Appetite

- То есть, ты хочешь сказать, что секс будет либо дерьмовым, либо крышесносным? У Доминика чуть глаза из орбит не выпали, когда парень услышал подобное заявление. Он тут же схватил хихикающую Александрию за руку и потащил в кухню: - Во-первых, не будет никакого секса. Во-вторых – ты не могла бы еще громче об этом говорить? Мне показалось, что прохожим на улице было плохо слышно. Она закатила глаза, ухмыляясь панике Доминика. Фыркнув, официант скрестил руки и продолжил: - И, в-третьих, с чего ты это вообще взяла? Девушка запрыгнула на одну из столешниц, допивая свою воду. - Ну, ты ведь сказал ему, что состоял только в одних долгосрочных отношениях? – Доминик кивнул, смущенно прикусив губу. – И как был секс? - Эм, думаю, такие вещи не принято обсуждать с коллегами по работе, - пролепетал Доминик. - Эй, щеночек, ты оскорбил меня до глубины души! – Александрия скрестила руки на груди. – Значит мы с тобой просто коллеги по работе, да? Он вздохнул, в извиняющемся жесте качая головой: - Нет, я не то имел… - Да шучу я, расслабься, - успокоила Доминика девушка, положив руку на его плечо. – Тебе необязательно рассказывать. Мне просто любопытно. Доминик глянул через плечо, проверяя обстановку на наличие посторонних ушей. В середине дня, между обедом и ужином, ресторан был относительно пуст. Но убедиться в том, что рядом не было Мэттью, все равно не помешало. - Ладно. Секс был, в общем… славным. Нахмурив брови, Александрия наклонила голову в сторону: - Славным? - Он был… нормальным. То есть, все было неплохо. - Но и хорошо не было? Доминик неловко переступил с ноги на ногу. - Секс был… скучным, - в конце концов признался он. И немедленно начал сожалеть о сказанном: - Боже, не могу поверить, что сказал это вслух. Александрия спрыгнула со столешницы, чтобы посмотреть Доминику прямо в глаза: - Нет ничего дурного в том, чтобы признать это, Доминик. Сейчас все в прошлом, и теперь ты можешь видеть такие вещи в более ясном свете. - Наверное, - Доминик кивнул, взъерошивая волосы на затылке и глядя в сторону. - Знаешь, я сказала, что ваш секс будет либо хреновым, либо великолепным потому, что вы настолько разные, - Александрия прошла к шкафчику со столовым серебром, принимаясь заворачивать приборы в салфетку. – Ты знаешь только один вид секса. И ты можешь быть в нем просто профи, - она оглянулась, замечая румянец, украсивший скулы Доминика, - но он был однообразным. Ты не привык находиться вне зоны своего комфорта. Доминик прочистил горло, изо всех сил пытаясь не выглядеть как до ужаса смущенный школьник, и дотянулся до приборов, начиная помогать Александрии. - Если говорить о Мэттью, то я осмелюсь предположить, что у него вообще не существует такого понятия как «зона комфорта». Он, скорее всего, любитель разного кинкового дерьма — В кухне раздался громкий треск – ящик Доминика, из которого тот доставал ножи и вилки, рухнул на пол. Он тут же кинулся собирать разбросанные приборы, торопливо извиняясь перед поварами, которых он нехило напугал. Александрия старалась хихикать как можно тише, чтобы не разразиться диким приступом хохота: - Прости, не хотела тебя шокировать. Я имела в виду, что Мэттью еще ни разу не был в отношениях так долго, чтобы испытывать наслаждение от секса не просто как от процесса, а от испытываемых при этом ощущений комфорта или любви. Думаю, он не будет иметь ни малейшего понятия, что делать, когда окажется в постели с человеком, о котором он и правда будет заботиться. Поднявшись с пола и уложив на место последний нож, Доминик с подозрением посмотрел на