2.1. Четыре
29 декабря 2018 г., 14:06
— Мама только что уехала на две недели охранять Стену. Теперь, когда инициация закончилась, я пообещал ей присматривать за своим младшим братом и сестрой, — объясняет мне Зик, почему мы идём по незнакомому коридору.
Прошло два дня с тех пор, как были опубликованы рейтинги, и даже если у меня теперь есть своя квартира, я не ориентируюсь в этой части Бесстрашия.
— Что же они делали во время инициации?
— В основном Амар приходил проверить их или наши соседи, друзья. Мама не беспокоится, когда уезжает на неделю или меньше, но срок в две-четыре недели вызывает опасения. Сестра у меня умная, почти Эрудит, и в присмотре не нуждается, но брат — безрассудный, поэтому лучше мне убедиться, что он не прибил себя каким-то образом. — Зик закатывает глаза, словно его раздражает то, что ему приходится смотреть за сестрой и братом, но по тону его голоса можно сказать, что он рад появлению повода навестить их. Потом, все в курсе, что семья Зика —
дружная.
— Сколько им лет?
— Четырнадцать.
— Кому из них?
— Обоим. Они практически близнецы. — Зик резко поворачивается к двери за углом и начинает стучать в неё.
За дверью доносятся приглушённые звуки и отрывистый визг. Зик стучит снова — хлопки и погром в жилье раздаются вперемешку со смехом. Я небрежно прислоняюсь к косяку, так как, кажется, нам придётся подождать, пока закончатся бои, чтобы нас впустили.
— Значит, им четырнадцать? Они, можно сказать, твои ровесники, и ты за ними приглядываешь?
— Неприложного правила относительно этого в Бесстрашии нет, Стифф, но есть негласное правило, что пока ребенку в доме не исполнится пятнадцать лет, за ним необходим присмотр хотя бы раз в неделю. У нас много соседей и друзей, кто не против помочь, но у них тоже семьи, так что в любом случае мне проще навестить их. Амар делал это во время посвящения, так как если бы я был замечен рядом с ними, то это было бы хреново — типа я слишком завишу от своей семьи.
По ту сторону двери раздаётся грохот, и дверь внезапно распахивается, а на нас смотрит невысокая блондинка с серо-голубыми глазами. У меня перехватывает дыхание, и я онемел в ее присутствии. Зик немедленно бросается вперёд и взваливает ее к себе на плечо, вбегая в гостиную квартиры.
— Отпусти меня! — кричит она, но смех приглушает ее слова и даёт понять, что на самом деле она так не думает.
Прохожу за ними внутрь, останавливаясь, чтобы помочь Юрайе подняться с пола. Когда тот встаёт, вижу, что у него такая же темная кожа, глаза и волосы, что и у Зика, но он почти такой же высокий, как и я, и покрупнее своего старшего брата. Тогда как Зик невысокий и малогабаритный. Я замечаю сходство между братьями по характерным чертам их лиц. Но внешний облик их блондинки-сестры кажется неуместным.
— Четыре, верно? — обращается ко мне Юрайя, похлопывая меня по спине.
— Это так. А ты — брат Зика?
— Да, это мой придурковатый брат Юрайя, — отвечает Зик с другого конца комнаты. Он опускает сестру на ноги, а сам прислоняется рядом с ней к подоконнику. — Юрайя, это Четыре. — Юрайя протягивает руку, и я заставляю себя вспомнить, что должен пожать ее. Бесстрашные не испытывают отвращения к прикосновениям, как Отреченные, и было бы эгоистично с моей стороны игнорировать этот обычай только потому, что я ещё не избавился от укоренившихся в моем сознании повадок своей старой фракции. Я пытаюсь сжать посильнее, но понятия не имею, правильно ли делаю. Подозреваю, что нет.
— Я много слышал о тебе. Все говорят, что у тебя четыре страха, — отсюда и прозвище. Я также слышал, что ты не проиграл ни одного боя, потому что не чувствуешь боли и кровожаден к своим соперникам. Ты — единственный, кто победил Эрика, избив его до полусмерти. Он потерял зуб. — Слова вылетают изо рта Юрайи так быстро, что я едва успеваю за ними. Начал он верно, но все, что сказал потом, — странное, искаженное преувеличение. По Бесстрашию, наверное, ходят такие слухи.
