Любой ценой.

Глава 10. Слегка шатаясь из-за выпитого алкоголя, я дошла до дома своей преподавательницы и подняла глаза вверх, пытаясь найти взглядом ее окно, чтобы проверить: спит девушка или еще нет. В ее окнах горел свет, а дверь на балкон как раз была слегка приоткрыта. Я поправила чехол с гитарой, который висел за спиной, и залпом допила пиво, оставшееся в темно-зеленой стеклянной бутылке. Я поморщилась от выпитого, а затем мне удалось выкинуть пустую и ненужную вещь в ближайшее мусорное ведро. Безусловно, этот напиток не был царским, но Наташа ничего другого не могла мне предложить, а выпить для смелости нужно было катастрофически сильно. Если сейчас у меня не получится сделать задуманное, то я отправлюсь в универ на вечеринку, которую устроили мои однокурсники, и напьюсь там хорошенько, чтобы забыться. Вот только сейчас мне нужно залезть к Маше в окно, спеть серенаду и отдать ее карманные часы. Я неуверенным шагом подошла к дому и, перешагнув через низенький забор, двинулась под окнами в поисках пожарной лестницы, которая была сейчас очень кстати. Но найти ее мне никак не удавалось, зато я сумела найти на свою голову новые неприятности: какая-то бабулька выглянула из окна и ткнула мне шваброй прямо в спину, заставив тем самым пригнуться и осесть на землю. Она продолжила размахивать деревяшкой, а я еще сильнее сгруппировалась, прижавшись плечом к холодной стене. Незнакомая женщина что-то невнятно пробубнила, и я, кажется, услышала слова о том, что я являюсь нечистью. Зато бабушка залезла обратно в свою квартиру, позволяя мне продолжить свой путь. Выпрямившись, я вновь пошла вдоль дома до тех пор, пока не врезалась лбом во что-то очень-очень жесткое и холодное. Я потерла ушибленное место - после мне удалось присмотреться и понять, что это и есть пожарная лестница! Счастливо улыбнувшись, я подошла к лестнице и, зацепившись за нее руками, принялась тщательно подтягиваться, всеми силами пытаясь забраться на нее. И все-таки здорово мы придумали с Наташей, которая очень сильно поддерживала меня все последние дни! Подруга умудрилась вывести меня из депрессии, уговорить пойти на сегодняшнюю вечеринку и вновь начать действовать, забыв про все дурацкие обещания. Девушка вообще рассказала мне много всего полезного и дала хорошие советы, одним из которых я сейчас и пользуюсь. Правда, Наташа заранее предупредила меня о том, что в пьяном состояние лучше не лазить по пожарным лестницам. Но я же не пьяная! Я абсолютно трезва! Однако как все начиналось…

***

Три дня назад. – Итак, – начала Наташа, сидя рядом со мной на неудобном пластиковом стуле в кафетерии. – У меня есть для тебя две новости: хорошая и плохая. Я даже спрашивать у тебя не буду, с какой начинать, потому что мне абсолютно плевать, что ты там ответишь и решишь выбрать! Короче, хорошая новость – я помогу тебе, а через три дня намечается вечеринка. Вот видишь, даже две хорошие новости! Прости, подруга, но плохих тоже будет две: ты – дура, и все твои обещания – полнейшая хрень и чушь. Как ты могла сказать такое девушке, которая тебе нравится? Как ты вообще могла так поступить?! «Я уйду, ты только скажи», – передразнила меня Наташа и допила свой кофе, поставив пустой стаканчик на небольшой круглый столик, где уже находилась два так же стакана. – У тебя мозгов вообще нет. Да еще и какое-то барахло нашла! – она вырвала у меня из рук карманные часы, которые я крутила в руках и внимательно рассматривала. Эту вещицу я забрала у Маши со стола, но говорить об этом подруге как-то не решалась, потому что прекрасно понимала, чем это закончиться. Наташа будет ругаться еще сильнее называть меня воровкой, а я и сама не могла понять, почему же забрала эти часы со стола. Никогда раньше меня не интересовал подобный раритет, да и к старым вещам меня никогда не тянуло… Но эти часы так сильно манили, поэтому я и забрала их. Теперь еще вернуться нужно будет. – Отдай, – недовольно пробубнила я, отобрав у подруги часы и спрятав их в карман джинс, чтобы они больше не привлекали внимания