Александрию. - Что бы ты под этим ни подразумевала, этого не произойдет. - Я ничего и не подразумеваю, - девушка пожала плечами. – Я лишь пытаюсь сказать, что из вас двоих получилась бы потрясающая пара. - Все не так просто, - Доминик покачал головой, прикусив губу. – Мы просто не можем, - последние слова больно жалили в самое сердце, так как ему удалось произнести их в том же тоне, что и Мэттью накануне. Александрия кивнула в ответ. - Я поняла. Слушай, Доминик, я не хочу, чтобы ты потерял работу, и я желаю Мэттью только самого лучшего, - она отвела взгляд на сложенные салфетки. – Но еще я хочу видеть вас обоих счастливыми. Доминик молчал, продолжая терзать нижнюю губу зубами, будто над чем-то раздумывая. Слова покинули его рот одним бурным потоком: - Он поцеловал меня. Я-мы поцеловались. - Что?! - теперь была очередь Александрии возмущенно удивляться. - Доминик, дружище, подойди-ка сюда на минутку, - позвал парня стоящий за лентой Алехандро, отчего Александрия буквально не взорвалась на месте. Доминик не смог сдержать улыбки, мысленно наслаждаясь округленными глазами и надутыми губами девушки. - Конечно! – ответил он, проходя к ленте – девушка топнула ногой и продолжила заниматься серебром. Алехандро стоял около раковины, держа в руках пакет с мусором. Когда Доминик подошел к нему, повар выставил руку вперед, буквально кидая мешок в руки парня: - Будь добр, приятель, выкинь мусор на улицу. - Без проблем! – улыбнувшись, ответил Доминик. Затем он задумался. – Куда… то есть, в какую дверь… Алехандро начал мыть руки, оглядываясь через плечо и смотря в сторону черного выхода ресторана. - Иди к черному выходу, там увидишь дверь с большой красной ручкой – и вперед. - Спасибо, - Доминик кивнул, крепче хватаясь за мешок, затем закинул его на спину и зашагал в нужном направлении. Как только он отошел, ему показалось, что за спиной кто-то рассмеялся. Доминик оглянулся – Алехандро с невинным выражением лица тер сыр – и покачал головой. Наверное, послышалось. Как только он дошел до двери, то поставил мешок на пол, дабы дать отдохнуть пальцам. В это время мимо него прошел помощник официанта, Джеймс, и Доминик кивнул в сторону парнишки. Тот проигнорировал его, пытаясь согнать Доминика с пути ведром и шваброй. Официант попытался переиграть ситуацию и начал кашлять, маскируя свое приветствие, после чего взял пакет с мусором, чтобы закончить дело. Как только он потянулся к красной ручке, то услышал кричащего в его сторону Джеймса: - Эй, чувак, только не- Но было слишком поздно. В ту же секунду, как рука Доминика коснулась металла, по всему ресторану разлетелся оглушающий вой сирены. Доминик выронил пакет из рук, отходя от двери и лихорадочно пытаясь отыскать хоть что-то, что сможет выключить сирену. Противный бибикающий звук, казалось, становился громче и громче с каждой секундой, что заставило Доминика прижать обе ладони к ушам и начать сумасшедшим взглядом окидывать помещение в поисках спасения. В конце концов, когда прошло достаточное количество времени, чтобы щеки Доминика начали буквально сиять красным, к нему подбежал Кристофер, расталкивая сумасшедше смеющихся Гордона и Алехандро. Повар держал в руке связку ключей, один из которых он вставил в замочную скважину двери, тем самым прекращая переполох. Отбивающее бешеный ритм сердце Доминика начало успокаиваться, в результате чего парень, наконец-то, смог нормально дышать. - Спасибо, - тихим голосом сказал он Кристоферу, неловко потирая затылок. - Да ничего страшного, - ответил шеф-повар, хлопая официанта по спине как раз в тот момент, когда