Дрянь

Стоит и лыбится, пидарюга. Грей, мать вашу, собственной персоной. Но за эти годы даже он скатился ниже некуда. Да, он стал геем. Всю жизнь его толкали к этому, толкали, в результате чего волшебство, использованное во время поединка моим звездным духом Раком, стало последним фактором, окончательно изменившим его сущность. После гибели духов и смерти Эльзы во время нападения Зерефа тот, как и я, окончательно поехал крышей. Жаль, мне не удалось увидеть лицо Дождии, застукавшей своего возлюбленного в постели со Стингом, а ведь, казалось, от кого-кого, а от главы Саблезубых такого нечего и ждать. Голубки целый год пробыли вместе. Локсар же впала в депрессию и совсем отключилась от обыденности на долгое время. Как же она тогда задолбала всех со своими дождями. Но это прошло. Жаль только, мне не справиться со своей прогрессирующей депрессухой так, как это сделала она. Признаю, что морально слабее ее. — Вежливости тебе не отнять, — а еще он стал жутко обидчивым. Чуть ли не все теперь воспринимает в штыки. — Я, между прочим, по делу, — а теперь ухмыляется, гад. Дать бы ему под зад. Но вот мне интересно даже: это Стинг имеет его или же Грей сверху? Видать, у меня будет возможность это узнать. Так как Фуллбастер заткнулся и стал оглядывать мое жилище, в котором до этого ни разу еще не был, мне пришлось вернуть его к рассказу: — Эй, ты о каком-то деле заикнулся!.. — Он прищуривается и морщит лоб так, будто пытается вспомнить, как вообще тут оказался, а затем таки приходит в себя. — Убийство, — кратко начинает Грей посвящать меня в дело. — Недавно я виделся со Стингом. Он обратился ко мне за помощью. Говорил, что они и сами пытаются выяснить, что произошло. Еще и из местных копов кого-то позвали расследовать это, но прошло больше недели… Он попросил взяться нашу гильдию за дельце и довести его до конца. — Прикончить ублюдка? — такое не редкость. «Хвост феи» давно не тот. Даже квесты с убийствами — норма. Снова ухмыляется и садится на дешевый диван. Такое ощущение, что этот предмет мебели с помойки стащили. А эти пятна на спинке — шедевр. Платить за прошлую квартиру я была не в силах. Слишком дорого. Пришлось променять свои комфортабельные «палаты» на эту унылую двушку со старой мебелью. Недавно прикупила нечто для удобства — мягкий ковер и журнальный столик, а то во время просмотра «Телевизиора» и ноги не на что поставить. Я взглянула на криво висящее зеркало и невольно подошла, дабы поправить его. Заодно посмотрела на свое отражение и поправила взлохмаченные после секса волосы. Неудивительно, что на меня все пялились по дороге, на голове черти что. Но, да, плевать. — Кого убили? — деловито спрашиваю, подходя к столику и хватая в свои красные от постоянных ударов кулаками по лицам негодников руки шкатулку. В ней — косметика. Иногда я с ней заметно перебарщиваю, но кому какое дело до этого? Пока Грей распинается и рассказывает, что к чему, подправляю стершуюся помаду и размазавшиеся тени. Даже имя убитого не вызвало у меня той бури эмоций, которая несомненно хлынула бы на меня прежнюю. Сейчас же – отношусь равнодушно. «И ведь выпить-то не дал, изверг», — и, да, это все, о чем я могу сейчас думать. Но когда меня останавливало присутствие кого-либо рядом от пьянства? Хватаю бутылку трехзвездочного коньяка. Среди моих запасов есть экземпляры и получше, но я пока не в столь паршивом настроении, дабы их распивать. За это время успела услышать от Грея следующее: — Убили Юкино. Сперва, полторы недели назад, обнаружили утром возле порога гильдии Саблезуб ее голову, завернутую в мешок. Лектор был в шоке, донес это немедля остальным. При дальнейшем осмотре стало понятно, что убита она уже почти сутки, преступление явно совершено в другом месте. На следующий день кто-то подкинул в ванну Стинга верхнюю часть тела девушки. Еще через день — в окно Прохиндея посреди ночи забросили то, что осталось у преступников от Юкино. Воняло жутко, но в отличие от головы, на туловище и ноги, как они смогли определить, было нанесено заклятие – эти части тела не гнили, они сохранились в том же виде, в каком были при жизни. Такими и будут вечно, в принципе. У этих чар нет срока годности. — Надо будет в завещании упомянуть об этом заклятии. Вдруг наступит зомби-апокалипсис? Буду самым симпатичным трупом. Грей скривился. — Не смешно. — Знаю. — Закрываю окна занавесками. Сегодня безоблачное ночное небо, а мне становится гадко на душе при виде