и не вызывали ненужных вопросов. Скорее всего, Наташа бы спросила у меня, что это за вещь, если бы она еще хоть немного была у нее в руках. – Во-первых, я не считаю свои обещания бредовыми и ненужными, потому что давала их в серьезном состояние! А вот Маша заявила, что я ей не нужна так же серьезно. Зачем ей проблемы со мной? Конечно, я же только проблемы и могу создавать. К тому же, я не дура! – недовольно насупившись, я дала подруге легкий подзатыльник, за что получила локтем прямо в ребра. – Ай! Мне же очень больно! – я нахмурилась еще сильнее и откинулась на спинку стула, тяжело вздыхая. – Короче, я не собираюсь идти ни на какую вечеринку, да и все твои идеи мне не нужны! Пойми, Наташ, я ни за что не нарушу своего обещания, пусть она сама что-то делает, если ей это нужно, а я сваливаю, – я резко поднялась, схватив свой рюкзак, который лежал на соседнем стуле. Вот только подруга успела схватить меня за руку и посадить обратно. Послушно вернувшись на свое место, мне пришлось кинуть вещь уже на пол, потому что стул какой-то студент забрал к своему столику. – Значит так, послушай меня сейчас, – медленно и четко начала говорить Наташа, чуть наклонившись ко мне и посмотрев прямо в мои глаза, словно хотела загипнотизировать. – Мне опять плевать на то, что ты сейчас несешь, потому что это все чушь. Ты и сама не понимаешь, что влюблена в нее, что ли? А если влюблена, то не веди себя, как психованная баба и добивайся Маши! Неужели это так сложно? Я помогу тебе советами и подскажу, как лучше к ней подкатить и что тебе нужно будет сказать. Хотя, думаю, что речь ты себе и сама придумаешь, но я все равно помогу. И это только во-первых. Во-вторых, Света с нашего курса уже несколько месяцев планирует и готовит эту вечеринку, а ты приглашена, поэтому даже не смей портить все веселье своей кислой рожей! Ты даже не представляешь, какую аферу она провернула, чтобы устроить вечеринку в стенах нашего университета. Ей даже пришлось уломать своего лучшего друга, заядлого лентяя и тусовщика, поработать в нашем уневере несколько месяцев, чтобы теперь никто им не мог помешать! А что они сделают с другими охранниками… Короче, нам это лучше не знать, – усмехнулась Наташа, отвлекшись от темы нашего разговора и довольно усмехнувшись. – В общем, слушай меня…

***

Забираясь все выше и выше по пожарной лестнице, я счастливо улыбалась, предвкушая свое будущее выступление перед Машей. Я была уверена, что смогу произвести впечатление на девушку именно таким образом. Конечно, она могла и не любить гитару или подобное творчество, но я все равно должна попробовать вновь достучаться до нее. Тем более, еще одного отказа мне просто не удастся выдержать, поэтому придется напиться до потери памяти и всех чувств, которые есть в моей груди. После сегодняшнего вечера решится абсолютно все: либо девушка вновь пошлет меня, и я навсегда уйду из ее жизни; либо она наконец-то ответит мне взаимностью, у нас будет шикарная ночь, и мы будем счастливы вдвоем, несмотря на мнение других. Я лезла вверх и боялась посмотреть вниз, потому что прекрасно понимала, что высота может меня довольно-таки сильно напугать. Руки и без этого сильно дрожали, а ладони предательски потели и скользили по железным прутьям. Мне удалось уже добраться до третьего этажа, а Маша жила на четвертом. К тому же, просто добраться – этого мало, нужно еще перебраться на ее балкон и появиться очень необычно, но одновременно не напугать девушку. Мне даже подумать о том, что она может быть не одна, было тошно. А что, если я действительно ворвусь в ее квартиру со счастливой улыбкой и гитарой в руках, а она там с какой-нибудь неизвестной мне женщиной. Вот этого я точно не вынесу и убью всех этой чертовой гитарой, которая сейчас мирно лежит в чехле. Я наконец-то добралась до ее балкона и теперь просто висела на лестнице, пытаясь хоть немного отдышаться и придумать, как бы забраться на ее балкон. Он оказался гораздо дальше, чем мне показалось с земли. Все-таки, было лучше купить красную розу, заложить ее