Appetite

Они гнали с бешеной скоростью. Это было глупо. Это было безрассудно. Но, черт побери, это было до одурения весело. Сначала Доминик положил руки к себе на колени, будучи неосведомленным о правилах поведения пассажиров мотоциклов, так как ехал на нем впервые. Вскоре он понял, что ему придется использовать тело Мэттью в качестве балласта, как бы неловко это ни было. Как ни странно, таковым это не оказалось. Через несколько секунд после того, как Доминик нерешительно обвил руками талию наставника, он позволил себе раствориться в запахе кожаной куртки Мэттью, глубоко вдыхая и чувствуя, как темные волосы щекочут ему нос. Как только они вновь свернули за угол, двигаясь в ужасающе быстром темпе, Мэттью слегка повернул голову в сторону, чтобы прокричать: - Держись крепче! Мозгу Доминика потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что в течение всей их мото-прогулки Мэттью выделывал такие финты, от которых у напуганного до смерти официанта на миг останавливалось сердце. Однако наставник еще ни разу не предупредил его о том, что будет дальше, поэтому, можно было сказать, что все запланированные трюки Мэттью были устрашающими. Забавно, но ощущая под своей щекой шею Мэттью и обнимая его со спины, Доминик, честно говоря, не особо заботился о том, насколько ему было страшно. Он почувствовал, как Мэттью напряг мышцы и отвел плечи назад, когда они завернули за угол на такой скорости, от которой по телу Доминика прошла нервная дрожь. Выравнивая мотоцикл, Мэттью чуть сбавил темп, что дало Доминику перевести дух и оглянуться по сторонам - он заметил, что они снова ехали по очередной замкнутой проселочной дороге. Затем голова Мэттью сдвинулась, а сам мужчина выгнул шею, чтобы взглянуть на своего пассажира. Доминик еще никогда в своей жизни не видел столь красивых, но в то же время столь опасно горящих безумием глаз. Губы Мэттью украсила ухмылка, его темные волосы яростно развевались по ветру, так как на голове Мэттью не было сдерживающего их шлема. На его острые скулы легли тени, из-за чего мужчина стал похож на отточенное лезвие в человеческом обличье. Доминик сглотнул; продолжая ухмыляться, Мэттью спросил: - Готов? У официанта так и не оказалось шанса, чтобы ответить ему, так как Мэттью сильнее надавил на газ - мотоцикл взревел и буквально полетел по пустынной улице. От резкого порыва ветра в лицо у Доминика начали слезиться глаза. Внезапно он ощутил, что его центр тяжести потихоньку смещается, а тело Мэттью скользящим движением слегка откинулось назад. Доминик дважды моргнул, прежде чем понял, что переднее колесо байка было полностью оторвано от земли. Двигатель ревел как дикое животное, пока Мэттью выжимал из машины все соки. Витрины магазинов и мусорные баки проносились мимо, словно в тумане, и Доминик на секунду и впрямь задумался над тем, что станет с его машиной и остальными вещами, если он не переживет сегодняшнюю ночь. Он крепко зажмурился и полностью подчинился воле Мэттью. Как только его хватка вокруг талии наставника стала невыносимо крепкой, он почувствовал дрожь. Вибрации исходили от самого центра тела Мэттью, а вскоре распространились и дальше. Потребовалось время, прежде чем до Доминика дошло, что Мэттью сотрясается от смеха. За грохотом мотоцикла, официант услышал гогот, не похожий ни на один звук в мире, который он когда-либо слышал. Мэттью, широко раскрыв рот, буквально ржал без остановки, пока они гнали вниз по улице. Доминик еще никогда не слышал, чтобы наставник вел себя так безумно. Несмотря на свои страхи, Доминик не смог сдержать ответного хохота, не обращая внимания на то, как глупо они оба выглядели и звучали в данный момент. Когда мотоцикл вновь опустился