Водоворот Листа

Итачи устало прислонился к дереву, наблюдая, как дымятся, а местами еще полыхают руины очередного убежища Орочимару. А что делать, если все трое "чистильщиков" в ладах с катоном? Вокруг него тут же засуетился медик, активируя чакру. Шисуи и Саске контролировали округу, но вроде бы больше неожиданностей быть не должно. Все последствия экспериментов саннина они успели убрать. Это было последнее убежище в длинном списке "змеиных гнезд". Иногда Итачи казалось, что своей сетью они охватили весь мир. Полгода шиноби мотались из одной Страны в другую, бросаясь в бой, зачищая тайники мертвого саннина. Даже с того света тот умудрялся доставлять им неприятности. Последствия его экспериментов назвать безобидными язык не поворачивался. Талантливые шиноби, последние представители своих родов с улучшенным геномом, с привитой проклятой печатью они становились поистине опасными противниками. Учиха ели на ходу, спали по несколько часов в сутки и снова принимались бежать, отдыхая лишь непосредственно перед битвой. Приходилось использовать все свое мастерство, чтобы не просто выжить, но и победить. Наконец, все было закончено, можно возвращаться в Коноху. Даже если у Орочимару оставались еще убежища, искать их без подсказок все равно что пытаться найти темную кошку в темной комнате. Особенно, если ее там нет. Бессмысленно и бесполезно. Большую часть работы они и так уже выполнили, проверив все места по списку. Втайне Итачи лелеял надежду встретить в одном из многочисленных городов Наруто с Джирайей. Раз или два казалось ему, что он видит хвост растрепанных белоснежных волос, но всякий раз убеждался, что саннином там и не пахло. Рядом приземлился Саске. Активированным шаринганом взглянул на брата. - Выдвигаемся? Итачи кивнул, с трудом поднялся. В глазах все расплывалось - сказывалось многократное использование Мангекьо. - Да, отото. Можно возвращаться домой. Уже у самой Деревни закружилась голова, в глазах поплыло. Сказались общая усталость, перенапряжение от использования додзюцу и слабость, которую он начал ощущать в последние дни. Краем уха услышал он обеспокоенные возгласы друга и брата. На границе сна и яви ему казалось, что он снова ощущает родной запах вишен и моря. Очнулся Итачи уже в госпитале, в одноместной палате. Возле него сидел Саске, все еще в грязной, пыльной форме, видно, не ходил домой переодеться. - Как ты, ни-сан? - тут же подскочил он, увидев, что брат пришел в себя. - В порядке, отото, - старший ткнул младшего в лоб, заставив фыркнуть. - Сейчас оденусь и пойдем домой. - Боюсь, пока вы никуда не пойдете, - раздался глубокий голос с хрипотцой. В палату вошла женщина в темном платье, маска скрывала половину ее лица, виднелись лишь лоб и чистые, глубокие темные глаза. В одной руке она держала планшет, в другой - поднос с лекарствами и уколами. - У вас было обнаружено вирусное заболевание, - она поставила поднос на тумбочку, начала сканировать грудь пациента в области легких. С мрачной удовлетворенностью кивнула каким-то своим выводам. - Начальная стадия, очаги не успели распространиться, есть лишь один, небольшой. Сейчас ваш иммунитет усиленно борется, чему помогает "огненный" тип вашей чакры. Эту неделю вы проведете в изоляторе госпиталя, где мы проследим за ходом лечения, заодно проверим нет ли устойчивости вируса к основному ряду препаратов. Да и к резервному заодно, - подумав, добавила она. Медик сделала несколько уколов, заставила выпить лекарства и велела отдыхать, строго напомнив Саске, что больной нуждается в отдыхе. - А брат не может лечиться у нас дома? - с надеждой спросил Саске, недолюбливавший больницы. Женщина взглянула на него устало, как на маленького ребенка, отчего Учиха смутился. - Нет, не может. Я не хочу потом лечить целый клан вместо одного человека. - Все в порядке, отото, - мягко успокоил брата Итачи, не сводя внимательного взгляда с ирьенина. - Она говорит правильно, не нужно заражать весь клан. Женщина тихо фыркнула и вышла, притворив за собой дверь. - Кто это? - спросил старший Учиха. - Раньше я ее в госпитале не видел. - Шиномори Хино, - раздалось от окна. На подоконнике сидел Шисуи. Призрак забрался внутрь палаты, присел на постель друга. - Ученица Цунаде-сама, ирьенин ранга А. И глава госпиталя Конохи. Ками местного порядка, остальные на нее разве что не молиться готовы. Наруто устало прислонилась к оконному стеклу. Кто же знал, что будет так трудно. И ведь дело не в количестве работы, хотя и ее тоже хватало. Ирьенин должен быть готов трудиться от рассвета и до заката, как говаривала бабушка Фумико, для него нет распорядка, вся Деревня - его полигон, здоровье всех жителей - его каждодневная миссия. Дело было в самом отношении врачей госпиталя. Даже Узумаки, демоненок, для них была "своей", так как выросла в Конохе, ее знали с детства, о ее проделках слышали. А вот пришлая Шиномори Хино являлась темной лошадкой. Ощущать на себе подозрительные, проверяющие взгляды постоянно, слышать шепотки за спиной... утомляло. При этом необходимо было контролировать себя, держать маску, даже в мыслях она стала называть себя "женщиной", сделав самовнушение, что стала старше. Словно ходьба по полигону, усеянному взрыв-печатями. И Наруто не могла даже никому пожаловаться. Просто потому, что не имела такой привычки. Стиснув зубы, она продолжала трудиться, веря, что однажды вновь завоюет их доверие. К тому же, начались проверки здоровья граждан, и госпиталь заполнился людьми, так что для рефлексии просто не оставалось времени. Первые два месяца Шизуне частенько наведывалась к ней, проверяла, помогала, но затем все свелось к еженедельным отчетам у Хокаге. Где-то вдалеке прогремели взрывы, Наруто вскинула голову. Первым ее порывом было броситься туда, в эпицентр, и девушка с трудом себя сдержала. Ее место - здесь, Шиномори Хино никогда бы так не поступила, не помчалась сломя голову к опасности. - Шино-сан, - в дверь заглянул молоденький медик. - Принесли раненых. Женщина вышла в коридор, заполненный стонущими людьми, ирьенинами в белых комбинезонах. Ее появление встретили мрачными, подозрительными взглядами. - Что произошло? - Случайно активировались несколько взрыв-печатей, разбросанных по Конохе, - буркнул один из медиков. Наруто поджала губы. Ба-чан говорила ей, что лет тридцать назад готовилась некая диверсия, в результате которой враги запланировали стереть Коноху с лица земли. Они установили особые взрыв-печати по всей Деревне, но их планам помешала битва, в которой участвовали тогда еще молодые саннины. Противники погибли, а печати так и не были найдены. Цунаде потихоньку, тайком от Данзо, послала пару отрядов, состоящих из Хьюга и Инузука, на их поиски. Видимо, нашли не все. Медики гомонили, выполняя свою работу, но было видно, что они растеряны и не знают, за кого хвататься первым, кому помогать и в каком порядке. Слишком много крови, грязи и ошметков костей и мяса, а люди кричали от страха и боли, вырывались, не давая помогать себе. Наруто попыталась