Appetite

- Просто напои его. И в этом заключался ее хитроумный план, ее гениальное решение, - и девушка сказала это, выжидающе сверкнув глазами и откусывая свое рыбное тако. - Я не смогу так поступить с ним! – выпалил Доминик, округлив глаза. – Если он не хочет меня трезвым, то я не хочу тащить его в постель с помощью алкоголя. - Ну нет же, щеночек, - ответила Александрия, закатив глаза. – Я имела в виду то, что ты постоянно говоришь, что не можешь его понять. Ты не можешь проникнуть в его голову? Так действуй. Доминик пожал плечами и вздрогнул, окидывая взглядом небольшое кафе, в котором они решили пообедать. - Думаешь, мы с ним должны напиться, и тогда он расскажет мне все свои потаенные секреты? - Алкоголь делает его немного заторможенным, но он его… раскрепощает, - девушка рассеянно махнула рукой, делая глоток своего холодного чая. – Давай смотреть правде в глаза – скорее всего, он будет держать тебя в неведении до тех пор, пока это будет возможно, и пока ты что-нибудь с этим не сделаешь. - Не знаю, - Доминик скрестил ноги, - звучит как какой-то… коварный и хитрый заговор. - Ладно, - согласно кивнула Александрия. – Тогда как насчет этого: мы с Томом собирались вечерком сходить куда-нибудь выпить, так почему бы вам не пойти с нами? Если Мэттью немного выпьет и развеселится – отлично! Ну, а если ничего не выйдет, то мы, по крайней мере, хорошо проведем вечер. Идет? - Идет, - Доминик наклонился к столу, дожевывая остатки своего обеда. - Но думаю, для начала нам не помешает составить список потенциальных мест, где может работать Ребекка. Алекс кивнула, хихикая. Затем она заметила опустевшую тарелку Доминика и выразительно уставилась на нее. - Ты будешь десерт? - Конечно, - он потянулся к небольшому меню с десертами, стоящему в центре их стола. – Наверное, закажу кусок малинового торта. Девушка склонила голову, едва заметно улыбнувшись: - Боже, это почти отвратительно. - Что, торт? Окей, я не буду его заказывать. - Нет, нет, с тортом все в порядке, - рассмеялась Алекс, качая головой, - просто… А, не бери в голову. Заказывай. Заказывай торт, определенно. *** Вернувшись с обеденного перерыва, Доминик попытался сразу же разыскать своего наставника, пока не начался дневной наплыв гостей. Шагая в направлении к офису Мэттью, он схватил фартук и обмотал его вокруг талии, завязав узел на пояснице. Парень, помня золотое правило, постучал и встал у двери, ожидая ответа. Такового не поступило, поэтому Доминик постучал еще раз. Когда Мэттью не ответил вновь, официант вспомнил, что менеджер очень часто любил работать в наушниках, поэтому слегка приоткрыл дверь. Однако сначала ему что-то помешало открыть ее полностью, но в итоге Доминик увидел, что в кабинете был выключен свет. Он окинул пустой офис взглядом, делая логичный вывод – должно быть, Мэттью все еще был на обеденном перерыве, - и было повернулся, чтобы уйти и закрыть за собой дверь, но та снова зацепила собой что-то, лежащее на полу. В конце концов, Доминик нагнулся и поднял клочок бумаги, оказавшийся запиской. Сначала он хотел просто откинуть ее в сторону, чтобы бумага не помешала закрытию двери, но затем подумал, что тогда записка окажется незамеченной. Поэтому, парень развернул ее и вошел в кабинет, собираясь оставить записку на столе Мэттью. Однако, будучи по своей природе любопытным, Доминик не смог удержаться и мельком взглянул на заголовок записки – выведенное гигантскими и слегка кривоватыми буквами Моя Прелесть. У Доминика перехватило дыхание, но он, хотя и неохотно, перевел взгляд выше и посмотрел в сторону. Это был кабинет Мэттью. Его, Доминика, здесь не должно было быть изначально, а теперь он совал нос в личные дела своего наставника. Он отошел от стола, оставляя записку в самом его центре. Но… когда Мэттью вернется с обеда, то найдет записку уже развернутой. А что, если он уже прочитал ее, но обнаружит