Мятежное сердце

      Саймон вывалился из портала последним, напоминая мешок картошки. Он успел заметить только сочную зеленую травку перед глазами, прежде чем пропахать носом несколько сантиметров земли. Острый запах сырости взбудоражил сознание, возвращая его после головокружительного полета к причине, по которой ребята оказались где-то посреди лесной просеки на границе Аликанте.       — Хватит прохлаждаться, — усмехнулся Джонатан, помогая другу подняться на ноги. — Мы не на курорте.       — Спасибо за понимание, — буркнул Льюис, отряхивая голову от мелкого мусора. Избавиться от листочков, травинок и веточек получилось без труда, а вот очистить лицо от грязи было куда сложнее, но Изабель вовремя подоспела. Девушка нежно оттерла щеки парня платком и улыбнулась, в дополнение, наградив его нежным поцелуем.       Герроуэй громко кашлянул, призывая парочку вернуться из романтических фантазий в реальный мир. За это тот был награжден одним из возмущенных взглядов охотницы.       — Что? — Спросил нефилим, разводя руки в стороны. — Нам надо заниматься делом, а не шуры-муры крутить, — покачал головой Джонатан, доставая из кармана стило. Он быстро нанес на предплечье несколько рун для маскировки, защиты, усиления реакции и слуха, и только потом огляделся по сторонам.       Ребята находились в паре километров от города. Идеальное место для шпионажа. Отсюда легко просматривались улицы, дома, в которых жили своей жизнью Сумеречные охотники, но при этом незваные гости оставались в полной недосягаемости, скрываемые от посторонних глаз деревьями. Патрульных тоже не наблюдалось, что не могло не радовать.       — Не могу представить, что к ночи это место превратиться в поле боя, — прошептала Изабель, вставая рядом с другом. В ладонях она теребила свой любимый кнут, чтобы отвлечься от трясущихся рук.       — Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы сражение закончилось быстро, — ответил Джонатан, положив ладонь на плечо девушке. — А еще лучше и не начиналось, — добавил он, покачав головой.       Лайтвуд кивнула головой с едва заметной улыбкой на лице. Оба нефилима обернулись к Саймону, что тихо говорил себе что-то под нос за их спинами. Парень стоял на коленях, упираясь левой рукой о расчищенный рыхлый участок земли, а второй выводил стило какие-то разнообразные руны. Кучка травы, выдранная им собственноручно, лежала рядышком, не мешая работе. Он проигнорировал, или просто не заметил за занятием обращенные к нему взгляды, продолжая усердно что-то рисовать и тихо комментировать бубнежом.       — Что он делает? — Спросил Джонатан, обращаясь к Изабель.       — Если я правильно помню, трехчасовую лекцию, то исследует территорию, — тихо произнесла она, стараясь не отвлекать трудящегося нефилима разговорами. — Сейчас Саймон выясняет, сколько барьеров установлено над городом, что это за барьеры, а потом как их снять без вреда для нас. Возможно в другом порядке, я могу и ошибаться.       Герроуэй усмехнулся и присел под ближайшее дерево, внимательно осматриваясь по сторонам на случай, если в кустах спрятались приспешники Валентина. Девушка последовала его примеру, но облюбовала дерево напротив. Ей не хотелось мешать ни задумчивому Саймону ни сосредоточенному на безопасности Джонатану.       — Они усилили охрану, — объявил Льюис, спустя несколько минут, поднимаясь с колен и отряхивая порядком испачканные землей штаны.       — Насколько? — Тут же оживился его друг, которому порядком надоело сидеть на месте и крутить головой по сторонам. Лесок, в котором с барской руки Люка их любезно выбросило из портала, был безлюдным и не имел никакого политического интереса для Темных. Они даже ловушек на всякий случай тут не додумались установить, хотя располагался этот прекрасный тайничок прямо под носом. Хочешь, с любовницами жене изменяй, приспичит — армию прячь, никто даже не увидит.       — Примерно, вдвое, — сказал парень, затирая ногой следы своего исследования. Пусть ребята и были на границе инкогнито, но оставлять улик не хотелось, даже самых маленьких и незначительных.       — А по конкретнее можно? — Спросил собеседник, поморщившись. — Я не разбираюсь в таком разделе, как защитные барьеры и способы их снятия. Этот скучный урок я добросовестно прогулял, — фыркнул Герроуэй.       — Очень зря, — отозвался Саймон, растягивая губы в едкой улыбке. — Мог бы сейчас помочь, а так от тебя толку, как от козла молока.       — Минуточку, — возмутился охотник, мгновенно вскакивая на ноги и упирая руки в бока, — я тут чью-то задницу прикрываю, между прочим!       — Не кипятись, — подоспела Изабель, вставая между парнями, лицом к Джонатану, — этот умник просто так шутит! — Пояснила девушка, для большей уверенности выставляя руки перед собой. — Просто никто пока не смог сравниться с ним в этом деле, вот он всех и подкалывает таким образом.       — Почему я тогда слышу об этой шутке впервые? — Нахмурил брови нефилим.       — Ты под нее и попал первый раз, — улыбнулась охотница, облегченно выдыхая, когда друг не стал убивать занозу в мягком месте и, по совместительству, единственную надежду на получение пропуска за границу Аликанте. — Пока только Джейс и Алек побывали под раздачей.       — Ладно, не стой стеной, не буду я потрошить твоего благоверного! — Хохотнул Герроуэй, потрепав подругу по голове. Та возмущенно зыркнула на него, но воздержалась от некультурных восклицаний. Как-никак, а длительное воспитание Джослин приносило свои плоды.       — Вот и отлично, — радостно хлопнул в ладоши Саймон, оборачиваясь к ребятам. Во время небольшой перепалки он мало того, что не вмешивался, так еще и смотрел куда-то вдаль, витая далеко в своих мыслях и выстраивая план дальнейших действий. — Вы мне как раз оба и понадобитесь, но каждый по-своему.       Джонатан и Изабель, проглотив выходку Льюиса, синхронно кивнули и приготовились слушать указания. Парень даже успел мысленно пошутить, что у него входит в привычку подчиняться, но он сразу одернул себя, пообещав, что это произошло в последний раз.       — Изабель, начерти усиливающую руну на коре дерева, — взломщик указал пальцем на толстый ствол дерева, что находился в нескольких метрах от импровизированной штаб-квартиры. — Будет лучше, если ты используешь нож, а не стило.       Девушка без лишних вопросов выхватила нож из голени сапога и уверенным шагом направилась к нужному месту, начиная вырезать среднюю по сложности руну по мелким деталям на жесткой коре. Рисовать ножом, хоть и очень острым, было трудно, но она старалась угодить не только своему парню, но и спасителю Сумеречного мира, пусть это и звучало слишком напыщенно.       — Джонатан, будешь моей третьей рукой, которой иногда очень не хватает, — буркнул охотник, профессионально вертя в пальцах стило, примериваясь, с какого лучше слоя защиты начать работу. — Стоишь прямо за моей спиной, следишь за светом рун, которые я буду выводить в воздухе. Если цвет из голубого начинает плавно переходить в розовый или не дай Бог в черный, сразу наносишь заглушающую руну через усиливающую.       — Чтобы не сработала сигнализация? — Пошутил Герроуэй, доставая свое стило из кармана и занимая положенное место.       — Чтобы нас не превратило в фарш или пепел, — отмахнулся Саймон, успевая заметить только вытянувшееся лицо друга. Округлившиеся до размеров блюдца глаза остались вне поля зрения. Нефилим бы с удовольствием посмеялся, не будь ситуация настолько серьезной и его слова не оказались бы правдой. — Начнем, пожалуй.       Льюис глубоко вздохнул, оказываясь в своей стихии.       До переселения в Институт парень и понятия не имел о том, что могут вытворять Сумеречные охотники при помощи стило. Он вообще об этом мире не подозревал. Его мать, хоть и была охотницей, после начала войны трусливо сбежала в город примитивных и настрого запретила старшей дочери даже упоминать под крышей дома их происхождение. Женщина сожгла все вещи, которые связывали ее с погибшим мужем и покинутым миром. Она учила детей не защищать себя от демонов и вампиров, а рисовать красками, играть на музыкальных инструментах, радоваться жизни и простым школьным будням.       