелали ей спокойной ночи и поспешили удалиться. Лиз некоторое время попричитала и якобы повосхищалась тому, как же быстро выросли детки и какими же они стали красивыми, и отпустила внуков. Но не успели близнецы покинуть гостиную, как во входную дверь постучали. Ричард и Рейчел удивлённо переглянулись и синхронно перевели взгляд на Элизабет. Та лишь пожала плечами, тем самым давая понять, что никого не ждёт. Ричард незаметно сделал жест кистью, и в его ладонь лег короткий кинжал на случай чего. Его сестра, краем глаза заметив жест брата, слегка улыбнулась ему, после чего уверенно пошла открывать дверь. Ко всеобщему облегчению, никого странного и подозрительного там не оказалось. Это был всего лишь гонец в промокшем до нитки плаще. Паренёк слегка смутился, поймав на себя оценивающий взгляд старшей женщины этого дома, а от того, как она презрительно отвела глаза, ему захотелось лезть на стенку. Но он сдержал свои эмоции, и лишь извлёк из-под одежды слегка помятый конверт с королевской печатью и передал его Рейчел. Девушка немедленно приняла у него конверт, спрятав в кармашке своей широкой юбки, после чего предложила гонцу обсохнуть, согреться и выпить горячего чаю. Всё-таки их поместье находилось довольно далеко от дворца. Парень робел и отказывался, но противостоять аргументам мадемуазель Медлер было почти нереально. Оставив паренька на попечение служанки, близнецы, наконец, ушли из казавшейся такой душной гостиной. Ричард, не робея, зашел в комнату сестры, плотно закрыв дверь, Рейчел же быстро вскрыла конверт и углубилась в текст письма. Судя по тому, как мрачнело её лицо, парень понял, что что-то тут не так. — Что там? — твёрдо спросил юноша. Сестра слегка передёрнулась, стоило голосу брата отвлечь её от содержимого конверта, она протянула письмо близнецу. Ричард наскоро перечитал содержимое. Минуту юноша молчал, осмысливая прочитанное, после чего вздохнул и снова обратил взор на девушку. — Значит, ханаёме. Этого следовало ожидать, — вздохнув, заключил парень. Девушка долгое время ничего не отвечала. Она села на кровать и уткнулась взглядом в окно, всматриваясь в капли, бьющие по окнам. — Ричард, как думаешь, у меня есть шанс? — не отрываясь от своего занятия, спросила девушка. — Сомневаюсь, — покачал головой Ричард. — Кажется, ты угодила в политические игры верхних. У тебя нет выбора. К тому же, по мнению нашего дорогого короля, быть проданной чужеземцу — большая честь, коей удостаиваются единицы. С губ юноши сорвалась презрительная усмешка. Он всей своей душой ненавидел империю Ней, куда хотели отправить его сестру. Его родители буквально болели этой страной, они проводили там столько времени… И именно Ней юноша винил в их смерти. Он сел около сестры, облокотившись спиной о стену. В письме говорилось, что Рейчел удостоилась чести стать «ханаёме» — невестой принца Ней, и тем самым скрепить союз Беннингтона с Ней. Разумеется, что у самой девушки, хочет ли она этого, спросить не догадались. Парня колотила мелкая дрожь от гнева и ярости. Близнецы, как известно, от рождения обладают прочными узами между друг другом. И Рейчел с Ричардом исключением не были. Брат и сестра были близки друг другу. Они вместе переживали потери, печали, радости, успехи. Они ещё ни разу не расставались, и после смерти родителей могли полагаться только друг на друга. Но, похоже, судьбе это было неугодно, и им суждено расстаться. Ночь близнецы провели вместе, уснув в обнимку в неудобной позе. К утру Элизабет уже знала о королевском указе. И тогда начался настоящий ад для Рейчел. Подготовки нарядов, приведение девушки в порядок. Лиз пыталась сделать так, чтобы Рейчел пуще прежнего походила на куколку. Сама же девушка лишь молча всё терпела. А Ричард ушел из дома при первой же удобной возможности. У него оставалось одно дело.***