обратить на себя внимание - безрезультатно. Все были слишком обеспокоены состоянием пострадавших, думали о своих семьях, которые могли оказаться в эпицентре взрыва. Все медики госпиталя - серьезные, трезвомыслящие люди, сохраняющие спокойствие даже в критических ситуациях. Просто они не ожидали такого, все произошло слишком неожиданно. Женщина сунула пальцы в рот и оглушительно свистнула. Как по команде, ирьенины повернули к ней головы. - Значит так, команда лаборантов - на проверку госпиталя и прилегающей к ней территории. Нужно выявить, остались ли здесь взрыв-печати или нет. Если есть, обезвредить! - шесть парней кивнули и умчались. Наруто быстро прошлась мимо каталок. - Поддерживать в таком состоянии, очистить, убрать осколки! - командовала она, быстрыми движениями сканируя пациентов. В больнице только у нее имелся ранг А. - Этого на операцию, подготовить фуин! Успокоительное, обезболивающее! Она распределила их по командам, приставила к пациентам. Двоих, не с самыми тяжелыми случаями, тут же утащили в операционные. Медики зашуршали, забирая каждый - "свою" каталку. Наруто помчалась в третью операционную. Сейчас с ней не было Шизуне и Цунаде, которые помогали ей на первых порах, нужно было справляться самостоятельно. Активировались печати. Наруто концентрировала чакру, отдавала короткие приказы медикам, контролируя заживление. У некоторых шиноби кости приходилось собирать буквально по осколкам. Пациенты смешались в один, не прекращающийся поток. Она залечивала, делилась чакрой, смешивала и готовила препараты, добавляя своей энергии. Некоторым даже приходилось "чинить" поврежденные каналы, "выбитые" тенкецу. Почти всем требовалось немедленное медицинское вмешательство, чтобы было как можно меньше неприятных, необратимых последствий. И когда пациенты "закончились", она упала на стул, выжатая, как лимон. Постоянный контроль чакры, своих действий, постоянное напряжение, когда от тебя зависит жизнь пациента и нельзя ошибиться, чтобы не оставить шиноби инвалидом. - Вы еще здесь? - подняла она бровь на таких же усталых, измученных помощников. Медики переглянулись, кивнули. - Живо по домам, проверять родных! Те прыснули, как тараканы при включении света. Наруто хмыкнула, выпрямилась и, кряхтя, как старая бабулька, направила свои стопы в ординаторскую. Там у нее имелся пакетик ледяного, свежего молочка и продавленный старый диванчик - все, что нужно для счастья. Назначила дежурных, определила очередность, с которой медики могли покинуть свой пост дабы проверить благополучие родных. Судя по удивленным взглядом ирьенинов, те не ожидали, что им разрешат подобное. Но Наруто уже отправилась осваивать просторы диванчика в ординаторской. Разбудили ее через две минуты. Один из медиков трясущимися, окровавленными руками хватал ее за платье, пытаясь докричаться. - Шино-сан, там... там... - он силком потащил уже проснувшуюся женщину за собой. В операционной на животе лежала девочка с темными, запачканными грязью и кровью косами. Нижняя половина ее позвоночника была разворочена, рука вывернулась под невозможным углом. Медик подбежал к ней, погладил по плечу. - Мина, Мина! Скажи что-нибудь! - почти плача, жалобно попросил он. Только сейчас Наруто заметила явное сходство между ними. - Оставь ребенка в покое! - прикрикнула она, подошла, чтобы просканировать. Медик шустро отскочил. Состояние оказалось лучше, чем она ожидала. Кости позвоночника разрушены, однако сам тяж пострадал не сильно, не сильнее, чем у Ли в бою с Гаарой. А вот кости руки раздроблены, сосуды повреждены. Да и с чакрой какой-то... непорядок. Наруто пригляделась. Тенкецу! Из-за потрясения и физических повреждений, некоторые из них "прикрылись", но неплотно, как крышечка на кипящем чайнике. Чакра прорывалась через них неравномерно, толчками и сильными рывками, тем самым разрушая еще тонкие, детские каналы. Если бы в свое время они с Цунаде не обсудили ее выкладки по лечению Рока Ли, она могла бы сразу и не понять, что конкретно нужно делать. Расчеты встали перед глазами, как будто она делала их вчера. - Подготовить фуин! - скомандовала она, в мгновение ока заворачиваясь в белый комбинезон. Призыв Кацую, и пять ее копий расползлось по столу. - Снова позвоночник, Шино-сан? - осведомилась еще одна Кацую, забравшаяся женщине на шею. Несмотря на то, как относились люди к непрезентабельному и слабому на вид призыву, слизень всегда была исключительно вежлива и корректна. В отличие от остальных призывных животных, Кацую легко и охотно подчинялась хозяину. Несмотря на скромный, миролюбивый нрав и тихий голос, в бою она превращалась в настоящего воина. А ее энергия легко усваивалась человеческим организмом и не требовала подготовки. - На этот раз, еще и рука, Кацую, - устало кивнула женщина, ощутив, как полилась по позвоночнику бодрящая волна. Пока слизень поддерживала жизнь в девочке, Наруто занялась вплотную восстановлением позвоночника и прочисткой каналов. Чакра "выстреливала", мешалась, снова и снова пробивая уязвимые точки. - Кацую, возьми на себя откачку излишков, - попросила она, манипулируя тонкими потоками. Медленно сращивала сосуды, поврежденные нервы и восстанавливала уничтоженные каналы. Девочка еще станет шиноби, хотя и первые полгода после операции ей следует поостеречься и не превышать нагрузку. Кацую выравнивала общее количество энергии, подавала его напрямую в тело, следила за биением сердца. Наруто обливалась потом. Тогда, смотря, как Цунаде-ба-чан оперирует Ли, она и не представляла, насколько это серьезное дело. И это еще саннин не занималась системой циркуляции энергии, как таковой! После позвоночника, занялась рукой. Кацую прочно угнездилась у нее на плече, смотря, иногда советуя, помогая. Ее тонкий голос - единственное, что прорывалось через писк и шум приборов. Спустя шесть часов операция завершилась, девочку отправили в реанимацию под присмотром измученного, нервного брата, а Наруто, сжимая в объятиях теплую, мягкую тушку слизняка, снова устроилась на диванчике в ординаторской. Кацую поворчала-поворчала, но восстанавливать хозяйку продолжила. Кацую могла поделиться с человеком чакрой, но для более серьезных техник использовала энергию партнера, разумеется, если позволял резерв. Поэтому Цунаде существенно увеличила свой, создав печать-накопитель. Туда она сбрасывала излишки чакры, чтобы в нужный момент распечатать и использовать для боя или исцеления. Ее техника - цепь печатей и филигранный контроль энергии, которую она концентрировала в одной точке, а затем направляла в тело, давая клеткам энергию на деление. Тем самым она могла вылечить практически любые свои раны за считанные секунды. Наруто в подобном не нуждалась, по сути, она уже имела печать-накопитель. В нем обитал Кьюби. Обеим, и наставнице, и ученице, было до ужаса интересно, сможет ли Узумаки выполнять подобную технику без печати, как у Цунаде. В конце концов, саннин решила, что энергия Лиса слишком непредсказуема, в любой момент может сбить контроль, а потому стала