Appetite

Доминик яростно вцепился пальцами в диванные подушки, пытаясь не выпасть из реальности и убедить себя в том, что это происходило по-настоящему. Действительно ли слова Мэттью были извинением? После всего того дерьма, через которое, по его вине, прошел Доминик, Мэттью выбрал именно такой вариант ответа? Официант шумно выдохнул, когда подрагивающие ресницы прикрытых глаз Мэттью коснулись его щеки, а их губы вновь соединились в поцелуе. Стройное и, на первый взгляд, хрупкое тело наставника накрыло собой тело Доминика, отчего парень упирался в подлокотник дивана – из-за этого у него жутко болела поясница, и складывалось такое впечатление, что Мэттью находится за тысячу километров от него. Мэттью был первым, кто прервал поцелуй, осознавая крайний дискомфорт их положения. - Моя комната… кровать? Доминик едва сдержал стон при виде растрепанной одежды Мэттью и его взлохмаченных темных волос – весь его облик буквально умолял о последующих и таких желанных действиях. Он кивнул, наклоняясь для последнего поцелуя. Мэттью притянул Доминика к себе, хватаясь за ткань рубашки на плече парня, поднимая его тело с дивана и прижимая к себе. Доминик не сдержался и вновь коснулся собственными губами губ Мэттью, но когда молодые люди попытались одновременно начать двигаться, то чуть не упали, запинаясь друг о друга. Мэттью легко рассмеялся, удерживая бормочущего извинения Доминика за плечи и утягивая парня в очередной поцелуй, затыкая его таким образом. Доминик ни в коей мере не жаловался столь долгому путешествию до спальни Мэттью, потому что наставник разворачивал его к себе лицом через каждые пару шагов, чтобы накрыть его губы собственными. Добравшись до кровати, Доминик уселся на нее первым, на секунду обретая утерянное рациональное мышление, пока Мэттью закрывал дверь изнутри, чтобы к ним не прибежал Тайгер. - Мэттью, погоди, - услышав это, наставник Доминика запнулся, садясь напротив него вместо того, чтобы оказаться на нем. - Я думаю, что сначала нам нужно поговорить. - Хорошо, - медленно сглотнул Мэттью, проводя пальцами по шее Доминика и оттягивая в сторону воротник рубашки. – О чем же? - Я никогда не хотел… ну, ты знаешь… - Доминик, - произнес Мэттью, целуя его в подбородок, - мы уже обсудили это. Все в прошлом. Не волнуйся. - Хорошо, но… - Доминик прикрыл глаза, чувствуя, что задыхается, когда Мэттью обнял его и уложил их на кровать, продолжая исцеловывать его шею. – Есть еще кое-что… - М? – приглушенно промычал Мэттью, касаясь губами рубашки Доминика и двигаясь ниже. - Эта… эм, эта бутылочка, - он резко выдохнул, ощутив ласкающие касания языка Мэттью на своей коже, - я взял ее не вчера. Копна темных волос, наконец, вскинулась вверх, и Доминик смог вновь нормально дышать, хотя его тело покалывало от потери контакта. - О чем ты говоришь? - Я взял ее… довольно давно. - Ты про смазку? Или что? – недоумевая, Мэттью взглянул на парня. - Я не взял ее вчера, потому что она бы мне вчера понадобилась. С тем парнем у меня бы никогда ничего не было. - Тогда… зачем?.. - Так, это прозвучит несколько странно, - Доминик шумно выдохнул через нос, взъерошивая ладонью волосы и приподнимаясь на локтях, - но я не хочу, чтобы ты думал, будто я взял смазку для того, чтобы использовать ее с кем-то другим, поэтому, скажу просто: однажды я заглянул в твою спальню – прости за это, но я искал гель для душа – и, вроде как… увидел лубрикант. Бутылочка стояла на твоей тумбочке. Вместе с упаковкой салфеток. Лицо Мэттью выражало нечто среднее между желанием рассмеяться и провалиться сквозь землю от стыда. Он провел рукой по лицу, застенчиво глядя вниз. - Ладно, я понял. И? - Ну и я, эм, я думал о тебе и об этом, и я просто… - Доминик тряхнул головой. – А, к черту. В тот момент мне просто жизненно необходимо было подрочить. - Господи блять боже мой, Доминик, - выпалил Мэттью, широко распахнув глаза. Наставник накинулся на Доминика с поцелуями, роняя парня на кровать и посасывая его полные губы, ладонями обхватывая голову