Лорд Бериллион важно прогуливался по своему саду. В полном одиночестве. Конечно же, сейчас лорду было бы намного приятней сидеть у себя в особняке, за чашкой ароматного кофе, любоваться на всё это великолепие, по которому он сейчас ходит, из окна, но он настаивал именно на такой, приватной встрече. Он заставил ждать Высокого лорда непозволительно долго, и тот начинал уже злиться. На дворе стояло начало марта, ещё было достаточно холодно. Лорд уже собрался уходить, как заметил тонкую фигуру за деревьями. Ричард шел не спеша. Ему сейчас было абсолютно наплевать, что он, всего лишь сопливый мальчишка из разорившегося рода, заставляет ждать одного из Высоких лордов — члена ближнего совета короля. Его не отпускали собственные мысли, заставляя молодого графа, буквально день назад ставшего официальным главой семьи, быть непозволительно медлительным и рассеянным. — Вы всё-таки пришли, свет очей моих, — слащаво улыбнувшись, елейным голосом буквально пропел лорд Бериллион, стоило только Ричарду к нему достаточно приблизиться. От подобного тона парень мысленно вздрогнул, скривившись — лорд вызывал у него отнюдь не самые приятные чувства. — Да, я пришел, — кивнул мужчине юноша, после чего добавил: — Но лишь затем, чтобы сказать вам, что я не смог выполнить поручение. Возникли некоторые… хм… трудности. Мужчина, стоящий напротив него, лишь вздохнул, после чего ненавязчиво подтолкнул парня, неспешно идя по тропинке. — Да, мой дорогой, я знаю, что у вас вчера была знаменательная дата. Ведь не каждый день вступаешь во взрослую жизнь, — воодушевлённо вещал лорд, положив одну ладонь, облаченную в белоснежную перчатку, на плечо юноши. Ричард с отвращением поморщился, но лорд не мог видеть выражения его лица, так как созерцал лишь его макушку, светлые волосы на которой были спрятаны под шляпой. Сам же парень лишь покорно продолжал в неспешном ритме шагать по тропе. Но его сейчас начало волновать кое-что другое — лорд питал к юноше весьма недвусмысленный интерес. Прежде он не смел его тронуть, так как парень был несовершеннолетним, но сейчас лорду ничего не мешало. — Да, вы совершенно правы, — только и ответил парень, после чего как бы случайно одернул плечо. В подобные моменты он чувствовал себя своей сестрой на очередном приёме и как никогда понимал её. — Граф Медлер, если вы волнуетесь об этом пустячном деле, то не стоит, — приторно улыбнулся ему лорд, кажется, заметивший напряжение собеседника. Ричард предпочёл лишь неуверенно кивнуть. Если он хочет думать, что парню просто стыдно и неловко, то пусть. Ему не надо знать, какое же отвращение у него вызывает лорд, что он после каждой подобной встречи тщательно моется и стирает одежду, дабы смыть воспоминания об этих омерзительных прикосновениях. — Граф… Ричард, — вздохнул лорд, — Вы так молоды и красивы. И так бесцельно проводите жизнь… — Меня моя жизнь вполне устраивает, — бесцеремонно перебил его Ричард. — Вполне вероятно. Но всё же прошу выслушать. Ричард, я мог бы дать вам всё, что вы захотите — богатство, власть, величие, весь свет был бы у ваших ног, — лорд остановился, снова положил руки на плечи юноши и довольно требовательно перевернул его лицом к себе. «О, богиня, дай мне силы и терпения. Умоляю. Закончи эту пытку. Я не вынесу больше» — молился мысленно юноша. На его лице застыло выражение холодного безразличия и спокойствия. Он всеми силами пытался держать эту маску. Но чувствовал, что его воли хватит ненадолго. — Ничто в этой жизни не получается бесплатно, — холодно отведя взгляд в сторону, фыркнул Ричард. — За всё надо платить. — Моя плата небольшая, — снова улыбнулся ему мужчина. За своей спиной Ричард сжал кулак. «Только бы не сорваться, только бы не сорваться» — продолжал молиться он. — Я хочу вас, дорогой граф, — заключил лорд. Сердце Ричарда забилось чаще. Он попытался вырваться, но сильные руки лорда держали