натаскивать ученицу на Бьякуго. Сожалела лишь, что нельзя поставить печать до пятнадцати лет, когда схлынет "гормональный бум" переходного периода. Иначе запросто можно нарушить работу организма. У Наруто кругом шла голова при мысли о том, сколько еще предстоит выучить. По вечерам Цунаде занималась с ней, натаскивала дальше, от информации мозги пухли. Но женщина не стонала, не сопротивлялась. А ведь еще предстоит научиться чувствовать природную чакру и накапливать ее, входя в режим саннина. Затем - Бьякуго и работа с ним. Перспективы манили и пугали. Наруто зевнула и с удивлением обнаружила всунутую в руку чашку чая с чабрецом. Подняла голову. Перед ней столпились потрепанные, уставшие, как и она сама, ирьенины. И улыбались, приветственно кивали. - Шино-сан... - Шино-сан, Шино-сан... - кто-то тряс ее за плечо. Наруто поморгала. Перед ней стоял Минори, тот самый медик, старший брат спасенной девочки, случайно оказавшейся возле взрыва. После того случая прошло два месяца, он добровольно взвалил на себя функции помощника и секретаря главы госпиталя. - Шино-сан, что делать с Учиха? - Изолятор на неделю, обширный анализ крови. Проверить вирус на реакцию к основному и резервному списку препаратов, - женщина потянулась, зевнула. Бросила взгляд на часы. О, хорошо вздремнула, целых полтора часа! Да и прошлое заодно вспомнила. Минори покивал, передал приказ появившемуся ирьенину. - Вам бы отдохнуть, Шино-сан, - с сочувствием взглянул он на женщину. - Аха, - та еще раз зевнула, прогнала чакру по организму, встряхнулась. - Ничего, я в порядке! Лучше скажи, как Мина себя чувствует? Соблюдает режим? Пока они шли по коридору, парень с восторгом поведал об успехах девочки. Мина поступила в Академию, даже сумела выполнить технику замены, хотя и очень устала при этом. Наруто попросила проследить, чтобы девочка поберегла себя. Такими темпами они дошли до кабинета главы, где и распрощались. У помощника закончилась смена, и Наруто буквально пинком вытолкала этого трудоголика домой, пообещав использовать методы учителя, если тот не послушается. Парень впечатлился и убежал. В самом начале своей "карьеры" Наруто разыскала компанию строителей, согласившихся проверить общее состояние госпиталя, проводку и прочее. Расширили общий архив, перестроили пару лаборантских и ординаторских, отремонтировали третью, самую маленькую, лабораторию. Затем наступили проверки наличия перевязочных материалов, запасов сухих лекарств и трав, оборудования для тех самых лабораторий. Как следствие - сегодня у нее встреча с главами кланов Нара и Яманака, хорошо хоть не разом. Она планировала растрясти их на поставки сырья для госпиталя Конохи. Для клана оленеводов и клана цветоводов лекарства составляли лишь малую часть бизнеса, Наруто планировала это изменить. Да и зачем продавать на сторону высококачественные материалы, когда в них есть нужда внутри Деревни? Образцы договора уже были составлены в лучших традициях Кагами Учиха, а упорства и умения выворачиваться ей было не занимать. Спасибо дедушке Ка! Если получится выбить скидку, то останутся еще деньги на премии ирьенинам, которых госпиталь не видел с момента ухода Цунаде из Деревни. Сначала она направилась к оленеводам. Во-первых, самый сложный случай, а во-вторых, имея согласие Нара, легче будет убедить Яманака. Дом встретил ее разозленной матерью семейства главы клана и спрятавшейся мужской частью. Наруто удивленно подняла брови, на что женщина лишь махнула рукой и пригласила зайти на чашку чая. Шикаку осмелился вылезти из глубокого подполья лишь полчаса спустя. Их беседа текла легко, неторопливо, мирно. Нара признавал лишь логичные контраргументы, никакой "воды" в речах. Они неспешно обсудили все предложения и пожелания, рассмотрев со всех сторон. Прибыль для клана никогда не станет лишней, к тому же, появлялась еще одна связь с Хокаге. Наруто видела, как в голове мужчины крутятся шестеренки. Наконец, он кивнул и подписал предварительный договор. Затем они пили чай, говорили ни о чем, после еще долго раскланивались. В результате к Яманака женщина отправилась лишь через три часа. Как она и предполагала, узнав о согласии Нара, Иноичи сопротивлялся недолго и, пожевав губу, подписал договор. Но даже с ним беседа длилась не менее двух часов. В общении с главами кланов спешка не допускалась, можно было обидеть человека и заполучить себе проблемы на долгие годы. Они ведь не злопамятные, но и не забывчивые. Наруто сама себе напоминала Кацую с ее постоянной вежливостью. Говорила спокойно, обезличенными фразами, запутывая собеседника в своих нитях. Конечно, до Кагами ей было далеко, как до Луны, поэтому и не старалась взять на себя слишком много. Но и не упускала своего. Успех предприятия приятно грел душу, она уже слышала мелодичный звон рье на премии сотрудникам. Тяжелое, запотевшее зеркало в ванной. Резкое движение ладонью, и узкая чистая полоска отразила утопавший в клубах травяного пара стройный силуэт девушки в темной маске. Ее она снимала на краткие моменты умывания, даже дома не расставалась с нею. Наверное, она уже забыла, как выглядит без нее. Наруто прислонилась лбом к гладкой поверхности. Разоблачения перестала бояться еще в первый месяц, она ходила по Конохе спокойно, договаривалась о поставках и строительстве, беседовала ни о чем с продавцами и знакомилась заново с бывшими одноклассниками. Наруто Узумаки словно растворялась в Шиномори Хино, в ее вечно спокойных интонациях, скупых, экономных движениях. Иногда Наруто боялась, что не сможет стать собой, когда придет время. Она постарела в госпитале, повзрослела. Да и трудно остаться ребенком, когда видишь, как ранят генинов, сущих детей, впервые вышедших на миссию. Когда видишь, как умирают люди, страдают, от ран или болезни. Или просто от старости. Она сочувствовала каждому из них, слова соболезнований шли от самого сердца, но женщина научилась не рвать его на куски каждый раз. Она плакала, когда впервые не сумела спасти пациента. Плакала всю ночь, а Цунаде сидела рядом, гладила ее по голове. Шизуне сторожила их покой, на ее коленях похрюкивала Тон-Тон. Они не мешали истерике, потому что знали: настанет новый день, и с рассветом Шиномори Хино снова выйдет на дежурство, как всегда собранная, целеустремленная. Она полностью погрузилась в работу, в исследования и учебу, немного ослабив суровый контроль. Благодаря этому, Шиномори Хино избавилась от своей зажатости, что так удивляла ирьенинов, стала более живой, хотя и язвительной. Благодаря "игре в прятки", Наруто осваивала контроль над собой и своими эмоциями, который так и не смог привить ей Кагами Учиха. Все шло хорошо, пока... пока появление Итачи не всколыхнуло тяжелый, давящий груз вины в глубине души. Грудь сжало страхом потерять доверие самого дорогого человека. Если он узнает... сможет ли простить? Наруто погладила себя по губам, вспомнив поцелуй. Теперь, полгода спустя, она чуть лучше стала разбираться в собственных чувствах. Наверное, ей бы хотелось, чтобы