записку на столе, да еще и распечатанной? Доминик покачал головой: зачем Мэттью читать записку, а затем вновь подкладывать ее под дверь? После нескольких секунд обдумывания своих действий, паранойя взяла над Домиником верх, и официант схватил записку со стола, чтобы свернуть ее, как было, и положить обратно под дверь. Он прикусил губу, сворачивая листок бумаги заново и притворяясь перед самим собой, что он поступает вежливо по отношению к человеку, который оставил записку. Изрядно помятая бумага издала шелестящий звук и, прежде чем Доминик успел понять, что произошло, он опять развернул записку и с жадностью обжоры начал поглощать глазами ее содержимое. Моя Прелесть, Прошлая ночь была великолепной. На вкус ты просто изумителен. Я не мог перестать думать о тебе, мой сладкий пирожочек, поэтому заскочил к тебе на работу, но тебя здесь не было. В общем, позвони мне вечером, если хочешь повторить вчерашнее шоу. Готовый на все и ожидающий тебя, Тим. Доминик шумно сглотнул застрявший в горле комок. В его голове роился целый ворох разных мыслей. Он почувствовал даже легкий укол гнева, когда его сердце сжалось так сильно, что каждый удар ощущался так, словно он происходил за тысячи миль отсюда. Доминик чувствовал себя полным идиотом. Как он мог подумать, что из-за него Мэттью перестанет встречаться с другими людьми? Он никогда и не говорил ничего подобного. Он никогда не клеймил себя какими бы то ни было обязательствами по отношению к Доминику и он определенно не входил в разряд мужчин, легко вступающих в отношения – Мэттью и сам так говорил. Ради всего святого, они ведь даже и в отношениях не состояли. Они были просто соседями, которые просто удачно пошалили пару раз, не более. - Доминик? Парень дернулся на звук своего имени, чуть не выронив записку из дрожащих рук. Его гортань напряглась, но говорить Доминик смог только тогда, когда болезненно откашлялся: - Привет, Мэттью. Я тут просто- - Шаришься в моих личных вещах? – Мэттью подошел ближе, закрывая за собой дверь. Тон его голоса не был обвиняющим – скорее, любопытствующим. Он обошел вокруг стола. – Так что ты искал? - Тебя! – усмехнулся Доминик, еще не преодолев очевидную нервозность. – Я искал тебя, но тебя здесь не было. А сейчас ты здесь… - Это мне? – ухмыльнулся Мэттью, заметив начальную строку записки, и выцепил ее из рук Доминика, который даже не успел воспротивиться. Доминик опустил глаза, не желая вторгаться в частную жизнь мужчины, но все же, тайком, кидая на Мэттью короткие взгляды, оценивая его реакцию. Мэттью улыбался, читая каждое слово, в его голубых глазах плескались озорство и игривость – ровно до тех пор, пока эти самые глаза не дошли до конца записки. Вдруг, наставник Доминика нахмурил брови и вопрошающе глянул на парня. - И кто такой, черт побери, этот Тим? - Что? - Ты это написал? Кто это написал? Доминик в недоумении покачал головой: - Тим, судя по всему. - А кто такой Тим? - По-моему, тебе лучше знать. - Доминик, кто дал тебе эту записку? - Никто. - В смысле? - Я вроде как… - он склонил голову, застенчиво признаваясь, - ее нашел. - Нашел? - Да, на полу. - А зачем ты положил ее на мой стол? - Я пришел сюда, - Доминик указал рукой на дверь, а затем на место, где сейчас стояли они с Мэттью, - а записка лежала на полу, под дверью, и она продолжала за нее зацепляться, поэтому я отнес ее на стол. Наверное, кто-то специально засунул ее туда. - Кто-то по имени «Тим». - Очевидно. - Но в этом-то вся и проблема! – Мэттью наклонился вперед, недоуменным взглядом смотря на Доминика и пытаясь прояснить для себя сложившуюся ситуацию. – Я не спал ни с каким Тимом. Точнее, ни с кем из моих знакомых Тимов. Точнее, это было… давненько. Мэттью перевернул листок бумаги и, осмотрев записку, закатил глаза: - Да ведь это даже не для меня. Доминик резко наклонился вперед, чуть ли не утыкаясь лицом в черные буквы. - То