Любой ценой.

Глава 8. К счастью, почти все мои желания сбылись, потому что одну неделю я провела дома из-за высокой температуры, которая поднялась в результате моих ночных приключений. Наташа постоянно ругалась на меня, потому что я лежала дома и отдыхала от всего, а она ходила в университет и училась. Мне же было лишь в радость болеть, так как была чудесная возможность обдумать все, да и не видеться лишний раз с Машей. Скорее всего, девушка обо мне даже не думала, решив, что я являюсь очередной влюбленной дурочкой, на которую не стоит обращать внимания. Пожалуй, сейчас так будет даже лучше, быть может мне удастся остыть и перестать думать о ней, если она и дальше продолжит посылать меня. Однако, это может и еще сильнее раззадорить меня и заставить действовать… Но сейчас я бессильна и даже думать не хочу обо всем, что произошло в тот злосчастный вечер. Что было, то прошло. Пусть и сейчас будет именно так, хоть и больно по сей день. Да кого я пытаюсь обмануть?! Несмотря на то, что утром и днем мне удается отвлечься и думать о чем-то другом, по вечерам и ночам меня с новой силой охватывают чувства, доводя до слез и заставляя и без того высокую температуру подниматься еще сильнее. Из-за подобных вещей Наташе приходиться частенько сидеть рядом со мной по ночам, чтобы оказать дружескую поддержку, успокоить и помочь сбить температуру. Она почти каждый день уходит в ВУЗ со словами о том, что какая-то там учительница не стоит моих слов. Подруга говорит, что я чудесная девушка и смогу найти себе другую любовь всей жизни, но я продолжала пребывать в угнетенном состоянии. Правда, после четырех дней, проведенных в постели с кружкой горячего чая, я смогла окончательно понизить температуру и сходить в поликлинику. Взяв с собой коробочку вкуснейших конфет с орешками, сумела уговорить своего лечащего врача о том, чтобы он продлил мне больничный. Во-первых, не было никого желания идти в университет, потому что я так и не отдохнула. Во-вторых, повторюсь, я еще не была готова встретиться с Машей лицом к лицу. Скорее всего, она начала бы говорить, что нам стоит забыть о том, что тогда произошло, а я бы просто не смогла выдержать этот разговор. Думаю, что все были бы немного удивлены, если бы увидели, как учительница довела меня до слез. А зачем мне лишние вопросы однокурсников? К тому же, за вторую неделю отдыха мне выпала чудесная возможность познакомиться с какой-то студенткой со второго курса, которая жила этажом ниже. Звали ее Надей. И она так же, как и я, болела и лежала у себя в блоке. Мы познакомились с ней, когда мне срочно были нужны носовые платочки, и я носилась по этажам в поисках необходимой вещи. К счастью, она попалась мне в коридоре и сразу же помогла, потому что и сама была в похожей ситуации. Разговорившись с ней, мы выяснили, что учимся на одном факультете, хоть и на разных курсах, да и увлечения у нас совпадали. Девушка училась играть на гитаре, а я умею играть на ней еще с самого раннего детства, так как занималась в музыкальной школе, поэтому сразу же предложила свою помощь. Надя же не стала отказываться и с радостью приняла мое предложение. К тому же, мы веселили друг друга, когда сидели дома, постоянно были то у меня в блоке, то у нее. Я даже успела чему-то научить новую подругу, а она рассказала мне много интересного про Москву и обещала показать самые красивые места, когда мы пойдем на поправку. Я же рассказала ей про культурную столицу нашей страны, о том, насколько прекрасны белые ночи и как бывает чудесно прогуливаться по набережной. Надя взяла с меня слово, что когда-нибудь и я покажу ей свой родной город. В общем, мы веселили друг друга самыми разными способами и рассказами, с ней мне удавалось хоть на время отвлечься от тоскливых мыслей, связанных с Машей. Правда, когда меня одолевала тоска, я не могла рассказать девушке, что именно происходит. Просто пока что не