на землю, Доминик пытался отдышаться и успокоить разбушевавшиеся нервы. Его глаза жгло от непрошенных слез, которые он постарался смахнуть с лица как можно скорее, попутно выкрикивая бессмысленную чепуху. - Боже! Черт возьми, блин! - смеялся Доминик, все еще цепляясь одной рукой за Мэттью, другой потирая лицо - чтобы смахнуть слезы и чтобы убедить себя самого, что он и в самом деле был жив. Мэттью продолжил усмехаться словно сумасшедший, разворачивая мотоцикл, как только они доехали до конца улицы, и направляя его в сторону своей квартиры. - Давненько такого не делал. - Черт возьми! - только и мог выпалить Доминик. Мэттью рассмеялся и свернул за угол. Когда Доминик, наконец, пришел в себя достаточно для того, чтобы произнести целое предложение, он сказал: - Прости за шлем. Я чувствую себя эгоистичной тварью. Не знал, что ты будешь вытворять нечто подобное. Мэттью с недоумением остановился: - Что? Что ты сделал с моим шлемом? - О, ничего! Мне просто стыдно, что я забрал его у тебя, и ты остался без всяких средств защиты. - О, поверь, у меня есть средства защиты, - взглянул на него Мэттью, игриво приподняв бровь и делая глупое выражение лица, отчего Доминик вновь начал хохотать. Став более серьезным, Мэттью продолжил: - Да я все равно им не пользуюсь. Купил для пассажиров. - Оу, - только и ответил Доминик, немного расстроившись от осознания того, что он не был первым человеком, которого вот так катал Мэттью. Затем он мысленно врезал себе по лицу за подобные мысли. Было ясно как день, что у Мэттью не было недостатка в поклонниках - конечно, Доминик не был первым. - Ты часто так делаешь летом? Катаешь народ на байке? - Доминик не мог поверить, что произнес эти слова вслух. Он лишь надеялся, что погрустневший тон его голоса останется незамеченным. - Эм, не совсем, - ответил Мэттью после чуть затянувшейся паузы. - Точнее, не совсем "народ". Я не люблю катать других людей на мотоцикле, - фыркнул он. - Обычно, - добавил Мэттью, спустя пару секунд. - "Не совсем народ?" - переспросил Доминик. - Точнее, маленький народ, если так можно выразиться, - объяснил Мэттью. - Когда я приезжаю в гости к Кристоферу, его дети постоянно хотят прокатиться, хотя бы разок. Раньше я иногда возил их вокруг дома, пока однажды у жены Криса чуть не случился сердечный приступ от того, что я катал детей без шлема. Поэтому он и купил его мне. Точнее, им. Без его ведома губы Доминика украсила сияющая улыбка при мысли о том, что Мэттью катает маленьких детей на своем байке. Как только они подъехали к дому, Доминик задумался, в сотый раз после того, как познакомился с Мэттью, кем же на самом деле был этот человек. Он был скрупулезен и опытен, консервативен и изящен. Но в то же время он разъезжал на мотоцикле по соседним улицам, смеясь как сумасшедший. Он был нетерпеливым и циничным, но все, что он делал, он делал с такой страстью, будто выполнял это задание впервые. Иногда он был раздраженным, и все же он был тем мужчиной, к которому тянуло Доминика - от него исходило тепло, он имел забавное и немного глупое чувство юмора. Мэттью был загадкой, и, несмотря на то, что это приводило Доминика в уныние, это также придавало мужчине шарма и обаяния, которого Доминик не встречал еще ни в одном человеке. Байк был припаркован перед гаражными воротами; Мэттью поднялся, чтобы открыть дверь, и Доминик последовал за ним, шагая нелепой походкой и пытаясь унять дрожь в ногах. Пока Мэттью медленно завозил мотоцикл в гараж, Доминик стоял снаружи и разминался, вспоминая самые примитивные позы из йоги, чтобы стряхнуть напряжение с одеревенелых мышц. Закончив, он зашел внутрь как раз в тот момент, когда заглох двигатель. Он подошел к полке, с