есть? – и глаза Доминика увидели перед собой совсем не то имя, которое ожидали. На обороте, мелким почерком, который Доминик наверняка просто не заметил в темноте, было написано Винсу. Пока Доминик, получив новую информацию, едва заметно улыбался от облегчения, Мэттью скользнул в свое кресло с абсолютно противоположным выражением на лице. Он прикусил нижнюю губу, барабаня пальцами по верхней, уставившись в одну точку. - Что-то не так? - В тебе нет ничего особенного… - полушепотом произнес Мэттью, тут же поправляя себя и более уверенно смотря на Доминика: - Нет, я не это имел в виду. Я хотел сказать, что ты… Ты ведь ему даже не интересен, правда. Значит, все дело только в этом – в борьбе за власть. - Я не понимаю. - Сначала Винс хотел тебя, и именно поэтому взял на работу. Как и со всеми остальными шлюшками, которых он берет, ему было интересно первое время. Когда он понял, что с тобой все будет не так просто, ты, скорее всего, потерял для него свою привлекательность, и он нашел себе другую игрушку. Но из-за того, что Винс заметил, что у нас с тобой что-то происходит, он решил надавить. Блять, все дело только в чертовой выгоде. Доминик присел на край стола, устраиваясь рядом с Мэттью, пока тот размышлял вслух над новым извращенным поворотом игры Винса. - Дело ведь даже не в… Все дело в том, чтобы контролировать меня, и он хочет посмотреть, как далеко я могу зайти. Мэттью встал с кресла, скомкал записку и, пробормотав «вот дерьмо», выкинул ее в урну, после чего в очередной раз оставил Доминика сидеть в его кабинете в одиночестве. *** Тем вечером Доминик с особым вниманием слушал все, что говорил ему Мэттью. К концу смены он понял, что, усвоил за этот вечер больше, чем в любой из своих рабочих дней, в которых Мэттью частенько одолевала нетерпимость, и тот начинал отвлекаться. Наставник не был с ним холоден или чересчур строг, но у Доминика сложилось отчетливое ощущение того, что сегодня ошибки и большое количество вопросов будут неуместны. - Протри витрины и тщательно вычисти подложки с едой на кухне, а потом сложи их. Это твое задание до закрытия. Я буду в офисе, - устало сказал Мэттью, оставляя Доминика наедине с его обязанностями. Официант спокойно занялся назначенными делами, оттирая грязные пятна с витрин и убирая подложки, до тех пор, пока Мэттью не вернулся на кухню. Его развязанный галстук был отрешенно перекинут через плечи менеджера, который, казалось, был истощен до предела. Взлохмаченная копна темных и спутанных прядей говорила Доминику о том, что его наставник, скорее всего, в отчаянии чуть ли не рвал на себе волосы. - Судя по виду, тебе не помешает выпить стаканчик чего-нибудь крепкого, - прощебетала Александрия, проходя мимо парочки с пустым подносом в руках. – Или семь, - прошептала она Доминику на ухо, когда удостоверилась, что Мэттью их не слышал. - Ммм, - ворчливо простонал Мэттью, соглашаясь с девушкой и в очередной раз проводя рукой по волосам. - Не желаешь сегодня выбраться куда-нибудь, со мной и Томом? – она поставила поднос на стол, после чего быстро добавила: - Доминик тоже идет. Мэттью переложил папки с документами из одной руки в другую, и Доминик знал, что сейчас он мысленно составляет свое расписание на завтрашний день, с точностью до часа, решая, будет ли ночь релаксации с друзьями благоразумным поступком. Он наклонил голову, принимая окончательное решение: - Конечно. Лицо Доминика чуть не треснуло от сияющей улыбки, и официант тут же опустил голову, делая вид, что подметает пол, чтобы Мэттью не заметил его реакции. - Отлично. Тогда, часов в одиннадцать жду вас обоих в Toasted Fox. Как только Алекс скрылась из виду, Мэттью обратился к Доминику: - Знаешь, я, вроде как, не особо хочу пить на голодный желудок. Не возражаешь, если мы сначала заедем куда-нибудь перекусить? - Ни капли, - ответил Доминик, покачав головой. - Окей. Я бы сейчас съел