Прощание

POV Моринага Вот уже неделя, как я вернулся из Нагоя. Я сделал всё так, как планировал – приехал, поговорил с врачом, взял выписку, отдал её Канако и ушел. Вот только… Да, я вру! Когда я стоял там, в двух шагах от его палаты, когда врач сказал, что у него новый приступ, когда медсестра вышла и сообщила, что вколола ему снотворное, когда мне сказали, какую травму он получил, и в каком состоянии его привезли… ДА Я ЧУТЬ С УМА НЕ СОШЕЛ! Я стоял напротив Тсукишимы, выдавливая спокойствие по крупицам, не позволяя себе и думать о том, чтобы увидеть семпая. Доктор всё говорил, а я толком не реагировал, сжав кулаки и стараясь не поддаваться порыву. И вот, когда я уже почти сломался и едва не начал умолять впустить меня в палату, зазвонил мобильный. Это был Роберт. А вместе со звонком Найта в мой разум ворвались и все противоречия, терзали меня столько времени. Моя новая жизнь, попытка начать всё с чистого листа, надежда забыть всё, что мучило тело и мысли. Поэтому тогда я не взял трубку, но, получив информацию, просто сбежал, испугавшись того, что могу утонуть в этом «болоте». Мне до слез, до безумия, до нервной дрожи было жалко семпая. Но я просто не смогу смотреть ему в глаза. Сейчас он никому не доверяет и, скорее всего, совсем не желает никого видеть. Тем более меня. И зачем тогда я бы стал причинять ему боль своим приходом? Также мне сообщили, что парень, изнасиловавший Соичи, сам пришел в полицию и сдался. Насколько я понял, он просто не смог сдержать эмоций и набросился на ни в чем не повинного Тацуми. До сих пор не пойму, они были знакомы или семпай стал так беспечен, что попался в лапы маньяка? А может, это его новый ухажер? Нет. Такое просто нереально. Но вдруг мне нашли замену? Хотя о чем я, САМ ЖЕ ЭТОГО ХОТЕЛ! Полного разрыва, без сожалений, без возможности возврата. Тогда что я сейчас творю, собирая вещи, путаясь в собственных ощущениях, пытаясь пересилить себя и вернуться в Нагоя. Вернуться к семпаю… Я не представляю, что бы со мной было, если бы я узнал о его… смерти. Наверное, сломался бы окончательно. Вся эта игра в бесчувственную скотину, вся эта ложь про остывшую любовь – глупый фарс! За эту неделю я ни разу не связался с Робертом, игнорируя любые его поползновения в мою сторону. Я даже не виделся с Акирой. Не это ли показатель того, что я окончательно и бесповоротно облажался? Я не смог! Не смог, после всего, что узнал, просто вычеркнуть Соичи из своей жизни, стереть воспоминания, погрязнув в разврате. Я чуть было не согласился на отношения с Найтом! Повелся на слова, слишком сладкие и идеальные, чтобы быть правдой. На деле же просто связался с собственником. Да, мне, поначалу, было весьма интересно такое развитие событий. Вот только была ли в его словах хоть доля правды? Не знаю и не желаю знать! Я еду в Нагоя! Завтра же! Я всё исправлю!