— Это не совсем так. Правда то, что у меня четыре страха. Меня не побеждали в бою, и я выбил зуб Эрику, но не скажу, что не чувствую боли. Все ощущения были болезненными, даже несмотря на победу в итоге.
— Видишь? Я же говорила. Юри, ты ведешь себя как маленькая девочка из Дружелюбия. — Подойдя к Юрайя, блондинка бьет его в плечо. Он хватает ее за шею сбоку и растрепывает волосы.
— Тебя не удивишь, потому что ты слишком бесстрашна во вред себе, Трис, — говорит он, а потом отпускает ее.
Я смотрю на них с любопытством, поэтому Зик объясняет:
— В этой комнате ты не единственный, кто одолел Эрика, Четыре. Трис ни раз с ним расправлялась и всегда выигрывала. Помнишь, на Церемонии выбора у него был синяк на скуле? Трис наградила его им за неделю до этого.
— Он приставал к девушке из Отречения. Ты же знаешь, они не могут дать сдачи, так что это сделала я, — реагирует Трис незамедлительно, холодно и отрепетировано, что позволяет предположить, что ей приходилось объяснять это много раз раньше. Бесстрашные регулярно затевают драки в школе, но не часто можно услышать, что кто-то кого-то защищал, тем более человека из другой фракции, и, конечно, никогда кого-то из Отречения.
Когда она смотрит на меня, в ее серых глазах горит огонь, и потому я не могу не глядеть на нее. Я встречал симпатичных девушек раньше — я шестнадцатилетний парень, в конце концов, — но никогда не интересовался ими так, как, я мгновенно осознаю, ею.
Если бы я был воспитан Бесстрашным и разбирался в отношениях с девушками, я бы сейчас пошутил, и это походило бы на тонкий намёк на флирт. А она нервно рассмеялась бы и покраснела. Позже, когда Зик и Юрайя покинули бы комнату, я бы пригласил ее на свидание, даже если она сестра Зика и ей всего четырнадцать. К сожалению, я вырос в Отречении, и у меня нет ни малейшего понятия, как разговаривать с девушками, поэтому ничему из этого не бывать, и я просто смотрю на нее, пока не понимаю, что делаю ситуацию неудобной. Отреченный во мне возмущён проявлением эгоизма.
— Впечатляет. — Надеюсь, слова звучат так же спокойно, как я думаю. — Хоть я и победил Эрика, но это было в конце боевой подготовки. Это редкость, что ты можешь одолеть парня на два года старше тебя, который также входит в первую тройку рейтингов инициирования.
— Ну, теперь, когда он прошел инициацию, уверена, что эту схватку нельзя назвать честной. — Трис не отводит взгляда все то время, пока говорит.
— Разве что по отношению к нему. — Уголки моего рта приподнимаются в легкой улыбке, когда я это произношу. Я ещё никогда в жизни не был так близок к флирту. Знаю, что поступаю неправильно, тем более что ее братья стоят рядом с нами.
Трис смеётся.
— Вряд ли. Теперь он ненавидит меня, учитывая, что стал членом фракции. Кроме того, к тому времени, когда я пройду через посвящение, все вырастут размером с деревья, а я останусь такой же, — заявляет она, двигаясь, указывая на своё миниатюрное телосложение.
— Тебе нужно попрактиковаться, Трис. Держу пари, Четыре может помочь. Он учил Шону, — предлагает Зик до того, как мой мозг может развалиться от одержимости ею, и я сосредотачиваюсь на его дельном предложении.
— Ого, должно быть, ты хороший учитель. — Я ловлю хмурый взгляд Зика, который он кидает на Трис после этих слов. Она невинно смотрит на него. — Что? Она была ужасным борцом. Ты знаешь, что я права. Она замечательная, но драться она плохо умела.
— Я согласен с тобой. У Шоны не очень-то получалось, но ей просто нужно было показать, что исправить, и найти того, кто готов попрактиковаться с ней. Не более того. — Взгляд Трис торжествует, потому что я поддержал ее. Более того, я понимаю, что, возможно, возымел способ снова увидеть Трис, не дожидаясь, пока Зик приведёт меня в следующий раз, когда его мама выйдет за Стену. — Поскольку Зик тобой дорожит, я готов помочь тебе наработать то, что ты умеешь, или изучить что-нибудь новое. — Я небрежно пожимаю плечами, как будто это пустяк. — Не уверен, насколько буду полезен, так как, похоже, ты уже во многом преуспела. Но постараюсь сделать все, что в моих силах.