за ухо и, позвонив ей в дверь, упасть на колено, начав играть на гитаре какую-нибудь очень романтичную песню. Тогда я бы точно осталась живой, а не калекой какой-нибудь! Тем более, нужно еще выжить, если я упаду вниз с высоты четырех этажей. Тяжело вздохнув и потянувшись к балкону, я с трудом дотянулось рукой до балкона и, зацепившись за него, все-таки глянула вниз. Из-за ночи и темноты казалось, что внизу меня ждет какая-то жуткая и сумрачная бездна, в которой меня уже поджидают какие-нибудь твари. Задрожав всем телом, я выпустила рукой лестницу и, оттолкнувшись ногами, попыталась допрыгнуть до балкона, но сумела лишь зацепить руками за его край и повиснуть, болтая ногами. Это была самая страшная секунда в моей жизни, когда под ногами я не чувствовала никакой твердой земли, а руки начинали соскальзывать. Еще пару секунд… И я уже не смогу держаться, рухну вниз. Скорее всего, даже разобьюсь. Край балкона, за который я зацепилась, болезненно впивался в кожу руки, царапая и натирая. Упираясь лбом во что-то, мне удавалось хоть немного сохранять спокойствие и обдумывать все, что меня ожидает. Вот только чьи-то крепкие руки обхватили мои запястья и потащили вверх, помогая взбираться на балкон. Отыскав надежду, я начала очень активно искать ногами то, от чего можно было бы оттолкнуться, поэтому и сумела взобраться с чьей-то помощью. Рухнув на ледяной пол балкона, я несильно ударилась щекой и принялась ощупывать твердый пол, который не уходил из-под ног и был очень прочным, ощутимым. С ним мне не были страшны всякие монстры, скрывающиеся в ночной бездне. Успокоившись и перестав бояться того, что сегодня мне придется упасть, я уселась и внимательно посмотрела на человека, который меня спас. Передо мной стояла Маша, опираясь и дверной косяк. Девушка выглядела чересчур суровой и удивленной, явно не ожидавшей увидеть меня здесь, да еще и висевший на ее балконе. Думаю, что такое любого приведет в шок! Вот только я не растерялась и вскочила на ноги, как ни в чем не бывало, принявшись вытаскивать гитару из чехла. Когда справилась с этим, то откинула ненужную вещь в сторону и, надев на себя гитару с помощью специального ремня, вытащила из нагрудного кармана своей клетчатой рубашки небольшую железную коробочку. Раньше в этой коробочке папа хранил гвозди, но когда я отыскала ее в его гараже, то сразу же приватизировала. Вытащив из коробки один медиатор, спрятала ее обратно в нагрудный карман. – Я посвящаю это тебе! – гордо заявив, я зажала пальцами левой руки струны, а после ударила медиатором по струнам и заиграла песню о любви, смотря при этом прямо в глаза Маше. Девушка удивленно смотрела на меня, слегка изогнув бровь и ожидая продолжения этого маленького концерта. Очевидно, что раньше для нее никто такого не делал, потому что, несмотря на все недоразумение в ее взгляде, губы ее растянулись в легкой, едва заметной теплой улыбке. Это давало мне сил и мужества для продолжения. Я уже успела сыграть для нее и спеть весь первый куплет, ни разу не сфальшивив, но сейчас настал самый важный момент – припев. – Где ты? Скажи мне, где ты? Существуешь ли ты? С моей ли планеты? Время бы остановить и на миг променять этот мир на глаза твои… – пропела я, отведя взгляд в сторону и посмотрев прямо на гриф гитары, потому что пальцы уже начинали предательски дрожать из-за нервов и непонятных страхов. Маша внимательно смотрела на меня, не двигаясь с места и продолжая скрещивать руки на груди. У нее был очень серьезный вид и хорошо известный мне ледяной взгляд, как и всегда на парах, когда рассказывала что-либо из анатомии. Она редко выглядела перед всеми дружелюбной и доброй, лишь мне удалось поймать несколько моментов, когда девушка не была такой уж суровой. Да даже несколько мгновений назад она была готова тепло улыбнуться, но все поменялось за считанный секунды! Вот всегда так бывает с этими женщинами. Доиграв эту песню, я не стала останавливаться и уже брала новые аккорды абсолютно другой песни, тихонько постукивая ногой в такт своей игре. Девушка