его за тонкие плечи крепко. Дыхание парня участилось. Он испугался. Что же дальше? Что сделает лорд? Как же сейчас ему было противно! Как же ему хотелось вырваться! Вырваться и бежать куда подальше, не оглядываясь, не останавливаясь, пока он не навернулся бы, не упал на землю в бессильном отчаянии. Но все эти метания проходили глубоко внутри его. Лорд не мог ничего даже заподозрить, если не умел читать мысли. Ледяное спокойствие не покидало лицо юноши. Мужчина, не замечая никакого сопротивления с его стороны, приник к его губам. Но замешательство блондина длилось не долго. Стоило ему только почувствовать, как эти противные толстые губы покрывают его собственные, как чужой, настырный язык пытается их раздвинуть, он резко отпрянул от лорда, заставив его едва не потерять равновесие. Его колотила ярость и безумное отвращение. Ричард протёр губы белым платком, усиленно отплёвываясь, забыв про приличия и этикет. Как? Как лорд мог себе такое позволить? Как же он не чувствовал, чем ему это грозит? Стоило только лорду опомниться, как звонкая пощечина засияла на его щеке. Он удивлённо поднял глаза на Ричарда. Парень в воинственной позе с выражением вселенского презрения и отвращения на лице сжимал в руке кинжал. Из второй же на землю был выпущен белоснежный платок. — Граф, не делайте глупостей, — ухмыльнувшись, предупредил лорд, — мы ведь оба знаем, чем вам это грозит. — Не приближайтесь! — крикнул ему взбесившийся Ричард. — Не смейте ко мне подходить! — Граф, очнитесь! — в тон ему крикнул лорд. — Рано или поздно вы всё равно будете принадлежать мне! Вопрос только в том — добровольно или нет? Ричард ещё сильнее взбесился после этих слов. А ведь лорд прав. Он, посвященный в его маленькую тайну, очень часто пользовался услугами Ричарда. Ему ничего не стоит сдать парня полиции. После ему ничего не стоит выкупить Ричарда уже как раба. И парень ничего не сможет сделать. Рабство в этой стране не было чем-то абсурдным или противозаконным. Человеческая жизнь — это вещь, как и многое другое. Всё можно купить или продать. Нет, подобного Ричард совсем не хотел. Парень набросился на лорда с кинжалом. Лорд был сильнее юноши физически, но в ловкости и изворотливости очень сильно уступал, поэтому настичь свою цель не оказалось трудным делом. Схватка длилась недолго. Ричарду уже приходилось делать подобное, поэтому парень лишь одним точным движением перерезал тому шею, но противник успел ударить парня по рёбрам, от чего Ричард не удержал равновесие и упал, сворачиваясь калачиком и хватаясь за рёбра. Мужчина почти мгновенно также упал на землю, задыхаясь. Ричард же, быстро придя в себя и с неким испугом посмотрев на творение собственных рук, шокировано поднялся, отошёл на пару шагов и принялся бежать как можно дальше отсюда.***
— Немедленно позовите графа Ричарда Медлера! — строгим, непреклонным голосом заявил сержант, стоило ему только пересечь порог поместья Медлер. Элизабет, что открыла ему дверь, начала проворно возмущаться на подобную бестактность и причитать, но одним повелительным жестов была прервана. — Граф обвиняется по ряду статей, мы час назад получили ордер на его арест. От подобного Лиз схватилась за сердце и тут же осела на пол, свалившись в обморок, предварительно дождавшись, чтобы кто-нибудь из полицейских успел её подхватить. Рейчел, что всё это время пряталась за стеной, скатилась по ней с выражением ужаса на лице. Раскрыли! Не может быть! Кто? Почему? Ведь до этого всё шло так гладко… Девушка обхватила свои колени, уткнувшись в них лицом, постаралась успокоиться и мыслить более трезво. Что? Что теперь будет с её братом? Хотя, вполне предсказуемо — поставят клеймо вора, после чего или повесят, или продадут в рабство. Но где же Ричард мог допустить оплошность? Парень не появлялся дома с раннего утра. Где его носит? Юноша прежде никогда не уходил никуда днём без предупреждения, только по ночам под покровом и защитой тьмы. Тьма была его верной подругой и покровительницей. Она защищала своего преданного слугу. Неужели она ему изменила? Или, быть может, он ей изменил?***
