Дрянь

Бегу к тому месту, которое указал Нацу. — Люси! — слышу откуда-то со стороны завала. Интересно, откуда эти камни тут взялись. — Кто там? Выходи! — по голосу этого человека я почему-то не смогла узнать, а сам он прячется в тени. — Ну же, сам ведь позвал. — Нет. Я не могу… прошу, подойди ты ко мне. Выглядит, как ловушка, но не могу не сделать так. Это же… подойдя поближе, замечаю черты лица звавшего меня человека. — Как ты там выживаешь? Столько людей умерли только из-за того, что находились на улице, а не где-нибудь в помещении, а ты так просто ходишь, словно… у тебя иммунитет. — О чем, черт возьми, ты говоришь, Фрид?! — между бровями появляются непривлекательные морщины, которые возникают, когда эти самые брови сводятся в недоумении. — И где ты вообще был все это время? — Это ты где была? Я видел тебя во время убийства Нацу. Тогда я… не хотел тебя трогать, но потом… потом просто не мог найти, да и ты сама, казалось, забыла. — Понятно. Нашел что-нибудь интересненькое о Мире? Его лицо все еще во тьме, я вижу лишь слабые очертания, которые и дали мне понять, что это именно он. Камни над нами, словно навес. Они укрывают от любого солнечного луча. — Много гадостей и очень много странностей. Я хотел тебе рассказать, но нас будто бы сама судьба разводила, — время, которое он провел с Греем, заметно поголубевшим, сделало из нюни и раба Лексуса, из него куда более сильного и статного мужчину. Хотя геем быть он не перестал, зато стал говорить настолько возбуждающе грубым и четким голосом, что мне порой самой хотелось, пребывая рядом с ним, стать мужчиной. — Надписи буквально рассказывали историю. Там было так много. Множество мелких надписей. Некоторые были спрятаны… особенно глубоко. — Ого, исследовал даже там? — вскидываю брови кверху и стреляю глазками, но он это, наверное, если и видит, то довольно смутно. Все же я, хоть и немного, но, все же, ближе к свету. Могу поспорить, что Фрид слегка смущен. — Пришлось. Так вот, — продолжает он, — оказывается, Мира долгое время ухлестывала за Роугом, буквально была пронизана мыслью завоевать его, но терпела постоянные отказы с его стороны… — Стой, там ведь не именно так было написано? — Там были краткие фразы, но… у меня было полно времени, чтобы провести опросы и полное расследование. Так… Она тренировалась в создании идеальных клонов, пыталась не только сама превратиться в кого-то, но и другого человека уметь сделать идеальной копией кого-то еще. Это сложно объяснить, — да нет уж, не так и сложно, — она хотела, чтобы ее магия была в состоянии стать чем-то ровным твоим Близнецам, чтобы клон имел и память, и навыки человека. Недопонимание во мне возрастает. — Когда это Мира занималась таким? Откуда ты узнал детали? Кто знал об этом? — первый вопрос был связан с тем, что я четко помнила, как Эльфман говорил Мире «Ты тут целые сутки проводишь, ушла бы из-за стойки бара хоть ненадолго и отдохнула», «Сестра, ты не устала?», «Сестренка, давай съездим куда-нибудь? Хватит быть мужиком». Она действительно всю себя отдавала работе, а когда не занималась работой, Миражанна дралась со мной. В этом была вся ее жизнь. — Лисанна. Неудивительно, что Штраус знала больше о своей старшей сестре, чем кто-либо иной, но логичности делу это не прибавляет. — Она рассказала, как Мира порой вместо сна просила сестру помочь в улучшении ее сил. Говорила, что не понимает, почему Миражанна скрывает это и почему именно в это время занимается магией. Но помогала. После смерти Лисанне больше незачем было это скрывать. Она сказала, что… Мира становилась во время практики магии очень жестокой по отношению к ней, не давала ей тоже спать целыми ночами, заставляла терпеть неудачные превращения. Говорила, что из-за ее эксперимента с копированием сил и воспоминаний, у нее начались провалы… в ее собственной памяти, что она начала испытывать трудности в собственных превращениях. Все это дико странно. Но ты ведь уже знаешь, в чем дело? — Нет. Не совсем. Стоп. Давай вернемся к началу, потому что мне, откровенно говоря, нужно спешить. Я должна спасти… — хотела сказать «кое-кого», но вместо этого произношу: — всех. — Ты наверняка видела все эти трупы. Туман распространяется не так, как ты это видишь. Его радиус поражения гораздо больше, это всего лишь дымка такая медлительная. Мы стали выгонять людей на улицы, думая, что спасаем их, что эвакуируем — и все