Appetite

Прошло две недели с тех пор, как Доминик попробовал шоколадный соус. Каждый день являлся своеобразным уроком – не только в искусстве обслуживания гостей, но и в преодолении своего желания быть рядом с Мэттью. Увидев, как сильно задело молодого человека проявление такой прыти со стороны Доминика, официант не спешил стать участником подобной сцены. Какая-то часть его постоянно напоминала Доминику, что победа в этой борьбе стоила своего результата – он не мог не мечтать о том, как вновь ощутит губы Мэттью на своих губах. Но Доминик быстро вспоминал, насколько щекотливым было его нынешнее положение. Он должен был иметь в виду, что Мэттью был не только великолепным мужчиной, к которому его безнадежно тянуло. Он также был наставником Доминика и человеком, который мог одним щелчком своих пальцев лишить его работы. Не говоря уже о том, что его квартира стала пока что единственным пристанищем для Доминика. Именно по этой причине в довольно спокойный вечер вторника Доминик внимательно и с особой осторожностью прислушивался к тому моменту, когда Мэттью покинет квартиру – он сказал, что ему нужно заскочить в The Bistro, чтобы забрать кое-какие бумаги. Услышав звук закрывшейся двери, Доминик выждал пару минут, убеждаясь, что хозяин квартиры не собирался в нее возвращаться. Когда он оказался в этом абсолютно уверен, то вскочил с дивана и пошел в гостевую спальню, чтобы разыскать необходимое. После некоторых поисков, Доминик наконец-то нашел черного цвета бутылочку, которую так тщательно прятал в комнате. Слегка тряхнув ей, он, ощущая укол вины, понял, что емкость была почти пустой. Доминик прикусил губу. Он планировал вернуть смазку на законное место уже некоторое время, но осуществить это задание оказалось куда сложнее, чем он предполагал. В рабочие дни Мэттью был вездесущ – как в ресторане, так и дома, – он никогда не ходил в магазин, паб или просто погулять, когда они возвращались с работы. Или он не делал этого с тех пор, как Доминик стал частью его повседневной жизни. У Мэттью был всего лишь один выходной день в неделю, и прошлый состоял из стольких проверок в ресторане, что можно было сказать, что выходного, в принципе, и не было. Наставник и правда очень сильно беспокоился о том, что происходило в The Bistro. Из-за этих частых походов на работу, Доминик подумал, что было бы неправильно позволять Мэттью ходить туда пешком, когда у него, живущего бесплатно в квартире своего наставника, была машина – поэтому Доминик иногда подбрасывал Мэттью до ресторана или до нужного магазина. Но Доминик решил, что в следующий раз, когда Мэттью покинет квартиру, то он покинет ее в одиночестве – парню нужно было просто несколько минут, чтобы вернуть бутылочку лубриканта в комнату Мэттью и сбросить тем самым тяжелый груз со своих плеч. Весь план Доминика, однако, рухнул, когда он увидел почти полное отсутствие содержимого емкости и осознал, что, возможно, он использовал его большее количество раз, чем хотел изначально. Да, было несколько моментов слабости, когда Доминику приходилось буквально отрывать себя от нахождения рядом с Мэттью. К сожалению, знакомая ему бутылочка всегда была рада приветствовать парня своим видом, когда тот заходил в комнату и закрывал за собой дверь. Он вздохнул, задумавшись. И какой теперь был план? В итоге, Доминик решил рискнуть и сбегать в магазин за углом, который находился в соседнем квартале. Он с легкостью мог сходить туда, купить новую бутылочку смазки и вернуться в квартиру перед приходом Мэттью. Тайгер начал скулить, когда Доминик одевался, обещая псу прогулку после. Шагая в довольно быстром темпе и при этом пытаясь не казаться сумасшедшим, Доминик направился вниз по улице, чувствуя побрякивающую емкость в кармане куртки. Это казалось хорошей идеей – взять с собой бутылочку, чтобы не перепутать и купить точно такую же. Но сейчас, идя вечером по улице с лубрикантом в кармане, Доминик ощущал себя похотливым извращенцем. С этими мыслями, Доминик