Ричард мало что помнил после того, что произошло. У него в голове бился только ещё не оглашенный приговор. Неужели жизнь кончится вот так? Ему не хотелось умирать. Так рано и в таком позоре. Но что он мог сделать? Ведь сейчас он совсем один, в полной темноте, холоде и безысходности сидел в камере местной тюрьмы уже двое суток. Он отошёл подальше от блеклого лунного света, спрятавшись в абсолютной тьме, забившись в угол, и тихо молился спасительной тьме, молился о пощаде. Никто и никогда не услышит от него подобных слов, и, наверное, зайди сейчас кто-нибудь из знакомых в камеру и увидь, как он стоит на коленях, обливаясь слезами бессильного гнева и отчаяния, в купе с тихими молитвами, решил бы, что граф Медлер сошёл с ума. Но никто не являлся всю ночь, сам же Ричард не сомкнул глаз, на коленях отмаливая свою жизнь. Постепенно слёзы закончились, стало немного легче. Юноша всем своим существом почувствовал незримую поддержку госпожи Тьмы, то, как она его нежно обволакивает, даря свою защиту, ограждая от всего мира. Но вскоре в камеру робко проник солнечный луч, постепенно возвращая парня к реальности. Возможно, Ричард и правда сошёл с ума, так как первое время, всё ещё не отойдя от транса после общения со своей богиней, всеми силами жался к тёмному углу камеры, словно боясь солнечных лучей. Отчего-то его охватила необъяснимая паника. Так бы оно и продолжалось, если бы дверь камеры бесцеремонно не отворили бы. Ночное помешательство вмиг прошло, полностью возвращая ощущение реальности. Стражник, вошедший в камеру, в приказном порядке велел идти за ним. Ричард глубоко вздохнул, очередной раз вспомнив о своём положении и ничтожности, после чего послушно пошел за мужчиной. Как ему объяснили, с ним хотят свидания. Парень смутно представлял, кому это с ним понадобилось встретиться. С Рейчел он виделся ещё вчера, девушка ушла от него с красными, опухшими от слёз глазами. Элизабет наотрез отказалась приходить, злая на внука. Впрочем, сам Ричард так же не горел желанием видеться с родственницей. За подобными размышлениями он дошёл до комнаты для свиданий. Стражник оставил его одного и поспешил удалиться. Отчего — Ричард не понял. Ему сказали, что приказ оставить их наедине. Кого — «их»? Он был почти уверен, что это Элизабет пришла накричать на него. Но парень уж очень сомневался, что стражники выполнили бы подобную просьбу пусть даже пожилой женщины. Но стоило двери отвориться, как все его сомнения исчезли, выстроив чёткую логическую картинку. На порог уверенным, повелительным шагом ступил мужчина лет тридцати. Он совсем не был похож на человека из аристократии Беннингтона, хоть и являлся одним из представителей благородного населения страны. Широкоплечий, смуглый, с тяжелым, зорким, будто у ворона, взглядом светло-карих глаз, он производил впечатление скорей повидавшего виды военного или же увидевшего свет искателя приключений, чем какого-нибудь изнеженного благами лорда или графа. Его не очень длинные волнистые волосы цвета вороного крыла, слегка растрёпанные, едва доходили до плеч, а на голове красовалась повидавшая виды фетровая шляпа. Одет мужчина был относительно просто, в походную одежду. Наверное, никто на такого бы не обратил никакого внимания, увидь на улице, но все стражники смотрели на вошедшего с почтением, уважением и даже неким страхом. Ричард, в это время гипнотизирующий решетчатую бойницу, бросил короткий взгляд на вошедшего. Парень тут же подскочил, не веря своим глазам, и бросился ему на шею, мысленно благодаря богиню, что услышала его молитвы. Мужчина криво, но добро улыбнулся и тоже