Дрянь

Когда ты достаточно сильно сосредоточен на чем-то и при этом ешь, еда уходит с невероятной скоростью. Я, право слово, не заметила, как моя тарелка опустела. — Давай уберем все это, — говорю Леви. Вместе уносим тарелки с остатками еды в остатки кухни. Когда-то этим всем занялась бы Мира, но теперь этой сучки нет. Готова пожать руку убийце за это, а потом отрубить ее за все остальное, что тот наделал. — Может, пойдем в общежитие? — предлагает Леви. Да, такая атмосфера определенно не поможет нам разобраться с делом, слишком шумно, слишком пыльно. Минут через пятнадцать мы оказываемся в комнате Леви. Тут так много книг. Думаю, будь возможность выбрать место жительства, она поселилась бы в самой большой библиотеке мира, чтобы постоянно иметь возможно читать нечто новое, изучать, становиться еще на порядок умнее и выше, чем была раньше. И, что неудивительно, я сильно ценю такое ее стремление. Многие люди, волшебники — далеко не исключение, они ведь тоже рода человеческого, почти всю свою жизнь ровно сидят на жопе, не желая ничего, кроме как сидеть в покое и прожигать земные ресурсы. Впрочем, в этом виновата наша природа. Мне как-то рассказывала, опять же Леви, о том, что так устроен наш мозг: пока все спокойно и хорошо, пока мы не оказываемся в очередной заднице, он настраивает нас сидеть в своей зоне комфорта и тихонько посапывать. А жизнь-то — ресурс ограниченный. Хотя не мне об этом судить, свою жизнь я уже прожгла, а то, что пытаюсь сделать сейчас можно расценивать в первую очередь как попытку отплатить за все то время, которое в прошлом потратили на меня мои друзья. Не сказать, что сейчас им меньше времени приходится невольно отдавать мне, но я уже двигаюсь. Я хотя бы пытаюсь идти вперед и становиться, нет, не лучше, полезней. В остальном мой путь к саморазрушении далеко не заканчивается, — это я знаю точно. — У меня есть учебная доска. Вот, она тут, — Леви снимает с полки совершенно непримечательную на вид книгу. Шкаф отодвигается. А за ним — будто отдельная комната, целый простор, чтобы сидеть и с удобством заниматься: деревянный стол с несколькими выдвижными ящичками, с полками, пристроенными сверху. На столе — аккуратная стопочка папок с бумагами и пара книг, которые, как я подмечаю по их названиям, касаются нашего дела. Да, именно тут Леви продолжала после работы прямиком в гильдии изучать давние надписи, ритуалы и мифических существ. Рядом со столом, на стене действительно висит просто огромнейшая доска. Неподалеку все необходимые вещи для того, чтобы писать на ней: крейда и маркеры разных цветов, специальные пера для более каллиграфических записей на доске (никогда не понимала, для чего это нужно) и, конечно же, так званая умная лестница. Доска большая, а Леви настолько миниатюрна, что никогда бы не дотянулась и до середины этого полотна. — Круто, — резюмирую я. — Действительно круто. Жаль, конечно, что я отошла от этих дел. Раньше это все вызвало бы у меня реальный восторг, я непременно попросила бы Леви оставить меня на вечерок в ее комнате, чтобы в такой чудной обстановке пописать свой роман. Ох, сколько страниц бы вышло из-под моего пера. Жаль, что все мои работы — ничто другое, как шлак. — Начнем с первого убийства? — Леви в спешке вытирает кое-какие старые записи из доски. — Там не было ничего важного? — она оглядывается на меня в непонимании, но потом быстро соображает. — Не беспокойся. Эта доска сделана в колдовской мастерской. Вот, — Леви отодвигает маленькую незаметную дверцу, размещенную под доской. За ней — что-то, чего я никак не могу разглядеть, пока не подхожу максимально близко. — Пока за этой дверцей есть бумага, вся информация, стертая с доски, будет переноситься на нее. Очень удобно. Особенно, если случайно где-то что-то подотрешь и никак не можешь вспомнить, что было на том месте, — МакГарден хватает оттуда первую попавшуюся бумажку и, да, действительно, на ней были примерно те же надписи, которые я увидела краем глаза на доске ранее. Невероятно полезная вещь. Будь у меня еще надобность в ней, обязательно и себе б такую заказала. Деньги вроде как какие-то есть еще. При своем новом образе жизни я особо не трачусь. Леви записывает имена трех жертв, пользуясь лестницей, которая, будто слыша мысли женщины, двигает в нужную сторону. — Что сперва? Все трое из разных гильдий, белые волосы. В случае первых двух убийств были зацепки, которые давали прямую наводку на Нацу, — МакГарден уже не церемонится со мной, хоть что-то хорошо. — В первом случае кровь и волоски, во втором — был свидетель. Еще засветился Хеппи, — по дороге в гильдию я дополнила картину, которая была известна ей, всеми ведомыми мне деталями. — С багажом. Юкино потеряла большую часть волшебных сил, одолеть ее врагу, если судить по его деяниям, не составило бы большого труда. Он весьма могущественный волшебник. Но вот для того, чтобы победить Миру, пришлось бы крайне сильно постараться. О Чико я знаю немного. Она лет пятнадцать числится в «Пяте русалки» и состоит в ряду далеко не последних волшебников, но Миражанне в силе значительно уступает, как я могу судить… — Продолжай, — внимательно смотрю на доску. Пусть заполняет все, что знает. Я помогу дополнить, а тогда уже мы вместе внимательно все осмотрим и найдем пропущенное звено, что-то, что постоянно было у нас на виду, или нечто, что мы до сих пор не учли во внимание и не проверили. Должно быть хоть что-то. Как жаль, что нельзя… стоп, а почему, собственно говоря, нельзя? Звоню тут же Жерару. — Можешь организовать еще кое-что? — Леви не отвлекается, заполняет и дальше. — Для тебя, что угодно, хотя тут меня изрядно выматывают. У вас все, кстати, в порядке? Я слышал, на «Хвост феи» напали. Улыбаюсь. — Да, все чудесно. Стандартное побоище. Так вот, сообщи тем полицейским, которые пошли по домах на поиски, чтобы разослали ориентировку на преступника. Нацу это или не он, но пусть сообщают о подозрительных розоволосых личностях и синих котах. О котах особенно. Если Нацу был только один, то ты сам видел, что я его угробила, если есть еще, пусть найдут. А вот кот точно в одном виде. О нем, в принципе, и знают немногие, а за годы и того позабыли. Особенно спрашивать никто не будет, чего это котика из колдовской гильдии искать вздумали. — Дать ориентировку на кота? — Теперь такая суматоха, что на любого можно уже катать что угодно. Прошу, пусть они активизируются, подгоняй ребят, этих ублюдков нужно найти. — Если бы пришлось, ты бы и котенка прирубила? — Если он хоть как-то в этом замешан… да любого бы убила. На этом наш разговор заканчивается. Леви все же отвлеклась от доски и уставилась на меня внимательно-внимательно. Я ей киваю на доску, чтобы она продолжала. Со мной все в порядке. Со. Мной. Все. В. Порядке. Я так могу и сорваться. Жаль, я не захватила из дома другой флакончик с лекарством. Быть может, оно с какой-то стороны и к лучшему, если только вспомнить, какое воздействие оно имеет на меня.