которой, он заметил, Мэттью достал шлем перед поездкой, и отстегнул ремень под подбородком, снимая шлем. Доминик положил его на полку, то и дело потряхивая головой, чтобы уложить волосы. Мэттью наблюдал за ним, затем развернулся на сиденье, прислоняясь спиной к ручкам мотоцикла. - Отличная прическа. Ты прям как настоящий байкер. Доминик застенчиво улыбнулся, проводя рукой по волосам и пытаясь распутать взлохмаченные пряди: - Спасибо за то, что прокатил. Я еще никогда такого не делал. Мэттью кивнул в ответ: - Я и сам давненько не ездил, так что... - он замолчал, заметив, как Доминик пытается распутать клок волос, сцепившихся друг с другом на ветру. Он махнул рукой, подзывая Доминика подойти ближе - тот подчинился, вновь усаживаясь на сидушку мотоцикла. - Вот. С такими длинными волосами многого и не сделаешь, - сказал Мэттью, пропуская тонкие пальцы сквозь светлые пряди и умело распутывая их. Их лица были в паре сантиметров друг от друга, пока наставник продолжал говорить: - Придется и спать так лечь. В любом случае, я именно так и делаю. Сердцебиение Доминика участилось - парень был в непозволительной близости от губ Мэттью, еще и в темном гараже. Было бы так легко коснуться этого великолепного рта собственными губами. Они молчали. Когда Доминик посмотрел Мэттью в глаза, воздух стал таким горячим, что, казалось, его можно было ощутить кожей. Он мог чувствовать дыхание Мэттью на своем лице, его рот увлажнился от одной лишь мысли о поцелуе. Их тела придвинулись ближе друг к другу, и Мэттью облизнул губы, после чего молодые люди словно заключили молчаливое согласие. Ладонь Мэттью скользнула ниже, переставая касаться волос Доминика, вместо этого ложась на его шею. Доминик чуть наклонился, отвечая на прикосновение, чувствуя, как другая рука Мэттью легла на его колено, после чего скользнула вверх, устраиваясь на бедре. Пальцы Доминика пробрались под плотную черную ткань футболки Мэттью, слегка приподнимая ее, чтобы ощутить гладкую кожу живота - но он не смел двигаться дальше без разрешения. Он чувствовал, как Мэттью провел пальцами по его шее, спускаясь ниже и касаясь ключицы, после чего мужчина резко выдохнул. Покачав головой и поднявшись с байка, Мэттью оглянулся на Доминика - в его взгляде читалось извинение, замаскированное куда более сильным разочарованием. - Знаешь, байк меня чертовски выматывает, - он попытался рассмеяться. - Пойдем спать, да? Доминик подорвался с сиденья: - Звучит очень даже неплохо. *** - И куда это ты направился, щеночек? - Что? - Доминик замер на месте. - Эм, в подвал. Мне нужно подмести в подвале. Александрия поставила свой поднос с напитками на стол, после чего выхватила из его рук метлу. - В этом здании нет подвала, дорогой. Доминик откинул голову назад, смущенно глядя в потолок: - Ну конечно же его здесь нет. Девушка добродушно рассмеялась: - Они скоро угомонятся, не парься. А вообще, как только я вернусь, ты мне обо всем расскажешь, договорились? Доминик улыбнулся в ответ, пока Александрия вновь взяла поднос в руки и убежала в зал. В это время к нему подошел Мэттью. - Готов к сегодняшнему вечеру? Знаешь, скорее всего, это последний твой день в качестве стажера. Доминик обернулся, удивленно глядя на наставника: - Нет, не знаю, - он рассмеялся. - Я не думал, что настолько хорошо справляюсь с работой. - Ты хорошо справляешься. А теперь обслужи 76-ой столик, хорошо? Доминик кивнул, улыбаясь, и вышел из кухни. Однако на полпути к столику улыбка исчезла с его лица. Как бы его ни радовал тот факт, что Мэттью считает, что он хорошо работал, он не был уверен, что готов насовсем отказаться от помощи Мэттью. Они почти не разговаривали, когда Доминик работал в