меня не останавливала, но и не спешила броситься на меня с объятиями и признания в любви; для нее все это было каким-то спектаклем, мне сразу это стало понятно. Но и сдаваться я не собиралась. Русские не сдаются! Так всегда кричал мой пьяный папа, когда прятался за диваном от разъярённой мамы, пытавшейся ударить его тряпкой или веником. Но даже тогда он не сдавался и, размахивая руками, напевал песни и защищался, как храбрый воин. Вот и я сейчас поступлю так же, как поступал папа: не сдамся даже в самой мерзкой ситуации! – Старт, и ракеты вперед нас уносят к далеким россыпям звезд! Я на память возьму о тебе в долгий путь прядь твоих непослушных волос! – мне казалось, что Маша даже не слушает моих песен, просто внимательно рассматривает мое лицо, мои волосы, а после скользит взглядом еще ниже. От подобного я вся залилась краской и сбилась, почувствовав, как порвалась первая струна, больно ударив по пальцам. Отшатнувшись назад, словно это могло помочь, я уселась на холодный пол и растерянно посмотрела на гитару, которая так не вовремя предала меня. Девушка усмехнулась и, покачав головой, ушла обратно в теплое помещение, оставив меня наедине с собственными мыслями. Дура. Дура! Дура! Дура! Как можно было так облажаться? И именно сейчас, когда Маша смотрела прямо на меня! Что она теперь подумает? Решит, что я не умею играть на гитаре, а просто выпендриваюсь перед ней. Либо подумает, что у меня руки растут не из того места. А зачем ей такая девушка? Я недовольно стукнула гитару и сразу же принялась быстро прятать ее обратно в чехол, усердно пихая и постоянно поглядывая в сторону двери, ведущей в квартиру. Девушка не появлялась, но мне удалось услышать какой-то шум, словно она был там не одна. Нервно сглотнув, я все-таки запихнула гитару и вновь накинула чехол на плечи, уверенно пройдя в уже знакомую квартиру. Все было точно так же, как мне и запомнилось: небольшая, но очень уютная гостиная, где стены обклеены светлыми обоями; где стоит мягкий диванчик с многочисленными подушками и мягкими игрушками; где стоят шкафы, сделанные под старинный манер и украшенные самыми разнообразными резными узорами; дополняли все два небольших кресла, стоявших напротив друг друга, и плазменный телевизор, висевший на стене. Также над диваном висела картина, на которой изображались спокойный океан, багряный закат и парусник, бороздивший просторы. Невольно засмотревшись на произведение искусства, я и не заметила незнакомку, которая гордо восседала на диване и потягивала какой-то напиток из бокала. Это что еще за шлюха?! Увидев мой взгляд, она удивленно изогнула бровь и опустила бокал. – Это ты там на балконе блеяла, словно баран? – усмехнулась она, смотря на меня с вызовом и готовившись к новой колкой фразе. Кто ее вообще пригласил сюда?! Я еще даже не узнала, кто она такая, но уже начала ненавидеть и раздражаться лишь от того, что она просто дышит. Черт, да она одним лишь своим существованием меня бесит, не говоря уже обо всем остальном! И что Маша могла найти в этой особе? Вызывающее черное платье, которое вообще почти ничего не прикрывало; такой же яркий и вызывающий макияж, придававшей ей вид самой настоящей проститутки; зато девушка точно могла похвастаться красивыми и длинными ножками, да прекрасными формами. Несмотря на то, что она была стройной, грудь у нее притягивала к себе взгляды. Отвернувшись, я недовольно скрестила руки на груди и все прекрасно поняла. Что Маше может понравится во мне? Может быть, невзрачный внешний вид и отсутствие груди, как у этой незнакомки?! Да неужели девушка просто ведется на внешний вид?! – Захлопнись, тебя никто не спрашивал, – огрызнулась и пристально посмотрела прямо на нее, слегка прищурившись. Да как такая стерва вообще может понравится? Я ей ничего даже не сказала, а она на меня первая наехала, оскорбив и унизив мое человеческое достоинство. Никогда не позволю такого никому. Папа всегда учил меня, что я должна постоять за себя в любой жизненной ситуации, а брат потом научил правильно бить прямо в