Трис наклоняет голову в сторону с выражением смущения на лице.
— Готов на это?
— Готов. Зик — мой друг, так что, конечно, я помогу. — Знаю, что слишком много уделяю ей внимания, из-за чего могут возникнуть подозрения, поэтому я хватаюсь за первую мысль, которая должна это исправить: — Я помогу тебе и Юрайе.
— Ничего себе, и это потому, что ты дружишь с моим братом? Я никогда не была так счастлива быть с тобой в родственных связях, Изи. — Трис улыбается Зику, и он хмурится вновь. Не думаю, что он хотел, чтобы я слышал это прозвище. Наверное, в таком случае ему не стоило меня сюда приводить.
— Не беспокойся обо мне, Четыре, я и так в порядке. Трис пригодится любая помощь, которую ты ей предложишь. С ней бывает трудновато, но ее легко застать врасплох. — Юрайя протягивает руку и внезапно закидывает Трис себе на плечо, чтобы доказать свою точку зрения, и выбегает с ней из комнаты; оба кричат. Я улыбаюсь живости в этом маленьком пространстве и задаюсь вопросом, как бы изменилась моя жизнь, если бы я был частью этой небольшой семьи вместо своей собственной.
Оглядываюсь на Зика, который все ещё выглядит раздражённым. Мне приходится подавить смех:
— Изи? — Я поднимаю бровь, когда смотрю на него с немым вопросом, повисшим между нами. Он хмыкает.
— Да, не думай меня так называть. Трис — единственная, кто может.
Забавно, что он пытается казаться авторитетным, когда речь идет об очаровательном прозвище, которое дала ему его младшая сестра. Знаю, что мой тихий смех раздражает его ещё больше, что не улучшает ситуацию.
— У меня нет желания называть тебя «Изи», Зик. В смысле, если только не захочу дать кому-то повод насмехаться над тобой. У тебя поболее компромата на меня, и ты бы давно это сделал, если бы хотел.
— Смешно слышать это от тебя, Четыре. Ты как ходячая кульминация, даже если пугаешь практически всех.
— Кто всех пугает, Изи? — Трис выбрала этот момент, чтобы вернуться в комнату. Она смотрит то на меня, то на Зика, приподняв бровь, ожидая ответа от одного из нас. Разумеется, я буду молчать.
— Четыре. Именно поэтому Макс хочет, чтобы он стал лидером в обучении и обучал новых посвящённых. — Трис обдумывает эту информацию и поднимает на меня взгляд.
— Правда? Мне ты не кажешься таким уж пугающим. Просто тихим. Как будто не хочешь что-то выдавать. — Как это ей удаётся? С таким же успехом я мог бы стоять голым посреди комнаты после того, что она только что сказала.
К счастью, Зик отмахивается и переводит тему разговора. Он спрашивает у сестры о том, чтобы поужинать вместе, и я оживляюсь возможности продлить наше время, но она говорит ему, что сегодня встречается с друзьями. Она просит, чтобы мы взяли Юрайю с собой — чтобы он пошёл в спортзал, а не ждал в квартире и скулил, когда она вернётся. Зик соглашается, и Трис уходит в свою комнату, предположительно, чтобы переодеться.
Зик, Юрайя и я направляемся к входной двери квартиры. Юрайя шутит с Зиком о каком-то Бесстрашном ребёнке, о котором мне неизвестно, из-за чего я не могу сосредоточиться на их беседе, и продолжаю думать о Трис.
— Эй, Четыре! — Крик немного пугает меня, и я оборачиваюсь на звук — к коридору, который ведёт в комнаты Трис и Юрайи. Она высовывает голову за дверь, держа в руке свои волосы. — Ну, если ты серьезно собираешься учить меня, может, встретимся завтра в тренировочном зале? За час до обеда устроит?
Мой пульс учащается при мысли о том, что она хочет меня видеть и проводить со мной время, даже если это только для того, чтобы она могла стать лучшим бойцом.
— Конечно. — Все, что могу выкрикнуть, а затем мы выходим из квартиры и направляемся в столовую.
