Дрянь

Лечу в гильдию, вероятно, со скоростью света Льва, Леви еле-еле за мной поспевает. Вот оно, здание. — Где Стинг? — спрашиваю у первого человека, которого вижу. — В пыточной, — отвечает тот мне. Я даже не смотрю, кому задаю вопрос и кто отвечает, все эти несколько секунд осматривая пространство в поисках злосчастного лица. Вбегаю в самую мрачную комнату нашей гильдии. Да, ублюдок тут. Возможно, я тороплюсь с доводами, но что точно знаю, так это то, что саблезубые мутят воду. Не может просто так быть, чтобы они за полторы недели не нашли совсем ничего, если за каких-то несчастных два дня я проделала гигантский объем работы. Сходить в библиотеку, проверить на теле Юкино наличие отпечатков, понять, для чего тело разрезано и разнесено именно так, осмотреть местность, найти зацепки, пойти по следам преступника… Они просто сидели на месте полторы недели! — Заходи в комнату, — кидаю ему. — Что? — Стинг, до того болтающий о чем-то с Греем, отказывается понимать происходящее, но, думаю, стоит нам начать, как до него быстренько все дойдет. Открываю дверь. Беру его за руку и насильно тащу в комнату. — А теперь садись. Ты должен ответить на несколько моих вопросов, четко и ясно ответить, понятно?! — слегка озлобленно говорю ему, но не могу сдержаться. Да, рядом Юкино. Да, действовать так — крайне опасно. Ёла смотрит на меня, словно я окончательно сошла с ума. — Люси, что все это значит? — спрашивает Грей. А, ну как же, как же обойтись в этой сцене без крепкой гейской любви и чистого недопонимания. — Ты стой, к тебе у меня тоже есть вопросы. Все тихо и спокойно остаемся на своих местах, пока мы все не выясним, понятно? — Стинг не рыпается, Грей стоит в дверях, но тоже весьма спокойно. Смотрю на Эвклифа, смотрю ему прямо в глаза, будто бы это поможет выявить ложь, но вот гляжу на его рожу и будто чувствую, что он уже мне врет. Грязно, бесстыже врет. — Вы нашли тело Юкино, ее первую часть, голову, полторы недели назад возле гильдии, верно? — вопросу он не удивляется, но мне нужно пройти с самого начала и до конца, чтобы не иметь сомнений, чтобы знать, что я делаю все, вообще все, что в моих руках. — Да. М… — Тихо. Не продолжай. Следующий вопрос: когда была подброшена вторая часть тела Юкино? Когда ее верх оказался в твоей ванной? И каким образом в твой дом проникли? Возле дома Прохиндея порядком следов, не считая поломанного окна, треск которого не оставил себя необнаруженным. Уверена, преступник тогда быстро убегал, очень быстро. Но тогда он действовал невероятно неосторожно. Даже свидетель был. В случае с телом Миры. Жаль, конечно, Кагура не знала, что именно происходит и, не желая выдать себя, о чем, кстати, я тоже не должна была говорить сейчас, ничего не предприняла. Голова возле ворот, верх в саду какого-то мальчугана из нашей гильдии. Правда, там особенно без шума обошлось, хорошо, что он вообще принес найденное в гильдию. И только в твоем случае часть тела была не просто внутри… в ванне. И настолько осторожно подброшена, что ни о следах проникновения за все это время ни слова не было, ничего. Как? — начинаю ставить вопросы, которые еще больше наводят меня на мысль о его измене, и подтверждать свои догадки, вслух озвучивая ход мыслей. — Отвечай четко и ясно. Он сглатывает слюну и, переведя взгляд с меня на остальных, а потом снова на меня, видать, сообразил, что все тоже хотят послушать. Пускай в этом даже не будет смысла… по их мнению. Или, быть может, они наконец-то поняли, что меня стоит слушать. И что мне иногда все же нужно доверять. — Вторую часть тела я обнаружил в ванной на третий день после нахождения первой. Определить сразу, что это… часть Юкино, было практически невозможно. Сами знаете, она там… голая. Я отнес находку в нашу гильдию в тот же день. А мой дом… дело в том, что тогда… я проводил эксперимент, — внимательно слушаю, молчу, не подталкиваю, пусть рассказывает, а тогда уже со всеми кусочками истории я смогу его вскрыть, он обязан быть главным сейфом, обязан содержать нужную информацию. — Вода. Каждый раз, когда шел дождь, я открывал окно и оставлял намокать подоконник и пол под ним. Это давало небесной водной силе проникнуть в мой дом и периодически подпитывать его… чтобы я мог усовершенствовать свою силу. А вот что-то такое я припоминаю. — А вы часом не вместе с Бикслоу этим занимались? — Да. Так получилось, что я гостил в вашей гильдии и мы как-то бухнули вместе. Ну и наткнулись на одну старую книжонку, в которой рассказывалось об этом способе смешать свою силу с водной и получить взрывную смесь. Только там условие