Итачи... заинтересовался ею. Плеснув в глаза ледяной водой, женщина закуталась в теплый халат, закрутила темные волосы в гульку на макушке и отправилась готовить поздний ужин. Цунаде как всегда задержится на работе, поэтому придет голодной, как стая волков. Да и Шизуне может заглянуть. В кастрюле тихо побулькивало тушеное мясо в соусе с сыром и травами, по кухне плыли изумительные ароматы, когда домой вошла Цунаде. Одна, значит отправила Шизуне отсыпаться. Как будто та не знает, что Хокаге и глава госпиталя еще полночи просидят над важными документами и только под утро отправятся спать. Саннин вернулась из ванной посвежевшей, когда Наруто заканчивала расставлять тарелки на столе. Салат, молоко в высоких бокалах, тушеное мясо. А в духовке томился и пропитывался соком пирог с лесными ягодами. - М, потрясающе, мням, - Хокаге уплетала за обе щеки. - Знали бы мужчины, как ты готовишь, с руками бы оторвали! Наруто фыркнула. Только наедине с ба-чан и Шизуне могла позволить себе немного расслабиться, вспомнить себя прежнюю. Как там сказала однажды Сенджу? - Не думай, что ты смогла бы остаться неизменной в этой жизни. Все мы выбираем роли, и они накладывают на нас свой отпечаток. Возможно, это и было ответом? Роль Шиномори Хино уже повлияла на нее, ее поведение, но все равно она остается Наруто Узумаки. Стало немного легче. - Слышала, к тебе попал Учиха? Который из них? - Итачи. Вирусное заболевание. Неделя усиленного лечения, и все пройдет. Хокаге кивнула, подтягивая к себе салатницу. Захрустела огурцом, отчего стала напоминать обиженного хомячка. Наруто не сдержалась, хихикнула. Цунаде отмахнулась, ничто в мире, казалось, не могло оторвать ее от еды. - Ты себе не представляешь, что творится! - закатила глаза она. - Казначей и кладовщик решили воспользоваться назначением на должность слабой, беззащитной меня и подло сбежали на пенсию! А ведь им еще и восьмидесяти нет! - Какой кошмар! - засмеялась Наруто. - Нет, кошмар в том, что эти два педанта вели ПОДРОБНЫЕ отчеты, в которых описывалась каждая мелочь, вплоть до купленной для зала приемов ручки. И вот они сдали мне все свои труды за последние десять лет и свалили отдыхать! - Хокаге не выдержала, ударила по столешнице так, что подпрыгнула вся посуда. - И почерк у них - не дай Ками чунинам на отчетах по миссиям! Мы с Шизуне целый день разбирались в их записях, проверяли и перепроверяли. И справились только с первой пятилеткой. - О, значит, я вовремя! - обрадовалась Наруто. - Я заключила договора на поставку сырья для госпиталя с кланами Нара и Яманака. Завтра должна прийти пробная партия, пойду с утра пораньше принимать. - Ты издеваешься! - с полной уверенностью констатировала Сенджу. - Нара мне душу выест документацией. Пусть он и ленивец, к законам относится очень строго. До Акимичи хоть не добралась? - Нет, планирую на следующей неделе, - Наруто посмотрела-посмотрела на наставницу, сглотнула слюну и зажевала хрустящую попку целенького огурчика. - Затем мне еще нужно будет заглянуть в Академию, дать задание выявить будущих ирьенинов. Как говорится, много медиков не бывает. - Только не переусердствуй, а то совсем без армии останемся, - хмыкнула женщина. - Отмечу только тех, кто имеет хороший контроль чакры, - пожала плечами Наруто. - На первых порах хватит. Она убрала грязную посуду, выставила на стол пирог и чайник с жасминовым чаем. Пока Цунаде наполняла чашки, разрезала угощение, помыла посуду, чтобы не отвлекаться потом. Женщины снова уютно устроились друг напротив друга на маленькой кухне. - Кстати, об учениках. Пару месяцев назад ко мне пришла Сакура Харуно и попросила стать наставницей. Я согласилась. У девочки отличный контроль, но малый запас чакры. Впрочем, этот недостаток легко убирается Бьякуго, если она сумеет его освоить, разумеется. Но я сейчас не об этом. Ты не возражаешь, если она будет пару раз в неделю приходить в госпиталь на "практику", так сказать. - Ты у меня спрашиваешь разрешения? - удивленно подняла брови Узумаки. - Теперь больница - только твоя вотчина, ты в ней хозяйка, - терпеливо пояснила Цунаде. - Подопытного ученице я и сама смогу найти. Наруто обдумала, прикинула, куда можно безопасно сослать Сакуру, чтобы та на первых порах не мешала остальным работать, пока не разучит нужные техники. Хоть так немного разгрузит ба-чан. - Думаю, начать можно будет с состава простейших мазей и лекарств. Третья малая лаборатория в ее распоряжении во... - она припомнила расписание. - Во вторник и четверг, в остальное время у меня там проходят курсы повышения квалификации для личного состава госпиталя. Но все экзамены и решения на тебе! - Поняла! Кстати, почему я ничего не знаю о курсах? - подозрительно прищурилась Хокаге. - Забыла сообщить, - поморщилась в ответ женщина. - Только вчера закончилась проверка населения, отловили Хатаке Какаши. - Снова убегал? - Ага, загребая на поворотах собачьими лапками, - фыркнула Наруто. - Если честно, если бы не мой помощник, с его первым разрядом по метанию дротиков и игл, пришлось бы звать на помощь тебя. Они засмеялись, представив Какаши, утыканного дротиками. Из-за его постоянных "побегов" из госпиталя, обследования приходилось проводить гораздо, гораздо чаще. От чего на лице появлялось несвойственное ему страдание. Он даже к памятнику перестал ходить: ирьенины просекли, где его можно поймать в первую очередь. Как правило, заснули уже под утро. Наруто еще помогла разобраться с записями казначея, после чего отправилась спать. Уже в полусне ощутила, как на нее забирается Тон-Тон и сворачивается, поджимая крючок хвостика. Но сил столкнуть нахального поросенка уже не было. - Шино-сан! Шино-сан! - в окно лаборатории постучались. Наруто оторвала взгляд от пробирки с кровью, увидела сидящего на подоконнике Саске. - Когда Итачи отпустят? - спросил Учиха. - Через пять дней, - терпеливо отозвалась она, возвращаясь к работе. Неизвестно, что там обнаружил своим шестым, седьмым, десятым чувством Учиха-младший, но его визиты превратились в ежедневную традицию. Обычно парень не церемонился, входил через окно, усаживался на стол и сверлил женщину непроницаемым черным взглядом. - Вы мне это уже вчера говорили, - заметил он. - Да? - медик посмотрела на перекидной календарь, перевернула страницу. - Через четыре дня. И снова вернулась к работе, игнорируя посетителя. - Знаете, вы мне напоминаете одного человека, - склонил голову набок Саске. Лицо не изменилось, ни один мускул не дрогнул, лишь тонкие пальцы чуть дернулись. Хорошо, чунин этого не заметил или посчитал за реакцию на закипевшую смесь на втором столе. Женщина отвернулась, сняла состав с огня. - Моего двоюродного деда, Кагами Учиха. Он тоже спокоен, мрачен и даже равнодушен. Совсем как вы. И чувство юмора такое же. Женщина развернулась, приподняла бровь. - Надеюсь, это был комплимент? В лабораторию ворвался Минори, привычно проигнорировал посторонних, бросил женщине передатчик. - Шино-сан, из тюрьмы Конохи совершен побег, есть пострадавшие среди