на кухню вошел Мэттью. - Ну и кто это натворил? – немедленно спросил менеджер. Заметив стыдливо опустившего глаза в пол Доминика и продолжающих ржать Гордона и Алехандро, Мэттью закатил глаза. – А, опять вы. Все никак не угомонитесь? Когда пара смеющихся поваров поймала на себе строгий взгляд голубых глаз, то вскоре разошлась – каждый молодой человек тут же нашел, чем себя занять. После этого Мэттью повернулся к Доминику, взмахом головы приказывая тому следовать за собой. - Пойдем, оставь мусор. Алехандро с этим разберется. Доминик оставил пакет на полу, следуя за Мэттью к выходу в зал. - Мэттью, прости, я не знал, что там пожарная сире- - Ты не виноват, - отмахнулся Мэттью. – Но теперь ты находишься в довольно хреновом положении. Доминик окинул его недоуменным взглядом, после чего Мэттью продолжил: - Ты им нравишься. - Я не совсем понимаю, - усмехнулся Доминик, качая головой. - Парни здесь очень дружны между собой, и чтобы влиться в их компашку требуется много времени. Но, судя по всему, ты им понравился, а поскольку ты новенький, они будут мудачить некоторое время. Официант удивленно вскинул бровь, улыбаясь: - И… что же мне делать? - Ничего, - ответил Мэттью, глядя в окно и замечая фигуру, шагающую в ресторан. – Просто не парься. И не позволяй их проделкам влиять на твою работу. Кивая (хоть и не зная, с чем он соглашается), Доминик наблюдал за тем, как у дверей показался посетитель – улыбающееся лицо Томаса тут же бросилось ему в глаза. - Добрый день, джентльмены! Мэттью ухмыльнулся, с усмешкой глядя на ромашку в руках друга: - Как дела, приятель? - Замечательно, спасибо, что спросил, - сияя, ответил Томас. – Вот, забежал, чтобы увидеться с- О, вот и она, моя прекрасная леди. Молодые люди обернулись, чтобы увидеть шагающую к ним и раскрасневшуюся Александрию. - Привет, Том. - Ребята, разве она не великолепна? – продолжал Томас, прежде чем ослепительно улыбнулся девушке и принял ее в свои объятия. Она чмокнула парня в губы и хихикнула, когда Том подал ей ромашку – Александрия вертела в руках стебель, то и дело нюхая сердцевину цветка, пока Томас объяснял, что решил заскочить к ней, чтобы увидеться перед работой. - Снимите уже номер, - проворчал Мэттью, закатывая глаза. Парочка, казалось, была очень даже не против, или молодые люди услышали придирчивое замечание, так как принялись улыбаться еще шире, не отрывая взгляда от лиц друг друга. Когда Томас и Александрия продолжили игнорировать Мэттью, старший менеджер молча встал рядом с Домиником, с ощущением какой-то неопределенности в душе. Его взгляд устремился в сторону, и Доминик почувствовал чуть ли не гравитационное притяжение к голубым глазам, но не смог себя заставить посмотреть в них. Мэттью неловко откашлялся, нарушая тишину, и направился обратно в кухню – Доминик поспешно прошел за ним, пытаясь избавиться от глупых фантазий, которые наводняли его голову все больше и больше с каждым днем. *** - Ты был сегодня хорош, Доминик. Мэттью полез в холодильник за кувшином воды, поэтому высказал комплимент коробке с томатами, что покоились на полочке прямо на уровне его глаз. Доминик удивленно уставился на сгорбившегося наставника. - Эм… спасибо тебе. Он опустил взгляд в тарелку, стоящую на столе, затем взял с нее один из апельсинов, которые купил в магазине по пути домой, и направился в гостиную, усаживаясь на диван – теперь это было их место для отдыха после рабочих смен. Мэттью прошел следом, держа в руках два стакана, которые он поставил на журнальный столик, после чего плюхнулся на диван и закинул на него ноги, одновременно