стиснул юношу в объятиях, растрепав другой рукой пуще прежнего и без того спутанные золотистые локоны. Ричард чудом сдержал себя, чтобы снова не разрыдаться. Стражники, наблюдавшие за этим действием, поспешили удалиться, плотно закрыв дверь. — Гилберт! Что ты тут делаешь? — отрываясь от объятий, спросил шокированный Ричард. — Я ожидал, что ты вернешься не раньше, чем через месяц. Мужчина глубоко вздохнул на его слова, после чего предложил сесть, прежде чем начать разговор. Как только они устроились на грубо сколоченных стульях, он некоторое время молчал. — Ричард, мой мальчик, ты даже не представляешь, как я за тебя волновался, — начал он. Его голос совершенно не соответствовал словам — резковатый, с хрипотцой, видно было, что ему приходилось много кричать, от чего развился этот повелительный, резкий тон. — Кампания закончилась несколько раньше, чем я предполагал, но это даже к лучшему, поэтому я быстро заехал в столицу, разобрался со своими делами и сразу вернулся сюда. Как видно, не зря так спешил домой. Сколько раз я говорил тебе — будь осторожней! Но поругать я тебя могу и потом. Сейчас главное — вытащить тебя отсюда… — Но, Гилберт, о чём ты? Как вытащить? Ведь мой приговор очевиден. Нет ворам и убийцам пощады, — некультурно перебил мужчину Ричард, за что удостоился гневного взгляда первого. — Тише, глупец. Нас никто не должен слышать, — гневно сверкнув глазами, буквально прошипел Гилберт. Парень тут же сбавил пыл, держа свои возражения при себе. — Я знаю, что тебе грозит, но не для этого я тебя и твою сестру на ноги ставил все эти одиннадцать лет! Я вернулся в город этой ночью и уже успел переговорить с Рейчел, и мы с ней нашли выход. Она должна уезжать в Ней через два дня. Но вместо неё поедешь ты. — Что?! — снова шокировано перебил Ричард. — Я бы врезал по твоему смазливому личику, не будь оно тебе сейчас нужно, — снова гневно прошипел маркиз Гилберт Эйлен. — Сядь и слушай внимательно, не возникай, иначе окажешься в ногах своей богини уже через две недели, а твоё жалкое тело будут доедать вороны на городских воротах. Ричард обречённо посмотрел на своего друга и наставника, но уселся на место. — Традиционно, на голову Рейчел наденут длинную гипюровую фату, спереди она доходит до груди, так что лицо, в принципе, точно разглядеть невозможно. Ты оправишься в путь вместо неё, я буду сопровождать экипаж до самого дворца. Но ты сбежишь на границе Ней и Сейту, как только мы её пересечем. Рейчел некоторое время будет жить в Айранском лесу, у Микаль — для неё полезно обучиться некоторым премудростям старухи. Там твою сестру никто не найдёт и даже не подумает искать. Твоей задачей будет добраться до ближайшего порта в Сейту, сесть на пиратское судно до Джоссио. Я знаю тебя, Ричард, ты сможешь найти. Рейчел поступит так же, вернее, после твоего побега я вернусь за ней и заберу. Встретимся мы в пиратском порту Джоссио, что носит название «Безглавая змея». Ты всё понял? — Да, — кивнул обреченно юноша. — Но почему же я не могу просто сбежать? — Потому что Рейчел — девушка, и она не может путешествовать одна по всей стране, а ты — вполне, твоих умений хватит, чтобы оставаться незамеченным. А оставаться во дворце она наотрез отказалась, — тяжело вздохнул мужчина. — Но, Гилберт, как ты планируешь это провернуть? Мне отсюда не выйти. — Не волнуйся об этом. Тюрьма эта довольно-таки старая, решётки на окнах ветхие и слабые, достаточно приложить немного силы, и они рассыплются в прах. Мы с Рейчел придём ночью, жди. После этих слов Гилберт резко поднялся и вышел из комнаты. Ричарда же отвели в его камеру.***
