Дрянь

Откашлявшись, начинаю дышать нормально. Дурак, если не было бы жалко, то почему не убить меня с ходу туманом, как и всех остальных? Любят эти уроды игры. Хотя… я бы была точно такой же, устрой нечто подобное, старалась бы растянуть действие, получить от него побольше удовольствия. Все же сил в это дело было вложено целую тонну. — Не смотри на меня, как на дерьмо. — Ты ведь ничего не видишь. — Зато чувствую, как от тебя несет, — вслепую иду вперед, мне на ум приходит, что тут он понаставить кучу ловушек, чтобы посмотреть, как я буду гробить себя, посмеяться, театрально порыдать. О да, шоу получилось бы еще то, если бы получилось вовсе. Голос теперь доносится откуда-то сзади. Тут же оборачиваюсь. — Раньше ты выглядела попривлекательней. Хотя нет, нет-нет, ты никогда не была красивой. Глупая сисястая блондиночка, которая возомнила себя кем-то важным. Ты такая пустышка, — сколько злобы и гадости в его словах, на моих устах уже играет коронная улыбка любой истерички. Это ты зря, мужик, это ты вообще не к месту. Хотя нет, чего я, он-то как раз всегда к месту будет. Верно, Нацу? Хотя… — Ты не Нацу, — говорю с полной уверенностью. — С чего ты так решила? — в его голосе нет ни крапли удивления, только желание, дикое и ярко выраженное, желание поиграть. — Ты просто клон. Один из клонов. Я в этом уверена. — М… Раз так… — мужская рука у меня на плече. Хватаюсь за его руку, прибавляю мысленно себе сил и резко валю его на пол. Но в слепом-то состоянии что-то мгновенно идет не так, промежность это ощущает: я сижу на нем, сверху, растопырив свои подгоревшие грязные ножки в стороны. Хотя подгорели только сапожки… но кого это волнует вообще. — Тебе нравится быть сверху? — Обожаю унижать мужчин, — одно резкое движение с его стороны, я все еще слепа, но чувствую, как он теперь правит ситуацией, нависая громадной тушей над костлявой моей. — Прости, Люсь, но… — признаю, это было очень сексуальное «но» в его исполнении, — я тебя подмял. Ох уж эти самоуверенные кобели. Прости, мой родненький, я не в настроении для того, чтобы строить из себя рабыню или послушную жертву изнасилования, страдающую тучей синдромов. Рукой продвигаюсь куда-то вперед, пока не натыкаюсь на мужскую грудь. Залезаю своей ладошкой к нему под одежку, а потом… — Вызов: Биение. Чую, как его тело бьется, нависая надо мной. А потом огромная туша валится на хрупкую мою. Валю его в сторону. Перед глазами яснеет. И я вижу… какого еще?.. — Ты так скоро всех своих знакомых перебьешь, — теперь голос Нацу доносится откуда-то с совсем другого места. Рядом со мной же лежит Роуг. Сердечный приступ почти мгновенно убивает его. Тем временем туман рассеивается. — Так это?.. — Роуг был еще одной пешкой в игре. Одновременно с запуском невидимого тумана он запустил дым тьмы, чтобы сбить всех с толку. Как видишь, обман сработал, Люсечка. Могла бы догадаться. Но, конечно же, я оказалась и в этом случае тупее этого ублюдка. — Ты дал ему свой голос. — Управлял его речью, — начинаю видеть больше с каждой новой минутой. Теперь вижу и самого Нацу. Длинные волосы, собранные сзади в пучок, ехидный взгляд, усы, борода… нет, скорее бородка. Он вроде бы и похож на убитого мной клона, но в то же время имеет сильные различия с ним. Как минимум, этот Нацу цел, а тот, попав ко мне в руки, уже был хорошенько исколочен. Вероятно, Руфус не хотел так просто отдавать свою личность и становиться Драгнилом. В голове много вопросов. Почему-то желание убить его больше во мне не горит. Не знаю, если до этого ощущение, что передо мной не Нацу, было удачно объяснено тем, что на самом