целую тарелку какой-нибудь чертовски вкусной пасты. Думал, заехать в Bellichini’s, - сказал Мэттью, приводя Доминика обратно в свой кабинет. Доминик пытался не думать о том, что Мэттью специально дождался такого момента, когда они будут наедине, чтобы позвать его на ужин. Он пытался игнорировать то, как Мэттью спросил, не будет ли он против сначала поужинать, словно он и в самом деле беспокоился о нарушении планов Доминика. Он пытался не краснеть, когда Мэттью, перекидывая свою «почтальонку» через голову, улыбнулся ему. И, конечно же, Доминик не достиг ни одной из этих запланированных целей. *** Волосы Мэттью, казалось, росли как на дрожжах, заметил Доминик, глядя на мужчину, стоящего перед зеркалом в ванной и корчящего угрюмые рожицы своему отражению. Когда Доминик только познакомился с Мэттью, они уже были довольно длинными, но сейчас можно было с уверенностью отметить повышенную лохматость и волосатость менеджера The Bistro. Темные пряди закручивались небольшими колечками возле ушей и шеи Мэттью, когда тот потел, но сейчас он только вышел из душа, и поэтому на его голове красовалась непослушная и пушистая копна черных как смоль волос. Мэттью зачерпнул еще немного геля для волос, стоящего у зеркала, в последний раз пытаясь угомонить непослушные пряди и заставить их подчиниться. Напоследок искривив губы в полу усмешке, он выключил свет, казалось, оставшийся вполне довольным результатом своих трудов. Доминик наслаждался разглядыванием этого стройного и гибкого тела, носящегося по квартире в неимоверно узких черных брюках и великолепной обтягивающей белой футболке, сквозь легкую ткань которой были видны очертания плоского живота Мэттью, поэтому, когда мужчина зашел в свою комнату, Доминик отчаянно надеялся, что он не собирается переодеваться. На секунду, взгляд Доминика скользнул на экран телевизора – парень пытался хотя бы сделать вид, что смотрит его, – а затем вновь устремился на открытую дверь в спальню Мэттью. Он уступил первое место в очереди на душ Доминику, поэтому официант уже довольно давно сидел на диване в гостиной, нацепив на себя черную рубашку и серые скинни и скрестив ноги, у которых уютно примостился Тайгер. Доминик мог слышать суету в комнате Мэттью и повернул голову в сторону его спальни – молодой человек стоял перед зеркалом в белоснежной рубашке, примеряя к воротнику темно-синий галстук. Он услышал, как Мэттью, бормоча себе под нос «Я как будто на работу собираюсь» дернул галстук с шеи и кинул его на кровать. Доминик восторженно наблюдал за тем, как он расстегнул три первые пуговицы своей рубашки, выставляя напоказ шею и ключицы, после чего снова полез в шкаф. Когда Мэттью, наконец, вышел из комнаты, он встретил Доминика будучи облаченным в эту же белую рубашку, воротник которой оказался не застегнутым до конца, накинув сверху черный блейзер. Просто, элегантно и совершенно – Мэттью выглядел так, будто только что сошел со страниц глянцевых журналов, как только надел свои итальянские кожаные туфли. Доминик вздохнул. До встречи с Мэттью, он не предполагал, что такие стильные люди, как он, вообще существуют. - Готов? Доминик еще никогда в своей жизни не чувствовал себя таким готовым, но он был уверен, что Мэттью совсем не такую «готовность» имел в виду, задавая этот вопрос. - Да, поехали. Как только они зашли в ресторан, то обнаружили, что в помещении было тихо и почти пусто – время близилось к закрытию. Доминик немедленно подумал о том, что этим опытом посещения ресторана он насладится гораздо больше, чем последним ужином в подобном месте. Мэттью направился к метрдотелю и попросил предоставить им столик на двоих. Усевшись на свои места, Мэттью поблагодарил официанта за то, что тот выдвинул его стул. Доминик же неловко поерзал, оглядываясь. - Что такое? - Что? А, все в порядке, - Мэттью перевел телефон на беззвучный режим, что побудило Доминика