чунинов! - Поняла. Команды в сборе? - Да. - Бегом на место! - Есть! Заниматься в больнице целый день было совершенно нечем. Использовать серьезные техники - нельзя, тренироваться - тоже. Оставалось только читать книги, изучать свитки. Итачи пробежался пальцами по корешку потертого синего томика. Любовный роман, единственный, прочитанный Наруто. После него она вынесла вердикт всем остальным. А на полях, тонким, еще угловатым, неровным почерком - ядовитые комментарии Узумаки, меткие характеристики героев. Всего пара фраз - и роман напоминал юмористический рассказ. Наруто.... Интересно, какое решение она примет, когда вернется? Итачи скучал, безнадежно скучал, а еще ревновал ко всем тем парням, с которыми непременно познакомится за время путешествия общительная девушка. Ревность обжигала, как огненный шар катона, и лишь выдержка Учиха помогала ее сдерживать. Если бы он увидел Наруто с другим в реальности, а не в своих мыслях, ничто не смогло бы остановить развернувшуюся бездну. Любовь Учиха... нет ничего сильнее, нет ничего прекраснее, когда сердце бьется лишь для одного человека. И нет ничего страшнее, если этот человек предаст. Но он верил Наруто, верил, как самому себе. Ее первый поцелуй, запах полуденного леса и солнца, толстая золотистая коса и ошеломленные глаза, синие-синие, как кристальные воды горных озер. Итачи хотелось показать ей все самые прекрасные места мира, какие ему удалось найти во время миссий. Хотелось обнять, вновь ощутить на руках теплую тяжесть худощавого тела, зарыться пальцами в длинные пряди, вдохнуть запах вишен и моря. Он скучал, тосковал. Но знал: надо всего лишь подождать, и она вернется. А пока можно заняться каким-нибудь делом. Ведь тренировок и техник на двоих-то много, не то, что на одного. Не успеешь оглянуться, как наступает ярко-алый закат, как ее глаза при использовании чакры Лиса. Тонкие, бледные пальцы коснулись потрепанной ленточки, служившей закладкой. Даже представить трудно, что когда-то она заплетала ее в косички. Неужели у нее был жиденький, тоненький хвостик? Итачи, как ни старался, не мог припомнить Узумаки в детстве. Лишь светлая макушка, да взрывы смеха там, где она пробегала. И раскрашенные до невозможности лица Хокаге. Хотя, если призадуматься, Четвертому всегда доставалось меньше остальных. Он не был слюнявым, романтическим героем, не стонал и не вздыхал тяжело по возлюбленной, как обожал описывать это Джирайя-сан. Он желал ей доброго утра и погружался с головой в повседневные дела, миссии и задания, чтобы вспомнить о Наруто на закате и пожелать ей добрых, светлых, как она сама, снов. В палату вошла Шино-сан, прикрыла дверь. Итачи выхватил синяки на лице и скуле, порванный рукав платья, легкую хромоту. - Что-то случилось? - обеспокоенно спросил он. Женщина покачала головой, приступила к обследованию и традиционному забору крови. - Сбежали заключенные из тюрьмы, побег организовал Мизуки, бывший шпион Орочимару. Сейчас уже все в порядке, учитель справилась с этим. - Кто пострадал? - в том, что пострадавшие имелись, Итачи не сомневался. А еще почему-то вновь ощутил тепло солнца и запах вишен и моря, идущий от этой женщины. Он вспомнил, как Наруто ставила эксперименты. Она использовала самые сильные духи, а мужчина принюхивался. И всегда, сквозь любую иллюзию, пробивался естественный аромат девушки. Вишни на солнечном море. - Шиномори-сан?! - он схватил женщину за руку. Та удивленно приподняла бровь. Учиха смутился. - Нет, ничего. Показалось. На миг, всего на миг увидел он яркие голубые глаза. - Галлюцинации? - с профессиональным интересом спросила медик. - Нет, скорее... воспоминания. - Понятно, - убрала опросник. - Пострадали Котзумы, Умино Ирука и Митараши Анко, сейчас они в больнице. Остальные отделались испугом. Она закончила обследование и вышла. Итачи ударился головой о стену. Нельзя сказать, что он слишком любил Наруто - для его клана нет понятия "слишком". Наруто вышла в коридор, прислонилась к стене и закрыла глаза, прижимая планшет к безумно колотящемуся сердцу. Полтора года, осталось всего полтора года. Побег заключенных, приток пострадавших, странное поведение Итачи.... Тепло его руки, крепкая хватка на запястье, гладкая кожа под ладонями, когда она проводила обследование легких. Ей казалось, вина сведет ее с ума. Хотелось признаться, сказать всю правду, только ему одному. Но таким образом она подведет не только самого Итачи, но и Цунаде. Ее смогут обвинить в том, что она не выполняет обязательства. Наставница слишком многим рисковала ради ее безопасности, ради ее обучения, чтобы девушка вот так просто наплевала на ее старания. Ночь в Конохе всегда прекрасна и тиха. И каждую ночь Наруто рисковала. Она выходила в сад и пыталась войти в режим отшельника, как обучила ее Цунаде-ба-чан. В теле каждого шиноби есть духовная и физическая энергия, а вокруг него, в самом мире разлита природная чакра. Нужно почувствовать ее, ощутить себя частью природы, впустить в себя сенчакру. Это позволит усилить техники, использовать новые. Но в этом кроется страшнейшая опасность. Если впустить слишком мало чакры природы, не войдешь в режим отшельника, но если переборщить - можешь окаменеть и погибнуть. И при этом нужно поддерживать все три свои вида чакры в равновесии. Когда это останавливало Узумаки? Наруто скинула платье, оставшись в шортах и коротком топике, опустилась на траву. Почувствовать себя частью природы, раскрыть себя миру. Даже Цунаде не могла описать, на что конкретно это похоже. По разгоряченной коже прохаживался прохладный ночной ветерок, травинки кололи нежную кожу оголенных ног. Наруто расслабилась, отпустила свой разум. И увидела свою чакру - полыхающее синее равновесие смешивалось с бушующим оранжевым штормом. Наруто вдохнула глубоко, уравнивая чакру Курамы, свою собственную, прикасаясь к физической - той, что всегда рядом, струится по телу, которую не используют для техник. Полгода ушло только на придание равновесия этим двум типам энергии, к счастью, работа ирьенином приучила ее не спешить. Вихрь, спираль, крутящийся вокруг нее водоворот одинаковых смешивающихся сил. Наруто растворилась в нем. И удивленно распахнула глаза. К ее коже, к каждой клеточке словно приложили плотный материал. Она ощутила все-все, дыхание ветра, шевеление каждой травинки, пение цикад. А там, в кустах шиповника, спала малиновка в своем гнезде, вокруг нее порхал крупный бражник! И полыхало два очага чакры неподалеку. Наруто просканировала местность. Ну так и есть, один АНБУ из охраны Хокаге, мирно спящей на втором этаже дома, а второй.... Его не узнавала. Наруто снова расслабилась, погрузилась в баланс своих энергий. И увидела полыхающую печать там, где у человека голова, точнее - язык. Чакра, вложенная в фуин. Значит, за ними приглядывает Корень. Ну, ничего, пусть приглядывает, все равно через барьер Мито им не пробраться. Потрясающее чувство единения со всем миром, ее сенсорные способности усиливались во много раз! Наруто чувствовала чакру вокруг себя, разлитую