Случайность

— Как Вы познакомились с мистером Сомерхолдером? — Ох, это было не так интересно, как Вы можете подумать. Мы с подругами отдыхали в клубе. Эти голубые глаза взяли меня в плен, а затем Йен пригласил меня на танец. — Это была любовь с первого взгляда? — Нет, это была страсть с первого прикосновения, но любовь... Она пришла. — Криста - не его ребенок, да? — Что? Что ты несешь?!       Кристофер выключил диктофон и внимательно посмотрел на меня. — Я знаю, что Йен не может иметь детей.       Внутри меня что-то оборвалось. Я так давно хотела забыть все, что тогда было, что свои вымыслы стала воспринимать на реальность. И я хотела, чтобы все так оставалось. И все бы оставалось, если бы Вуд сегодня утром не вошел в эту дверь.       Этот день начинался как обычно: утро, кофе, Криста, прогулка, дом. Затем позвонил Йен и уговорил меня на еще одно интервью. Сказал, что оно будет последнее в этом месяце и что девушка, которая будет брать интервью, очень приятная и не приставучая. Я согласилась, заварила чай, сделала кофе, прибрала игрушки Кристины и села читать, пока Криста играла.       В дверь позвонили. Как обычно я, с широкой улыбкой на лице, последовала к двери, открыла ее и застыла в непонимании. На пороге стоял парень, нет, уже мужчина. Да, конечно, я знала его. Эти изумрудные глаза, в которых я тонула. Эта легкая ухмылка, от которой я сходила с ума. Этот человек, которому я говорила люблю... — Что ты здесь делаешь?       Крис ничего не успевает ответить, потому что его отпихивает какая-то девушка и обнимает меня. — Здравствуйте, Нина! — она проходит в дом. — Я сделаю пару снимков, а потом убегу, интервью возьмет мистер Вуд. Прошу прощения за неудобства. Присядьте, пожалуйста, на диван, миссис Сомерхолдер.       Эта девушка так быстро тараторит, что я не сразу понимаю, о чем она говорит. Крис тихонько подталкивает меня к дивану, и я сажусь. — Улыбку, будто Вы рассказываете что-то очень веселое и милое о дочери, миссис Сомерхолдер. — Ох, называйте меня Нина.       А то я чувствую себя старой. — Хорошо, улыбку.       Я смотрю на Вуда и слабо улыбаюсь, затем вспоминаю малютку Кристу и улыбаюсь радостно и как-то по-детски. — Хорошо, теперь смотрите в камеру. Более серьезно.       Девушка делает еще пару кадров и отдает следующее указание. Так проходит около десяти минут: я вставала, садилась, откидывалась на спинку дивана, сидела прямо, потом мы позвали Кристу, сделали несколько фото с ней, с ней и мной, с Кристиной у меня на шее... Я не представляю, как мы уложились в такой короткий срок. — Теперь я вынуждена вас покинуть, выход найду сама, интервью возьмет Вуд. Спасибо за понимание, до свидания. — Пока, — говорю я опустевшей гостиной.       Кристофер, как ни в чем не бывало, начинает интервью, задает нормальные вопросы, даже типичные, а потом: — Криста - не его ребенок, да?       В этот момент все внутри перевернулось. Этого никто не мог знать. Это просто невозможно. Все эти года были счастьем для меня, а сейчас опять он. Тот, кто приносит в мою жизнь боль и слезы, тот, кто разрушил мою жизнь, тот, кто все разрушил. — Что ты несешь? — Я знаю это, — Крис говорит ровно и спокойно. — Ты родила в тайне, никто не знал, что малышка вообще есть, первые пару лет ее жизни. Поэтому никто чужой не знает, сколько ей лет. Может пять, а может шесть. А возможно, вообще четыре. Но я знаю точно. Ей четыре года и одиннадцать месяцев. Потому что пять лет и восемь месяцев назад... — Заткнись.       Одно слово. Я произнесла его так, что не узнала собственный голос. Я ненавижу тот вечер. Я ненавижу этого человека. — Ты напоил меня, а может накачал. Я знаю. Ты не имеешь права быть здесь. не имеешь. — Ты знаешь, что это не так, Николина. Сколько ты заплатила врачам, чтобы она сказали, что Йен здоров? Ха, он даже не заметил, что пропала такая сумма. Хотя, что для него деньги? Ничего. — Уходи, — из глаз предательски идут слезы. — Нет. Сейчас я не уйду. Ты знаешь, что не любишь его. Да, я дурак, что в тот вечер не остановил тебя, но ты любишь меня. — Ты не можешь так говорить. — И я люблю тебя... — Ты не можешь так говорить сейчас!       У меня истерика. Человек, который испортил мне жизнь, сидит передо мной и говорит, что любит меня. — Ты! Бесчувственная тварь! Я никогда не смогу сказать, что люблю тебя! Потому что это не так! Потому что я не люблю тебя... я ненавижу тебя!       И внезапно его губы накрыли мои, и я утратила способность думать. Больше никакой боли, никаких измен, лишь его руки, прижимающие меня к груди, и ровное дыхание. Он пах великолепным парфюмом, который преследовал меня во снах. Я прервала поцелуй, не отпуская его. — Зачем ты здесь? Когда у меня все хорошо? Зачем? — Потому что у тебя все плохо, и я знаю это.