Начало плана Гилберта прошло относительно гладко. Когда сильный мужчина выламывал, как он и говорил, ветхие заржавелые решётки, стражник за дверью лишь мирно всхрапнул, перевалившись на другой бок. Тонкая и юркая Рейчел без труда просунула голову в образовавшуюся дыру, проверяя, все ли с Ричардом в порядке, и вздохнула легче. Совсем скоро юноше бросили верёвку, по которой парень смог выбраться наружу. Сестра тут же повисла у него на шее. Сейчас Рейчел, одетая в лёгкую форму, в которой девушка обычно совершала ночные выходки вместе с братом, была на него как никогда похожа. Возможно, если бы их кто-то посторонний и увидел, решил бы, что это один и тот же человек. Пока они пробирались по трущобам города в сторону их поместья, никто не заметил три бесшумные тени. В поместье Ричард притаился в одной из многочисленных потайных комнат старинного замка, о существовании которых не знала даже Элизабет, а все чертежи и планы постройки уже давно были потерянны или стёрлись. Рейчел поспешила вернуться в свою спальню. Следующие несколько дней прошли в безумной беготне. Рейчел принимала поздравления от знакомых и незнакомых ей людей, собирала вещи, готовясь к тяжелому путешествию в Ней. Ричард же на пару дней отлучился в Айран — город, что находился по соседству, — а если конкретней, то в одноимённый лес, не без труда нашёл там обитель всеми забытой отшельницы Микаль, передав ей письмо, написанное Гилбертом. Отшельница сначала наотрез отказалась выполнять просьбу старого друга, но, после некоторых уговоров графа Медлера, её всё же удалось убедить. Последующие дни Ричард проводил в тайных подземельях поместья. По вечерам Рейчел проводила ему разъяснительные лекции, как вести себя во время путешествия, чтобы его сочли за юную воспитанную леди, наряжала брата в длинную, широкую юбку, которая постоянно путалась у Ричарда в ногах и походка получалась нелепой. А стоило сестре однажды примерить на брата корсет, как парень вообще готов был лезть на стенку. Юноша не мог поверить, что согласился на эту авантюру и что ему предстоит провести в этих неудобных, душных и удушающих одеждах — а каждый вздох в корсете парень мог делать лишь короткими урывками — целую неделю, пусть даже сидя в одиночестве в карете. И вот, настал тот самый день икс. Отчасти, от него зависела успешность плана маркиза Эйлена. Брат и сестра не спали всю ночь, оттачивая последние детали. Рейчел возмущалась, что её брат безнадёжен и его непременно раскроют, заставляя тем самым Ричарда беситься. Элизабет не вышла проводить внучку к воротам дворца, лишь помахав белым платочком с балкона. Волосы юноши, обычно небрежно собранные в пучок, сейчас были хитро переплетены в сложную косу, но всё это великолепие было отчасти скрыто ажурной, кружевной фатой, отчего не возможно было разглядеть и его лица, на котором сейчас застыло выражение неловкости. Ричард с трудом делал каждый шаг, пытаясь не споткнуться, судорожно сжимал в руках полы широкой юбки своего белого платья, а дышать, мало того, что было невозможно от корсета, так ещё и от волнения. Юноше надо было пройти лишь десяток шагов от ворот поместья к карете, при этом не оступившись и не сгорбившись. Все заметили волнение будущей ханаёме, но приняли его за обычное беспокойство от того, что девушка покидает родной дом, возможно, навсегда. Элизабет показательно утёрла невидимую слезинку со своего балкончика. Но вот это расстояние, наконец, было преодолено. Гилберт галантно подал руку Ричарду, помогая забраться в карету. Юноша бросил на насмешливое лицо наставника грозный взгляд из-под фаты, но помощь принял, так как еле держался на каблучках. Стоило дверце закрыться, как юноша выдохнул легче. Всё хорошо, всё получилось. Никто ничего не заподозрил. Рейчел уже со всех ног бежит к Айранскому лесу, а экипаж двинулся в путь. Экипаж состоял всего из четырёх человек — сам Ричард, Гилберт, едущий рядом на своём резвом вороном коне, кучер и ещё один охранник. Так что Ричард уже примерно продумал план побега — это будет довольно-таки просто. Путешествие через Сейту шло нормально. Они