Доминика, но через секунду перемещая их на его шею, пальцами оттягивая воротничок белоснежной рубашки. - Ты… - он оцарапал зубами кожу на груди парня, - это тебя возбудило, не так ли? Доминик начал отчаянно кивать, выражая согласие – его волосы, разметавшиеся по подушке, оказались подвластны статическому электричеству, поэтому, когда он приподнял голову, намагниченные пряди торчали в разную сторону. - Я не мог нормально думать в тот момент, я так сильно тебя хотел… - Что ты сделал? – голос Мэттью внезапно стал напряженным, металлическим, словно они сейчас находились в ресторане, и он говорил Доминику, как правильно протирать столы или открывать бутылки с алкоголем. Его пальцы ловко справлялись с пуговицами на рубашке Доминика, предоставляя все больше такой желанной кожи касаниям прохладного воздуха комнаты и его губ. Доминик судорожно выдохнул, пропуская пальцы сквозь темные волосы, после чего ответил: - Я в-взял смазку и ушел в свою комнату. Я не мог перестать думать о твоих руках- Черт… - он сглотнул и еле слышно всхлипнул, когда Мэттью начал дразнящими движениями больших пальцев оглаживать его соски, наконец-то освободив Доминика от рубашки – Мэттью полностью расстегнул ее, но так и не снял до конца. Он накрыл тело Доминика своим, начиная целовать и посасывать его подбородок, спускаясь все ниже, пока парень продолжал: - Я продолжал думать, что и ты использовал содержимое этой бутылочки. Как ты, вероятно, выдавил смазку на свои ладони, потирая их друг о друга, пока не станет жарко. И я сделал то же самое, - тихий стон одобрения послышался откуда-то снизу – Мэттью вылизывал шею Доминика, покусывая нежную кожу. – Я закрыл глаза и… - он закусил губу, оказываясь не в состоянии продолжать. Движения Мэттью замедлились, его руки, бесцельно оглаживающие плоский живот Доминика, замерли в своих касаниях. - И? - Я не могу, - Доминик покачал головой. – Это слишком… ты подумаешь, что извращенец. Или сумасшедший. Или то, и другое. Мэттью понимающе кивнул. - Если тебе это поможет… - он прикусил кожу у ключицы, - я могу рассказать, о чем я думал, находясь в этой кровати. - И о чем же? – спросил Доминик, вздрагивая. Мэттью широко улыбнулся, скользящим движением опуская ладони на пах Доминика, пальцами встречаясь с выпуклостью, которую не могла скрыть даже плотная ткань брюк. Простонав и резко толкнувшись бедрами вперед, Доминик каждой клеточкой ощутил, как все его тело краснеет от смущения. Затем Мэттью огладил пальцами кожу у самого ремня джинс Доминика, скользящим и дразнящим движением соединяя руки там, где Доминик и не смел мечтать. Их глаза встретились, когда Мэттью расстегнул пуговицу, а потом, под аккомпанемент расстегивающейся ширинки выдохнул: - Об этом. В точности об этом. Доминику чуть не кончил в ту же секунду. Он чувствовал ладонь Мэттью, медлительно оглаживающую головку его члена через мягкую ткань боксеров, которая через несколько секунд стала влажной в этом месте, что заставило Мэттью самодовольно ухмыльнуться. - Твои пальцы. Твои руки, оглаживающие мое тело, - глядя в потолок выпалил Доминик, грудь которого стремительно вздымалась и опускалась вновь. - М? - Вот, о чем я думал в тот день, - ответил он, шевеля губами с некоторым усилием. – И я кончил только от этой картинки, я не мог перестать представлять твои руки, касающиеся меня. Потом я закрыл глаза и представил, как ты касаешься себя, и… Из головы Доминика к чертовой матери вылетели все до единого слова английского языка, когда он почувствовал, как длинные пальцы стянули с него плавки и крепко обхватили его ноющий от возбуждения член. - Твою мать… Мэттью кинулся вперед, вновь накрывая своим телом Доминика, целуя его грудь и прикусывая сосок. - Ты хотел этого? - Боже, да, - выдохнул он, закидывая обе руки за голову, чтобы потянуть вверх спутавшиеся пряди волос. Рука Мэттью держала край его рубашки, а рот продолжал изучать каждый миллиметр шеи и груди Доминика – при этом Мэттью не прекращал точно выверенных движений второй