Любой ценой.

Глава 14. Маша отворила дверь и занесла меня в квартиру на руках, придерживая и прижимая к себе. Наконец-то я была к ней настолько близко, что не могла даже спокойно думать и дышать; девушка сама сказала мне обнимать ее за шею, чтобы не упасть, а я очень ответственно выполняла указания. Пожалуй, это было одно из самых шикарных мгновений в моей жизни, когда мне удавалось наслаждаться лишь тем, что можно было положить голову на плечо любимого человека. Если бы мы встречались с ней, то я могла бы каждый день спать на ней, могла бы каждое мгновение быть рядом и обнимать ее… Это было бы так прекрасно и идеально. Мне даже страшно представить, что будет, когда девушка по-настоящему откажется от меня. Я еще крепче обняла ее здоровой рукой, а пальцами сломанной неловко сжала ворот ее пальто. Она с некоторым удивлением глянула на меня, но так ничего и не сказала, как и в машине, когда мы ехали к ней домой; мы вообще почти не разговорили с тех самых пор, как поговорили в больнице. Маша в полнейшем молчании собрала все мои вещи в больнице и подождала, пока я попрощаюсь со Светой, которая сначала наорала на меня, потом дала мне подзатыльник и обиженно ушла на свою кровать. Преподавательница, увидевшая наш небольшой конфликт, выкатила меня из палаты, а сама прошла туда и, закрыв дверь, о чем-то разговаривала с ней несколько минут. Потом она с улыбкой вышла и попрощалась с моей новой знакомой, заставив меня до жути ревновать и испепелять ее взглядом. К счастью, соседка по палате дала мне свой телефон, поэтому я не могла дождаться того момента, когда смогу узнать, о чем именно они разговаривали без меня. Но сейчас я могла немного отдохнуть от своих жутких и страшных мыслей, подремав на плече Маши, которая прошла в прихожую и включила свет. К нам моментально прибежал ее песик, который уже слегка подрос и теперь звонко лаял, носился вокруг нас и терся о ноги девушки, словно котик. Кстати, о котах… Через пару мгновений в прихожую ввалился толстый лысый кот, с прищуром смотревший на нас и довольно урчавший. Он лениво переваливался и постоянно косился на нас, будто бы ожидал какого-то подвоха. Как только щенок увидел его, он сразу же подбежал к коту и принялся вылизывать его, задорно виляя хвостом. Маша же усадила меня на тумбочку и внимательно посмотрела на своих домашних животных, которые очень хорошо уживались друг с другом. Девушка слегка усмехнулась и перевела взгляд на меня. Только сейчас я обратила внимание на то, что шапка у нее съехала на бок, а за спиной у нее был мой чехол с гитарой. Точно! А я ведь совсем забыла о своей гитаре… Помню лишь, что тогда на вечеринке какой-то парень сказал, что умеет играть и попросил ее у меня, а я, будучи в пьяном состоянии, с радостью согласилась. Даже какое-то время слушала, как он играет, и критиковала, потому что незнакомец постоянно фальшивил. – Это же моя гитара, да? – с радостью в глазах спросила я, указывая на чехол с гитарой, который девушка только успела снять и поставить к стене. Она медленно перевела взгляд с чехла на меня и как-то виновато опустила глаза, уставившись в пол и принявшись проводить кончиками пальцев по подбородку. Я видела, что она несколько волнуется, но никак не могла понять, почему именно. Может быть, это все-таки не моя гитара, а ее, просто в точно таком же чехле? Присмотревшись и чуть наклонившись вперед, я чуть не упала с тумбочки, но умудрилась удержаться и увидеть на чехле небольшую дырку, рядом с которой было красное пятно. Это точно мой чехол! Как-то раз, в детстве, когда мне только купили музыкальный инструмент, я со своими друзьями забралась на какую-то стройку, где мы учились играть разные песни. Потом, кажется, кто-то крикнул на нас, я успела спрятать гитару в чехол и бросилась в бегство, но по пути порвала чехол о какой-то железный штырь, выкрашенный в красную краску. Тогда у меня еще была старая гитара, но чехол тот же, что и сейчас. – Это была твоя гитара, – едва слышно произнесла девушка и, наклонившись, принялась расстегивать чехол, а когда справилась с этим, то вытащила из него часть грифа. Порванные струны беспорядочно свисали, а в месте перелома древесина была испачкана во что-то желтое. Нервно сглотнув, я сжала здоровой рукой край тумбочки и почувствовала, как глаза становятся мокрыми от нахлынувших слез и горя. Это было не просто моя гитара, на ней был автограф моего любимого исполнителя; ее подарил мне папа, когда я с ним первый и последний раз ходила на концерт. Опустив голову, я уставилась в пол и почувствовала, как по щекам текут горячие слезы. Мне было тяжело успокоиться, да я и не особо пыталась это сделать, потому что просто-напросто не могла. Неужели может быть так больно от того, что потерял какую-то вещь? Маша отложила кусок гитары в сторону и подошла ко мне так близко, что я могла почувствовать запах ее духов и уткнуться лбом в ее плечо. Девушка положила одну руку мне на талию, а другой осторожно приподняла мою голову, аккуратно взяв за подбородок