Дрянь

И я узнаю всю правду: — Помнишь, как все начиналось, Люси? Нет, не с убийствами, а с тобой. Нацу бросил тебя. Ты ведь не раз задумывалась о том, почему он это сделал? Думала, что ему осточертело сидеть с наркоманкой, что он стал чувствовать к тебе отвращение или попросту решил все поменять в своей жизни, воспалившись новой идеей? Последнее, кстати говоря, ближе всего к истине. Но дело было в другом. Он хотел тебя спасти. Тебя, дуру, — говорит Стинг с омерзением. — Припомни только. Он мне рассказывал, как ходил за тобой, как мог найти в самом страшном притоне, как спасал тебя чуть ли не из того света, пытался образумить, но ничего не получалось. Тогда-то мастер и придумал, как можно вернуть тебя. Он попросил Нацу бросить тебя, попросил уйти и отправил Драгнила сразу на несколько сложных заданий. Естественно, за пределами Магнолии и, порой, даже Фиора. Он побывал не в одном королевстве за эти годы. — То есть… Но он не дает мне даже вставить слова, продолжая свою повесть: — Он ушел. Остальные думали, что Нацу действительно тебя бросил, все знал только мастер, но, когда Хеппи всеми силами пытался выяснить, в чем дело, Макаров все же сообщил ему местонахождение его друга. Тогда пропал и кошак. Ты ведь помнишь, что они не вместе исчезли? Я просто замерла от этой речи. Я и не думала об этом. Я даже не предполагала. — Да, была вероятность, что тебя это добьет, но он счел это лучшим вариантом, а Нацу его поддержал. Как видишь, сработало. Мало того, что от наркомании избавилась, так еще и новой магией овладела, сдала экзамен на статус волшебника S-класса. Взяла себя в руки. Не пытаюсь даже сказать что-либо, жду. Пусть расскажет мне все. Лапа Лектора давно вправлена мною на место. Я все еще держу его в руках. Не могу отпустить, нуждаясь в чьем-то тепле… хотя бы в поддержке теплом. — Ты помнишь, когда был основан «Город тьмы» в Магнолии? — и он все это время все знал. — Лет девять назад. — Верно. А знаешь, почему его основание допустили? — Из-за смены правительства, — это я точно помню. Много было недовольств по поводу новой власти. Но ее так и не свергли. — А помнишь Нирвану? — Да. Это творение расы Нирвитов. Но мы ее уничтожили. — Нет. Не уничтожили. Разломали. На отдельные куски. С ходом времени они, содержа в себе остатки магической силы, переместили каждая себя в разные части королевства. Это было одно из заданий Нацу — поиск обломков Нирваны, воистину легендарного магического предмета. Но каждый из осколков на то время уже успел порядком набедокурить в мире. А я-то думала… Получается, Нацу наоборот — все это время пытался освободить королевство от мрака? А я винила его во всех грехах. Дерзкая натура внутри меня, изготовленная за годы мучений, не дает принять все это, но мозг работает, мозг понимает, что все это так логично. — Вся Нирвана огромна, только маленькие ее частички, неизвестно, сколько именно их разнеслось, но точно больше десяти… Так вот… только они разбрелись. И если в целом своем виде Нирвана имела лишь одно, но невероятно массовое свойство — менять свет и тьму местами сомневающихся, то кусочки имели кучу разных сил. И круг воздействия определялся размером кусочка. — Дай угадаю, это часть Нирваны убила правителя и помогла поставить на его место не того? Многие долго недоумевали, почему на его место не сел его сын. А основная власть королевства? Король передал свои дела Хисуи, дочери, но почему-то она не хотела устраивать нам прием и отказывалась слушать о беспределе в Магнолии. — Верно. Это все Нирвана. Тем более, на тех, чьи магические силы невелики или же они отсутствуют вообще, она действует особенно сильно. В это же время гибель духов и привела тебя к краху личности. Тогда, девять лет назад, воздействию подверглось только правительство. Дальше — хуже. Нирвана практически приобрела собственный разум. Она вобрала в себя силы всех волшебников, имеющих с ней связь. И последствия, которые она принесла за собой, необратимы. — Нацу искал части. Он их уничтожил? — Нейтрализировал те, что нашел, с помощью специального магического предмета, шкатулки, запечатывающей магию, ее выдал ему Макаров. Неизвестно, где тот сам ее достал, — голос Стинга становится все более грубым. — Но, как я и сказал, последствия убрать не получится. Никак. Это навеки. Интересно, каким образом Нацу удавалось находить их. Быть может, шел в места наибольших беспорядков. Они-то начались не в одной Магнолии. — И это я слышала. Лет девять тому многие города постигла наша участь. Преступников стало в корне больше. Там сейчас люди умирают. Мне, конечно, с какой-то стороны насрать на это, но лучше бы он подходил поближе к главному. — Ладно. Блять… ах… — перевожу дух. — Имена. — Слушай всю историю. И не перебивай меня, сука. Ведь это из-за тебя все они погибли! И мы умрем. Я! Я умру, — ему становится заметно хуже. И я начинаю понимать, что Стинг специально рассказывает мне историю, а не конкретные имена сразу же, это дает ему время объяснить все, рассказать