***

— Мы уже битый час тут сидим, а толку ноль. — Ты ведь сама говорила: мы обязательно что-нибудь заметим, — подкидывает дровишка Леви в мой угасший энтузиазм. И тут я начинаю прокручивать все с самого начала, а не собирать кусочки где-то по одному. И понимаю, что тут есть вопрос, который мучил меня уже очень давно. Первое убийство. Оно произошло в «Саблезубом тигре». Возле гильдии нашли голову Юкино. Если верить исследованиям Хибики, то преступник не изменяет себе и сперва подбрасывает голову, потом верх и лишь потом ноги, то есть голову нашли уже давно. Возле гильдии убийца был уже очень давно. И тогда я ушла, когда осматривала место преступления, решив, что меня наебали. И оно, вероятно, так и было. Вот только логически все это сложить: гильдия саблезубых почему-то больше недели, если не еще дольше, скрывала от нас, да и вообще ото всех, убийство Юкино по непонятным причинам. За столько времени они обязаны были осмотреть в таком случае все, абсолютно все. Особенно то место, где нашли голову. И я еще тогда поняла, что раз они не заметили кровь и волоски, то тогда те появились там недавно. Значит, это все было подстроено. И подстроено заранее. Волоски подброшены, кровь накрапана специально. И вся касалась Нацу. И все было сделано так, чтобы нашла их именно я. Ведь так все началось? Стинг сообщил Грею, как своему бывшему и, вероятней всего, и настоящему парню, так как я практически уверена, что они все еще ебутся, а на Фрида Грею насрать. Потом Грей приходит с этой вестью именно ко мне. Ко мне, а не к кому-то другому. Почему не послать его сразу в гильдию, почему сперва даже элементарно не показать все Грею? Да, они позвали Леви, но тут же спрашиваю ее о том, когда именно саблезубые ее пригласили к себе считывать надписи, и узнаю, что она оказалась там вообще случайно, ее буквально выхватили на дороге. Это так странно. Слишком странно. Да и сами ребята не смогли порыскать по библиотекам и за полторы недели найти, что это символы на Юкино выцарапаны? Не выходит ли, что убийца, делающий клонов и катающийся мне по психике из-за, быть может, каких-то давних обид, состоит в «Саблезубом тигре»? И почему я не видела это ранее? Хотя… все происходило так быстро, что я то и дело сосредотачивалась на других деталях, а об этих даже никому не упоминала, не то, что… Я дура. Пересказываю свои предположения Леви. Похоже, наш путь лежит к Стингу, которого нужно хорошенько допросить и который пока очень удачно находится не на своей территории.