не заметил, как слишком быстро завернул за угол и врезался в мужчину, шагающего навстречу. Столкнувшись с незнакомцем лбами, Доминик отпрянул назад и, заикаясь, начал извиняться, и в то же время пытаться обойти мужчину. - Эй, смотри, куда… - прервал его резкий мужской голос, который через секунду сменился более дружелюбным. – Ну здравствуй, Доминик! Парень убрал руку от лица и проморгался, обращаясь к мужчине: - Мистер Фуско? - Значит, еще не успел меня забыть? – усмехнулись в ответ. – Очень приятно. - Да, я вас помню, - кивая, ответил Доминик. – И, знаете, я, наверное, никогда не смогу отблагодарить вас за то, что приняли меня на работу, сэр. Он протянул руку в сторону мистера Фуско для рукопожатия, и бизнесмен тут же схватил ее, бесстыже разглядывая Доминика. После нескольких секунд Доминик попытался опустить руку, но захват мистера Фуско оказался крепче, чем ожидалось. - И что же ты забыл здесь в столь поздний час? Наверное, на свидание пошел? – невинно заметил Винс, хотя последнее, что присутствовало в его голосе, была невинность. Доминик покачал головой, внезапно ощущая себя еще более некомфортно чем пару мгновений назад, когда он думал о бутылочке смазки в своем кармане. И когда эта мысль вновь посетила голову Доминика, который осознал, что до сих пор держит руку мистера Фуско в своей ладони, а в его кармане лежит лубрикант, его накрыло чувство абсолютной брезгливости и отвращения, отдающее тягучей болью в низу живота. - Нет, нет, просто решил прогуляться по магазинам. Прикупить пару необходимых вещей. Наконец, Винс отпустил его руку, но подошел ближе. - Такой обаятельный молодой человек, как ты – и не на свидании? Мне кажется, так быть не должно. Доминик неловко рассмеялся, делая шаг назад и взъерошивая волосы: - Ну… что ж… - Было бы жаль упускать такую возможность, не правда ли? – продолжил Винс. – Как смотришь на то, чтобы перекусить где-нибудь? Доминик проследил за кивком головы мужчины в сторону маленького ресторанчика поблизости. Внезапно, причина странного поведения мистера Фуско стала для Доминика ясна, как солнечный день. - Эм, я бы… я бы с радостью, но… - в горле Доминика застрял комок, пока его мозг отчаянно пытался придумать способ отшить человека, который дал ему работу, - я был… - Доминик? Знакомый голос прозвучал в голове паникующего Доминика словно хор небесных ангелов. Парень обернулся и увидел приближающегося к нему Мэттью, лицо которого украшала до невозможного широкая улыбка, будто он не видел Доминика целую вечность. Винс фыркнул, брызгая слюной, и сделал шаг назад: - Мэттью, не ожидал тебя здесь встретить. - Вот это воссоединение, правда? – заметил Мэттью, улыбка на его лице уступила место крайне напряженному выражению. Доминик чувствовал, как правая рука его наставника зависла рядом с его спиной, но потом опустилась вниз, так и не коснувшись ее. Делая шаг назад, Доминик понял, что стоял как бы между Мэттью и мистером Фуско – стройная фигура менеджера закрывала его от владельца ресторана. - Что ж, было приятно повидаться с вами, мистер Фуско! – крикнул он, натянуто улыбнувшись, и помахал рукой на прощание. – Я, наверное, пойду. Винс помрачнел, наблюдая за тем, как Доминик ускользал из его рук, быстрым шагом удаляясь вверх по улице. Доминик же, завернув за угол, облегченно вздохнул, но в то же время фыркнул, осознавая, что сегодня вечером ему не удастся купить замену черной бутылочке, покоящейся в кармане. Между тем, Мэттью, скрестив руки на груди, стоял перед Винсом и с любопытством оглядывал средних лет мужчину. - Он хороший парень, Винс. - Если ты намекаешь на то, - Винс пытался пройти мимо него, - что я не могу делать все, что пожелаю, то я бы на твоем месте был очень осторожен, Мэтт. Прищурив глаза при упоминании своего неполного имени, Мэттью обернулся. - Я лишь хочу сказать, что он имеет право выбирать. - Пойти и пропустить со мной по стаканчику? Да. Пойти на свидание и делать все, что ему заблагорассудится? Да. Позволить