с этим ослабляя галстук и взлохмачивая волосы. - Нам нужно… - Мэттью выдохнул в потолок, протягивая руку за спинку дивана. – Провести обзор. Или я должен научить тебя чему-нибудь… Доминик ничего не ответил, начиная героическое сражение с кожурой апельсина, в которую беспомощно впивались его пальцы. Он ожидал продолжения от Мэттью, но наставник продолжал лежать. Как только Доминик начал подозревать, что он заснул, грудь Мэттью поднялась с тяжелым вздохом и мужчина сел, открывая глаза. - Думаю, ты достаточно хорошо знаешь меню. Полагаю, я должен обучить тебя некоторым хитрым уловкам обслуживания? - Звучит неплохо, - ответил Доминик, поворачивая апельсин и впиваясь ногтями в другую сторону фрукта. На кожуре остались следы в форме полумесяца и несколько царапин, но реального ущерба апельсину Доминик не нанес. Мэттью чуть придвинулся к парню. - Так, значит. Как насчет… хм. Что будет полезнее всего? – тихо говорил он сам с собой. – А, придумал. Я научу тебя искусству поддельного смеха. В это время Доминик пытался использовать острый край стола, чтобы разорвать кожуру апельсина, раздраженно ухмыляясь, когда толстая кожица отказалась поддаваться. Наконец Мэттью заметил его старания и дотянулся пальцами до его руки. - Что ты делаешь? - Пытаюсь… никак не могу почистить этот долбанный… - пробормотал Доминик, бесполезно оцарапывая кожуру большим пальцем. - Ну-ка, дай мне, - Мэттью потянул руки Доминика к себе, кладя апельсин между ними и располагая большие пальцы Доминика по обеим сторонам от основания. Официант старался не думать о том, как пальцы Мэттью будут так же касаться его собственной кожи, когда наставник обратился к нему. Мэттью чуть приподнял фрукт, заключенный в их ладонях, и прикусил кожуру, потягивая ее на себя своим кривоватым зубом. Его глаза встретились с глазами Доминика, когда Мэттью отделил зубами кожуру от мякоти, затем толкая апельсин в сторону подчиненного. - Вот так. А теперь… - Мэттью накрыл своими пальцами пальцы Доминика, и вместе они скользнули под оранжевую кожицу, начиная очищать фрукт. Когда ладони Мэттью исчезли с его рук, очарование момента испарилось, и Доминик, прочистив горло, тихо произнес «спасибо». - Без проблем, - ответил его наставник, отводя глаза в сторону и пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, после чего сделал глоток воды. - А ты разве не собирался научить меня чему-то? – спросил Доминик, держа в руках наполовину очищенный апельсин. Мэттью оторвал губы от стакана, согласно мыча: - Да, точно. Собирался, - внезапно, его губы украсила кривая усмешка, но через пару секунд его лицо вновь приняло серьезное выражение. – Доминик, покажи мне свой лучший поддельный смех. - Прямо сейчас? - Прямо сейчас. Доминик умолк, после чего начал хихикать, закидывая голову. - Ну как? - Вообще-то, это было просто ужасно. - Нет, нет, погоди, - Доминик лизнул каплю апельсинового сока, стекающую по его руке, - я был не готов, - он откашлялся, Мэттью продолжал внимательно смотреть на него. - Окей, эм, - парень вновь хихикнул, затем начиная нервно смеяться, после чего застенчиво стирая с губ остатки сока. Мэттью выглядел так, словно изо всех сил пытался не дать себе рассмеяться. Но эта битва была заведомо проигрышной. - Это лучшее, на что ты способен? - Я был не готов! - И никогда не будешь, - заявил Мэттью. – Когда гость ошеломляет тебя не очень-то смешной шуткой, ты редко бываешь к этому готов. И, как бы грустно это ни звучало, очень часто от твоей на нее реакцию зависит количество заработанных чаевых. Наконец полностью освободив апельсин от