Дрянь

Теперь уже абсолютно все, я в этом уверена на сто процентов, смотрят на него не так, как прежде. Я для этого могу даже не оборачиваться. Будто бы чувствую, как мою спину прожигают взгляды, все только того и хотят, что через меня посмотреть ему в глаза, а я и сама пока не могу это сделать. — Стинг? Он продолжает молчать еще некоторое время, а я жду. Это… это нечто столь сладкое и приятное. Я тяну, понимая, что правда у меня в руках, что я уже держу не то, что синицу… я поймала журавля в небе. Возле раздолбанной стены пыточной прошли пару человек за время его молчания, но все они смотрели лишь на стену. Знают, что лезть во время допроса нельзя, особенно к волшебникам постарше. Молодцы-то какие. — Ну же, Стинг. Мы можем просидеть тут вечно. Или… у меня кончится терпение, — замолкаю ненадолго, чтобы сладостно протянуть: — Тебе ведь рассказывали, что случилось с Нацу? А, Стинг? О нем, кстати, ты тоже ничего не знаешь? И о тех волосках, о крови возле вашей гильдии? Стинг? Все так внезапно меняется. Он хватает себя за голову и чуть ли не рвет на ней волосы. Прибавляю себе немного силы и держу его за локти. — Нет, пожалуйста. Я… я не могу ничего сказать. Он… он меня убьет. Прошу, не надо. Н-не н-надо. Я… — ревет, — прошу… он убьет меня, убьет. Убьет. И… это будет страшнее, чем сделаете вы. Есть. Мои глаза полны восторга. — Так все-таки это ты, ты помогал убийце все это подстроить? — он смиренно кивает головой. — И все молчали и скрывали все это время из-за тебя пока дело не дошло до убийства, не связанного с вашей гильдией, вернее, до его подготовки? — кивок. — Тот Нацу, которого я убила, был настоящим? — отрицание и кивок. — Как это понимать? — не шевелится. Ладно, продолжим допрос пока что в такой форме, а потом выйдем и на все остальное. В убийствах Стинг явно не участвовал самолично, иначе бы Юкино точно запаниковала при одном его виде. — Ёла, что ты смогла выведать у Юкино? Эвергрин аж дернулась, не ожидая, что я к ней обращусь: — Эм… Она подтвердила, что убийца Нацу. Он напал на нее в старом доме ее родителей. Туда успели отправить людей, пока вас с Леви не было, никаких следов. У него было очень много времени, чтобы все замести. Юкино ездила туда, чтобы забрать кое-какие вещи для переезда. Что несвойственно самому Нацу, она сказала, что он с ходу напал на нее с помощью обездвиживающего заклинания. У него ведь нет таких сил. Да и… это все не в его духе. Не в его старом духе. Дальше она ничего не помнит. Подтвердила еще, что он был в чем-то типа мантии, с капюшоном на голове, но она успела его увидеть перед тем, как… уснуть. Это все. Негусто. Не найди я саблезубую зацепку, так и торчали бы на одном месте. Все, что делала до этого Юкино, стали бы перерывать, искать зацепки там. А так все движется гораздо быстрее. — Мы знаем убийцу? Кто-то из нас с ним виделся до этого? — неуверенный кивок. Но после того, как он подтверждает это, тут же съеживается от страха. — Вам лучше уйти отсюда, — неожиданно заявляет Стинг. Даже я от этого опешила. — Почему? Но не успеваю узнать, в чем дело, как с Юкино начинает твориться какая-то чертовщина. Она вздымается, словно надувная кукла, ее тело начинает выпускать странный темный дым, который очень быстро подползает к нам и еще больше просачивается сквозь дыру в помещении на улицы. — Что это? — спрашиваю у Стинга, отходя назад, пока еще есть куда отходить. — Что?! — Гибель всему. Не стоило ее воскрешать. Не стоило, — с грустью говорит он. — Не стоило меня спрашивать. Он знает. Знает. Я сказал слишком много. Теперь он всех уничтожит с помощью нее. Он может. — Да кто он-то?! Скажи. Если мы и правда все сейчас умрем, то и ты, получается, тоже, назови же его имя, придурок! — Я не умру. Он напоил меня зельем от этого яда. Он знал, что так произойдет. Он догадывался. Что я не справлюсь. Я подвел его. И теперь буду смотреть, как все вокруг умирают, чтобы потом сгинуть