деле это был Роуг, то теперь… я все еще чувствую, что это не он. — Откуда у тебя такие силы? — Думаешь, что я, как любой типичный туповатый злодей буду объяснять своей главной жертве, что и к чему было? Прости, Люсь, я наигрался. И меня заебало с тобой возиться. Все это время… я ненавидел тебя. А теперь получил возможность отыграться на всех. Всех, кого так ненавидел все эти годы. — Тебя давно не было в Магнолии, разве злость не должна была поутихнуть? — с подозрением спрашиваю. Начинаю понимать. Обращаю внимание на что-то очень уж большое, квадратное, сверху укрытое серым полотном, так, что не видно, что под ним. — Моя ярость никогда не утихнет. В частности, как и любовь бросать тебя. А еще — убивать дорогих тебе людей. Ну да, конечно же, этот элемент тут не просто так оказался. Нацу как раз сдергивает ткань, открывая для моего взора огромную клетку, металлические прутья которой помечены магическими символами. Внутри… Жерар. Да-да, это понятно как раз. А что в этой же клетке делает… Нацу? На вид заключенный ничем не отличается от Драгнила, что передо мной, но есть что-то в нем кардинально иное. Он не смотрит на меня с ненавистью, я почти слышу, как бьется сердце мужчины и как оно замирает каждый раз, когда он, отведя глаза в сторону на миг, вновь глядит в мою сторону. Оборачиваюсь в сторону врага. — Еще раз: ты не Нацу, кто ты? Ехидная улыбка не слезает с его ублюдской рожи. — Неужели не догадываешься? Ты так хорошо со мной знакома. Мы столько провели с тобой вместе времени, как друзья, да и не меньше в качестве врагов. И до меня окончательно доходит. Ну конечно, кто же еще мог настолько сильно меня ненавидеть? Кому еще пришло бы в голову использовать главным оружием в злодейском плане клонов? Кого еще во время первого убийства можно было не так часто увидеть в гильдии, как это бывало обычно? Кому осточертели все и вся? Кто окончательно съехал с катушек за последние годы? Кто знал все мои слабые места? — И тебе здрасте, Мира. Гордо выпрямляю спину, руки сами сжимаются в кулаки, но я вижу символы на клетке. Что-то мне подсказывает, они не просто для удержания волшебников внутри. — Догадалась, — лыбится, падаль такая. А ведь молодец, и смерть свою подстроила, чтобы никто на нее и близко не подумал. — И что дальше, убьешь их, — киваю на клетку, — у меня на глазах, чтобы посмотреть, как я страдаю? — Сильно сомневаюсь, что ты будешь страдать. Ты уже после Роуга стала неинтересной. Как-то все без эмоций. Тухленько. Да и, если бы я и дальше получала удовольствие от вида твоих страданий, не дала бы своим пешкам воскресить беднягу Юки. Подбросила бы еще парочку трупов беловолосых женщин и стала бы смотреть, как ты трепыхаешься во всем этом дерьме, как пробуешь найти меня, подозревая совсем не тех людей. Ты… — комически разводит руками, — такая тупая. Честно, за тобой было одно удовольствие наблюдать, пока все не стало совсем рутинным. Во мне уже попросту нет ничего. Ничего человеческого. — Так что дальше? — готова убить ее, позабыв о Жераре и Нацу. Я вижу, как Драгнил пытается что-то сказать мне, он всегда был таким импульсивным и малость глупым. Похоже, это не изменилось. Но что поделать, если я его не слышу. Фернандес с сожалением смотрит на него. Помощи нет. И не будет. Я тут одна. — Убью тебя. И буду смотреть на их страдания. Это должно быть гора-аздо забавней. Зеленый лазерный луч вырывается из моей ладони по кривой, множится и стремительно ударяется в Миру, которая до сих пор в образе Нацу. Это одно из тех немногих заклинаний, которые я научилась создавать молча. Похоже, я застаю ее врасплох.