Дрянь

Поражение. Пораженные моим поведением со Стингом, взгляды преследуют. Они везде. Я чувствую их на своей коже. Я не могу остановить его рыдания. Я хочу заткнуть ему глотку чем-нибудь, но не хочу, чтобы он задохнулся. Занимаю деньги у кого-то из ребят, так как на самую быструю повозку мне того, что осталось в кармане куртки, точно не хватит, и продолжаю размышлять. Люблю думать. Жаль, не все этим хотят заниматься. Зачем поручать такое важное дело тупице? Разве что тот, кто поручил его, и сам тупой. Да, он мастер. Это, пожалуй, единственная причина, по которой Эвклифа стоило пресануть. Все равно тупость. Самая быстрая повозка Магнолии мчит ко мне с не такой уж и большой скоростью. Воздух очень гадкий. Дыма все больше. Люди паникуют. Повозке трудно проехать ко мне. Именно поэтому я и выдвинулась ей навстречу. Останавливаю ее рукой, подаю сигнал водителю. Он волшебник, это ощутимо. — Оплата вперед, — говорит он мне спокойным предпринимательским тоном, не глядя на окружающую нас неразбериху. Я отдаю нужную сумму и затаскиваю Стинга в повозку. Пусть только попробует двинуться. Кладу руки на специальную панель для управления ею. Водитель, понимая уже, что мне не нужен инструктаж, уходит на своих двоих. Хренова их работенка. Но им-то пофигу, что будет дальше с повозкой. Если я предоставлю ее обратно в худшем состоянии, чем она была, или вообще ее разрушу где-то, или врежусь в кого-либо, буду платить не хилую неустойку. Мне как-то приходилось иметь с этим делом. В первый день вождения. У меня определенно нет к этому особенного таланта. Но водить я все же научилась. Стараясь не залететь в толпу людей, разворачиваю повозку в сторону гильдии саблезубых. — Не хочешь сказать мне все, что знаешь, перед тем, как мы туда попадем? Тебе не поздоровится. И ты это знаешь. Но Стингу, казалось, плевать на все. Он что-то причитает про себя, но я не могу услышать, что именно. Люди. Их на улице так много. Всех выгоняют из их домов и просят следовать указанному маршруту. Везет только в том плане, что этот маршрут не лежит против моей повозки, а даже наоборот — он точно тот же. Всю дорогу мы едем молча. Путь составил не так много времени. Воздух бил в лицо нещадно. Но все же мне не довелось проехаться на этой экстраповозке на максимальной скорости. Я не хотела никого сбить. Смертей в последние дни хватало. А вот по поводу невоодушевленных вещей совсем не беспокоюсь: перед вратами гильдии «Саблезубый тигр» разгоняюсь на полную и… просто их открываю повозкой. Тоже нормально. Эпично заехав в гильдейский двор, останавливаю транспорт и выпрыгиваю из него, тут же вновь накладываю на себя усиление и уже собираюсь потащить за шиворот Стинга, как он вдруг со словами «Сам пойду» мирно встает и направляется ко входу в здание под взгляды всех, кто в это время остался еще в гильдии. Помнится, тут и в прошлый раз немного народцу было, а сейчас так вообще беда. Их почти нет, но ничего. Если есть хоть один зритель, значит представление не лишено смысла. Сомневаюсь, что убийца сейчас тут, потому что, будь я на его месте, обязательно пошла бы поглядеть, как Юкино убьет всех жителей города своим туманом. Нельзя же такое устроить и не пойти посмотреть. Какой-то это даже грех для преступника. Но если он не согрешил, мне это будет только на руку. Стинг сам садится на первый попавшийся стул и смиренно ждет. Не думаю, хватаю первого лучшего человечка из его гильдии: — Я так полагаю, еще не всех из вашей гильдии допросили по поводу дела с убийствами. И в частности по поводу убийства Юкино. Я хотела бы закрыть эту брешь. Надеюсь на содействие, иначе сочту, что вы знаете что-то, что не знают остальные. Всех попрошу зайти в здание гильдии, — на последнем предложении заметно повышаю голос, чтобы это услышали и заинтересованные в происходящем особи на улице. Слушаются. — Здравствуй, — прошу жестом сесть рядом со Стингом этого первого лучшего. — Итак, когда ты узнал об убийстве Юкино? Он совсем не напуган, скорее в недопонимании. — Тогда же, когда и все, когда нашли голову. Я был тогда там. Ее кот принес внутрь. Мы сидели, ели, а тут это. — Свободен. Не хочу с ним продолжать беседу. Слишком непоколебим и туп. Нет, этот точно ничего не знает. Нужно найти кого-то покруче, поважнее, кого-то, кого с трудом можно заставить замолчать в самом своем принципе. Или же… Мой взгляд падает именно на того, кого просто необходимо допрашивать. О да, это победа! Не зря этому оболтусу вопрос задала. Это ведь очевидно: допросить нужно кота. Нет, он тоже ничего не знает, он не так туп, как Фрош, но вполне мог бы выдать Стинга, даже очень сильно его любя. Но суть-то не в этом. Лектор — замечательный рычаг воздействия. Я помню, как сильно побивался Стинг, когда ненадолго потерял своего иксида. Посмотрим, как он завоет теперь. Плевать на то, что я с ним сделаю? Боится лишь убийцу? Тогда что, если я буду издеваться над его близкими, пока не узнаю правду? Ничего не говорю, иду вперед, между волшебников, смотрю в их лица и вижу пустоту. Несомненно: ни на какие поиски старого местоположения кинжала Стинг никого не посылал, просто убрал из гильдии тех людей, которые могли его выкрыть, которые не были такими глупыми и трусливыми, как он сам. Не исключено, что Стинг оказался