прямо в воздухе. Плотным покрывалом облегала она тело, рвалась внутрь, стремилась войти через каждую клеточку, но женщина понятия не имела, как впустить ее. Как... сделать проход? Перестать шевелиться, чтобы чувствовать только природную энергию, забыв о своей. В темноте опущенных век гас равновесный водоворот. А на его место вливалась прозрачная, колышущаяся "вода" - как серебристая дымка тумана над тем озером, где они сидели с Итачи. Она медленно входила в водоворот, Наруто следила за одинаковым количеством всех трех энергий. Работа кропотливая, мучительная для ноющих от усталости мышц. И... она не удержала! Вызвала Кацую, распласталась по земле, ощущая себя совершенно разбитой. Ныла каждая клеточка тела, каждая косточка требовала отдыха. Слизень без слов поняла, что от нее требуется, забралась на девушку, погружая ту в наполненное энергией тело. Зато теперь, впервые за полгода усердных тренировок, Наруто поняла, что именно от нее требуется, как ей ощутить сенчакру и впустить в себя. Осталось лишь ускорить это процесс, довести до автоматизма. Так они с Кацую и заснули, прямо на холодной земле. Вопреки своим ожиданиям, утром она чувствовала себя неплохо. Надо будет поблагодарить призыв в следующий раз, а то вымоталась до такой степени, что даже не заметила ее ухода. Наруто уже привычно ограбила холодильник ординаторской на пачку молока и печенье и направилась к лаборатории. Раннее утро, когда дежурные еще дремлют на постах в пол глаза, пациенты - спят беспробудным сном. И нет больше никого в госпитале, можно посидеть спокойно, позавтракать. Сделать не спеша важные анализы, проверить отчеты и выписки. И еще много чего, главное - никто не отвлекает зудением над ухом. Как жестоко она ошибалась! У малой лаборатории, с самым решительным выражением лица, стояла Сакура, сжимая кулаки. Наруто кивнула сама себе. Ну как она могла забыть про точность и энтузиазм сокомандницы? Та ведь и на испытание Какаши-сана пришла заранее. - Шино-сан? - немного робко спросила девушка. - Меня отправила к вам Цунаде-сама. - Да, она говорила о своей ученице, - женщина пропустила внутрь куноичи, бедром захлопнула дверь, опустив "награбленное" на ближайшую поверхность. - Во вторник и четверг эта лаборатория свободна. Все, что ты узнаешь от учителя в теории, опробовать можешь здесь. Ирьенинов я предупрежу, ключ тебе выдадут, если меня не будет на месте. Если появятся вопросы, спрашивай, помогу. - Хорошо, - кивнула девушка, достала из подсумка список заданий и рецепты мазей и принялась за работу, изредка спрашивая, что и где лежит. Наруто перекусила, с наслаждением выпив почти весь литр. Сакура удивленно косилась на нее, видимо не вязалось подобное поведение с главой госпиталя. Но женщине было все равно: в отличие от куноичи, ей поесть с утра не удалось. Пришлось вскакивать с холодной земли, отогреваться в душе, прогонять чакру по организму и мчаться крышами на работу, чтобы успеть сделать все анализы до приема пациентов. Итачи Учиха. Кровь показывала уменьшившуюся процентную составляющую вируса. Лекарства и сильная иммунная система сыграли свою роль, к концу недели парень будет здоров. И уйдет из госпиталя, позволив похоронить стыд и сожаление на глубине души до конца этих чертовых полутора лет. - Шино-сан? - обратилась к ней Сакура, недоуменно смотря на длинные острые листья болотной осоки. - Но ведь это обычная болотная трава! - она зашипела, когда кромка порезала ей палец. Наруто подошла, аккуратно разорвала лист, понюхала. - Это аир, Сакура. Действительно, болотная трава, но в ее составе содержится эфирное масло, крахмал, аскорбиновые и органические кислоты и много других важных веществ. Им легко можно очистить воду, а если смешать в правильной пропорции с настоем ромашки и шиповника - то еще и организм. При добавлении чакры можно вывести несильный яд. Приготовлением настоя ты сейчас и займешься. И будь осторожна, - она залечила ранку. Сакура кивнула и вернулась к своему заданию. Она еще несколько раз спрашивала о свойствах растений и получала в ответ интересную легенду и химический состав каждой травы. Наруто молча наслаждалась тишиной, почти незримым соседством притихшей Сакуры. Что же такого случилось за те два месяца, что она отсутствовала? Ответ она получила, когда в очередной раз пришел Саске. Его появление ввело Сакуру в трепет и дрожь. Учиха испарился со скоростью света, а Наруто пришлось отпаивать девушку ею же приготовленным успокоительным. И после этого она узнала, какой Саске-кун замечательный, каким станет прекрасным мужем, как сильно Сакура его любит. Такого смелого, решительного, красивого, доброго. Вот доброты от друга по отношению к Сакуре Наруто что-то не замечала. А еще он спас Сакуру на совместном задании, на которое ходили только они вдвоем. Ну еще, Какаши-сан, разумеется, впрочем, это неважно. Наверняка это что-то значит. И после этого Харуно решила больше не быть для него обузой, а стать сильной куноичи, которая сможет защитить Саске-куна. Наруто ненадолго вышла - передать результаты анализов в архив. Ее перехватил Саске. Пришлось сказать ему дни, в которые опасно приближаться к госпиталю. Тот кивнул и убежал к брату так, словно за ним уже гналась Харуно. А Наруто пришлось возвращаться и слушать возобновившийся щебет. Тогда-то она и поняла: это будут долгие полтора года. Время летело со скоростью чакры в расенгане. Узумаки продолжала работать, учиться, подучивать Сакуру, помогать по возможности Цунаде. И сама не заметила, как подошло время операции на глаза для Итачи и Саске. Считалось, что пересаживать можно только незавершенный Мангекьо Шаринган, и после пересадки додзюцу станет совершенным. На самом же деле, пересадка должна была вернуть зрение старшему брату и помочь младшему в свое время овладеть Мангекьо без особых потерь. Такие подробности тщательно скрывались, их передавали словами из поколения в поколение, от деда к сыну, боялись записывать, чтобы оставить хоть какие-то козыри в своем рукаве. Планировали провести операцию глубокой ночью, на территории клана Учиха. Днем в квартал мог зайти кто угодно, сложно отследить за всеми, не нарываясь на неприятности. К тому же, Корень не постеснялся бы напасть при свете солнца, Данзо плевать на все, кроме достижения собственных целей. Сильнейшие бойцы клана сосредоточились вокруг дома главы, Фугаку напряженно смотрел на Цунаде, та - на Шино, которая как раз складывала печати барьера. - Ты уверена, что он выдержит? - подняв бровь, спросила медик. - Да, я вкладываю в него сенчакру, - пожала плечами женщина. Последние символы завершены, на дом словно упала синеватая, полупрозрачная коробка. Женщины надели специальные костюмы и приступили. Сама операция не занимала много времени, а вот подготовка к ней и последствия... - Если все пройдет успешно, поставлю тебе печать Бьякуго, - пообещала Цунаде. - Ловлю на слове, учитель, - спокойно заметила помощница. Быстрый обмен додзюцу, скрепление и проверка каналов, прогон малого количества чакры для их