все, что он знает, прежде чем метка его добьет. — Нацу искал, а остальные вытаскивали тебя, ни о чем не подозревая и тоже виня его во всем произошедшем. — Получается, что никто не виноват? — Нет, виноваты. Все. Все, кто поддался сомнениям. Нирвана обожает сомневающихся. Она нашла частички их души, которые хотели убивать, хотели быть злыми. И она бы не смогла ничего сделать, не будь доля этого самого зла в них достаточно великой, чтобы обратить ее в абсолют. Правители желали быть в душе деспотами. Люди — пить, курить, колоться, грабить. Они уже были наполнены злом. Нирвана даже не обращала их в полную меру, эти люди уже были полны говна. Волшебники не исключение. — Тогда я была бы первой на очереди. — Ты и так злая. Тебя некуда подстегивать. Над тобой можно только поиздеваться, что она и сделала. Нирване нужна была дополнительная сила. Могущество, способное убивать массово. Знаешь, хороший такой урок получается. Если бы оставшиеся частички мы вовремя нейтрализовали, как бы все было хорошо. Нужно подметать следы и следить за магическими артефактами, способными уничтожить весь мир, особенно тщательно. Даже если они уже, казалось, разрушены. Мы были такими глупыми. Мы и сейчас не выросли. Дураки. Какие же дураки. — Он садится на стул, не в силах больше твердо стоять на ногах. — Осколки оставались на своих местах, живая в них сущность Нирваны следила внимательно за происходящим. В этом году ее осколки переместились. В этот раз у них было много силы, они подпитались слабовольными людьми и теперь могли считывать сущности волшебников, тех, что переполнены гадостями изнутри, изнутри, а не снаружи, — смотрит на меня, — тех, которые любят говорить гадости за спиной, обдумывать, как бы гнусно могли бы поступить, тех, которые в порывах ненависти тайно творят такие вещи, что остальным и не снились. Ты ведь читала надписи на телах жертв? Читала, а? — Но ведь они убиты. Разве… — Это важно! Юкино отчаялась, как и ты, но действовала тайно, прогнила изнутри, не показывая это. Нирвана дала равновесие. Она захотела показать, какая та гнилая, выведя на ней ее проступки. То же самое с Мирой. — А Чико? — Она — отдельная история. Погоди. Ну да, нам ведь спешить некуда. — Воздействию подверглись многие из вашей гильдии, да и не только из вашей. Некоторые порой даже противились, начинали понимать, что с ними что-то не так, но в конце концов оказывались пленниками своих прогнивших душ. Они больше не верили в силы добра, они не верили в то, что когда-то что-то может быть лучше. И деградировали с каждым новым днем. Одной из тех, кто сопротивлялся, была Арана. Первое имя. Первое конкретное имя, о котором мне не было известно. Но… — Она не была такой гнилой, как остальные. Да, увела не одного мужа у своих подруг, вела очень обширную личную жизнь со многими связями, втайне увлекалась некромантией, которая у нее никак не получалась и разводила новые магические виды пауков, способных, если что-то выйдет из-под контроля, уничтожить крохотное поселение. Об этом я узнал уже у нее самой, когда… до нее дошло. Она пыталась тебя невзначай остановить у себя, не дать двинуть дело дальше и не пустить к остальным, она говорила, что хотела даже дать тебе костюм с пауком, который, укусив, парализовал бы тебя и не дал ничего сделать, но она уже слишком сильно увязла в Нирване. У нее ничего не получилось. То есть, если бы я осталась у нее тогда… многое было бы сейчас иначе. Не могу переварить эту информацию, но дальше ведь больше, так? — Второе имя… Второе… Венди. Прости меня Стинг, но ты заставляешь меня охреневать сейчас и сильно начинать сомневаться в твоих словах. — Да что такого могла сделать эта малышка? — Подавать ложную информацию, не лечить, когда это необходимо… кстати, кто там сейчас занимается людьми, подвергшимися нападению темной гильдии? И это из-за нее ты убила подставного Нацу. Еще до того, как ты узнала о том, что Нацу объявился, Венди достала из пыточной зелье безумия и подмешала его тебе в что-то. Точно. Это мятно-яблочное недоразумение. Оно еще таким противным было. Хотя мята с яблоком сами по себе на вкус для меня ужасны. А я думала, что просто сошла с ума при виде его. Твою же ж, я ничего тогда не видела перед собой, я хотела лишь зарубить Нацу. Во мне и без того было полно безумия, но я, я реальная, которая была в начале, хотела, действительно хотела сперва его допросить. — Если бы не это, я бы смогла узнать всю правду у того Нацу, у клона? — Да, смогла бы. Он — это полная копия реального Драгнила. Он даже принимает себя за настоящего… с небольшими отклонениями. То есть отношения у нас и с реальным не сложатся. Прекрасно. Все произошедшее приобретает другой оттенок. Оттенок предательства всех и вся. И пусть это все сделали части артефакта, но и, как сказал Стинг, люди сами виноваты, что оказались жертвами. — Если бы они не хотели этого в глубине души, совсем не хотели, Нирвана бы не смогла их заставить это сделать. Я понимаю больше, но все еще ничего не понимаю.