Красным по белому

      Закрутилось, завертелось. Глеб горевал о потерянном брате недолго — виделись они редко, созванивались еще реже, и все друзья подростка-эмигранта остались в Штатах, так что тоскливо ему было вовсе не из-за родственника-козла. Матвея же, напротив, Андрюшенька волновал сильнее всех других проблем в жизни. Прежде всего потому, что в интересах Андрюшеньки теперь было как можно быстрей избавиться от Глеба, а при хорошем раскладе еще и от Матвея.       Крис как-то неспешно отвалился от ситуации, сослался на то, что у него куча дел и перестал вникать в детали — уехал, подарив на прощанье Глебу еще одну пижамку с детским рисунком. Должно быть, решил, что выполнил свою задачу.       Матвею предстояло решить несколько важных вопросов, и почти все вертелись вокруг несчастного Глеба. Врачи готовы были выпустить его из больницы хоть сейчас, но Матвей не представлял себе, как сможет удержать подростка в замкнутом пространстве несколько недель подряд. Высовываться наследнику отцовских миллионов совершенно ни к чему. Первая удачная мысль — отправить обратно в Нью-Йорк с ближайшим рейсом — улетела, стоило поразмыслить о ней пару минут. Адрес Глеба в Нью-Йорке Андрею известен, все его знакомые и друзья там — скорей обуза, чем преимущество, так что куда бы ни сунулся бедный подросток-сирота, нигде ему не будут рады. Изобьют до смерти в подворотне, спихнут на местную гопоту, и дело с концом.       Решено было давить на врачей, заставить их удержать Глеба в палате еще на какое-то время. Здесь вокруг постоянно были люди, а открытое убийство с киллером и всем прочим неизбежно привело бы к шумихе, которую раздуть в суде прокурору не составит труда. Матвей, во всяком случае, ставил на то, что Андрей огласки не хочет совершенно, иначе не стал бы дожидаться удобного случая, подгадывать момент, когда старому врагу отца понадобится повод для мести.       Сдав Глеба врачам, он освободил себе пространство для работы и вернулся в офис, а уж там устроил целый штаб по промышленному шпионажу. Во всяком случае, официальной версией был именно он — промышленный шпионаж. Матвей на сей раз наобум не действовал, людей искал через Криса и проверял их еще у пары знакомых, чтоб те тоже давали хорошие рекомендации. Теперь в фешенебельной дуре безвылазно сидели хмурый Сергей, неприлично привлекательный Виктор, а раз или два заглядывал Андрей Евгеньевич, при появлении которого Сергей с Виктором зачем-то вставали со своих мест и торопливо протягивали руки. На всякий случай Матвей тоже стал так делать, а непонятный Андрей Евгеньевич — которого и не звал-то никто — воспринял это как должное и невозмутимо все протянутые руки жал. Софочка, услышав от охранника на проходной, что идет Андрей Евгеньевич, неслась к автомату делать кофе, как ошпаренная, и Матвей в такие минуты подозревал, что чудесным образом вся фармацевтическая компания на время присутствия Андрея Евгеньевича переходит в его полное и безраздельное владение, но потом он, по доброте душевной, все-таки соизволяет выйти, и все возвращается на круги своя.       Сергей поглощал непонятную смесь из своей фляжки, заказывал суши через интернет и вел себя так, будто кабинет Матвея давно стал его спальней. Притащил подушку и временами в обеденные перерывы дремал, вопреки всякому здравому смыслу. Виктор носился туда-обратно, существуя в коридорах чаще, чем в конкретном кабинете или точке столицы. Матвей все хотел нарыть про них информацию, выяснить, откуда Крис их знает, но это было бесполезно — знакомые многозначительно хмыкали в трубки и говорили, что у Матвея не хватит бабок.       В другой жизни такое поведение собственных сотрудников (пусть нанятых временно, для одного только дела) взбесило бы Матвея, и он начал бы тогда вести себя неадекватно. Теперь же, после стольких пережитых бед, он просто с удивлением следил за работой других людей, которым присутствие Матвея было до фонаря. Иногда они косились на шефа, но и только — ни вопросов, ни советов, ни даже шуток-прибауток от них не было слышно.        — Сереж, а что делает Андрей? — спросил однажды Матвей. Рабочий день давно закончился, но он старался вместе с Сергеем и Виктором уходить из фешенебельной дуры только перед закрытием бизнес-центра.        — Андрей? — удивился хакер. — Вроде бы, считается, что это наше глобальное задание, — он развел руки в сторону, демонстрируя идиоту заказчику, что глобальное — это означает «большое».        — Я не про того Андрея, — отмахнулся Матвей. Вот ведь развелось Сергеев с Андреями. Еще и дураком себя почувствовал.        — А про какого? — снова удивился Сергей.        — Ну, такой… в пиджаке приходит, — пояснил Матвей, гадая, почему пиджак Андрея Евгеньевича так запал ему в память. Даже на Софочке большую часть рабочего дня обязательно был пиджак, все сотрудники бизнес-центра, как клоны, таскались на работу в этих дурацких пиджаках.        — Вы про Андрея Евгеньевича? — догадался, наконец, Сергей. Матвей кивнул, и Сергей сразу же нахмурился. — Не называй его Андреем, пожалуйста, он Андрей Евгеньевич. Это мы с тобой Сергей и Матвей, а ты бы про него чуток узнал, так еще бы по фамилии обращаться начал.        — И что он тут делает? — настаивал Матвей. Хитросплетения чужих отношений его волновали мало.        — Помогает тебе не сесть в лужу, — еще сильней нахмурился хакер. — Не мешай работать, мне сегодня еще один счет только пробить, и все, спать пойду. С твоим заказом никакого отдыха не выходит, торчу тут круглые сутки.        — Ну, так отдохни, — предложил Матвей, после визита в больницу он к отдыху стал относиться серьезней. Как к еще одной работе, про которую не стоит забывать.        — Крис сказал, что дело срочное, — возразил Сергей.        — Я твой наниматель, я тебе говорю, что завтра ты можешь отдохнуть, — улыбнулся Матвей. — Крис параноит. Ничего же не произошло.        — Крис. Сказал. Что. Дело. Срочное, — отчеканил Сергей. — А не происходит ничего, потому что Андрей Евгеньевич человек с хорошей памятью, старается помочь, по дружбе. Все, ты мне работать мешаешь, исчезни, — хакер махнул рукой, отгоняя заказчика, как назойливую муху.       Матвей начал всерьез думать о том, что «заказчиком» считается только формально. Ну, конечно, Крис сдерет с него бабки за всю эту свистопляску, вот только, на самом деле, Крису самому куда важней докопаться до правды. По совершенно непонятной Матвею причине.       Он решил на время отстраниться и заняться собственными делами. Уладить, во всяком случае, вопрос с квартирой для Глеба. Жить-то ему где-то нужно, пока не объявится брат.        — Матвей, — позвал вдруг хакер. Спокойным голосом, что с ним случалось в последние дни нечасто. — Я тебе советую, просто как человек человеку. Сходи к бабке, хоть коробку конфет ей подари, ладно?       Матвей непонимающе уставился на странного сотрудника «с душой». Откуда в нем проснулось меценатство?        — Не понимаешь все еще, да? — вздохнул Сергей. — Ладно, я тебе прямо скажу, только ты уж постарайся не наломать дров, окей? Дело было так. Пока без доказательств, счетов, свидетелей, переписки, созвонов, мне еще тут нужно докопаться до некоторых деталей, чтоб окончательно все восстановить. Скажем так, для ментов не хватит, но я просто сам… Короче, слушай. Ты заказал Андрею побои в конторке, которая с девяностых этим делом на хлеб зарабатывает. Все как всегда — милый ЧОПик, эволюционировавший в современное предприятие с униформой и хорошим прейскурантом, я уже понял. Кирюшин отпрыск про это дело быстро узнал, потому что у него там в службе безопасности, знаешь ли, тоже не пузырики пускают, а нормальные мужики сидят. Он связался с ЧОПиком и поговорил с ними по душам. Дескать, все будет тип-топ, если вы выполните заказ клиента, только давайте вы не вот это, а вон то сделаете, и особо не будете смотреть, кто там в этой квартирке сидит. ЧОПику доплата пришлась по душе, а серьезным разговорам такие ребята внимают весьма охотно. В нужное время туда пришли матерые братки — выполнять, что следует, но тут к делу подключается бабка. Бабка узнала, что там, в квартире, теперь не тот «чумной», как она выражается, сынок Кирюши, а «ангелочек». Глеба она видела совсем крошечным ребенком, даже вроде во дворе с ним гуляла. Словом, Глеба она считала «ангелочком», а потому, с тех пор, как дала ему ключ, только и делала, что слушала через стенку, что к чему. Поэтому, как только там загремело, послышались крики, и стало ясно, что происходит что-то плохое, она позвонила в скорую и сообщила, что у нее сердечный приступ, и ей срочно нужна помощь. Скорая поехала — слушай, сейчас самое интересное будет — но бабка не остановилась. Тогда она начала звонить уже в ментовку и говорить, что в соседней квартире происходит непотребство. Менты ее разворачивали без лишнего шума. Участковый молчал, никуда дозвониться она так и не смогла. Тогда она начала звонить в скорую и вызывать машинку уже на соседнюю квартиру, и тут тоже пошла чертовщина: связь прерывалась, начали переключать с одного на другого, а потом трубка и вовсе заглохла. Братки ушли, бабка ворвалась с запасным ключом в квартиру и на своем горбу втащила Глеба к себе в квартиру. Чуешь, чем пахнет? — Сергей выпил остатки жидкости в бутылке, и от него ощутимо пахнуло коньяком.        — Она знала, что Глеба спасать не будут? — догадался Матвей.        — Вот именно, — кивнул хакер. — Бабка прошла девяностые, рядом с ней жил твой дорогой Кирилл Степаныч, она таких наскоков навидалась хрен пойми сколько. Так что живой твой Глеб только потому, что бабка заранее обо всем позаботилась. И с тех пор, между прочим, она обивает все возможные пороги, чтоб выяснить, куда делся «ангелочек». Уже плешь проела прокурору, уже ходила в приемную президента, уже накатала столько писем, что их хватит на целый роман! Короче, Матвей, если ты не совсем мудак — сходи к бабке. Крис уже к ней Вика посылал, цветы подарил, денег пытался сунуть, но она упертая, ей бы увидеть кого-то, про кого она знает, что это знакомый Кирилла. Может, успокоится, а то Глеба-то она спасла, а самой уже восьмой десяток идет. Здоровье тоже не железное.       Матвей пораженно смотрел на хакера, который несколько дней молчал и щелкал по клавиатуре. Со стороны казалось, что Сергею вообще все равно, чем закончится это дело, а он вот даже про бабку какую-то подумал. Да и не только он, а вон Крис даже про цветы позаботился.        — Я к ней завтра с утра приеду, — решил Матвей.       Сергея ответ, вроде бы, удовлетворил, во всяком случае, он взял свой смешной розовый телефон и позвонил Крису, чтоб его забрали.        — Я бы подвез, — сказал Матвей, немного обиженный, что ему не доверяют.        — Мне на другой конец, — ответил странный хакер.