могла такое доверить, а то вдруг она гомофобкой окажется. Хватит с меня и одного спонтанного признания. Вот и сейчас мы сидели вместе и играли в приставку, которую принесла с собой Надя. Оказалось, что и это увлечение у нас совпадало! – И вот куда же ты бьешь?! – недовольно воскликнула я, сурово посмотрев на подругу и приготовившись выслушивать ее оправдания. Но вместо них она ловко дала мне по лбу и продолжила играть, стараясь как-нибудь забить мяч в вражеские ворота. Но и эта атака закончилась неудачей. – Да ты специально меня игнорируешь! Я вообще была там открыта, когда ты била! И я, как никак, играю Неймаром, точно забила бы! – Ой, да где ты была со своим Неймаром, когда меня окружили трое?! – моментально парировала она, продолжая играть и не обращая на меня никакого внимания. – Вот ты даже сейчас сидишь и ничего не делаешь! – девушка по-прежнему возмущалась на меня и не желала выслушать, словно играет лучше меня! Хотя с этим я бы могла поспорить, ведь когда мы играли друг против друга, то я выиграла намного больше, чем она. Причем, я всегда побежала с огромным отрывом и забивала ей очень искусные голы, а не просто долбила по воротам, как всегда делала Надя! Зато в хоккее ей равных не было, потому что я даже шайбу не успевала найти, как она забивала мне ее в ворота. – Ну ладно-ладно, – наконец сдалась я и, лениво зевнув, отложила джойстик в сторону, сразу же потянувшись и повалившись на кровать. Подруга удивленно посмотрела на меня, явно не понимая, почему я перестала играть. Но мне сейчас было не до игры и, уж тем более, не до обсуждений, связанных с Неймаром и голами. Вряд ли мне когда-нибудь удастся вот так вот беззаботно сидеть с Машей, обсуждая всякую ненужную глупость, связанную с футболом и играми. Да разве она бы стала играть со мной? Конечно, нет. Она просто отвергла меня с моими чувствами, решив ни в чем не разбираться, так разве стоит говорить о том, что было бы, если бы я пришла к ней с Xbox и предложила бы поиграть? Но мне все равно на то, что она не стала бы слушать меня, не стала бы говорить со мной и играть… Мне просто хочется быть с ней, чувствовать ее рядом и слышать ее голос. Черт возьми, да я соскучилась по этой особе! – О чем ты задумалась? – Надя все сделала гораздо быстрее, чем я вообще успела сообразить, что именно происходит. Девушка повалила меня на кровать и уселась сверху на бедра, придавив меня еще сильнее, словно хотела не позволить скрыться. Удивленно изогнув бровь, я внимательно посмотрела на нее, не понимая, что подруга задумала. – Знаешь, ты такая грустная в последнее время и задумчивая, что мне очень сильно хочется тебя развеселить… Как-нибудь взбодрить, – она коварно улыбнулась и склонилась ко мне, сокращая расстояние между нами до минимума. Я же окончательно растерялась, поняв, чего хочет Надя, но не зная, что сделать, чтобы остановить ее. Она просто чудесная подруга, с которой можно весело провести время, но я никогда не представляла ее себе именно в такой роли… К тому же, я вообще была уверена, что она предпочитает парней! Но сейчас девушка так близко и уже во всю пристает ко мне; я чувствую ее руки на своей талии, но не испытываю к ней абсолютно ничего, кроме дружеских чувств. Я не хочу того, чего так активно добивается сейчас Надя. Выпрямившись и кое-как оттолкнув от себя девушку, мне удалось усадить ее рядом с собой на кровать. Она удивленно посмотрела на меня, потому что не могла понять причины моего отказа. Зато я сейчас понимала и себя, и Машу в тот момент, когда я повела себя так же, как сейчас Надя. Мне удалось лишь напугать девушку, но никак не расположить к себе; у нее даже не было возможности все обдумать и понять. Быть может, она даже могла ответить мне взаимностью, если бы я не стала так настойчиво требовать от Маши ответа… Господи, какой же дурой я была! Нужно было просто подождать или действовать не так быстро… – Что не