сделать то же самое. - А что? - Тебя что-то… беспокоит? - О, нет, - Доминик прикусил губу, глядя вниз, а затем вновь поднимая глаза. – Я просто не думал, что мы пойдем в столь… шикарное место. - Оно не настолько шикарное, не волнуйся, - улыбнувшись, ответил Мэттью. Доминик кивнул, гадая, через сколько минут он возьмет не ту ложку и выставит себя дураком перед мастером кулинарного искусства, который сидел с ним за одним столом. Мэттью, однако, наклонился и прошептал: - Если ты действительно этого хочешь, могу дать тебе пару советов. - Да, мне бы они точно не помешали, - согласно кивая, ответил Доминик. - Так, ну, во-первых… - он подтолкнул ладонями обе руки Доминика, вынуждая того убрать их со стола. – Ты не должен класть локти на стол. Вообще, лучше всего касаться стола только запястьями, - Доминик послушно кивнул. - Во-вторых, - продолжил Мэттью, - назначение столовых приборов довольно легко запомнить. Просто думай наоборот, вот и все. Доминик опустил взгляд на дополнительные ложку, вилку и нож. Мэттью начал указывать на каждый прибор: - Крайняя вилка – это вилка для салата, а салат подают первым. Крайняя ложка – суповая, и суп также подают перед основным блюдом. Очевидно, тебе не составит труда разобраться, какой нож служит для резки стейка, а какой – для сливочного масла. И если ты не используешь какой-то прибор – например, ты не заказал суп, - просто оставь ложку или вилку лежать в покое на своем месте. Не используй их для основного блюда. В этот момент к ним подошла официантка, и Мэттью заказал бокал красного вина из винной карты, предложенной девушкой, которая похвалила его выбор. Доминик ощутил себя чрезвычайно бескультурным, поэтому едва слышно пробормотал «Я возьму то же самое» и вернулся к разглядыванию меню. - Как ты относишься к осьминогам? – спросил Мэттью, читая меню закусок. - На вкус это что-то вроде кальмаров? - Нет, не совсем. Хочешь попробовать? - В жизни все нужно попробовать, хотя бы раз. Услышав это, Мэттью улыбнулся, на что Доминик улыбнулся в ответ. - Отлично, - затем Мэттью озвучил их заказ официантке, когда та вернулась к их столу, и вскоре молодые люди имели удовольствие наслаждаться крепким и бархатным вином, которое выбрал Мэттью. - Расскажи мне о своем ресторане, - сказал Доминик через некоторое время. - Что ты имеешь в виду? – удивленно взглянул на него Мэттью. – Ты ведь там работаешь. Доминик покачал головой: - Сейчас я работаю в ресторане Винса. Я хочу знать, каким бы был твой ресторан. - Что ж… - голубые глаза блеснули в темноте, - хм, меня никто об этом никогда не спрашивал, - он поставил свой бокал на стол, облизнув губы. – Ладно, сначала я бы сменил персонал. Меньше официантов и больше поваров и работников на кухне. Сейчас у нас слишком много официантов с неполным рабочим днем, и это просто убивает The Bistro. Было бы гораздо проще составлять график, да и в денежном плане выгоднее держать несколько – например, двенадцать – официантов на полный рабочий день. - Однако нам нужно больше заготовщиков, чтобы поварам не приходилось самим промывать крупы или чистить картофель. Это сэкономило бы время и нервы. Еще я бы хотел создать более интимную атмосферу. То, какой ресторан сейчас, совершенно отличается от того времени, когда им владел отец. Почти нет декора и слишком много столиков. Я бы хотел, чтобы в ресторане было десять небольших столов. И было бы неплохо устроить бар. Не такой бар, как в каком-нибудь дешевом грилль-баре… знаешь, что-нибудь темное, элегантное, претендующее на художественность?.. – закончил Мэттью, взяв бокал с вином. – Прости, меня понесло. Доминик улыбнулся, смотря на наставника широко раскрытыми глазами: - Нет, нет, что ты. Мне нравится то, о чем ты говоришь. Поделишься еще своими желаниями? - Ты серьезно? – Мэттью удивленно захлопал глазами. В этот момент их официантка принесла закуску, спрашивая, готовы ли