одиночку. Значит, теперь так будет всегда? - Здравствуйте, меня зовут Доминик, и сегодня я буду вашим официантом. Для начала, могу ли я вам предложить бутылку нашего фирменного Шардоне? *** - Мэттью, это совершенно несправедливо! Я просто хочу получить свои гребаные часы, - Ребекка дошла до того, что топнула ногой и скрестила руки на груди. Мэттью ущипнул себя за нос. - Слушай, я же тебе уже говорил - ты не работаешь по пятницам после семи. По понедельникам и вторникам ты не работаешь вообще. Я не могу впихнуть тебя в расписание в другое время, чтобы в эти часы не работал кто-то другой. - Я не могу прожить на свою зарплату, работая всего двадцать часов в неделю. - А я не могу забирать чьи-либо часы, кроме времени Гордона и Александрии, которые заработали свои часы тем, что не были слишком требовательны к времени работы, - Мэттью развернулся, шагая на кухню - Ребекка доставала его уже час, с того момента, как он вывесил новый график. - Они просто твои любимчики! - Нет, - спокойно ответил он. - Я просто делаю так, как будет лучше для всех. Если хочешь больше часов, планируй по-другому свое свободное время. - Но у моей мамы операция- Он закатил глаза, отворачиваясь от девушки. - Разговор окончен, Ребекка. Приходи, когда поменяешь личное расписание. Она фыркнула, уходя прочь и почти врезаясь в Доминика, который бегал до линии и обратно, разнося еду, пока Мэттью работал в офисе. Ребекка вновь скрестила руки на груди, фыркнула и прислонилась плечом к стене. Когда Доминик не обратил на девушку никакого внимания, она громко выдохнула. Наконец, он обернулся. - С тобой все в порядке, Ребекка? - Нет, - она надула губы, - не совсем. Доминик прикусил губу, на минуту отходя от линии: - Что случилось? Она вновь выдохнула, добавляя в голос еще больше драматизма: - Я не хочу, чтобы меня жалели и все такое, просто... У моего дедушки была операция, и мне необходимо помочь ему, в денежном плане. - Оу, - едва слышно произнес Доминик, на секунду отвлекаясь - подошла новая пория заказа, - это ужасно. Мне, правда, очень жаль это слышать. - Да, я знаю, - продолжила девушка. - Просто, это очень сложно устроить, так как у меня очень мало часов. Мэттью не позволяет мне работать тогда, когда я хочу, поэтому я не могу оплатить счета и позаботиться о дедушке. - Сожалею, - взгляд Доминика погрустнел еще больше. - Я просто хочу, чтобы Мэттью услышал меня. Все, чего я прошу, - это десять дополнительных часов в неделю. Я сама едва свожу концы с концами, что уж говорить об отце. - Эм, я думал, операция была у твоего дедушки? - Да, да, именно, - пробормотала Ребекка, играясь с ножом для стейка. - В любом случае, я думала, что... ну, вы же с Мэттью ладите... может, замолвишь за меня словечко? Он сглотнул. Если Мэттью с чем-то не соглашался, то на это должна была быть веская причина. Но Ребекка была столь настойчивой, что Доминик кивнул в ответ: - Конечно, я поговорю с ним. - Отлично! - она улыбнулась, убегая в зал. - Спасибо большое! Когда Доминик закончил разносить заказы, а толпа начинала потихоньку рассасываться, он вытер руки о чистое полотенце и направился в кабинет Мэттью. Он подошел к двери, дважды постучал и вошел внутрь, когда услышал тихое "войдите". Открыв дверь, он увидел Мэттью - мужчина сидел над кучей открытых папок, разбросанных по столу бумаг и ноутбуком, стоящем на самом краю стола. Он обхватил голову руками, пропуская пальцы сквозь темные пряди и чуть потянул их вверх, когда Доминик оказался перед ним. - Да? - Эм, привет. Мэттью вздохнул: - Я могу тебе чем-то помочь, Доминик? - О, да, - официант тут же закрыл за собой дверь. - Эм, видишь ли, я тут подумал... ты не можешь поставить Ребекке пару дополнительных