так? – девушка отвлекла меня от размышлений и вновь пододвинулась, обнимая за талию и прижимаясь ко мне, начиная легко целовать в плечо и покусывать его сквозь майку. Я недовольно поежилась и отстранилась от нее, встав с кровати и отойдя в другой конец комнаты, к окну. Посмотрев на улицу, где было достаточно пасмурно, я слегка нахмурилась и тяжело вздохнула, опираясь руками о стол. – А, так тебе не нравятся девушки? – постаралась угадать она, но я лишь помотала головой и повернулась, пристально посмотрев прямо на растерянную собеседницу. Она выглядела слишком разочарованной и растерянной, потому что не могла понять свою ошибку и не знала, как теперь говорить со мной. И вот сейчас она оказалась на моем месте, ведь с Машей у нас сейчас была именно такая ситуация. Я не знала, что делать с учительницей, а Надя не знала, что сейчас делать со мной. – Нет, мне нравятся девушки. Очень даже нравятся, – неуверенно начала я, думая, как лучше сообщить подруге обо всем, чтобы сохранить отношения. Вот только вариант был лишь один – правда. – Пойми, мне нравятся другая. Не просто нравится. Кажется, я в нее влюблена, причем по уши. И я добьюсь ее, чего бы это мне ни стоило.

***

С Надей мы все-таки смогли уладить все проблемы и договорить о том, что произошедшее было некоторым недоразумением. Она призналась, что я ей нравлюсь именно как девушка, а я извинилась и сказала, что она прекрасная подруга, но большего между нами пока что быть не может. Девушка же посмеялась над моим «пока что» и заявила, что готова ждать хоть целую вечность, если есть хоть самый минимальный шанс, что я соглашусь. Я точно так же рассмеялась и в шутку ответила, что, быть может, сумею ответить взаимностью. После этого мы замяли эту тему и решили продолжать дружить, хотя я и ловила на себе ее взгляды, которые абсолютно не были похожи на дружеские, все равно молчала и ничего не говорила. Даже в университете я общалась больше с ней, чем с Наташей, которая постоянно где-то пропадала и появлялась лишь на парах, да и то не на всех. Она обменялась со мной парой слов и куда-то ушла с какой-то незнакомой мне девушкой. На самом деле, сегодня почти каждый человек из моей группы не присутствовал хоть на одной паре, да еще и на переменах все куда-то уходили и нервно совещались о чем-то. Я же не успевала даже спросить, что происходит, потому что все что-то судорожно говорили, извинялись и уходили. Наверное, это было даже к лучшему, потому что день пролетел для меня незаметно под все их бега и под размышления о том, что сегодня я не увижу Машу. Да и Надя помогала мне, рассказывая всякие веселые истории из своей жизни и страшные истории об университете, которые когда-то придумали старшекурсники. Вот только латынь, которая стояла последней парой, не предвещала ничего интересного, потому что вел ее крайне скучный и нудный преподаватель. Поднявшись на нужный этаж, я подошла к кабинету, и Наташа, появившаяся из ниоткуда, сразу же набросилась на меня. – Черт, это был самый тупой и невыносимый зачет в моей жизни! – отдышавшись, начала возмущаться девушка, поправляя свою прическу и ворот халата. – Она всех заваливала! Абсолютно всех! Ты представляешь, меня она спросила вообще-то о таком, что я даже в учебнике не видела! Хорошо хоть, что потом немного сжалилась и позволила подумать немного, а ответ дать после. Но это никак не меняет того, что она такая стерва! Вот скажи мне, как тебя угораздило влюбиться в нее?! – она говорила очень быстро, а я даже понять сначала не могла, что именно происходит. Какой зачет? Кто так сурово его принимает? Что происходит?! Правда, когда подруга сказала о том, что я влюблена, все сразу же встало на свои места. Она говорила о Маше, это я поняла. Но вот о каком зачете идет речь? И почему его проводят так рано? – Погоди-погоди, не так быстро! Что вообще происходит, Наташ? О каком зачете идет речь? – поинтересовалась я