Только недолго мирное счастье длилось. Через десять лет, во время похода в магазин с Ребеккой, Элейн угодила в плен, оставив младшего сына, запертого в доме, на произвол судьбы. Конечно, через пару дней, когда напуганный до смерти мальчик прятался в платяном шкафу с кухонным ножом, его нашли двое охотников. Люк Герроуэй и Магнус Бейн. Кто им сказал о брошенном ребенке нефилимов, никто не спрашивал, но спустя столько лет стало ясно, что это дело рук Клэри.       В Институте среди сверстников Саймон был белой вороной. Без навыков рукопашного боя, без элементарных знаний о Сумеречном мире. Да что там говорить, он даже не понимал, что ему пытались толковать взрослые, когда залечивали раны при помощи странного голубого карандаша, который рисовал на коже черные, со временем исчезающие татуировки.       Джослин, осознав, каких дров наломала охотница, взялась лично рассказать ребенку правду об его происхождении. Разговор был не из легких. С несколькими истериками и попыткой сбежать от сумасшедших людей, но в итоге женщине удалось расположить маленького нефилима к себе и успокоить. Она не осуждала Элейн за попытку спастись от Валентина, сама бы поступила так же на ее месте, но костерила на чем свет стоит за то, что оставила своего ребенка беззащитным перед суровой реальностью.       Тогда-то Льюис и попал под влияние безбашенной компании молодых уголовников, которые только и делали, что нарушали правила, устраивали переполохи и действовали взрослым на нервы. Ребята приняли его в свои ряды, не смотря на необученность, умение находить неприятности на пятую точку и абсолютное незнание устава и законов. Но парень учился. Каждый день Саймон вставал на час, а то и полтора раньше, чтобы до прихода Люка или Магнуса сделать разминку и пробежать пару километров вокруг Института. Охотник не хотел выделяться из толпы, он устал от косых взглядов и постоянного шепота за спиной, но еще больше не хотел быть обузой для друзей, которые звали его с собой на увеселительные вылазки и постоянно калечились, защищая.       Нефилим сразу заметил свою особую предрасположенность к защитным рунам. Почти взахлеб читал обучающие книги, справочную литературу и брошюры, какие только смог найти в библиотеке. Благо, во время профилактических уборок времени достать то, что нужно, было предостаточно, без какого-либо вреда для здоровья со стороны Доротеи. Да и Джослин оказалась еще одним хорошим учителем, за что тот был ей безмерно благодарен.       И вот спустя шесть непростых лет от него зависит, чуть ли не судьба Сумеречного мира. Если Льюис сможет снять хотя бы половину из всех защитных барьеров, то Мятежники быстро захватят лидерство в сражении, используя фактор внезапности, но если он ошибется, всего одна незначительная мелочь, и никому не пережить этого дня.       Саймон почувствовал, как Изабель холодными пальцами сжала его плечо. Девушка с легкостью угадывала, когда парня необходимо было поддержать, когда позволить выплакаться на плече, как романтичной девице размазывая сопли и слюни по щекам, а когда и дать отменного пинка, чтобы мозги встали на законное место. Сейчас был именно первый случай, потому что охотник сомневался в своих силах и способностях. Он не знал, хватит ли у него навыков обхитрить Темных.       — Все получится, — прошептала она, целуя его в щеку и игнорируя Джонатана, который демонстративно закатил глаза от проявления нежности. — Просто делай то, что умеешь.       Лайтвуд отошла на несколько шагов, занимая наблюдательную позицию, на случай опасности, чтобы нефилимы спокойно делали свою работу.       