часов? - Прости, что? - Просто, знаешь, я не могу понять, почему бы не добавить в ее смену еще десять часов. Это не так уж и много. Мне так кажется, по крайней мере, - выпалил Доминик, ошарашенный собственной смелостью. Однако после его маленькой речи Мэттью одарил его таким взглядом, что вся бравада Доминика испарилась в никуда. - Доминик, тебе лучше уйти. Пожалуйста, прямо сейчас. - Хорошо, но... Думаю, ей бы не помешали лишние деньги, а мне кажется, что ты ее неправильно понял... Мэттью захлопнул ноутбук, отодвигая его в сторону. - Доминик, на скольких работах ты работал до этой? Официант чувствовал, что сейчас провалится сквозь землю, так как именно он спровоцировал столь жесткий тон и напряженный взгляд Мэттью. - Ни на одной. Сэр. - И на каком же из этих несуществующих мест работы ты был ответственен за чужие средства к существованию? - Ни на каком, сэр. - Понятно. Это был последний раз, когда ты указывал мне, как выполнять мою работу, да? Доминик шумно сглотнул. - Да, сэр. - Хорошо. Теперь, уходи из моего офиса. Доминик попытался вновь ответить "да, сэр", но обнаружил, что у него пересохло в горле настолько, что он не мог произнести ни слова. Все, что он мог сделать, так это отрывисто кивнуть и, сгорая от стыда, выйти за дверь, захлопывая ее за собой. - Куда торопишься, малец? - Доминик дернулся, все еще стоя на дрожащих ногах, когда Винс окликнул его, ухмыляясь. - Смена почти закончилась, а ты так бежишь. - Эм... да... - пробормотал Доминик, не зная, что сказать. - Кстати говоря... Доминик, у тебя есть какие-нибудь планы на вечер? Он подумал о своих надеждах на ночную прогулку с Мэттью и Тайгером, потом о просмотре какого-нибудь шоу по телеку, лежа на диване, и понял, что ни одной из этих вещей не суждено было исполниться с тем Мэттью, которого он сейчас видел в кабинете. - Нет, не думаю. - Отлично, - Винс усмехнулся, хлопая его по спине. - Тогда, возможно, ты не будешь против, если я приглашу тебя на бизнес-ужин? - Эм, бизнес-ужин? - Да, именно. Ты ведь уже бывал на таких, не так ли? Несколько коллег по работе наслаждаются ужином и обсуждают рабочие дела. Звучало достаточно безобидно. Может быть, даже Кристофер будет там. Или Александрия. - Хорошо, я согласен. - Замечательно, - Винс дал ему карточку, перед этим что-то написав на обратной стороне. - Это адрес ресторана. Приходи не позже десяти. Увидимся. Доминик кивнул, наблюдая за тем, как мужчина зашагал к выходу из The Bistro. - Хорошо. До скорого. Даже понимая, что это была всего лишь деловая встреча, Доминик не мог перестать чувствовать себя... грязно, лишь из-за того, что она пройдет с Винсом. По его телу прошлась невольная дрожь, которую Доминик предпочел не замечать. *** Ровно в десять вечера Доминик подошел ко входу в ресторан - его встретил метрдотель. После работы он просто ушел, не сказав ни слова Мэттью, закончив все свои дела и отметившись в системе прежде, чем с ним мог кто-нибудь заговорить, включая Александрию и даже Ребекку. На заднем сиденье своей машины он сменил рубашку и нанес дезодорант, надеясь, что от него не пахло совсем уж плохо. Потом он сразу же поехал в назначенное место, избегая возвращения в квартиру Мэттью. - Здравствуйте, я пришел на групповую встречу. Возможно, столик заказан на мистера Фуско? Молодой человек открыл список резерваций, а затем покачал головой: - Что ж, у нас есть один столик, забронированный на имя Фуско. Винс Фуско. Но столик только для двоих. Окинув взглядом ресторан, Доминик обнаружил пожилого мужчину, сидящего за уединенным столиком, в самом углу ресторана. Прежде, чем он даже попытался уйти, Винс увидел его и махнул рукой. Доминик сделал глубокий вдох. Эта ночь обещала быть долгой.