Разбей окно

POV Митч День за днем пролетали незаметно. Я не вел счет. Скотт всячески развлекал меня. Не давал увязнуть в проблемах. Днем это помогало. Я действительно забывал про смерть матери, про пьяного отца, даже про боль в ноге. Но ночью все смешивалось в жуткие кошмары. Не помню, когда я последний раз хорошенько высыпался. Я спал по четыре часа, аппетит пропадал все чаще и чаще. Синяки под глазами, худоба, царапины на руках и коленях из-за страшных снов. Скотт рассказывал мне, как я кричал и тиранил себя. Он говорил, это было ужасно. Вместе с Миленой они держали меня, не давая причинить вред самому себе, вкалывали мне какое-то лекарство. Я слышал разговоры с врачом. Скотт переживал, что оно тоже повлияет на мое настроение. Возможно, так и было. Ведь я чувствовал себя увядающим растением. Обычное мое состояние – апатия. Лучшие доктора, которых Скотт вызывал чуть ли не из других стран, в основном предполагали, что это психологическая травма, что я сам себе желаю всего плохого, не желая быть здоровым. «Собираю болячки». Я не был с ними согласен, хотя может и был. Все равно. Милена, братцы, Скотт крутились вокруг меня, предлагая разнообразную помощь, стараясь развеселить, но у них плохо получалось. Вернее не получалось вовсе. Блондин проводил у моей постели большую часть суток. Он держал меня за руку, шептал что-то успокаивающее (честно говоря, я его почти не слушал), пристально смотрел мне в глаза, словно желая разглядеть в них ответы на вопросы, которые мучали его. Мне кажется, что не озвучил он больше половины. Ему же до сих пор неизвестно, что случилось с моей семьей, почему я ранен…и еще бесконечное множество вопросов. Скотт становился нервным, грустным, озабоченным моим состоянием, замкнутым. Он даже улыбался через силу. Скотт сидел возле меня и, задумавшись, смотрел в окно. Я потянул его за рукав, дабы привлечь его внимание к своей персоне. - Митчи? Ты не спишь? «Нет. И ты тоже. У тебя синяки под глазами». - Кто бы говорил, - вновь эта с трудом выдавленная улыбочка. «Иди, поспи. Со мной ничего не станет за эту пару часов. Хоть кто-то из нас должен хорошо высыпаться». - Я не уйду, Митчелл. Не оставлю тебя ни на секунду. «Это слишком пафосно, рыцарь. Представь, что я Белоснежка и ты Белоснежка. И наша ситуация попахивает безысходностью». - Но только вот если ты тоже Белоснежка, то спать мы должны оба. «Я буду спать. Свои привычные четыре часа. Посмотри на себя, ты же прямо сейчас отключишься. Насколько я помню, твои родители приезжают послезавтра?» - Да, верно. Ну, хорошо, ты меня убедил. Перед тем как я уйду тебе надо что-нибудь? «Можно мне одиночества? Пакетик. Ради бога, не подсылай сиделку». Скотт помедлил, но все же кивнул. «Спасибо». Парень вышел из комнаты. Я бездумно уставился в стену, в воображении рисуя на ней рисунки. Хотелось вскочить и закричать. Все, что угодно лишь бы говорить. Хоть фразу из ненавистной песни. Раньше я был дураком и не ценил возможности разговаривать. А теперь без малого три недели я валяюсь на кровати и за каждой мелочью вынужден обращаться к сиделкам и обращаться-то знаками. Я устал. Устал от того, что ничего не могу, устал от однообразия, от излишней опеки, от себя устал. Резким движением я снял с себя одеяло и сел на край кровати. Сердце забилось быстрее. Я решительно встал. Голова закружилась, в глазах потемнело. Я стоял примерно полторы минуты, прежде чем сделал первый шаг, который оказался неудачным. Я упал на живот, подставив руки. Глубоко вздохнул и пополз к постели, что бы ни кто не застал меня в подобном положении. Несколько минут я карабкался на кровать и оказавшись на ней, расслабился. Все-таки я уснул. И проспал, как мне кажется, дольше обычного. Намного