и поймала на себе удивленный взгляд подруги, который говорил о том, что я просто-напросто дура какая-то. – Ты чего? Она же об этом зачете уже две недели говорила, просила хорошо подготовиться и договорилась с нашими преподавателями о том, что сегодня они с некоторых пар будут отпускать. Уже все ответили ей, осталась только ты… Я не знаю, почему, но она сама поставила тебя самой последней, – пояснила мне все подруга, вот только ясным ничего не стало, потому что ни о каком зачете я не слышала. К тому же, я вообще болела последние две недели, поэтому и не могла знать о том, что сегодня должен быть зачет. Зато теперь мне стало ясно, почему все сегодня такие нервные и постоянно куда-то бегают. Вот только мне непонятно, что теперь делать… Я даже не готовилась ни к каким зачетам, потому что и знать об этом не знала! Тем более, Маша всех валит, а я даже основ анатомии так хорошо не знаю, чтобы получить хотя бы самую нетвердую четверку. – Наташа, какого же… Черта?! Почему ты мне ничего не рассказала об этом зачете? Как я сейчас ей вообще что-либо сдам, когда ни к чему не готовилась и ничего не знаю?! – моментально разозлилась я и принялась ругаться на подругу, которая не предупредила меня ни о чем. Да даже если бы она сказала мне сегодня утром, то я смогла бы хоть что-то выучить и хоть немного подготовиться, чтобы совсем не упасть лицом в грязь. Мне так сильно хотелось произвести на нее хорошее впечатление, чтобы девушка поняла, что я не просто влюбленный подросток, а еще и взрослый человек, на которого можно положиться, который ответственно подходит ко всему. А что сейчас? Сейчас я заявлюсь и начну невнятно объяснять, что не готова к зачету и просить ее перенести его. – Вот почему ты так подставляешь меня всегда? – устало спросила я, оперевшись спиной о стену и закрыв лицо руками, стараясь придумать хоть что-то. Быть может, мне просто сбежать из университета, а завтра сказать, что я еще болела и не вышла? Или что была у врача? Или что плохо себя чувствовала? Нет, это поступки не взрослого человека, а какого-то ребенка, не способного признать свои ошибки. Я должна сказать ей все так, как есть. Правда лучше всего. – Ладно, забей, мне нужно теперь к ней идти. Пожелай мне удачи, потому что больше ничего меня уже не спасет.

***

Я подошла к кабинету и постаралась собраться с силами и мыслями, чтобы побороть страх, который все сильнее и сильнее разрастался в душе. Что мне сказать? Как лучше поступить? Несмотря на то, что еще недавно я решила все, сейчас сомнения с новой силой одолевали меня, заставляя колени дрожать. Да разве я способна в таком состоянии на нечто смелое и взрослое? Скорее всего я просто завалюсь в кабинет и начну мямлить что-то о том, что я болела и мне не сказали о зачете. Нет, нужно собраться и быть смелой сейчас, ведь я и не думала о страхе тогда, когда целовала девушку и признавалась в своих чувствах. Выдохнув, я подошла к двери и постучала, чуть приоткрыв ее и заглянув внутрь. Учительница сидела за своим столом и писала что-то в бланке, постоянно поглядывая на экран ноутбука. И вновь я ее увидела, после этих двух недель, которые я провела дома и думала о ней… Она снова так близко, и я могу смотреть на нее, чувствовать запах ее духов и думать о том прекрасном поцелуе, после которого все было не особо прекрасно. – Можно войти? – неуверенно спросила я, смотря прямо на учительницу, которая лишь медленно кивнула, продолжая работать и сверять какие-то свои бумаги с компьютером. Нервно сглотнув, я кивнула и прошла в кабинет, закрыв за собой дверь и на несколько минут остановившись, чтобы осмотреться и вспомнить это помещение, в которым не была уже две недели. Собравшись с силами, я прошла через весь кабинет и, сняв рюкзак, уселась на стул, который стоял перед столом Маши. Она по-прежнему не обращала на меня никакого внимания, занимаясь своими делами, зато я только и делала, что