твоим грязным ручонкам добраться до него? Не в этой жизни. - Да в чем твоя проблема?! – внезапно рявкнул Мэттью. – Ты ведь даже его не знаешь! - То же могу сказать и о тебе, поэтому я не вижу смысла проявлять свою наглость. Раньше у тебя с этим никогда не было проблем, - презрительно фыркнул Винс. - У меня никогда не было проблем, потому что раньше все эти официантики были такой же гнилью, как и ты, приятель. - Следи за своим тоном, поганец – - Но будь я проклят, если я позволю тебе заставить Доминика делать что-то только потому, что он боится тебя, - закончил Мэттью. И вдруг Винс взглянул на своего менеджера в совершенно ином свете. - Клянусь, Мэтт, если я узнаю, что ты трахаешь его, тебе крышка. - Мы с тобой оба знаем, что без меня тебе не справиться с рестораном, - ответил Мэттью сквозь стиснутые зубы. - Я с удовольствием попробую это сделать, - выпалил Винс. – Это станет последней каплей, Мэтт. Я и так все эти годы мирился с кучей твоего дерьма. Если я выясню, что у тебя есть на него какие-то планы, с тобой будет покончено. Мэттью подавил желание врезать Винсу по лицу, вместо этого разворачиваясь и быстрым шагом удаляясь в сторону своей квартиры. *** Бросив бумаги на стол, Мэттью скинул с себя пиджак и грозным голосом приказал Тайгеру убраться с дивана. Доминик, который начал делать чай, как только услышал шаги в прихожей, вошел в комнату с двумя чашками. Мэттью поднял на парня глаза, промямлил «спасибо» и забрал свой чай. Доминик на мгновение замешкался, размышляя, стоит ли ему оставить Мэттью, пребывающему в, как ему показалось, очень дурном настроении. - Можешь садиться рядом и смотреть телек, - Мэттью прочистил горло. – Мне не мешает, когда я занимаюсь… этим, - он указал на лежащие на столе бумаги и подул на горячую жидкость. Доминик улыбнулся в ответ, осторожно присаживаясь на самый краешек дивана рядом с Мэттью. - Ты всегда приносишь столько документов из ресторана. - Часть моей работы, - кивнул Мэттью. - Просто, мне кажется, что это многовато для одного человека, у которого, к тому же, есть начальник, обязанный ему помогать, - заметил Доминик. Мэттью мрачно усмехнулся. - Это не совсем так. Вскинув брови, Доминик наклонился вперед: - Тогда… что же делает Винс? Доминик беспокоился о том, что он, возможно, снова совал нос не в свои дела, и уже подумывал над тем, чтобы забрать свои слова обратно. Но после секундного колебания Мэттью ответил. - На самом деле, практически ничего. Именно поэтому весь персонал его ненавидит – а парочка сотрудников ненавидит поэтому еще и меня. Они… они не совсем понимают, что я это не контролирую. Они думают, что я должен постоять за себя и… не знаю, устроить забастовку или что-то вроде того. Чуть округлив глаза, дабы показать Мэттью, что он внимательно слушал, Доминик ждал продолжения его рассказа. Когда он понял, что наставник не собирается раскрывать всех тайн без некоторой поддержки, Дом допил свой чай и спросил: - Не знаю, могу ли я спрашивать тебя о таком, но… почему ты не постоишь за себя? - Это сложно, - ответил Мэттью, разглядывая свои бумаги. – Долгая история. - Я никуда и не тороплюсь. Когда Мэттью посмотрел на него, то у Доминика сложилось впечатление, будто он видел его впервые. Суровый взгляд голубых глаз сменился мягким и вопрошающим, а его губы слегка приоткрылись, будто Мэттью хотел что-то сказать, но не мог. Наставник Доминика был в замешательстве, и это был первый раз, когда Доминик заметил подобное его состояние. После некоторого времени, Мэттью вновь заговорил. - Если ты и правда хочешь знать, я расскажу тебе. Но не сейчас. Доминик понимающе кивнул, протягивая руку к пульту от телевизора. Молчание было нарушено вопросом Мэттью: - Доминик… почему тебе не все равно? - Что? – эта реплика Мэттью немного ошарашила Доминика. - Почему тебе так интересно? Ты не должен заботиться об этом – это не твое дело, - но все-таки, ты беспокоишься. Это сбивает меня с толку. Я ведь чужой тебе. Доминик обдумал его вопрос