Льюис слегка улыбнулся, успокаивая расшалившиеся нервы, а потом уверенно поднял стило и начал вырисовывать руны разной сложности прямо в воздухе. На первые пять барьеров, что он уже не один раз взламывал, когда они проникали на территорию Аликанте, ему понадобилось от силы минут сорок, а не по часу на каждый, как было по началу. Память, а главное своевременная помощь Герроуэйя, значительно облегчали дело. Зато следующие два купола заставили Саймона провозиться почти полтора часа. Парень не знал, какой гений создавал эту защиту, но с техникой нанесения рун у того явно были проблемы. Или же он водил стило по земле после хорошего перепоя, потому что так напутать в переплетении линий нормальный Сумеречный охотник не мог, даже если бы у него руки росли из известного места.       — Чтоб тебя, — выругался нефилим, когда его собственноручно нарисованный знак шарахнул легким разрядом тока, возвещая о неправильности действий. — Найти бы этого художника и руки бы ему оторвать к чертовой матери! — Возмущался он, пока Джонатан и Изабель тихо посмеивались над прической в стиле «два пальца в розетку и идеальная укладка на весь день готова».       Справившись с одним препятствием, парень сразу же переходил на следующее, но снимал их не все подряд, а выборочно, с умом, стараясь избавиться в первую очередь от тех, что наделают больше всего шума, или смогут причинить вред здоровью. Сил такая работа отнимала неимоверное количество и у Саймона уже порядком дрожали ноги, а по вискам катился пот, но он упорно продолжал свое дело, не позволяя слабине пустить корни.       Когда с момента их прибытия на небольшой лесной участок минуло четыре с половиной часа, Льюис, наконец, опустил израненную руку. Из онемевших пальцев стило выскользнуло без проблем, теряясь в зеленой, местами притоптанной, траве. Другой рукой, что еще с трудом, но функционировала, охотник вытер влагу со лба, а потом шлепнулся прямо на задницу, не беспокоясь о состоянии своих мягких тканей и одежды.       — Все, что мог, я снял, — выдохнул он, поднимая воспаленные глаза на опешивших друзей. — Пройти в Аликанте мы теперь можем без проблем и лишнего шума.       — По твоей интонации ясно, что есть одно но, — произнес Джонатан, присаживаясь на корточки рядом с парнем и осматривая его искромсанные почти до мяса подушечки пальцев. Одно Иратце в таком случае было не помощником, поэтому нефилим принялся рисовать сразу три руны на ладони.       — И весьма большое но, — подтвердил тот, стараясь не шипеть от боли в затягивающихся ранах. — Все наши руны, сколько бы мы не нарисовали их на телах, будут бесполезны, как только охотники пересекут границу. — Саймон поморщился, когда попытался сжать исцеленную руку в кулак. Мышцы подавались с трудом, отзываясь сильным покалыванием. — Наши стило отслеживаются и теряют свою силу в городе. Если нам и предстоит сражаться, то желательно делать это на подступах к Аликанте, а не на его территории.       — Да, это серьезно ухудшает дело, — нахмурился Герроуэй, прикидывая, как бы побыстрее сообщить об этом матери. Вопросом, почему Льюис не стал снимать этот барьер, он даже не задавался. Если не смог парень, что съел на этом собаку, то не сможет никто, разумеется, кроме того охотника, что его создал. Да и если бы Саймон откинул коньки, вымотав себя до полного истощения, шансов на победу не прибавилось бы.       — Думаю, стоит поскорее найти кого-нибудь из Мятежников и распространить информацию, — произнесла Изабель, помогая нефилиму подняться на ноги. Того еще слегка пошатывало, но падать на землю в поисках поцелуев он больше не собирался.       — Полностью согласен с тобой, — Джонатан подхватил друга под другую руку, проигнорировав все его возмущения. — Осталось только узнать, куда нам идти.       Словно специально, потакая мыслям ребят, немного в отдалении шарахнул взрыв. Землю тряхнуло даже у них под ногами, а огненное зарево осветило пространство на несколько километров вокруг.       — А вот и ориентир, — прошептал Саймон, наблюдая, как на горизонте поднимаются к небу красно-оранжевые языки пламени, словно просят помощи у небесного войска.       Это могло означать только одно — Мятежники начали действовать. Оставалось лишь надеяться, что они подоспеют с новостями вовремя, и никто не успеет пострадать.