кожуры, Доминик начал делить фрукт на дольки, предлагая парочку Мэттью. Элегантные пальцы приняли предложение, позволяя себе на секунду коснуться пальцев Доминика, принимая дольку. - Это же несправедливо. - Таково большинство вещей, которые контролируют размер твоих чаевых, - ответил Мэттью, отправляя оранжевую мякоть в рот. – Существует неотъемлемая составляющая чаевых – это то, как ты принимаешь заказы, как быстро и аккуратно приносишь еду, - но быть официантом куда сложнее. Вообще, люди хотят, чтобы с ними обходились как с детьми. Бывают исключения, но первостепенное правило для общения с клиентами: вести себя так, будто каждый из них – маленький ребенок, которого ты не хочешь расстраивать. Иногда ты должен оправдывать их самые странные ожидания и исполнять самые непонятные прихоти. - И это включает в себя смеяться над несмешными шутками, – Доминик больше повторял, нежели спрашивал. – Итак, чему же ты можешь меня научить? Прежде, чем Мэттью смог ответить, его прервал звук царапающихся когтей – из-за дверей послышался скулеж Тайгера. Мэттью вздохнул, качая головой: - Кажется, пора на прогулку. Пес радостно гавкнул, подпрыгивая на передних лапах и виляя хвостом. Мэттью поднялся с дивана, шагая в коридор, чтобы взять поводок Тайгера. - Прости, - повернулся он к Доминику, пристегивая поводок к ошейнику, - но, похоже, наш урок оказался прерван так и не начавшись. Доминик собрал апельсиновые корки со стола и подошел к Мэттью и Тайгеру, стоящим у кухни. - Ну, я… - звук текущей воды заглушил его слова, пока Доминик мыл руки. - Что? - Я бы мог погулять с вами, если хочешь, - предложил Доминик, чувствуя себя прилипалой, потому что ему не хотелось, чтобы их вечер вдвоем так быстро закончился, но в то же время не желая упускать из рук шанс на его продолжение. – Чтобы мы могли продолжить наш урок. - Эм, конечно, - ответил Мэттью, его голос перекрыло шуршание куртки, - если хочешь. Несколько минут спустя они вместе шагали по темной улице – Тайгер нетерпеливо прыгал перед ними, словно желая показать, как он счастлив такому особенному поощрению как прогулка с обоими молодыми людьми сразу. Доминик время от времени тянул на себя поводок, каждый раз смеясь над тем, как пес растерянно глядел по сторонам, убеждаясь, что оба его «хозяина» все еще были здесь. - В общем, тебе хочется заставить людей думать, что ты подумал, что их шутка оказалась хорошей. Но если переборщишь, то они подумают, что ты слишком их опекаешь, и, скорее всего, рассердятся. - Хитро, - заметил Доминик, шагая по перекрестку и оглядываясь по сторонам. Мэттью кивнул. - Тебе потребуется иметь в арсенале несколько видов смеха, каждый из которых будет подходить к определенной ситуации – но тебе придется придумать их самостоятельно. Мои не воровать. Доминик повернулся лицом к Мэттью, вопросительно вскинув брови: - И какие же у тебя? Усмехнувшись, наставник отвел глаза в сторону, избегая взгляда Доминика. - Ну, есть один вид - я посмеюсь над этим, но мы оба знаем, что это была хреновая шутка, - за объяснением последовал мягкий смешок, при этом Мэттью едва заметно покачал головой. - Это он и есть? - Ага. - Блин, это было круто, - впечатлившись, ответил Доминик. – Я и сейчас не могу понять, это был твой поддельный смех, или ты и правда подумал, что я забавный. - Спасибо, - улыбаясь, ответил Мэттью. – Есть еще один – он называется о, вы несомненно правы, который, в основном, нужно применять на пафосных мудаках, которым нет дела до того, притворяешься ты или нет – им просто нужно услышать положительную реакцию. - И? – спросил