укрепления и осмотра "изнутри". Все это время Наруто ощущала, как сотрясается барьер под многочисленными ударами. Хокаге велела Учиха не ввязываться в открытое противостояние, чтобы не появилось компромата на клан. Только самозащита, задержка противника. Запястье, к которому крепилась "сигнализация" от щита горело огнем, но женщина, сжав зубы, крепилась и помогала. Они управились за пару часов, перебинтовали глаза и оставили пациентов досыпать. А сами вышли на веранду дома. Вокруг носились типы в белых масках, нападали на обороняющихся Учиха. - Что здесь происходит? - Цунаде уперла руку в бок. Хаори ее развевался на ветру. Наруто и Шизуне приготовили сенбоны, на случай нападения. Стоило только появиться Хокаге, как бойцы Корня развеялись, словно туман по утру. Барьер спал, и Фугаку подбежал к медику. - Операция прошла успешно, - кивнула саннин. - Им требуется отдых, усиленное питание, витамины. Шино будет заходить, проверять их. Втроем медики покинули территорию клана, предоставив Учиха разбираться дальше самим. За ними тут же возник сильнейший барьер, не пропускавший в квартал никого, в ком бы не было крови Учиха. Раньше его нельзя было использовать как раз-таки из-за присутствия медиков. Этот барьер полностью блокировал всю внешнюю и внутреннюю жизнь клана до самого снятия. Шизуне отправилась домой, а Цунаде повела Наруто в свою лабораторию. За прошедшее время девушка вполне освоила сенчакру, даже решила проблему с ее накоплением. Во время сбора природной энергии человек должен сидеть неподвижно. В бою это представляется практически невозможным, если ты, конечно, не Узумаки с фуинами барьера. Но вот у теневых клонов таких проблем не возникает. Они собирают чакру и развеиваются, передавая носителю. Наруто отточила свое мастерство в использовании природной энергии. Синие тени появлялись на веках, зрачки становились вертикальными - тонкая нитка на голубом фоне, когда она входила в режим отшельника. Они долго с Цунаде хохотали, когда девушка впервые использовала технику Бьякуго без особой печати-накопителя. Татуировки хаотично устремились по всему телу из фуина на животе, неровные, кривые, одна больше, другая - меньше. Чакра Кьюби пульсировала, жила собственной жизнью, контролировать ее на тонком уровне не представлялось возможным. И восстанавливала тоже в произвольном порядке, что-то лучше, что-то - хуже. Наруто походила на неправильного тигра, перепутавшего свои полоски. Они спустились в глубокий подвал, саннин закрыла двери, поставила барьеры и только после этого повернулась к ученице. Смотрела серьезно и обеспокоено. - Ты уверена в своем решении? Наруто кивнула. Цунаде кивнула и показала ученице, какие символы стоит складывать, чтобы сделать себе печать-накопитель. И не могла не заметить, как хитро блеснули глаза Узумаки, как она принялась что-то чудить с направлением и местоположением. Тонкий контроль, тщательно отмеренная порция энергии, соединяющая внутреннее пространство, создающее еще один "карман" внутри тела. Немного неприятно, напряженно, но терпимо. Цунаде нахмурилась, бросилась проверять внучку, когда на лбу не появилось никаких печатей. Ведь она все сделала правильно! Неужели не смогла сформировать накопитель? Или повредила себе что-нибудь? Сканирование показало, что все в полном порядке, все органы в целости и сохранности. - Не стоит волноваться, учитель, - Наруто отвела ее руки, распахнула воротник платья. Ромб печати находился немногим выше ложбинки грудей. Сиреневый, правильно сложенный. Цунаде несколько раз проверила его. - Почему именно здесь? - сощурилась она. Девушка хмыкнула, пожала плечами. - По сути, у меня уже имеется один "карман", просто энергия не подходит. Я сделала так, чтобы из печати Кьюби могла перекачивать энергию сюда, разумеется, попутно ее очищая и дозируя. Они сообщаются, но в одну сторону. Из Бьякуго энергия никуда не пропадет. Цунаде молча прижала ее к себе. - Камикадзе! - выдохнула она. Они уселись за лабораторный стол, друг напротив друга. - Затянули мы с операцией Учиха, - покачала головой Цунаде. - Теперь нужно срочно придумывать, куда деть Шиномори Хино, потому что через три месяца должна вернуться Наруто Узумаки. И еще.... - она прикусила губу, сомневаясь. - Я пойму, если ты откажешься. Но мне нужно... убрать с дороги Старейшин и Данзо. Я понимаю, они радеют за Деревню, но их методы... - она покачала головой. Наруто согласно кивнула. Она уже не раз и не два становилась свидетелем разговора, в котором Старейшины называли джинчурики тупым оружием, предлагали ограничить ее свободу клеткой в Корне. Уже не раз ловила она приспешников Данзо за просмотром личного медицинского дела Узумаки Наруто. Особенно их интересовала способность к деторождению. Еще бы, потомок сильного клана, ученица саннина, носитель уникального генома.... Данзо почти напрямую вынуждал Цунаде передать опеку над джинчурики ему. Хокаге пока держалась на своем авторитете главы Деревни и саннина, но долго так продолжаться не могло. Никогда бы женщина не узнала бы об этом, не стань она Шиномори Хино. Оставшись одна, в своей темной комнате, Наруто обняла тессен и горько заплакала. Мерзко, как же это все мерзко. На нее словно выплеснули ушат с холодной, липкой грязью. Даже Цунаде не удалось избежать политических интриг. В свое время ее, как последнюю носительницу генома Сенджу, вынуждали вступить в брак. Через неделю после гибели Дана. Даже успели подобрать ей женихов, большая часть которых приходилась на Корень. Тогда-то саннин вышибла дверь пинком, выбила стену, схватила в охапку племянницу любимого - единственного оставшегося у него родственника - и ушла из Деревни. А чтобы не приставали, заблокировала себе функцию деторождения. Конечно, оставила себе шанс на восстановление, куда же без этого, но... так ни разу им не воспользовалась за минувшие с того дня годы. Но не зря, не зря все эти годы она являлась главой госпиталя. К рассвету Узумаки пришла в себя, у нее сложился вполне осуществимый план. Осталось только... попрощаться со всеми и дождаться выздоровления друзей. Итачи ничего не видел, повязку с его глаз не сняли, но по запаху понял, кто к нему пришел. Молчаливый медик, ученица саннина. Она проверяла результаты операции, обследовала каналы. - Когда я вас не вижу, мне кажется, передо мной другой человек, - прошептал Итачи. Наруто отшатнулась, словно ее ударили наотмашь. Лицо на миг исказилось, и лишь маска помогла это скрыть. - Вам больно, - спокойно продолжал Итачи. - Это пройдет, - хрипло проговорила медик и отстранилась. - Завтра можно будет уже снимать повязку. И поскорее ушла, чтобы никто не видел ее измученного лица. Вместе со временем уходили и душевные силы Узумаки, она измучилась, к концу срока чувство вины и страх терзали ее с удвоенной силой. Ей казалось, что вот-вот Итачи узнает ее, а Саске назовет по имени. И выискивала в толпе черноволосые головы, чтобы поскорее сбежать, уйти с их пути. Душа ее металась, горела в невидимом огне. К концу недели реабилитации Учиха