шли через горы, на ночь останавливаясь в мелких, горных деревушках. На них даже не напала ни одна банда местных разбойников — обычное явление в этой стране. Через шесть суток они пересекли горы и были уже почти на границе Ней. Оставалось совсем немного, должно быть, дня три пути до дворца. Но Ричард знал, что его путь закончится здесь и сейчас, и никто больше ничего не узнает о близнецах Медлер. Ещё пару часов… Юноша с волнением ждал, когда же они окажутся в постоялом дворе, чтобы можно было спокойно и тихо сбежать. Гилберт должен был повести разведчиков в другом от него направлении. Да, именно так всё и должно было быть, но, по-видимому, госпожа Тьма решила наказать своего слугу за его недавнюю глупую ошибку. Стоило экипажу пересечь границу Ней и остановиться в ближайшем постоялом дворе на ночлег, как они наткнулись на гвардию. — По приказу капитана гвардии Ней, Высокого князя Хаябусы Минаёрэ, нам велено сопровождать графиню Медлер до дворца. Дороги нынче опасны, а у почтенной графини очень слабая защита. Командир небольшого отряда гвардейцев кивнул облаченному в платье Ричарду. Он не видел, как под фатой изменилось лицо юноши, как он стиснул зубы. Ричард, вне себя от злости и досады, прошипел ругательство на своём наречии, однако, никто его слышать не мог — все были поглощены разговором. Да, такой подставы юноша не ожидал.***
— Что же мне теперь делать, Гилберт? — беспокойно спрашивал Ричард, когда мужчина развязывал корсет его платья. Он сильно оттянул шнуровку, дёрнув на себя тонкого и более слабого графа Медлера, от чего тот, всё ещё плохо ориентирующийся в длинной юбке, рухнул мужчине в объятия. Впрочем, юноша не обратил на это внимания, снова выровнявшись, и глубоко вздохнул, стоило ему только обрести эту возможность. — Гилберт, одно дело сбежать от кучера, который ничего, кроме дороги впереди, вокруг себя не видит и хмельного стражника, а другое — от личной гвардии Императора, которой командует его шурин. Я прекрасно знаком с историей и знаю, как Хаябуса отличился на войне тридцатилетней давности, и думаю, что в гвардии под его командованием тоже далеко не дураки. — Ричард, прекрати свои словоизлияния, — хмуро буркнул Гилберт. — Этим ты себе помочь не сможешь. Боюсь, что и я здесь бессилен. Теперь ты просто обязан молча, ничем себя не выдавая, добраться до дворца. Не злись, юноша, волю судьбы предугадать невозможно. А если вспомнить, кто руководит твоей судьбой… — Гилберт! — забеспокоился Ричард. — Тише, у стен тоже есть уши. Да и Она тебя прекрасно слышит, — никто, кроме маркиза Эйлена не знал, что Ричард отрёкся от культа Неба и принял сторону Тьмы, ему это было неприятно, однако он с уважением относился к выбору графа. Ричард ценил это и в свою очередь старался не произносить её имени. — Я знаю, что ты ничего не сможешь сделать. Тут уже хоть сейчас иди и сдавай тебя, — юноша горько усмехнулся. — Возможно, ещё не всё кончено, — прервал его Гилберт. — Командир сообщил мне, что мы направляемся не в основной дворец в столице, а в резиденцию Императора Ней, где нынче обитает Его Высочество. Охрана там не такая сильная, как во дворце, есть прямой выход к морю и порт не так далеко. Возможно, тебе ещё удастся сбежать. Но всё же там сейчас сам Император, правитель Юга, по совместительству его супруг, и сестра — Высокая княгиня. Если первые двое в скором времени хотят вернуться в столицу и им, возможно, даже не интересны молоденькие ханаёме, то вот Княгиню тебе следует опасаться, как огня. Светлейшая очень умная женщина. Поэтому будь осторожен, но помни, что, возможно, у тебя ещё есть шанс. Слова Гилберта сделали своё дело, и у юноши появилась хоть какая-то, но надежда. И вот к вечеру следующего дня экипаж уже был у ворот резиденции Императора Ней, где их вышли встречать сам наследный принц Ней и его мать — Высокая княгиня Аи.