челюсть или в нос. Может быть, мне именно сейчас стоит применить свои знания? – Послушай меня, сучка, я не собираюсь терпеть, когда подобная девчонка меня оскорбляет. Ты вообще знаешь, кто я и кто мои родители? – типичное оправдание для любой богатенькой девицы, которой родители ни в чем никогда не отказывали. Да она просто избалованная, еще и хамло! Я нахмурилась еще сильнее и сжала кулаки, встав в боевую стойку и приготовившись к нападению, которое бы точно привела к тому, что этой девке понадобилась бы «Скорая». Какое право она имеет на подобный разговор со мной? Да, я не блещу красотой и не выгляжу так же шикарно и сногсшибательно, зато моим ударам позавидует любой боксёр! Только я собиралась атаковать, как эта размалёванная курица продолжила. – Машенька никогда не выбрала бы тебя, поэтому ты можешь петь хоть дни напролет. Она любит меня уже очень долго и добивалась меня, а над тобой просто смеётся, потому что такая дрянь никому не может понравиться, – усмехнулась она, самодовольно посмотрев на меня. – Да ты даже умом не блещешь, раз до сих пор стоишь передо мной. Давай-ка, вещи в ручки и сваливай из этой квартиры быстренько, чтобы я больше никогда не видела тебя рядом со своей девушкой. Тем более, из-за тебя мы не можем нормально заняться сексом… Знаешь, а ведь моя Машенька такая шикарная в постели, – а эта тварь знает, как вывести меня из себя. По щекам покатились слезы, а от горькой обиды я не выдержала и бросилась на нее, мечтая поскорее выцарапать ее жалкие и блеклые глаза, которые раздражали меня. Да меня все раздражало в этой непонятной проститутке, которая умудрилась наговорить всякой глупости и разозлить меня! Но никто раньше не говорил со мной в подобном тоне, тем более, она говорила вещи, которые ни один адекватный человек не захочет услышать. Я уже была почти рядом с ней и слышала ее визг чересчур хорошо, как чьи-то крепкие руки обхватили мою талию и уже второй раз за вечер помогли не совершить глупость. Мне было прекрасно понятно, что держит меня Маша, но я все равно продолжала вырываться из ее рук, размахивая руками и ногами, чтобы достать белобрысую заразу, строившую из себя белую и пушистую. – Машенька, она хотела ударить меня! – еще раз ты так назовешь ее, и я сломаю тебе нос, дрянь! Даже я в своих мечтах никогда не называла так девушку, из-за которой сходила с ума, а эта незнакомка позволяет себе подобное, да еще и нагло врет! Да, я хотела ее ударить, но исключительно за дело; она заслужила не просто удара, а хорошенького перелома, который заставил бы ее одуматься. Мне не удалось увидеть лица Маши, да я к этому и не особо стремилась в данной ситуации, зато я прекрасно почувствовала, как она несколько напряглась после слов своей знакомой. Поставив меня на ноги и встав передо мной, девушка повернулась спиной к обидевшей меня особи и посмотрела мне прямо в глаз. Я же гордо отвернулась, скрещивая руки на груди. Нечего так смотреть на меня! Но, не в силах выдержать, я опустила руки и вновь посмотрела на Машу. – Ты прекрасно поешь, а это не то, о чем ты успела… – вот только договорить ей не дала та белобрысая дрянь, которая резко развернула девушку к себе и поцеловала прямо в губы, крепко обняв за плечи. На пару секунд Маша остолбенела от такой наглости, это было видно по ее округлившимся глазам, но после она их слегка прикрыла и не отстранила от себя девушку. Вот это уже не на шутку разозлило меня. Со всей силы толкнув преподавательницу в спину, я быстрым шагом прошла к выходу из комнаты, чувствуя, как по щекам катятся горькие слезы. Как она могла?! А что я за дура? Неужели я действительно малолетняя девчонка, которая влюбилась совершенно не в того человека?! Да пошло оно все, это точно была последняя попытка добиться ее. Я только собиралась покинуть комнату, как вспомнила про часы и, вытащив их из кармана брюк, с силой бросила прямо в девушек. Мне даже не захотелось еще раз глянуть на Машу, потому что лишь от одной мысли о ней было тошно. Неужели я каждый раз буду уходить из этой квартиры в слезах?