несколько секунд, прежде чем задал ответный: - Помнишь ту первую ночь, когда я остался здесь? Когда ты спрашивал меня о моем прошлом, проблемах с отцом и прочем? Мэттью кивнул. - Почему тебе тогда было не все равно? Молодые люди отвели взгляд в сторону, не в силах смотреть друг на друга. - Мне было просто любопытно. - Что ж, будем считать, что мне тоже просто любопытно. Они вновь замолчали. Доминик включил телевизор – там шел какой-то модельный конкурс. Мэттью ненадолго погрузился в бумажную волокиту, отрываясь каждые пару секунд, чтобы выпить чай. В то время как они сидели на этом диване, каждый погруженный в раздумья, Доминик размышлял над тем, почему же Мэттью вызывал у него такой интерес. Поначалу он думал, что это один из классических случаев – привлекательный мужчина, еще и начальник, который демонстрировал свои опыт и знания ему, Доминику, у которого эти знания отсутствовали – это возбуждало, без сомнения. Но здесь было нечто большее, нечто, чего Доминик не мог объяснить. В Мэттью было что-то такое, что притягивало куда больше, чем длинные и тонкие пальцы, стройное тело, копна взъерошенных волос и ярко голубые глаза. В конце концов, Доминик пришел к выводу, что дело было в трех вещах: в ожиданиях Мэттью от него, в его прямоте и его увлеченности работой. С каждым днем, Доминик все чаще ловил себя на мысли о том, что иногда выходящая за все возможные рамки уверенность Мэттью в его силах невероятно воодушевляла. Да, наставник мог быть черствым и время от времени казался слишком жестким, но Доминик всю жизнь прожил в окружении людей, которые постоянно твердили ему о том, чего он был не в состоянии сделать. Нахождение рядом с кем-то, кто не только верил, что он был способен делать вещи самостоятельно, но и ожидал от него только самого лучшего, бодрило Доминика получше всяких энергетиков. Прямолинейность Мэттью была еще одним глотком свежего воздуха. Он не нес чуши. Он не говорил одно, имея в виду совсем другое. Мэттью понимал всю важность заявления собственной точки зрения и он не трахал никому мозг, притворяясь кем-то, кем не был. Он говорил именно то, что хотел сказать, что не могло не вдохновлять Доминика. Наконец, страсть и увлеченность Мэттью по отношению ко всему, что он делал, часто заставляла Доминика восхищаться наставником, затаив дыхание. Он был умным и опытным, что было следствием многих лет обучения и практики. Мэттью отдавал всего себя в рабочий процесс, включая приготовление пищи, уборку, чтение документов… любые идеи или концепции, которые он предлагал, Мэттью исследовал от и до, не тратя время впустую на постороннюю блажь. Обдумывая все это, Доминик повернулся лицом к Мэттью, вовлеченному в подсчитывание и запись недостающих продуктов для ресторана. - Мэттью? - М? - Кем ты мечтал стать в детстве? Мэттью перестал черкаться в блокноте и положил ручку на стол. - Я хотел владеть рестораном. - Всегда? - Как мой отец, да, - кивнул Мэттью. – Только, знаешь, устроить все по-своему. Доминик не знал, что сказать, чтобы Мэттью продолжил, поэтому он просто ответил «да», задавая следующий вопрос: - Тебе пришлось ходить в какой-то колледж для этого? - Да, пришлось, - ответил Мэттью. – Я ходил в кулинарную и бизнес-школы, чтобы подготовиться. - И тогда… что-то случилось? То есть, - Доминик пытался подобрать слова и не показаться грубым, - почему ты сейчас не владеешь The Bistro? К его удивлению, Мэттью не был раздражен данным вопросом. Хотя, он чуть поник и будто съежился. - Я говорил тебе. Я намеревался перенять бизнес отца, просто… не вышло. - Тогда почему ты не откроешь собственный ресторан? - Это не одно и то же. То есть, я не… - в голосе Мэттью послышались напряженные нотки. Наконец, он сделал неглубокий вдох и развернулся лицом к Доминику. – Ладно, ты хотел знать про Винса и все, что с ним связано? Что ж, слушай. Я должен был унаследовать ресторан, но из-за того, что отец умер так неожиданно, он перешел к его партнеру, Винсу. В завещании ничего не