Случайность

— Как насчет этого?       Уже около трех часов мы с Арией ходим по магазинам и выбираем платье на вечер. Я категорически отказалась идти без нее, и Саша добыла еще одно приглашение. Также она собиралась еще и выслать нам платья, но я отказала и положила трубку, чтобы она не смогла меня уговорить. Я люблю эту девушку, но иногда она перегибает палку. Ри конечно не в восторге, что придется идти в платье, но, чтобы поддержать меня, она готова идти на жертвы. Правда ее неопытность в элегантном стиле очень заметна: каждое ее платье слишком открыто или же больше подходит бабушкам. Вот и сейчас она внимательно смотрит на платье длиной до середины щиколотки, грязно зеленого цвета и с рюшечками. — Быстро брось его, — шутливо говорю я. — Выбери мне уже это чертово платье! — Ария безумно злится. — Успокойся, Ри. Смотри, — я показываю ей свое платье. Белое, с ассиметричным подолом, верх которого выражен множеством геометрических фигур в фиолетовом цвете. — Выберем тебе что-то похожее. Я не опиралась на то, что это официальный вечер. Мы идем отдохнуть, но не в джинсах!       Просмотрев пару стендов, я нашла несколько вариантов, но они не понадобились. Когда я обернулась, Ария держала в руках великолепное светлое платье. Приталенное, со свободной юбкой, в нем нет ничего лишнего и именно из-за этого оно прекрасно. Самое главное, что оно понравилось самой Арии, она с таким восторгом смотрела в свое отражение, что казалось, будто она светится.

***

— Ри, машина!       Около нашего крыльца стоял заказанный Линкольн. В доме царил беспорядок, музыка орала на всю, а мы были лишь на половину собраны. — Мне нужно докрасить глаз!       Я пробираюсь через гору туфель к спальни Арии и нечаянно наступаю прямо на каблук, после чего уже допрыгиваю до комнаты. Ария стоит перед зеркалом, широко раскрыв глаза, и красит ресницы. На ней есть абсолютно все, кроме платья. Я влезаю в свое и аккуратно его застегиваю. — Ри, ты отлично выглядишь, надевай платье и поехали, — я улыбаюсь подруге. — Саша все равно затмит нас, — с сожалением произносит подруга. — Ну и что? Мы идем туда отдохнуть, пообщаться, а не показывать свои платья, детка, — я приобнимаю ее за плечи и подаю платье. — Да. Но это платье великолепно! — мы смеемся.