такое, что… не каждый может этим овладеть, что силы должны не иметь разногласий. Что это значит, мы не совсем поняли… — Это значит, что силы должны быть совместимы, к примеру, огненный волшебник водным искусством никогда бы не смог овладеть. Но наверняка это не единственное условие, — вмешивается в допрос Леви, за что я ей только благодарна, ведь она дает следующий наводящий вопрос. — Были ведь еще условия? Да, есть, это оно: мужчина начинает мяться. Глазки бегают. Уверена, что и сердечко стучит все быстрее и быстрее. — Да, было. Нужно было стать как можно ближе с водной стихией, приносить ей жертвы, но нет, не такие, — смотрит на Юкино, которая, видимо, тоже внимательно слушает все, что мы говорим, до нее дело потом дойдет. — Нужно было отдать часть своей силы ради этого дела. Я предполагаю, что этот способ, что это нужно для того, чтобы… — да не мнись уже, сука, — чтобы все частички силы в итоге через это некое подобие ритуала потом все же дали кому-то дополнительное смешанное водное могущество. — То есть вы добровольно должны отдать свои силы, надеясь, что именно к вам или к кому-то из вас они потом вернутся?! — истерически ржу. Некоторые, кто поумнее, тоже улыбаются, а другие, типа Ёлы и Грея стоят хмурые. И Стинг… грустненький сидит. — Это редкость в нашем мире, но и такие есть. Как-то было у меня такое задание уже. Это магический лохотрон, развод на силы. Быть может, какой-то везунчик и получит все могущество водное, но уж точно не все и даже не половину, а вы попросту разбазарили силы, которые потом нужно будет возвращать к себе долгим и упорным трудом, изнурительными тренировками. О чем вы вообще думали?! Ладно, этот вопрос мы проскочили, сделав вывод, что вы — абсолютные лохи, — и пусть только попробует обидеться. — Идем дальше. Когда была обнаружена последняя часть тела Юкино? — странно, конечно, об этом говорить, когда только-только оживленная она стоит за спиной, ну да пусть. Она знает, что умерла. А дело двигать надо любой ценой. — Еще через три или четыре дня после этого. Примерно так, — угу, и еще где-то полнедели остается до убийства Миры. Почти регулярно, но потом преступник ускоряется, потому что дело выходит за рамки. Возможно, за ранее обусловленные рамки. Сжимаю и разжимаю пальцы рук. Спокойно. Только спокойно. И до меня только теперь доходит, что полиция, вероятно, тоже была на стороне зла. Либо просто слишком ленива, чтобы пройтись и задать столь простые вопросы абсолютно всем, кто связан с делом. Наверняка допросы, которые проходили связанные с этим люди, состояли лишь из вопроса «Что случилось?». Какая гадость. — Как быстро вы поняли, что все эти части принадлежат Юкино? — Уже на второй части. Я принес ее в гильдию. Догадаться было не так сложно. Особенно после головы. — То есть вы это не проверяли наверняка и даже не обращались за помощью в полицию? Как вы это поняли? Мне как-то она рассказывала, как над ней измывался старый мастер по уходу, как заставил раздеться перед всеми, но сомневаюсь, что вы так точно смогли запомнить все черты ее тела для стопроцентного опознания. Я сама видела тело. — Да, но помнила ли ты, что у нее на левой части талии знак нашей гильдии? Да, он был вырезан, а тело искромсано и расписано надписями, но эта часть была особенно исцарапана, так, что знак гильдии нельзя было прочесть, но можно было логически догадаться, что он там. Что это его затер преступник, чтобы хоть как-то нас замедлить в поисках, но у него ничего не получилось. Разминаю шею и немного хожу по комнате, не в силах больше стоять на месте. Аккуратный уложенные в пучок волосы сейчас как нельзя растрепаны, а некоторые волоски падают на лоб и глаза. Распускаю их, заодно чувствую, как мысль моя становится еще свежее, как расслабляется все тело. Я продолжаю: — Допустим, что тут вы молодцы. Каким образом вы провели предыдущие три дня? Убили вашего соратника, вашего согильдийца. Как вы проводили без огласки поиски убийцы? Он молчит. — В следующие дни после нахождения второй части тела вы заходили в библиотеку за сборниками, в которых упоминаются все древние языки? Это бы никак не вызвало подозрений. Почему вы не сделали это? Он молчит. — Неужели, зная об убийстве почти что сестры, никто из гильдии не стал даже самостоятельно пытаться найти преступника? — я смотрю в его лоб, потому что глаза его уткнуты в пол. И продолжаю, добивая Стинга: — Что, если я сейчас отправлюсь к вам в гильдию и допрошу любого из ребят. Как думаешь, как долго они будут колоться, прежде чем скажут, что это ты приказал им молчать? Он молчит. — Стинг, кто убийца?