обращала на нее внимания. У меня вновь появилась чудесная возможность еще лучше рассмотреть ее, чем я сразу же воспользовалась. Ее лицо сейчас была слишком сосредоточенным; девушка слегка хмурилась и кусала губу, когда писала что-то в своих бумагах. Сейчас на ней были надеты очки, чего я раньше, вроде бы, никогда не видела… Причем, эти очки шли ей, придавая более важный и деловой вид. И я заметила еще одну особенность, которую раньше так же не видела: на ее правой руке была татуировка в виде кроваво-красной розы, вокруг которой были два зеленых лепестка, а снизу развивалась какая-то надпись, которую мне не удалось прочитать. Очевидно, я слишком сильно засмотрелась на нее, потому что девушка тихонько кашлянула, чтобы привлечь мое внимание к себе. – Итак, что ты можешь мне рассказать? – спросила она, даже не задавая какого-то определенного вопроса. Маша наконец-то отвлеклась от своих записей и теперь внимательно смотрела на меня. В ее взгляде вновь был привычный холод, скорее всего она даже не желала говорить со мной по поводу того поцелуя. Она вновь начала относиться ко мне, как к самой простой ученице. Что ж, пусть будет так, но я все равно не буду сдаваться и добьюсь своего. Кинув рюкзак на пол, я откинулась на спинку стула и приняла задумчивый вид. – Хм… Ну, я знаю комплексные соединения и могу очень много рассказать тебе про них. К примеру, самое красивое, которое мне больше всего нравится, это хлорнитротетраамин кобальта, – задумчиво проговорила я и глянула на учительницу, которая удивленно изогнула бровь, слушая мои речи. Я же решила продолжить рассказывать про химию. – К тому же, я могу рассказать про все их химические и физические свойства; могу рассказать про их классификацию и объяснить, как правильно называть эти соединения. И, между прочим, я знаю еще очень много… К примеру, как с помощью простых соединений сотворить очень красивую формулу. Хочешь, покажу? – она удивлённо смотрела на меня и молчала, постукивая пальцами по столу какую-то незамысловатую и очень знакомую мне мелодию. Казалось, что еще несколько моих слов и девушка сорвется, либо поставив мне «незачет», либо вышвырнув меня из кабинета, либо просто накричав. Вот только она усмехнулась и, тяжело вздохнув, поднялась на ноги. Маша прошла к окну и, глянув на улицу, развернулась ко мне лицом, опираясь о подоконник и скрещивая руки на груди. – Ого, да ты прекрасно знаешь химию, но, спешу огорчить, немного ошиблась кабинетом, я здесь преподаю анатомию, по которой ты сдаешь зачет. Это раз. К тому же, я терпеть не могу, когда ученики ведут себя настолько нагло. Я тебе гопник подзаборный или преподаватель в элитном университете? Прошу обращаться ко мне на «Вы». И это уже два. И, уже три, мне тоже очень сильно нравится хлорнитротетраамин кобальта. Чудесное соединение, – задумчиво проговорила она и подошла ко мне, остановившись где-то позади и заставив нервно сглотнуть. Я не могла повернуться и посмотреть на нее, потому что просто не позволила себе показывать собственное волнение и страх. – Ты будешь отвечать на мой вопрос? И отвечать нужно по моему предмету, а не по химии, латыни, английскому или вообще какому-нибудь китайскому, – я продолжала молчать, прекрасно понимая, что больше изворачиваться нет смысла, потому что она этого не потерпит. Но и просто выходить из кабинета, получив «незачет», мне не хотелось. Я должна вспомнить абсолютно все, что мы проходили и что я сама читала, ведь нужно рассказать хоть что-то. Но Маша не дает мне спокойно обдумать и подходит сзади еще ближе, опуская свои холодные руки на мои плечи. Я чувствую холод ее рук даже через одежду, но все равно не вздрагиваю и не желаю отстранятся, потому что мне это нравится. И больше всего на свете я не хочу, чтобы она убирала свои руки. – Или ты хочешь обсудить со мной тот вечер? – поинтересовалась она, склонившись и еще сильнее приблизившись ко мне.