руки, скользящей вверх-вниз по длине Доминика. Официант не ошибся, когда представлял, какими касаниями будут касания Мэттью – грациозными и решительными, такими, каким был и сам менеджер. Каждое движение было неспешным и казалось идеальным. Ритм был совершенным – не слишком быстрым, но уверенным и постоянным. У Доминика складывалось такое впечатление, что Мэттью попросту направлял его тело к высшей точке наслаждения, при этом не прилагая практически никаких усилий. - Кончи для меня, Доминик. Его голос обволакивал своей мягкостью, а взгляд завораживал своей внушительностью и силой. И когда мужчина произнес эти слова, Доминик почувствовал стояк Мэттью, упирающийся в его бедро – в ту секунду он оказался полностью в его власти и беспрекословно подчинился. - Мэттью! Боже, Мэттью… - зажмурившись, Доминик рвано выдохнул и вздрогнул, изливаясь в руку Мэттью, пачкая свои живот и грудь. По телу Доминика стекали капельки пота и спермы, и когда парень, наконец, затих, тяжело дыша и глядя на Мэттью, то увидел в глазах наставника ни с чем несравнимую похоть. - Блять, - пробормотал Мэттью, бесстыже разглядывая Доминика. Тот резко сел на кровати, наконец стягивая с себя рубашку и вытирая ей живот, после чего предложил ее Мэттью, который небрежно обтер руку и кинул рубашку на пол. – Какой же ты сексуальный, черт возьми, - прорычал он, накрывая губы Доминика собственными. - Мэттью, - тихо промямлил Доминик, отстраняясь, - я так хочу тебя, хочу прикоснуться к тебе… Он по-прежнему не отошел от недавнего оргазма, но не мог удержаться – ему было необходимо доставить Мэттью такое же удовольствие, какое доставил ему он. - Да, - едва слышно ответил Мэттью, пока руки Доминика яростно блуждали по его торсу, расстегивая пуговицы рубашки и скидывая ненужную сейчас деталь одежды на кровать. – Коснись меня, - простонал он. - Боже… - Доминик прикусил губу, на мгновение отпрянув. - Что такое? – спросил Мэттью, вскинув подбородок. - Нет, все в порядке, просто… Ты и понятия не имеешь, как сильно я жаждал услышать от тебя именно эту фразу. Мэттью усмехнулся, укладываясь на постель и кидая рубашку на пол. Доминик начал справляться с ремнем на его брюках, чувствуя прилив желания в собственном паху, когда Мэттью слегка приподнял бедра, позволяя стащить с себя штаны. Тук-тук. Обе головы резко повернулись в сторону двери. Тук-тук-тук. - Да вы, блять, издеваетесь, - простонал Мэттью сквозь стиснутые зубы, надевая брюки. Его ступни коснулись пола уже через мгновение, и Мэттью кинул в сторону Доминика виноватый, но раздраженный взгляд, что заставило парня улыбнуться так услужливо, как он только мог. Мэттью схватил свою темно-синюю рубашку с пола и накинул на плечи не застегивая, после чего провел ладонью по волосам в попытке уложить взлохмаченные пряди. Тук-тук-тук. - Да иду я уже, мать вашу! – Доминик усмехнулся, подходя к двери спальни, чтобы закрыть. Наконец Мэттью, дойдя до двери неторопливым шагом, приоткрыл ее совсем на чуть-чуть, встречаясь с парой карих лучезарных глаз. В ту же секунду дверь распахнулась полностью. - Александрия? - Привет, - она махнула рукой, улыбаясь. Сзади нее, прислонившись к стене стоял Томас, который, услышав приветствие, протянул руку Мэттью. - И чем я могу вам помочь, голубки? – спросил Мэттью, щурясь и в замешательстве качая головой. - Мы просто хотели проверить, есть ли- - девушка была прервана восторженным лаем Тайгера, который радостно вскочил на задние лапы, прижимая девушку к стене. – Привет, мальчик! – Александрия рассмеялась, погладив пса за ухом, после чего отстранила собаку. – Мы хотели пригласить тебя на ужин. - Спасибо, но вынужден отказаться. - Видишь? – прошептал Том, аккуратно утягивая Алекс обратно за запястье. – Он в порядке. Оставь его в покое, окей? – за это он получил неслабый толчок в грудь. - Ты уверен? – продолжила Александрия. – Потому что я думала, что ты, возможно, захочешь поговорить или… - А, ужин из жалости, понятно, - обвинительным тоном произнес Мэттью, скрещивая