Доминик, выждав пару секунд. Вдруг, Мэттью громко и жестко рассмеялся. Застигнутый врасплох, Доминик не смог удержаться и тоже разразился приступом хохота, уже настоящего. - Бог мой, это было на тебя вообще не похоже! - Конечно не похоже, - Мэттью покачал головой. – Поддельный смех всегда отличается от твоего собственного, но клиентам об этом знать необязательно. - Я понял. Точнее, да, это имеет смысл, - Доминик остановился, ожидая, пока Тайгер закончит обнюхивать подозрительный куст. - Теперь, давай-ка послушаем твой, - сказал Мэттью, скрещивая руки на груди. – Представь, что я напыщенный ублюдок, который только что рассказал тебе ни разу не смешной анекдот. Доминик сглотнул, вживаясь в роль. Он замолк на пару секунд, покусывая губу и делая глубокий вдох. Затем он повернулся к Мэттью и издал что-то среднее между улюлюканьем, гоготом и уханьем совы, смеясь громче, чем предполагалось. От внезапного звука лицо Мэттью исказилось в усмешке, а сам мужчина начал неистово хихикать. Когда Доминик увидел заливающегося смехом Мэттью, то его поддельный смех сошел на нет, уступая место реальному, и внезапно молодые люди, держась за животы, разразились приступом хохота, чуть ли не сгибаясь вдвое от истеричных смешков. - Это-это было гениально! Совершенно убедительно, - прохрипел Мэттью, все еще содрогаясь от смеха и пытаясь взять себя в руки. - Я вообще без понятия, откуда это взялось! – настаивал Доминик, зажмурившись и продолжая смеяться, теперь уже шагая по тротуару, так как Тайгер завершил свое маленькое обследование. - Это было очень хорошо, очень, - выдохнул Мэттью, смахивая слезы из уголков глаз, нелепо похихикивая время от времени. Они обошли всего пару кварталов, и к этому времени уже пришли к дому Мэттью. Успокоившись, Доминик радостно выдохнул, а затем кинул взгляд на свою стоящую на парковке машину. - Можно тебя кое о чем спросить? – задумчиво начал Доминик. - Конечно. - Мне просто интересно, почему у тебя нет машины. То есть, я могу понять, что из-за постоянных пробок людям просто не нравится водить автомобиль, но просто ты, знаешь, всегда и везде ходишь и… я не знаю, - Доминик махнул ладонью, пытаясь подобрать нужное слово. – Это отнимает массу времени. У таких людей, как ты. - Таких, как я? - Ну, у тебя все… по расписанию, что ли. Постоянно. Просто для такого человека как ты было бы вполне логично иметь машину, чтобы не тратить время на прогулки и общественный транспорт. Мэттью почесал щеку, пальцами задерживаясь на едва заметной «эспаньолке», которую он отчего-то начал отращивать, раздумывая над ответом. - Я не рассматриваю пешую прогулку как трату времени, правда. Но, вообще, у меня есть в наличии собственный вид транспорта. Мне просто не нравится разъезжать на байке зимой, да и все места, в которые мне приходится ходить, обычно находятся не так уж и далеко… - Погоди, то есть, ты ездишь на нем? – спросил Доминик у Мэттью, который открыл перед ним дверь. - Эм, ну, в какой-то мере, да. Хочешь на нее посмотреть? На мой байк, то есть. Слегка недоумевая от того, почему Мэттью присвоил своему велосипеду женский пол, Доминик, все же, кивнул: - Да, конечно. - Тогда давай заведем Тайгера домой, а потом спустимся в гараж. Пару минут спустя Доминик находился в процессе отстегивания поводка Тайгера от ошейника, когда поднял голову и увидел Мэттью, выходящего из своей спальни. Заметив мужчину, Доминик случайно прицепил поводок к своему большому пальцу, пытаясь не морщиться от боли, пока Тайгер облизывал его лицо. Мэттью переоделся из своей серой зимней куртки и рабочего костюма в