говорилось о моих правах, потому что на тот момент оно толком-то и составлено не было. Но Винс пообещал мне, что ресторан станет моим, когда мне исполнится 21 год. - Вместо этого, - продолжил Мэттью, - как видишь, он не сдержал своего слова. Теперь на мне лежат все обязанности владельца – только мне за это не платят. И я почти ничего не контролирую. Я набираю персонал, слежу за ним и, в общем-то, все. Все дерьмо, которое Винс не хочет разгребать, автоматически разгребаю я. Но когда он, наконец, выйдет на пенсию, я, без сомнения, стану полноправным владельцем The Bistro. Доминик повертел в руках уголок пледа, накинутого на диван, и кивнул самому себе, опуская глаза. Свою следующую реплику он произнес очень осторожно. - Значит, Винс тебя контролирует. На мгновение показалось, что Мэттью словно влепили сильную и звонкую пощечину – настолько он был ошеломлен этим заявлением. Но потом понимание накрыло его с головой, и Мэттью помрачнел, отвечая: - Полагаю, в какой-то степени, да. - На некоторое время, - добавил Доминик. - Да. На пару минут их вниманием завладела реклама, яркими красками светящаяся на экране, после чего Мэттью снова заговорил: - Доминик, ты очень привлекательный. Доминик изо всех сил пытался не вспыхнуть от смущения. - Ч-что, прости? - Это плохая идея, - Мэттью провел ладонью по волосам, - очень плохая идея. Но тебе, возможно, стоит знать, чтобы это… не стало проблемой. - Ладно… - протянул Доминик, все еще борясь с румянцем, стремительно покрывающим его щеки. - Винс прямым текстом попросил меня не… - Мэттью выглядел растерянным, будто не зная, как словами выразить то, что крутилось у него в голове. – Я имею в виду, что когда я сказал «мы не можем», я говорил правду. Внезапно, понимание осенило Доминика: - Ты хочешь сказать, что мистер Фуско не хочет, чтобы мы с тобой— - Доминик замолчал, на что Мэттью согласно кивнул. - Я не знаю, в какой мере это беспокоит конкретно тебя, и я определенно не хочу, чтобы ты чувствовал себя странно. Но если ты собираешься жить здесь, то ты должен знать. Именно поэтому это должно остаться в тайне. От всех. Если он узнает, что ты живешь со мной, то подумает, что… - в голубых глазах Доминик увидел весь смысл неоконченной фразы. – А я не могу себе этого позволить. Не в нынешней ситуации. - Я понимаю, - отрывисто кивнул Доминик. Раскаленный воздух начал охлаждаться, когда молодые люди вновь расселись по разным углам дивана. Потом Доминику пришла на ум одна идея. - Я только не понимаю одного. - Чего именно? – Мэттью одарил парня вопрошающим взглядом. - Если я буду жить здесь, а Винс узнает… тебя уволят, так? - Да. - Но я живу здесь. - Да, Доминик, ты живешь здесь, - ответил Мэттью, взгляд которого сменился с вопрошающего на непонимающий. - И… почему так важно… то есть, - спотыкаясь, начал Доминик, - почему так важно, чем мы занимаемся за закрытыми дверями, если меня здесь по идее вообще не должно быть? Мэттью, хоть убей, не мог придумать ни одного адекватного ответа. Они уставились друг на друга, после чего Доминик покраснел и вернулся к просмотру передачи. - Просто мысль. - А в этом действительно есть смысл, - быстро проговорил Мэттью, почти заглушая этой фразой слова Доминика. - Правда? – Доминик поставил свою чашку на стол. - Да, - продолжил Мэттью. – Я имею в виду, что нет большой разницы в том, что мы будем смотреть телевизор сидя при этом рядом друг с другом, а не на противоположных концах дивана. - Хорошее замечание, - кивнул Доминик, округлив глаза. Они сократили расстояние. - И, если на то пошло, почему телевизор вообще должен быть включен? Доминик в ту же секунду схватил пульт и выключил его. Мэттью наклонился чуть ближе. - И если дверь заперта, то почему мы не можем… - он коснулся губами мягких губ Доминика, - делать все, что пожелаем? Чувствуя тело Мэттью, накрывающее его собственное и вдавливающее его в диванные подушки, пока тонкие губы наставника посасывали и терзали его губы, Доминик не мог с ним не согласиться.