дольше. Когда проснулся, почувствовал, как затекли мышцы, как по всему телу пробежалась стая мурашек. На глазах выступили слезы. - Доктор, это нормально? – услышал я взволнованный голос блондина. - Вполне. Это сильное средство. Пара дней и он придет в норму. Но будьте осторожны, препарат почти не тестирован. - Конечно, доктор, мы соблюдем все правила. И будем крайне осторожны. Огромное вам спасибо. Хлопок входной двери – оба вышли. Тишина давила на уши, я дернулся и вытер лицо руками. Что происходит со мной? - Как ты, Митчи? - Скотт вернулся. «Чем ты меня накачал?» слезными глазами я посмотрел на блондина. - Все будет хорошо. Врач сказал, это поможет. «Чем ты меня накачал? Что со мной?» - Это штука наподобие антидепрессанта, только сильнее. Врач обещал, что… «Как ты мог меня накачать? Как мог?» - Митчи, все будет хорошо. Пожалуйста, не нервничай. Я пытаюсь вылечить тебя. «Но, по словам доктора, средство непроверенное». - Поверь мне, все будет хорошо. Я был вне себя от ярости, страха, неизвестности. С одной стороны как блондин мог меня накачать неизвестно чем? Но с другой стороны парень беспокоится за меня. Как бы я поступил на его месте? Скорее всего, так же. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Но ведь средство работает. Я испытываю эмоции. «Скотт, твоя взяла. Я хочу есть». Блондин улыбнулся в тридцать два зуба и убежал давать приказания. Кажется, это непроверенное средство действует, но вот только нет ли у него побочных эффектов? Пожалуй, об этом я переживаю больше всего. Но все-таки переживаю. Я только что улыбнулся? Опасное средство. На следующий день я уже мог стоять, ко мне вернулись эмоции. Я был рад, что мое состояние резко улучшилось, но это одновременно и пугало. Нет ли в этом средстве чего-то опасного? Или противозаконного? Но Скотт был счастлив и спокоен и, по-моему, он не стал бы меня накачивать черт знает чем и все-таки читал состав. - Митчи, как ты? «Меня бесит этот вопрос». - Вижу ты в порядке. – Скотт улыбнулся. – Погуляем? «Пошли!» я обрадовался этому предложению. Скотт заставил меня сидеть в инвалидном кресле так как все еще переживает и «не стоит так перенапрягать мышцы, которые несколько недель отдыхали». Когда мы сделали несколько кругов по парку я не выдержал. Жестом я попросил Скотта пригнуться и показал: «Мне надоело кататься в колясочке. Это скучно. Я хочу встать. И я все равно сделаю это. Не пытайся меня отговаривать, я насиделся и належался». Спор со Скоттом получился не такой долгий, как я предполагал и уже через несколько минут мы под руку шли по аллее. Хотя, я бы не назвал это "под руку». Я, крепко схватившись, за руку Скотта, буквально вис на нем еле переставлял ноги, так как они побаливали, но не сильно. Каждый день мне массажировали ноги, руки, спину, что бы все не затекало, и было не так проблематично вставать, когда придет время. На обратном пути мы остановились перевести дух. Вернее, я переводил дух, а Скотт наблюдал за мной. Мы сели под дерево. - Может, все же схожу за коляской? – Скотт встревоженно взглянул на меня. «К черту это адское творение». Скотт лишь улыбнулся. - Иди ко мне, ангелок, - блондин обнял меня и прижал к себе. Я лишь сильнее вжался в Скотта, чувствуя его запах, теплоту и биение наших сердец. - Митч, родители, - блондин отстранился от меня и посмотрел вдаль. Я повторил его движение и прислонился к стволу дерева. Ворота отворились, и к замку подъехал черный лимузин. Из него вышла элегантная дама в струящемся белом платье и мужчина в смокинге. – Кажется, надо возвращаться в замок. Или они устроят переполох. «Помаши им. Думаю, они заметят тебя». - Не стоит. Пусть идут. И мы пошли. – Скотт помог мне подняться, и мы вместе двинулись в сторону замка.