обтягивающую черную футболку и – Доминик шумно сглотнул, заметив этот предмет одежды – черные кожаные штаны, с такой же черной кожаной курткой сверху. Брюки обтягивали каждый дюйм стройных ног Мэттью, видимыми складками изгибаясь в районе его паха. Его бедра теперь скрывала куртка, по большей части, но после нескольких шагов она задиралась вверх, позволяя разглядывать упругую задницу наставника. Живое воплощение секса с волосами цвета вороного крыла неспешным шагом подошло к сидящему на коленях Доминику, после чего надело черные ботинки с острым носом. - Прости за перебор с одеколоном, но как только я снял рубашку, то понял, что от меня просто чудовищно несет. Доминику пришлось фактически заставить свой рот проговорить ответ: - Эм, нет, все хорошо. Ты пахнешь… хорошо. Он схватил свою куртку и проследовал за Мэттью вниз по лестнице, к парадной двери, заталкивая руки в карманы и пытаясь смотреть хоть куда-нибудь, только не на идеальную задницу Мэттью в этих идеальных штанах. Когда наставник выудил из заднего кармана бумажник, Доминику открылся поистине безупречный вид. Независимо от того, как выглядел Мэттью, Доминик, казалось, не мог найти такую часть его тела, которая бы не источала сексуальность. От взлохмаченных прядей темных волос до стильных ботинок, Мэттью был искушением во плоти. Мэттью вытащил из бумажника ключ, открывая гигантские гаражные ворота, дергая одну из створок вверх. Освещенный фонарем, стоящим на соседней улице, взору Доминика открылся очень большой, очень мощный и очень механизированный мотоцикл. - Черт, я чувствую себя придурком. - Что такое? – Мэттью обернулся, непонимающе ухмыльнувшись. - Я, вроде как, думал, что ты говорил об обычном байке, - Доминик смущенно взлохматил волосы. – Велосипеде, то есть. Ну, знаешь, два колеса и сидушка. Я не ожидал увидеть что-то… подобное. С усмешкой на губах, Мэттью похлопал прохладное кожаное сиденье. - Ну, у нее тоже есть два колеса и сидушка, не волнуйся. Улыбнувшись, Доминик начал неторопливо обходить мотоцикл: - Очень красивый байк, – сказал он, глядя на сверкающую сталь и черную кожу. - Спасибо, – ответил Мэттью, поглаживая ладонью сиденье, а затем переводя ее на ручку. – Мне тоже очень нравится, - добавил он, чуть тише. Мэттью обошел мотоцикл, впитывая в себя каждую деталь машины, будто он давно ее не видел. Доминик вскоре был награжден великолепным зрелищем – одна из стройных ног перекинулась через сиденье, пока сам мужчина крепко обхватил его бедрами и устроился поудобнее. Учитывая небольшую фигурку Мэттью, Доминик думал, что он будет до смешного нелепо выглядеть, сидя на таком большом мотоцикле. Однако, последнее, что можно было сказать о Мэттью сейчас, было то, что он выглядел неуместно. Темная одежда Мэттью слилась с черным цветом байка, и вдруг показалось, что этих двоих ничто не способно разлучить. Даже резкие черты лица Мэттью дополняли все твердые углы и изгибы мотоцикла. - Я тут подумывал над тем, чтобы сделать пару кругов. Если хочешь, можешь пойти домой. Но ты… то есть, - Мэттью потянулся, стягивая с полки шлем, - если хочешь, можешь поехать со мной. Доминик протянул руки для шлема, пока что не отвечая вслух. В те несколько секунд, что Доминик пытался вытряхнуть себя из ошеломляющего ступора в который его поверг Мэттью, его наставник повернул ключ в замке зажигания и завел мотоцикл, посылая бешеный рев в тишину ночи. Доминик просто уставился на мужчину, ревущий под ним мотор и мерцающий огонек граничащего с безумием непослушания в его глазах, которого он не видел прежде. - Я определенно не иду домой.