***
Вечером того же дня получаю от него сообщение: От кого: Хаз. Когда: Сегодня, 22:31:54 Я тоже люблю тебя. И мне хватило этих четырех слов, чтобы окончательно разревется.***
Я не приходил к нему уже четыре дня и я не могу сказать, что не скучаю по нему, но в то же время, я все еще не простил его. А новостная лента, тем временем, продолжает делать репортажи с места аварии и стоит толпами возле больницы, в которой он сейчас находится. Я решил вернутся в его квартиру, пока есть возможность. И я решил еще раз взять отпуск за свой счет, но уже не на неделю, а на месяц. Я нуждаюсь в этом отдыхе, я обязан привести себя в порядок и решить все с... ним. Я бы так же размышлял о происходящем, если бы не решился, все таки, навестить его палату.***
Нервы вновь буквально разрывали меня, когда я оказался у двери его палаты. Вся больница куда то спешила, все были чем то заняты, в том время как я заламывал пальцы на руках, стараясь унять дрожь. И, взяв всю волю в кулак, я наконец постучал в дверь. —Войдите, – хриплый, глубокий голос тихо прозвучал сквозь эту суматоху. Глубоку вздыхаю, открываю дверь, вхожу и закрываю её за собой. —Лу? – наполненный неверием и надеждой голос парня, словно мелодия для души, послышался в комнате. Я лишь киваю и прохожу к стулу около койки. Гарри осторожно подскакивает с кровати и тянется ко мне, обнимая и вдыхая запах. В ответ обнимаю его. —Родной, прошу, прости меня, я был идиотом, я был таким идиотом! Я люблю тебя, безумно люблю, малыш, не забывай об этом, прошу, никогда не забывай! – рыдая, зашептал Гарри. Моё сердце буквально разбивается. —Тихо, Хаз, спокойно, – но он только сильнее начинает рыдать. —Я очнулся тогда, Лу, я очнулся, я чувствовал все твои прикосновения и твои тихие всхлипы, я ненавижу себя, из-за меня тебе было больно, Господи, прости меня, умоляю, прости меня, котёнок. Когда ты ушел и прошептал, что любишь меня после всего этого, клянусь, я понял, что я так никчемен и что я ни капли не заслуживаю тебя, Лу. Не оставляй меня, Лу, я больше не могу чувствовать одиночество. —Ты прекрасен, ты так прекрасен, мой мальчик. —Прости меня, прошу, – шепчет Гарри. Я буквально умираю. —Я не могу, Хаз, извини.И я ушел так же быстро, как и пришел.
***
Пока я был в моем бывшем доме, я убрался и сейчас сидел на диване в гостиной, рассматривая наши фотоальбомы, кусая нижнюю губу, пытаясь не разревется. На этих фото мы заканчивали университет, ездили в совместный отдых в Европу, были на пикниках и в горах, дурачились дома. И пару слезинок всё же скатилось по моим щекам, превращая моё былое хорошее настроение в непрекращающиеся рыдания. И я был так погружен в свои мысли и депрессию с истерикой, что даже не понял, как оказался в своей бывшей комнате, укрытый теплым пледом, прижимаясь к Хазу. —Все в порядке, я здесь для тебя, родной, можешь выплакаться, – шептал Гарри, когда я попытался выбраться. И на этот раз я остался, показывая свою слабину, и, что есть сил, обнимая своего мальчика.***
И если я думал, что смогу снова переехать в общежитие, —Да как ты не можешь понять, что мое сердце разбилось тогда, когда ты сказал в больнице, что любишь меня?! Блять, Лу, я до глубины своей чертовой души люблю тебя! Я не могу находится с тобой на расстоянии, я срываюсь, если мы долго не виделись. Я, блять, каждый раз плачу в гостиной на диване, если мы ссоримся. Я не могу терять тебя снова. Если ты захочешь, я могу жить в общежитии, блять, я сделаю для тебя все, лишь бы ты был в комфортных условиях. Я могу спать на полу, могу жить на улице, могу исполнить любое твое желание, только не отталкивай меня снова, я не выдержу. Мне так нужно знать, что ты в безопасности, блять, я так волнуюсь за тебя. Лу, я люблю тебя всем своим существом. Мое сердце и душа любят тебя. А вместе с ними и я. И я не позволю тебе снова уехать от меня в это ёбаное общежитие, я не могу. То я крупно ошибался.