***

Телефон продолжал разрываться, и мне ничего не оставалось, как сбросить вызов. Снова и снова Роберт вызванивал меня, приходил на порог моей квартиры (благо, ума хватило ему не открывать). Даже на работу пришел, но его, по моей просьбе, вежливо выпроводила охрана. И вот сегодня в пять вечера я уезжаю. С работой уладил, взяв отпуск на месяц за свой счет, осталось только придумать, как обставить своё появление на пороге семпая. Сразу упасть на колени и просить прощения или сначала позвонить и попросить встречи? Ох, какая же я тряпка! Время половина пятого, до вокзала пешком пятнадцать минут. Хватаю сумку и иду к выходу. Ещё раз мысленно проверив состояние квартиры, которую оставляю на целый месяц, рванул входную дверь. - Ты меня недооценил, парень, - голос пронизан сталью, в глазах слепая ярость. Роберт. Черт! Судорожно сглатываю и делаю два шага назад, пытаясь закрыть дверь, но ловкие сильные руки мужчины удерживают её. Он бесцеремонно врывается в квартиру, и, хватая меня едва ли не «за шкирку», волочет в комнату. Рывком освобождаюсь, отталкиваю его от себя. - КАКОГО ХРЕНА?! – ору на него. Найт лишь злобно усмехается, делая шаг в мою сторону. - Я сказал тебе, что всегда получаю то, чего хочу. Что знаю, чего я хочу. Роберт напирал на меня, но очень продуманно. Он закрывал собой выход, оттесняя меня в сторону дивана, пресекая любую возможность проскочить мимо него. - Ты не имеешь права вот так вламываться в мой дом! – я был в ярости, но силы у нас не равны, я уже не раз это узнал. - Я говорил, что по приезду ты должен будешь дать мне ответ, - голос уже более спокойный, но угрожающие нотки всё так же пронизывают каждое слово. – Ты не поедешь к своему семпаю, Тецухиро. Ты мой! - Что?! – от возмущения у меня закончился словарный запас. - Я никогда не уступаю никому того, что принадлежит мне. Никогда и никому, ты меня понял? – Найт неумолимо приближался, и я чувствовал себя кроликом, которого гипнотизирует огромная ядовитая змея. Такой же беспомощный, с такой же паникой в глазах. - Я никогда тебе не принадлежал и не буду, когда ты уже это поймешь? – меня колотило, часы показывали без пятнадцати пять – я опаздывал. - Слушай сюда, мальчишка, - а вот тут мне стало действительно не по себе, - я всегда получаю желаемое! Вокруг будто сгустилась тяжелая, черная, липкая аура, глаза Роберта потемнели, он в два шага преодолел расстояние между нами и схватил меня за затылок. Поцелуй, грубый и властный, выбил у меня почву из-под ног, и я, на несколько секунд растерявшись, ослабевшими руками попытался отпихнуть мужчину, но запястья были мгновенно перехвачены и отведены за спину. Я начал вырываться, но получалось только рычать и тихо всхлипывать, пытаясь как можно меньше отвечать на жесткие, лишенные нежности губы, сминающие мои. Его язык проник в мой рот, и я задохнулся от отвращения – я не хотел этого. Не его поцелуи... Не от него я мечтал услышать слова «Ты мой». Не его я… любил. - Ах ты, ублюдок! – прорычал я и со всей силы ударил его коленом в пах. Найт согнулся пополам, выпустив меня, и этого хватило, чтобы я выбежал из квартиры (судьба которой меня сейчас мало волновала) и помчался в сторону вокзала. Я бежал, не разбирая дороги, как на автомате, просто потому что надо было успеть. Нельзя не успеть. - Семпай… семпай… - рвано дыша, шептал я, словно мантру. И я успел. В последний момент заскочил в полупустой вагон, который должен был увезти меня туда, откуда я так отчаянно бежал всё это время. Нагоя Я стоял на пороге небольшого дома, за дверями которого ждала неизвестность. Рука застыла в миллиметре от звонка. Я не стал тревожить семпая телефонными разговорами - тот вряд ли возьмет трубку. Шикнув на себя, нажал кнопку. - Я открою! – раздался из-за дверей девчачий голос, и, спустя несколько мгновений, мне открыла Канако. Карие глаза девочки расширились от удивления. – Моринага-сан? – пискнула она. - Тише, - я приложил палец к губам. – Прости за такое неожиданное появление, но мне… - Я позову братика, - улыбнувшись, произнесла девочка. - Только не говори, что это я, иначе он не