звезд. Такое ощущение накатывает, будто бы я предала их, своих духов, словно последняя в мире сука. Теперь освещает комнату только слабый свет лампочки, кое-как прикрученной мной в первый день переезда сюда. Стою, слегка упершись своими ягодицами о стол. А Фуллбастер в своем духе — пришел полуобнаженным. Холодный осенний ветер ему ни по чем, как и любой мороз в целом. Ледяной маг, чтоб его. Жаль, у меня нет таких способностей. — Что-нибудь еще есть по этому делу? Как-то деталей маловато, — сухо говорю и продолжаю пить прямо с бутылки. Я даже не знаю, найдется ли у меня, если захочу, во что налить этот напиток. Кажется, я привезла с собой только одну чашку на новую квартиру. Да и та сейчас в умывальнике лежит грязная от остатков крепкого кофе. — Все ее тело покрыто надписями на каком-то из древних языков. Скорее всего, он еще и один из магических, так как специалисты, позванные копом, не смогли понять, что это за символы такие. Я уже отправил к ним Леви. Быть может, так что-то прояснится. На спине Юкино так же найдены отметины. Ее явно пытали. Не знаю, какой информацией она владела, чтобы та могла понадобиться преступникам, но это наверняка нечто важное. Он так нудно рассказывал все это. Меня начало тошнить. А еще захотелось потащить Грея к себе в спальню, бросить на кровать и оттрахать своей пиздой, дабы знал, каково это — быть с бабой, а не с мужиком. Что-то мне подсказывало, что с женщиной Фуллбастер так ни разу в своей жизни и не спал. Да, у него были какие-то мутные отношения с Дождией, но уверена, что дальше поцелуев дело не пошло. И что, если это не Рак, а именно она стала катализатором превращения его в гомика? Забавно было бы сказать ей это в лицо и сфоткать его выражение в этот миг. Но уже поздно. Девушке-дождь давно плевать на него. — Следы на месте преступления? — Отсутствуют, если не считать мятых кустов возле дома Прохиндея. — Грей хмуро осмотрел меня, а затем спросил: — Ты все еще принимаешь? Пожалуй, ему не стоило и спрашивать. С годами я не стала симпатичней, это уж точно. Грудь осталась прежнего размера, под глазами синяки, лицо осунувшееся, кое-где видны морщины. Нет больше здорового цвета кожи. Теперь он мертвенно-бледный, словно у трупа, иногда даже слегка отдает синевой. Руки тонкие, костлявые. Маникюру совсем внимания не уделяю. Нет смысла, ведь во время очередной драки от него и следа не останется. И если раньше я больше махалась с помощью магии и хлыста, подаренного Девой, то теперь в дело все больше идут кулаки. Если раньше я была полноватой, то теперь чуть ли не страдала от анорексии. Тело настолько худо и подтянуто, что, кажется, еще чуть-чуть, и можно будет пересчитать свои ребра, обтянутые кожей. — Пытаюсь бросить, — и это правда. От наркозависимости я стала лечиться еще в прошлом году. Дела мои туги, час от часу чувствую, что еще немного – и все, сорвусь. Раз таки сорвалась, от чего пришлось начинать курс лечения заново. Лечебные заклинания помогали держаться. Я находила магов, способных дать мне сил побороть наркострасть. Частично даже удавалось. Некоторые маги могли улучшить общее состояние моего здоровья и дать мне чуть ли не лишний год-второй жизни. Но такое случалось крайне редко. Правда в том, что тот, кто ищет, найдет желаемое. — Это правильно. Так ты поможешь? — Отмороженный все еще куда-то улетал час от часу и обиженно молчал местами, но все, через что мы прошли вместе, помогало ему говорить дальше и надеяться на лучшее. Но ни ему, ни мне назад не повернуть. Финиш. Делаю очередной глоток шального напитка и коварно улыбаюсь. — Это же убийство! — бодро шагаю к нему, разминая плечи легкими движениями. — Как я могу пропустить такое веселье? Он закатывает глаза к верху, слегка качает головой и глупо улыбается, мол «Совсем поехавшая». Хлопаю его по плечу, призывая к действию. — Пошли. Говоришь, Леви уже там? — кивает в ответ головой. — Тогда нам не стоит тут засиживаться. Расследуем это. — На ночь глядя? — удивленно приподнимает брови вверх. — А не плевать ли?.. Тот только повел плечами в ответ. Так как я даже не раздевалась, попросту отключила свет, и мы вышли из дома, направившись в сторону гильдии «Саблезубых тигров». Двери так и остались незапертыми. Надо бы, наверное, замок поставить, но что у меня, собственно говоря, своровать-то можно, кроме выпивки и такого же дешевого, как и все в квартире, волшебного экрана? Да и кто посмеет побеспокоить главную сучку из хвостатых феечек?