подвержен воздействие какого-либо артефакта или заклинания преступника. Если тому удалось найти редкий кинжал и отыскать информацию о столь могущественном и достаточно сложном ритуале, то у него могут быть припасены еще какие-нибудь сюрпризы под мантией. Лектор недостаточно умен, чтобы сразу прошуршать, в чем тут дело, а Эвклиф сидит спиной к нему. Правильно, зачем за мной смотреть. — А теперь… допросим… — аккуратно приближаюсь, не паля пока что себя, к выбранной жертве. — Тебя. Беру на руки Лектора. Он пытается вырваться. Этот иксид всегда был весьма норовистым, но нынче это мне не помеха. — Отпусти меня. — Нет, пока не допрошу по делу. Вызов: куколка, — применяю на нем одно из могущественных заклинаний моего арсенала. Оно на определенный отрезок времени обращает противника в куклу. Глаза становятся будто стеклянными, ручки безвольно свисают к низу, а тело стоит по струнке смирно, но, конечно, как и с любой куклой, их можно гнуть, как только душе заблагорассудтся, хоть вообще отвинтить. Услышав голосок друга, Стинг наконец-то начинает копошиться. — Будешь и дальше молчать? Или же… мы поиграем по-злому? По-кошачьи… мяу… хотя нет, иксиды ведь не говорят «мяу». — Не трогай его, — глаза Стинга почти такие же, как теперь у Лектора — стеклянные. — На что ты готов, чтобы спасти друга? — беру Лектора за лапу, которая его нога, и гну ее куда-то вправо. — Красивый такой вывих получается. Когда заклинание спадет, вот он заорет от боли. Стинг срывается с места. — Рев светового дракона! — мужчина выпускает торнадо света из своих уст. — Вызов: иммунитет, — быстро шепчу. В результате его свет проходит сквозь меня. Оборачиваю голову назад и наблюдаю за собой большое отверстие в стене и парочку отброшенных волной торнадо его соратников. Оглядываю их всех по второму кругу. Да, тут такие мелкие сошки, что они и близко рыпаться не станут. Взгляд в сторону двери — некоторые уже сбегают. Чудесно. Нам больше никто и не нужен. Главное, что у меня есть Лектор. — Не стоит надеяться даже, что сможешь меня победить. Все эти годы… сидя на жопе и строя из себя великого мастера, ты ничуть не вырос в мастерстве Убийц Драконов. Я же совершенствовалась, через противостояние хаосу во всем мире и в себе. Но, сам знаешь, сейчас не время разлагольствовать, так что говори все, что знаешь. Только в этом случае Лектор останется в живых. — Не смей никого трогать! — о, одна из сошек заговорила. Стоит лишь посмотреть в глаза этому наглецу, как он сглатывает в страхе слюну и отступает на шаг назад. То-то же. — Мне убить его? — Нет. — Так ты расскажешь, кто убийца? Поверь, мне тебя не жаль. Пусть он тебя грохнет. Но если мирно все расскажешь здесь и сейчас, у тебя будет шанс выжить, будет шанс на то, что мы все сможем его победить. И тогда больше никто не пострадает. Не от его рук. — Ты не понимаешь. Он не только пообещал мне адскую смерть, но и еще нескольких человек из нашей гильдии убьет, если хоть кто-то из нас обмолвится хоть словом. На нас метки. Мы все начнем умирать, как только я скажу что-то лишнее. — Нападение на гильдию подстроено, верно? — Да. — Для чего? — продолжаю допрос, хотя знаю, что близка, что сейчас он все равно, что бы ни было, скажет мне все. — Для того, чтобы Юкино увидела процесс разрушения. Именно это нападение и активизировало в ней этот дым. Не будь этого всего, можно было бы считать и дальше, что она совсем не изменилась. Но она не сможет управлять своей натурой, никак. — По поводу надписей я была права? — Да, — уже хорошо. По мере его честных ответов на вопросы, медленно и аккуратно вправляю обратно лапу Лектора. — Он все это время скрывался в вашей гильдии? — Нет. — Где он сейчас? Стинг усмехается. — Ты до сих пор думаешь, что это все проделал один человек? — не люблю, когда кто-то разговаривает мной таким вот издевательским тоном. Это моя прерогатива. — С ним был Хеппи. Еще могли ваши ребята помогать. И ты сам в деле… — Нет… нет!.. — он заливается хохотом, складываясь пополам от смеха. — Их много. И все они прятались у тебя под носом. И все они сейчас в вашей гильдии. Как глупо… ох… как глупо. Наша гильдия не стала бы вся молчком отсиживаться после смерти Юкино, мы не стали бы подчиняться все одному человеку, каким бы тот сильным ни был и что с нами не сделал, но когда их много. И все волшебники. Те, которым мы доверяли… Они взяли нас в тиски. Они все это устроили. Ты думала, это Нацу? И Хеппи, да? Хах. Какая глупая-глупая Люси. Да, эти дурачки были во всем этом замешаны, но они не отыгрывали ни одну важную роль в этом спектакле. Нацу не убивал никого. Он чист. — Кто эти они? — приближаюсь к совсем обезумевшему Стингу, который в этот момент так напоминает меня. — Кто? Мне нужны имена. И мои глаза округляются, когда я слышу, кто был замешан в этих убийствах и кто непосредственно убивал. И наблюдаю за тем, как Эвклифу становится все хуже и хуже с каждым словом. Прощай, Стинг, прощайте все те, на ком тоже метка этих злодеев, но и вы — подонки. И я обязана верить этим словам..? Нет… я… я не хочу верить. Они не могли. Только… не они. Это бред. Неправда… Но Стинг умирает из-за того, что рассказывает мне это. Из-за правды. Не лжи. В это время в моих руках отживает куколка, из стеклянных глаз которой уже давно льются слезы.