выйдет, - думаю, что сюрприз в данном случае лучше, чем стоять в дверном проеме и ждать, пока семпай будет отказываться меня видеть. Канако на несколько секунд замерла, но нашу «игру в гляделки» нарушил хрипловатый голос из коридора: - Канако, кто там? - янтарные глаза, такие прекрасные янтарные глаза, встретились с моим полным ужаса взглядом. Коридор был достаточно светлым, поэтому я сумел разглядеть тонкий шрам у уголке рта, синюшную бледность лица, слегка подрагивающие руки, нервно сжимающие края майки и эти страшные рубцы на плечах… Что тот маньяк с Вами сделал?! - Ты… - и Соичи нервно дергается вглубь квартиры, неотрывно смотря на меня. – Что ты?.. А я гляжу и не могу наглядеться. Это он? На самом деле он? Такой испуганный… Где же та уверенность в собственной правоте, тот яркий и ни с чем не сравнимый тираничный характер? Где неизменные ругательства на мою очередную идиотскую выходку? Ничего этого нет. Есть только молодой светловолосый мужчина, вжимающийся в тумбочку в коридоре, будто силясь просочиться в неё. Минуя Канако, даже не думая, как она может это расценить, подбегаю к семпаю и падаю на колени, обнимая тонкие, дрожащие ноги, и слышу душераздирающий, полный неприкрытого ужаса и боли вопль, вслед за которым любовь всей моей жизни теряет сознание. Подхватываю его на руки и, даже не обернувшись на застывшую в недоумении напуганную девочку, несу его в сторону гостиной, мягко укладывая на диван. Теперь я вообще не знаю, что мне делать. Если у него всегда будет такая реакция на меня, то ничего не выйдет. Моё присутствие будет пыткой для него, каждое моё прикосновение будет для Соичи как удар ножа, каждый поцелуй – как ожог от раскаленного металла, каждое слово любви для него будет ядом. Я разрушил его доверие ко мне, оставил его - и вот что вышло. Рассматривая каждую черточку его лица, я ненавидел себя ещё больше. Если бы я был рядом, никто бы не посмел тронуть его. Никто бы не причинил ему столько боли, как моральной, так и физической. Никто бы не посмел, будь я с ним. Защищай я его. Я просто ничтожество. Доигрался, Моринага? Я понятия не имел, как поступить. Снова уехать, в очередной раз сбежав от проблем, или бороться с ними? Наверное, я слишком поторопился. Нужно было позвонить, постепенно подготовить его к моему появлению. Всё-то у тебя, Тецухиро, через задницу. Во всех смыслах! - Моринага-сан? – голос Канако, вошедшей в гостиную, немного меня отрезвил. – Как он? Вам приготовить чаю или кофе? - Спасибо, Канако-тян, - я улыбнулся сквозь подступающие слезы. – Он просто отключился, скоро должен прийти в себя. Но я, пожалуй, пойду. Нужно снять номер в гостинице. Наверное, мне не стоило вот так являться. – Я отвернулся от девочки, надеясь, что она не разглядела моего лица как следует. - Я знаю, что Вы любите братика, - тихо прошептала она, и, пискнув, закрыла рот ладошкой. – Я не это… - Люблю, - просто ответил я, поднимаясь. – Но, наверное, я зря приехал. Знал же, в каком он состоянии, и всё равно не удержался. Прости, что… - Не уходите, Моринага-сан! – Канако схватила меня за рукав. – Тетушки Мацуды не будет ещё неделю, она ещё не все дела уладила, а мне иногда… страшно... Я боюсь за братика и боюсь... братика. Он совсем-совсем на себя не похож! - Я не… - даже не знаю, что я должен был ей отвечать. - Футоны есть, тем более это гораздо дешевле, чем гостиница. Переночуете здесь, а когда братик придет в себя, вы с ним сможете поговорить, я надеюсь… Только не прикасайтесь к нему пока. Он меня-то подпустил только спустя четыре дня. Я только его обняла, а он начал трястись и вырываться. Это так испугало меня! – девочка давилась слезами, умоляя меня не уезжать. А я лишь покосился на лежащего без сознания семпая, размышляя, сколько времени ему понадобится на то, чтобы свыкнуться с моим приездом. Смогу ли я обнять его, хотя бы обнять, как прежде. - Пожалуйста! - всхлипнула Канако. Взвесив все за и против, я коротко кивнул и, услышав радостный возглас девочки, попросил её принести нашатырь. Да, тогда я и не понимал, на что подписался, и каким Адом покажется мне этот месяц…