руки на груди. - И вовсе нет! – фыркнула Алекс. – Мы просто хотели убедиться, что у тебя все хорошо. Я не знаю, вы с Домиником… То есть… Мэттью оглянулся, тем самым заставив две пары глаз проследить за направлением его взгляда – из его спальни вышел Доминик, без рубашки, с обмотанной вокруг бедер простыней, из-под которой при каждом шаге выглядывала черная резинка плавок. Он провел рукой по волосам, ослепительно улыбаясь Мэттью. - Беру свои слова обратно, - пробормотал Том, вскинув бровь. – Похоже, ему не просто хорошо – ему чертовски офигенно. Пойдем, родная, - он вновь схватил девушку за руку, увлекая Алекс за собой и прочь из квартиры Мэттью. - С тебя ужин! И чтобы были оба! – крикнула Алекс через плечо, в то время как ее рассерженный парень тащил ее вниз по лестнице. – Мне нужны подробности! Мэттью закрыл дверь, качая головой, и молодые люди разразились приступом хохота, услышав гулкое «И ничего я не назойливая!» на лестничной площадке. - Прости за испорченное настроение… - пробормотал Мэттью, повернувшись к Доминику. Но прежде, чем он успел вымолвить еще хоть слово, Доминик начал страстно его целовать, поспешными движениями стаскивая с плеч Мэттью рубашку. Они обменивались улыбками и поцелуями весь обратный путь до кровати в спальне Мэттью, где Доминик нетерпеливо снял с наставника брюки, не теряя времени на дразнящие прикосновения. Его рука тут же обхватила стояк Мэттью, лаская по всей длине и касаясь яичек, сам же Доминик продолжал исступленно целовать Мэттью, наслаждаясь порцией рваных вздохов и пошлых стонов, которые издавал мужчина. Прежде, чем Доминик вообще понял, что он делает, его голова устроилась между ног Мэттью, и парень принялся посасывать головку члена сквозь хлопковую ткань плавок. Мэттью резко выпрямился, чувствуя напряжение в каждой мышце. - Блять, да… - Доминик глянул на него снизу вверх, ожидая того момента, когда Мэттью посмотрит на него. Наконец, его узкое, обрамленное торчащими в разные стороны темными прядями лицо опустилось ниже. Увидев во взгляде Доминика вопрос, цвет голубых глаз Мэттью сменился на пронзительный темно-синий. - Отсоси мне. Твои губы… Боже, сделай это. Эрекция Доминика, упирающаяся в матрас кровати, стала еще очевиднее, когда парень услышал эти слова, и именно из-за них Доминик чересчур долго провозился с боксерами Мэттью, пытаясь взять себя в руки. Доминик, дрожа от желания, с неистовым отчаянием провел рукой по члену Мэттью три раза, прежде чем склонился над пахом мужчины, устраиваясь поудобнее. Над головой протяжно простонали «Господи боже!», и Мэттью яростно вцепился кулаками в ткань простыни по обеим сторонам головы Доминика. Доминик же целиком и полностью был погружен в заданный им же ритм, одновременно работая рукой и ртом, отчего бедра Мэттью то и дело приподнимались выше, встречая каждое движение. Доминик не мог продолжать игнорировать свое нарастающее возбуждение, наблюдая за тем, как Мэттью буквально сходит с ума из-за его действий. Каждый раз, как он слышал тихий стон наставника, Доминику становилось трудно дышать. Даже в самых своих смелых мечтах он не мог представить, что это будет так хорошо. Он не мог представить, что сможет заставить Мэттью вот так потерять контроль. Вскоре Мэттью начал буквально вколачиваться в рот Доминика, вцепившись пальцами в светлые пряди. Доминик пытался не шевелиться, наблюдая за тем, как учащается дыхание Мэттью, как его горячий член пульсирует между его губ, до тех пор, пока мужчина не достиг своего пика. Внезапно, Мэттью всхлипнул. За всю свою жизнь Доминик не мог вспомнить, чтобы слышал звук сексуальнее, чем этот короткий всхлип. Это случилось лишь раз, но явная нужда в разрядке сквозила в стенаниях и скулеже Мэттью, что заставило Доминика закрыть глаза и отсасывать в полную силу, пока он не почувствовал вкус спермы на языке. Он отчаянно сглотнул, потрясенный вкусом на своих губах и тем, что Мэттью кричал его имя во время оргазма. Когда он почувствовал, что Мэттью начинает приходить в