***

В кабинете было очень шумно: все веселились и танцевали под громкую музыку, развлекались и придумывали совершенно разные сумасшедшие конкурсы и испытания. К примеру, Леша, парень с третьего курса, принес с собой на вечеринку оружие отца и предложил тому, кто глубже засунет нож в рот, пять тысяч рублей. Все особо пьяные и бесстрашные студенты-первокурсники, нуждающиеся в деньгах, начали пробовать, а он просто стоял и смеялся над ними. После неудавшихся попыток пришла какая-то незнакомая мне девушка и, взяв у него нож, довольно-таки глубоко засунула его в свой рот, за что получила обещанные деньги и много пошлых шуток в свою сторону. Веселись все, кроме меня, потому что я никак не могла забыть о том, что произошло между мной и Машей в ее квартире. Сначала девушка пыталась сказать мне, что это все не то, что я думаю, а после сама стояла и целовалась с той незнакомкой. Я бы еще могла понять, если бы учительница попробовала ее отстранить от себя, но ведь она совершенно ничего не сделала! Слишком тошно. Слишком больно. Слишком сильно хочется забыть и сделать какую-нибудь неоправданную и опасную глупость. Но из всех существующих глупостей я сделала лишь две: выпила уже три стаканчика коньяка и сидела на подоконнике перед раскрытым настежь окном. Во-первых, я могла простудиться и снова заболеть, поэтому пришлось бы опять лежать дома несколько недель. Во-вторых, я могла упасть вниз в пьяном состоянии и разбиться, либо сломать себе что-либо, омрачив этим всю вечеринку. Но это был всего лишь третий этаж, а под окнами виднелась крыша над лестницей, ведущей в подвал. Залпом выпив содержимое очередного стаканчика, я поставила его на подоконник рядом с собой и выглянула в окно. Меня тошнило, как летчика-испытателя, которого только что покрутили на ужасной машине, способной разрушить вестибулярный аппарат любого человека. Как только я чуть наклонилась, высунувшись из окна, закружилась и заболела голова, превратившись в чугунный чайник. Я вернулась обратно на подоконник и медленно сползла с него на пол, решив, что мне срочно нужно найти Наташу, которая полчаса назад ушла с каким-то парнем в другой конец кабинета. Протолкнувшись через толпу, я увидела двух девушек, которые пили какие-то непонятные таблетки и постоянно оборачивались. Почему никто не думает о том, что все это происходит в стенах универа? Выбравшись из толпы, я рухнула на холодный пол и отползла в сторону, принявшись быстро моргать глазами, которые болели от слез. Лучшей подруги нигде не было видно, зато Макс оказался совсем рядом. Молодой человек выбрался из толпы и, увидев меня, сразу же подошел. В отличие от меня он веселился и выглядел довольно-таки бодрым, даже счастливо улыбался, пританцовывая под громкую музыку. – Эй! Ты чего грустишь? – поинтересовался он, а мне захотелось придушить его прямо на месте. Почему парень веселится, когда мне насколько отвратительно? Уж он-то должен понять, что значит, когда с тобой так поступает любимая девушка! Тем более, с ним так поступила та же девушка, что и со мной; мы прям друзья по несчастью. Главное теперь, чтобы ему не приспичило слишком сильно утешать меня и быть со мной рядом. – Она… Ик, не хочет, ик… Она кинула меня! – неожиданно прокричала я, а после вновь эпично икнула и моментально заткнулась, посмотрев с грустью в глазах на парня. Скорее всего, вместо кота из мультика у меня получилась какая-то пьяная лягушка, но друг все понял и, осторожно подняв меня, отвел обратно к окну. Неужели он думает, что один глоток свежего воздуха сможет привести меня в адекватное состояние? О нет, я уже выпила слишком много для того, чтобы опьянеть и сходить с ума из-за неразделенной любви. – Я пришла, а там… Ик! Это все она, а говорит, что я… Ненавижу!.. Стерва! Но такая идеальная… Но она с другой, – поток бессвязных слов лился и лился из меня, а несчастный Максим стоял рядом и не мог никуда уйти, потому что я крепко сжимала его запястье, никуда от себя не отпуская. Сейчас он единственный мог мне оказать хоть какую-то поддержку, раз подруга смылась куда-то и ничего не сказала. Нервно сглотнув, я выпустила его из своей мертвой хватки и вновь уселась на подоконник, только уже начала медленно двигаться к самому краю, желая упасть. Одно падение – никаких проблем! Мне не придется больше плакать, переживать, огорчаться и думать о том, что жизнь не удалась. Я наконец-то буду свободна! Пододвинувшись на самый край, я чуть откинулась назад и внимательно посмотрела вниз, всматриваясь в землю и оценивая все свои возможности. А если я не разобьюсь? Если останусь на всю жизнь калекой? Вот это будет убого – калека с разбитым сердцем! Глубоко вдыхаю и собираюсь оттолкнуться руками от подоконника, чтобы хоть на пару минут превратиться в птицу, как происходит нечто необъяснимое. Звук выстрела оглушающе разлетается по всему кабинету, заставляя многих девушек в ужасе закричать и поспешить к выходу. Я же только успела развернуться, как почувствовала адскую боль в груди. Казалось, что меня пронзила огромная железная палка, которая после еще и откинула назад. Вылетев из окна из-за этого всего, мне буквально на секунду показалось, что я смогу взлететь и избавиться от всего этого, как вдруг адская боль пронзила мою спину, выбивая из груди весь воздух.