она пришла к Цунаде, переместила шуншином домой. И молча налила саке, поставив рядом успокоительное. - Я придумала, как уйдет Шиномори Хино. От ее тона Цунаде сделала машинальный глоток. И того, и другого. - В секретных документах Орочимару, - Наруто не глядела на нее, - я обнаружила результаты исследования двух тел. Минато Намикадзе и Кушина Узумаки. Змей искал бессмертия, рассчитывал, что в этом ему поможет легендарная живучесть моего клана. И выкрал тело бывшей джинчурики. Однако все старания оказались напрасны: наша живучесть напрямую связана с особенностями не только физиологии, но и "живой" чакры. У Минато не оказалось никакого улучшенного генома. Их тела он признал... он уничтожил их, ба-чан, - от расстройства она сама не заметила, как вернулась к прежней манере общения. Чем ближе становился срок "возвращения" в Деревню, тем ярче прорезалась натура Узумаки. На работе ее удавалось сдерживать. - Ведь это не все? - проницательно спросила саннин, наливая еще саке. - Я нашла рецепт того самого яда, на чакре девятихвостого. У Наруто - алиби, ну а больше никто ею не владеет. Можно будет запросто свалить на прихвостней Орочимару или даже нагрянувшего за местью Кабуто. - И кого ты выбрала? - Данзо. - Подобраться к нему сложно, он бывает только в своем поместье или в подвалах Корня. К тому же, Орочимару писал, что привил ему геном моего деда, мокутон может заблокировать чакру лиса в яде, - покачала она головой. Наруто усмехнулась, этот вопрос она уже предусмотрела. - К нам на обследование попадал некий Ямато Тензо. Я отщипнула от него кусочек, а потом попросила создать дерево по заданным параметрам чакры, строения и прочего. - Имитация мокутона Данзо! - восхищенно загорелись глаза медика. Женщина кивнула. - У Данзо он привит не совсем правильно, и тот не умеет им управлять. Такой мокутон резонирует с чакрой Лиса, усиливая ее. - Но как ты намерена это провернуть? - У меня есть план. - Шино.... - Все продумано, не стоит волноваться, учитель. - Это ведь из-за Итачи? Ты все время от него бегала. И я вижу, с какой болью ты смотришь на него. - Да. Только чем больше я смотрю на него со стороны, тем яснее понимаю: он не простит меня, если узнает. Он ведь... гордый. - Наруто.... - Я все приготовлю, ба-чан, но и ты должна будешь мне помочь. - Понимаю, помогу. Господин Данзо отдыхал после тяжелого трудового дня, прошедшего в заботах о Деревне, на веранде своего особняка. Смотрел на качающиеся ветви деревьев и потягивал саке из узорчатой маленькой пиалы. В такие моменты жизнь играла всеми своими красками. Под ноги ему покатился маленький стеклянный шарик. Старик поднял, посмотрел на свет. Под его пальцами стекло пошло трещинами, из них повалил оранжевый дым, сразу же попавший в нос и в горло. Правая рука откликнулась обжигающей болью, кожа и кости затрещали, легкие обожгло. Он захрипел, начал царапать горло ногтями, повалился на пол веранды. Бросившиеся ему на помощь охранники ничего не могли поделать. Некогда привитые ему клетки Первого Хокаге, которые он так и не сумел подчинить, теперь подчиняли его. Из руки в небо вознесся огромный ствол дерева и вспыхнул ядовитым, черно-оранжевым огнем. У его корней сжимался в комок от боли старик в порванном кимоно. Яд вступил в реакцию, убивая еще быстрее. С ненавистью в последний миг Данзо подумал о джинчурики девятихвостого. Через три дня состоялись похороны одного из уважаемых жителей Деревни, ученика Второго Хокаге, Шимуры Данзо. Предположительно, его убили приспешники Орочимару, пробравшиеся в Коноху явно змеиными тропами. Люди проклинали мерзавцев, плакали перед могилой, приносили белые цветы. И почти никто не обратил внимания на смерть медика, пытавшегося спасти жизнь Шимуре Данзо. Шиномори Хино, глава госпиталя Конохи, ученица саннина и Пятой Хокаге. Наруто стояла перед зеркалом в небольшом номере в Танзаку, где договорилась встретиться с Джирайей, и с облегчением снимала опостылевшую маску. За два года ткань словно прикипела к ее лицу. Над смертью Данзо пришлось потрудиться. Хотя, как говорится, все гениальное - просто. Выяснить местоположение особняка - легко, узнать расписание старика - тоже. Достаточно просто понаблюдать за ним пару недель. А вот обойти охрану уже было сложнее. Наруто попросила Кацую помочь ей с обратным призывом. Слизень отправила хозяйку поначалу на свой уровень и сразу же вернула по заданным координатам. Шарик, наполненный газообразным ядом, что лопается при прикосновении. И тщательно выверенная реакция мокутона и чакры Лиса, основанная на записях Орочимару. Ее девушка рассчитывала трое суток. Ну а дальше - дело техники. Гендзюцу, которому обучила ее Цунаде, отвлекающие маневры, и в костер летит тело очень похожее на образ Шиномори Хино. А охранники, бросившиеся на поиски убийцы, ничего не находят, потому что девушка уже сбежала с помощью той же Кацую. В раковину полилась черная вода, волосы становились все светлее и светлее. Наруто делала косу, пальцы двигались медленно, с неохотой вспоминая сложное плетение. С трудом, рывками, возвращалась она к прежней жизни. Губы двигались, тихо произнося родное "датебайо", а в груди шевелился страх. То же предчувствие чего-то очень плохого тревожило душу. Наруто боялась посмотреть в лицо Итачи, боялась встретиться с ним. Не смогла бы ему соврать. Пальцы прикоснулись к печати на груди. Она все сделала правильно, она не подвела учителя и Деревню. Она ведь столько раз спасала жизнь своим друзьям! Но сможет ли понять это Итачи? Понять и простить. К ее удивлению, старенькое платье оказалось мало и не застегивалось на груди. За два года девушка вытянулась, округлилась в нужных местах. Со вздохом наложив хенге, девушка побежала по магазинам. Благо заранее отложенная зарплата позволяла и не такие траты. В номере ее уже поджидал Джирайя, и вместе с крестным они отправились домой. Как и положено долго отсутствовавшей, Наруто оглядывалась по сторонам, смотрела восхищенными глазами, а сердце ныло, болело, тянулось к черноволосому мужчине. И одновременно боялось встречи с ним. Она поздоровалась с котзумами, дремлющими на своем посту, радостно поболтала с Сакурой, которая тут же похвасталась статусом ученицы Пятой. Помахала рукой Кибе и лосю, в которого вымахал Акамару, и которого Инузука по ошибке называл собакой. И постепенно оказалась в кабинете ба-чан. Кроме них там присутствовали Фугаку, пришедший по каким-то своим делам, и Саске. Цунаде радостно обняла девушку, крепко прижала к себе. Наруто с упоением слушала биение родного сердца, будучи, наконец-то в истинном облике. Такое облегчение, словно гора свалилась с плеч. Но прежде чем она раскрыла рот, в кабинет быстрым шагом вошел Итачи. Остановился возле Наруто, легонько оттянул ворот платья, обнажив татуировку Бьякуго. Наруто побледнела, потому что кроме Цунаде никто не знал этой техники. - Я так и думал. Горький тон Итачи ударил ее, болью прошил внутренности. Мужчина развернулся и также быстро вышел вон. Наруто, как подкошенная, упала на колени.