себя, Доминик, наконец, рухнул на кровать рядом с ним. Ноги Мэттью были разведены в сторону, а руки закинуты за голову, сам же мужчина потягивался всем телом. После нескольких секунд, в которые Мэттью восстановил ритм дыхания, он повернул голову. - Ты в порядке? Доминик улыбнулся, кивая. - А ты? - Чувствую себя до охуения потрясно. Они улыбнулись друг другу, после чего Доминик перевернулся на бок и начал натягивать на себя рубашку, вскоре отбрасывая ее в сторону, вспоминая, что они с ней сделали. В тот момент, как он начал искать свои брюки, Мэттью лег поперек кровати. - Что ты делаешь? - Ищу свою одежду. Мэттью нахмурился, а затем надул губы – Доминику нестерпимо захотелось снова его поцеловать. - Знаешь, здесь не только разрешено спать голым – это всячески поощряется. - Я не голый, - заметил Доминик, указывая на свое нижнее белье. - Верно подмечено, - ответил Мэттью, протягивая руку к его боксерам. Доминик рассмеялся и поднялся с кровати. - Разве нас не пригласили на ужин? - Ты шутишь, - огрызнулся Мэттью. - Ну, не приходи, если не хочешь… - Доминик замолчал, надевая штаны. Мэттью вздохнул, наконец поднимаясь с кровати и оглядывая спальню в поисках своих боксеров. - Богом клянусь, я прибью ее. *** - Нет, слушай, я лишь говорю, что между шпильками с открытым носком и сандалиями на высоком каблуке есть разница. Мэттью допил свой третий бокал вина за вечер, кидая умоляющий взгляд на такого же скучающего Тома. - А я говорю тебе, Доминик, что все-таки это возможно – быть слишком геем, - ответила Алекс, крутя между пальцами соломинку и делая глоток своего напитка. - Ты бесишься только потому, что я прав. - Так или иначе, Беллс. Я хотел поговорить с тобой кое о чем, - прервал их болтовню Том – Мэттью повернулся в его сторону, одними глазами благодаря друга. - О чем же? - В общем, это немного рискованный бизнес, и я хотел с тобой посоветоваться. Я подумываю вложиться в, так скажем, реконструкцию. - Ты хочешь переделать бар? - с удивлением, спросил Мэттью. - Я хочу внести некоторые корректировки, да. Начать готовить здесь более-менее приличную еду и еще много чего. Немного изменить атмосферу. Привлечь новых клиентов. Мэттью кивнул: - А не боишься потерять завсегдатаев? - Они и так в последнее время ускользают, - признался Том. – Просто хочу вдохнуть новую жизнь в это место, понимаешь? Вообще, я думал, что ты сможешь помочь мне с меню. - С радостью, дружище, - ответил Мэттью, кивая. - Спасибо, - улыбнулся ему Том, - и… ты знаешь, если ты когда-нибудь захочешь… - Не начинай, Томас. - Ладно, проехали, - Том усмехнулся в ответ. – Кстати, мы вас слушаем. - М? Алекс и Доминик посмотрели в их сторону, на некоторое время переставая говорить друг с другом. - Каким это образом вы с Ромео наконец сошлись? Мэттью коротко усмехнулся, улыбаясь Доминику и обнимая парня за плечи. - Ну, я думал- - Мэттью. Доминик? Его рука в ту же секунду дернулась, опускаясь вниз, когда Мэттью услышал знакомый голос, и все, сидящие за столом, обернулись, чтобы встретиться лицом к лицу с Ребеккой, одетой в форму официантки. - Ребекка? Что… Ты работаешь здесь? - Благодаря тебе мне пришлось искать вторую работу – в The Bistro мне не дают много часов. И что же тут у нас? Вы теперь пара? - Погоди, что? Я и Доминик? – Мэттью отодвинулся еще дальше. – Не смеши меня. Я просто решил пропустить стаканчик и встретиться с друзьями. Девушка цыкнула и покачала головой, игнорируя его слова: - Думаю, Винсу это не понравится. - Да, ведь он, конечно же, безоговорочно поверит тебе, - холодно ответил Мэттью. - О, не волнуйся, доказательства я достану. - Ты не думаешь, что я могу уволить тебя, лишь щелкнув пальцами? - И это, конечно же, не будет выглядеть подозрительно? – парировала Ребекка, несмотря на то, что ее голос дрогнул. – Думаешь, Винс не начнет задавать вопросы? Мэттью отодвинул свой стул с громким стуком. - Господи боже, я так устал от всего этого дерьма, - задвигая стул, он схватил свою куртку. – Я выйду, мне нужно подышать свежим воздухом.