станет лучше… на некоторое время. Но мы ошиблись. Это был ошибочный путь. Этот туман отравляет прямой солнечный свет. Именно поэтому под крышей или под любым укрытием, в том же доме, полностью безопасно, но стоит побыть на улице, под солнцем, как через некоторое время состояние ухудшается. Их тела так изуродованы туманом. Они умирали несколько минут. Мучительно. Эти крики. Предсмертные крики были повсюду, — так вот, почему Лектор… тогда был жив. И почему я не увидела никого на улице живого, кроме трупов. Если кто и выжил, то они спрятались по домам и ни за что и близко не приблизятся к свету, пока не узнают от кого-то извне, что все в порядке. — Я успел добежать сюда. Немного дальше есть еще люди. В лесах тоже безопасно, но весьма относительно. Там падение света зависит от надежности выбранного укрытия. Деревья не всегда спасают от света. И еще это значит, что Грей и Ёла вполне могли… да нет, там ведь была Леви, она точно должна была по своей установке позаботиться о их смерти. Или сделает из этих двоих клонов. Хотя она так не умеет… Ничего не понимаю. Вполне возможно, что убийца узнал об опытах Миражанны и заставил ее научить его этому или сам быстрее выучил. Хотя она это делала в тайне… или же Мира до того тоже оказалась подвержена Нирване и помогала убийце как будто по своей воле, а потом он, получив всех нужных клонов, убил ее, чтобы подмести следы. Звучит очень логично. — Так у тебя иммунитет? — Это все Нацу. Скорее всего, он специально меня им наградил, как Стинга. — Стинга? Стоп… Нацу жив? — точно, он ведь все это время Мирой занимался. Кладу руку на его плечо. — Послушай, мне нужно поспешить. Да, он жив. Я думаю, что это он все и устроил. Призвал Нирвану, которая исказила сознания… это слишком долго объяснять. Просто оставайся тут. Не смей выходить на свет. Я вернусь. Это все было из-за меня. Он решил мне так отомстить. И теперь создал «идеальные» трагичные условия для личной встречи. — Хорошо. Иди. Встаю ровно и собираюсь уйти. — А главные гадости о Мире я тебе потом расскажу. Ты ведь все еще ее ненавидишь? — Все-ей душой! — весело и звонко смеюсь. Частичка истерики. — Обязательно посплетничаем. Что может быть лучше перетирания костей трупа. Набираю темп и бегу. Снова. Эта остановка дала мне понимание дел в Магнолии. Эта остановка дала мне надежду. Не все мертвы, а у меня иммунитет. Конечно, неизвестно, имеет ли дополнительное воздействие темная часть тумана, но, похоже, мне придется это узнать, так как я направляюсь точно в эпицентр. Обратно в гильдию. И по дороге вспоминаю странное исчезновение Лектора. Что же, пусть земля ему будет пухом. Он жил, пока был в помещении, а потом, вероятно, умирал прямиком у меня в руках. Похоже, пришел час конкретного снижения популяции иксидов в нашем королевстве. Еще минут десять, я наконец-то достигаю текущего радиуса распространения тумана. Странно, он не движется дальше. Темная его часть. Или же это… просто арена? И, бля, когда с каких это пор я стала так редко материться?! Происходит нечто странное. В моей голове до сих пор вертятся детали дела, все его детали. Я вроде как пытаюсь их сопоставить, но постоянно мне кажется, что тут, во всем этом, есть большая, огромнейшая несостыковка. Что-то, что должно было в корне переменить сейчас ход событий. Я не могу, не имею права думать дольше. Там Жерар. А я... Да что же это за херня такая? Почему я настолько сильно к нему привязалась за такое короткое время? Почему я не думаю... да о ком угодно, хотя бы о той же Кане, которая была для меня дороже всего света... Может, это туман? Да, точно, он меня путает. А значит... да, нужно быть тупейшим человеком во Вселенной и войти внутрь радиуса, внутри которого тонны трупов. Делаю вдох и выдох. Пора. Перехожу недвижимую границу с закрытыми глазами. «Дыши. Прошу… дыши». Открываю глаза. Ничего не изменилось. Разве что эта смрадная дымка достаточно сильно урезает мой круг обзора. Час от часу пред взором мелькают черные-черные извилистые линии. В считанные минуты натыкаюсь своими кривыми ногами на свежий трупец. Ох, предчувствую эту милую, воистину романтическую веселуху с бывшим. Я все еще жалею, что не завернула за лекарствами против рецидива или хотя бы за легкой дозой наркоты. В болтающейся на мне сумке с прокладками она точно не оказалась бы лишней. Все ведь именно так вооружаются перед встречей с главным боссом, да ведь?