***

— Нина! — Cаша с улыбкой приближается к нам.       Приблизиться к этому месту было не так уж и просто. Сначала мы долго добирались до самой Пятой Авеню, а затем около получаса ждали своей очереди на входе. Из этого вечера сделали целое представление! Внутри оказалось очень много людей, которые были одеты так официально, что мне стало не по себе. — Я так рада, что вы пришли! — Саша обнимает нас с Арией и ведет к Йену. — Добрый вечер, дамы, — он кивает нам в знак приветствия. На нем черный костюм с темным галстуком. Он вновь выглядит так молодо...       Беру бокал шампанского и выпиваю его залпом. С детства не люблю такие вечера. Все эти серьезные люди в дорогих костюмах, фальшивый женский смех, еда, которая никому не нравится и фотографы. Они всегда преследуют тебя, чтобы заснять ошибку, чтобы увидеть твой провал, чтобы всем показать, что ты никто. Их я ненавижу больше всего. Когда у мамы были плохие продажи, она ходила ко всем знаменитым изданиям, чтобы они помогли ей. Ее картины и впрямь были очень хороши, но люди не понимали этого. Им нужны были знаменитые личности, которые согласятся на фото для обложки, про которых хотят читать и слушать сплетни. Вот, что я еще ненавижу. Сплетни. Они поражают наше общество, они отравляют жизнь. Сейчас я нахожусь в эпицентре сплетен. Это самое ужасное. Я до сих пор не понимаю, почему пошла сюда. Почему я даже не пыталась отказаться. Беру второй бокал и замечаю пронзительный взгляд голубых глаз. Они изучают меня, пытаются что-то найти, понять. Я лишь вдыхаю глубже и крепче сжимаю руку Арии. — Пойдёмте попозируем фотографам? — Саша опять хватает меня за руку и ведет журналистам. — Думаю мы не те, кого нужно снимать, — я остаюсь на месте. — А сейчас станем теми, — она подмигивает и убегает. — Николина! — слышу я знакомый голос за спиной. Этот голос всегда сопровождает меня, он помогает мне в трудных ситуациях и радуется моим победам не меньше меня. — Мама! — я оборачиваюсь и вижу перед собой самую красивую женщину. Множество морщинок вокруг глаз, широкая улыбка, карие глаза и светлые волосы. Как давно мы не виделись! Мама крепко обнимает меня, а я не хочу отпускать ее. В объятиях мамочки так тепло и уютно, я чувствую облегчение и огромную радость. — Саша! — мама также нехотя отстраняется от меня, чтобы поздороваться с мисс Сомер. — Миссис Добрев! — Саша с широкой улыбкой обнимает маму. — Я не знала, что вы здесь будете. — Ох, милая, я и сама не знала. Ты знакома с моей дочерью? — Конечно! Мы очень хорошо общаемся! — Что? А почему я об этом не знала? Николина, Саша? — А я и не думала об этом, — Саша изумленно смотрит на меня. — У тебя очень талантливая мама! — Я знаю, — я чувствую неловкость, находясь между ними. — Йен! — он подходит к нам, когда Саша его окликает. — Это миссис Добрев, мама Нины. Ее картинами увешан наш дом. — Йен, — Сомер прикасается губами к руке мамы, его улыбка... — Михаэла, — мама просто тает. — Очень приятно, — Йен приобнимает меня за талию. — У Вас замечательная дочь, Михаэла. А Ваши картины... безупречны. — Спасибо огромное, Йен. Я так рада, что Нина работает именно у Вас, — мама не перестает улыбаться. — Пойдемте фотографироваться! — Саша зовет нас к фотографам. — Сначала Йен и Нина, — при этих словах мои глаза округляются, — потом мы с Арией и миссис Добрев. — Пойдем, детка, — Йен крепче обнимает меня. — Нет, — я машу головой. — Ну что ты, Николина! — мама выразительно смотрит на меня. — Это всего лишь фото! — Да, Нина, — Саша присоединяется к ней. — Пара фотографий. — Хорошо, — я закатываю глаза. — Пошли.       Вот уже около трех минут мы стоим среди этих фотографов. Йен крепко держит меня за руку, журналисты зовут нас по очереди, чтобы мы взглянули в их объектив. Я серьезна, вот я улыбаюсь, а сейчас внимательно рассматриваю Йена... Не знаю, зачем я это сделала, но меня тянет к нему. Я крепче прижимаюсь к его груди и смотрю в эти голубые глаза. Из них льется тепло, радость, но в тоже время отчаянье и холод. Я никогда не пойму этого человека.       Вновь поворачиваюсь к фотографам и позади них замечаю пару изумрудных глаз. Он внимательно смотрит на меня, в руках букет лилий, черты лица жесткие и незнакомые. Он резко разворачивается и быстрым шагом направляется к выходу. — Крис! — я отстраняюсь от Йена и бегу к Вуду. Мне все равно, что обо мне подумают люди, все равно, что снимут эти фотографы. Я просто бегу за ним. Кристофер быстро выходит из здания, а я долго не могу выйти из-за толпы людей. — Крис, — с облегчением выдыхаю его имя. Он стоит около входа и глубоко дышит. — Что? Ты можешь все объяснить? — он поворачивается ко мне. — Я лечу сюда, бросаю работу, покупаю этот чертов костюм, а ты! Это только фото? — он откидывает букет. Этот парень нереально зол, я не узнаю его. — Нет! Это официальное заявление, что вы вместе! Да даже пофиг на фотографов! Этот взгляд... ты обожаешь его! — Нет... нет, — из моих глаз предательски бегут слезы. — Да, и ты знаешь это. Николина. Я люблю тебя, — он берет мое лицо в свои ладони. — Безумно. Но любишь ли ты меня? — Да, — шепотом произношу я. — Нет, — он разворачивается и кричит во весь голос: — нет!       Потом я вижу лишь его спину. Он бежит, бежит не оборачиваясь, стремительно и быстро. Спускаюсь по стенке и закрываю лицо руками. Как я могла позволить этому случиться? Как?