самому, но более ужасно и жестоко. Не могу больше слышать этот бред. Все, подобно мне, отступили назад. А вот и наш старина Лексус, который все еще тягает на себя порванное одеяло. Стоит смириться, что наша с ним участь не будет определена успехом этого дела, а станет лишь случаем с одним счастливчиком. — Что за черный дым? — он удачно заходит с двери в комнату наблюдения пыточной. Туда дым почти не пробрался, будто вытягиваемый свежим воздухом улицы. Спустя годы силы Леви не сильно возросли, но она хотя бы научилась применять старые заклинания сразу на большом количестве людей: не долго думая, я полагаю, та произносит: — Веское слово: Массовая защита. Не знаю, насколько далеко ее чары распространяются, но на некоторое время те, кто в помещении, уж точно защищены, а вот что делать с теми, кто снаружи — пока вопрос. — Юкино, прекрати это. Я знаю, что это делаешь не ты, ты не хотела бы принести нам вред, ты нас любишь. Это он тобой управляет, убийца. Да, в прошлый раз не получилось, но сегодня у тебя есть силы, чтобы дать ему отпор, а не быть его побрякушкой, — клишированное «я с тобой поболтаю и все пройдет» не срабатывает. Зря надеюсь только, так бывает в глупых фильмах «Телевизиоры» и моем уничтоженном романе. — И, скажите мне, как вы собирались убить бессмертное мифическое существо? — обращаюсь к Лексусу с заметным раздражением. Беру Стинга за шею и прикладываю его хорошенько к полу, чтобы хоть ныть перестал. На мозги действует, право слово. — Как. Это. Остановить. Он молчит. — Как?! — хорошенько прикладываю его башкой к полу. — Он ведь не может на огромном расстоянии этим всем управлять, он должен быть где-то ближе? Скажи мне, перестань бояться, все равно сдохнешь, а я обещаю, что сейчас от меня ты получишь такую изощренную и болезненную смерть, что будешь жалеть о том, что не оказался на месте Юкино. Кто он?! Никогда бы не подумала, что Стинг Эвклиф у нас такая вафелька. Вот именно вафелька. Никак иначе назвать не могу. Тряпка — это слишком банально. Да и тряпка тверже будет, чем он сам. Крошится, ломится, боится. А бояться нужно меня, а не какого-то там его. Стинга подмяли под себя, сделали игрушкой, но как же тот старался, чтобы закрыть рты абсолютно всем в своей гильдии, чтобы все раньше времени не вышло за рамки, чтобы все можно было подготовить. Давал время убийце и не пытался сам от него избавиться. Вероятно, еще и держал его прямо у всех под носом. — Люси, нужно решить, что делать. — Мы ее не убьем, хоть сколько сил в нее не вбухай, — это и без того понятно. Леви сквозь силу говорит: — Нужно найти противоборствующий этому ритуал. Снятие оков тьмы или разрыв связи с владельцем. Он оставил на ней свои надписи, на ней его почерк, на ней его часть. — Если вырезать с Юкино все надписи, то их связь если не пропадет, то хотя бы ослабнет? — спрашиваю у нее с надеждой. — Вполне вероятно. — Грей, Ёла, примитесь за дело. Леви, сосредоточься на них, дай им наибольшую защиту. Лексус, послушай сейчас меня и не перечь, на это нет времени, поручи кому-то или сам эвакуируй всех отсюда, кто еще не выбрался. Дым распространяется не так и быстро, по всей ближайшей округе нужно расчистить местность. — А ты? — со спокойствием спрашивает он. — А я найду ублюдка. Пошли, мерзавец, я узнаю у тебя правду, — прибавляю себе еще немного силы и буквально по полу, словно привязанного к лошади смертника, тащу его из здания через дыру. Мне придется здорово потратиться. Вызываю по колдофону самую быструю повозку, для которой, естественно, не пришлют сопровождающего водителя, ее самой нужно будет подпитывать. Ну ничего, силенок у меня порядком. И домчим на всех парах в гильдию тигров. Там его и пытать будем. Перед всеми. И если не расколется Стинг, то правду скажет кто-то из его согильдийцев. Я все остановлю. Мне это под силу. Я — детектив Люси, волшебница S-класса и женщина, у которой кровь из вагины течет, я любого сейчас уебу.