они заказать еще что-нибудь. Мэттью выбрал пасту капеллини со скумбрией и ждал, пока Доминик закажет свое блюдо. Доминик запнулся, внезапно понимая, что Мэттью не собирается заказывать за него. Он ткнул в меню в первое попавшееся на глаза блюдо, включающее в себя курицу и пасту, и передал меню официантке. - Прости, Доминик, если тебе нужно было больше времени… - Нет, нет, - он покачал головой, - я просто подумал… Это прозвучит глупо, но я подумал, что ты закажешь за нас обоих. - Ты и правда не шутил, когда говорил, что ты полный профан во всем этом? – улыбнулся Мэттью. – Это же неимоверно грубо, Доминик. Извини, но я бы никогда не стал делать заказ за другого человека. Так поступают только неотесанные мужланы. - Думаю, в этом есть смысл, - смущенно улыбнувшись, ответил Доминик. Они продолжили говорить о планах Мэттью на будущее. Доминику в особенности понравились планы молодого человека в отношении политики, применяемой к «плохим» клиентам. Он громко рассмеялся, когда ему было сказано, что клиент не всегда бывает прав, а Мэттью не волновали деньги – лишь спокойная и непринужденная атмосфера заведения. - И если их будет что-то не устраивать, они могут езжать к черту на куличики, чтобы найти такого же повара, как Кристофер. Удачи им. Когда им принесли пасту, оба молодых человека простонали от наслаждения, перебивая друг друга рассказами о вкусном соусе и великолепном мясе. Доминик практически умолял Мэттью попробовать курицу, а тот, в свою очередь, уверял Доминика, что тот не выживет, если не съест хотя бы кусочек идеально прожаренной скумбрии и морских гребешков. Как только они доели свои основные блюда и оказались вновь способными нормально говорить, Мэттью задержал свою вилку над тарелкой достаточно долго для того чтобы спросить: - А почему ты никогда не рассказываешь мне о своем творчестве? - Ну, - медленно начал Доминик, - потому что ты никогда не спрашивал. - Справедливо, - Мэттью склонил голову набок, глядя вниз. - Но я спрашиваю сейчас. - И что же именно ты хочешь узнать? – Доминик вытер губы салфеткой. - Что угодно. Все, - Мэттью отрезал себе еще кусочек рыбы, затем подняв руку вверх и кружа вилкой в воздухе. – Чем конкретно ты занимаешься? - Живописью, - просто ответил Доминик, делая глоток вина. – В багажнике лежит пара моих работ и нужные инструменты. - Может, покажешь как-нибудь? В глазах Доминика меркнул яркий свет от одной только мысли о том, чтобы показать Мэттью самые сокровенные в его жизни вещи, и одновременно с этим у него приятно потянуло в животе. - С удовольствием. Молодые люди улыбнулись друг другу, немного теряясь в ощущении странного счастья лишь от нахождения рядом, но вскоре напряжение исчезло и они отвели глаза в сторону. Любая нормальная пара поцеловалась бы в этот момент, но они этого просто не сделали. Доминик, накручивая на вилку пасту (в модной манере, которой его недавно обучил Мэттью), задавался вопросом, почему он смотрел на мужчину, сидящего напротив, и мог с кристальной ясностью представить себе, как выглядели его волосы, разметанные по подушке, как дрожали его губы, когда его тело мучительно оглаживали самым нужным образом, каким был его голос, когда он находился в секунде от достижения оргазма… И, все же, Доминик не был в состоянии чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы протянуть руку вперед и коснуться пальцев Мэттью, чья ладонь покоилась на белой скатерти всего в паре сантиметров. Его мозг был вынужден вернуться с небес на землю, когда эти самые пальцы схватили его за плечо. - Доминик, ты готов идти? – Мэттью склонился над парнем, уже успев надеть свой блейзер и оплатить счет. – Надо выехать сейчас, или мы опоздаем. Доминик кивнул, следуя за Мэттью к машине. Что ж, если он собирался получить ответы на некоторые вопросы, касающиеся Мэттью и самого себя, то Доминик полагал, что он получит их именно этой ночью.