и посмотрев мне прямо в глаза. – Если я тебе куплю новую гитару, то ты не будешь плакать? Подняв голову, я посмотрела прямо в глаза девушке, которая была особенно близко. Поддавшись какому-то скрытому желанию, наклонилась вперед и только собиралась прикоснуться к ее губам, как в дверь кто-то позвонил, и девушка повернула голову. Мой поцелуй пришелся ей в щеку, но от этого он не стал менее нежным и чувственным. Она искоса глянула на меня, а после убрала свои руки и подошла к двери, сразу раскрыв ее и даже не посмотрев, кто именно был за ней. Как только дверь открылась достаточно широко для того, чтобы я могла увидеть человека, который пришел к нам домой. Да, уже к нам, потому что теперь мне позволено жить в этой уютной и прекрасной квартирке вместе с человеком, в которого я влюблена. В прихожую ворвалась та самая блондинка, поцеловавшая Машу в тот раз, когда я залезла по пожарной лестнице и повисла на балконе. Девушка выглядела какой-то помятой и разъяренной, тяжело дышала, словно поднималась сюда не на лифте, а пешкой. Она напоминала мне быка, увидевшего красную ткань и желавшего разнести все, лишь бы достать желанное. Что она вообще делает здесь? Я слегка прищурилась, глядя на нее, а вот белобрысая вовсе взбесилась и быстро подошла ко мне, отталкивая на пути Машу, которая еще ничего не успела сказать и сделать. Незнакомка вцепилась своими наращенными длинными ногтями в мое плечо, сжав его сквозь рубашку, а после с легкостью толкнула, сбрасывая с тумбочки на пол. Мне удалось как-то зацепиться рукой за тумбочку и вытянуть сломанную ногу в гипсе вперед, чтобы не ударить ей о пол. Правда, это помогло мне лишь на немного задержаться, так как после я все равно упала на спину. – Я так и знала, что ты мне изменяешь с этой малолеткой! – завопила блондинка, повернувшись и обратившись уже к Маше, которая с явным гневом в глазах смотрела на нее. На виске у девушке чуть заметно пульсировала небольшая жилка, говорящая о том, что вся эта ситуация явно заставляет поволноваться и напрячься. Она схватила белобрысую особу за запястье и, резко дернув ее, притянула к себе, посмотрев прямо в глаза. Мне показалась, что настолько ледяного взгляда у нее не было никогда… – Маш… Ч-что ты делаешь? – запинаясь спросила девушка и попыталась вырваться, но вот только преподавательница и не думала ослаблять хватку. Незнакомка еще несколько раз дернулась, но это ничего ей не дало, поэтому в конце концов она просто завопила. – Замолчи, я не собираюсь насиловать тебя или избавить, но за то, что ты сделала, нужно заплатить, – серьезно и медленно проговорила она, смотря на свою собеседницу сверху вниз. Девушка испуганно покосилась на Машу, но все равно продолжила дергаться и пытаться сбежать, чтобы не выполнять того, что от нее могут потребовать. – Извинись перед Катей. Сейчас же, – продолжила она, совершенно не обращая внимания на попытки блондинки вырваться. После этих слов незнакомка замерла и удивленно посмотрела на Машу, выражение лица которой никак не поменялось. Она оставалась такой же серьезной и сосредоточенной; по ее виду можно было понять, что без ответа она не отпустит ее. – Тебе нужно все по сто раз повторять?! – спросила девушка, подтолкнув незнакомку вперед. Блондинка недовольно насупилась и подошла ко мне, когда преподавательница наконец-то отпустила ее руку; она наклонилась и помогла мне подняться на одну ногу, но после вновь толкнула и резко развернулась. Я умудрилась устоять, схватившись на тумбочку и возмущенно посмотрев на нее, вот только девушка уже быстро выбежала из квартиры. Маша и не попыталась догнать ее, моментально подскочив ко мне и вновь взяв меня на руки, чтобы я больше уж точно никуда не упала и ничем не ударилась. Девушка помогла мне снять куртку и повесила в шкаф со своей одеждой, а после, сбросив с себя ботинки, отнесла меня на кухню. Животные уже убежали в гостиную, и я могла лишь слышать, как лает щенок, гоняясь за котом. Шмыгнув носом и удобнее устроившись на стуле, я принялась осматривать уже знакомое помещение, в котором была в самых первый раз, когда оказалась в этой квартире. Тогда все кончилось не особо хорошо, потому что я решила, что должна признать в своих чувствах. И чем это сейчас кончилось для всех?

***

Маша сама занесла все вещи, которые были у меня в больнице, к себе в квартиру, оставив меня пока сидеть на кухне и терпеливо ждать ее возвращения. К счастью, девушка довольно-таки быстро справилась и вернулась ко мне, принявшись готовить яичницу с беконом на ужин. Она несколько раз просила прощения за то, что готовит нечто подобное и кормит меня этим, но я-то была неимоверно счастлива от того, что могу есть хоть что-то, приготовленное ее руками. Тем более, яичница оказалась на удивление вкусной и необычной. Я и раньше много раз ела подобное блюдо, но никогда оно не было настолько вкусным и необыкновенным. С удовольствием съев всю предложенную мне порцию, я постоянно ловила на себе взгляды девушки, которая даже не притронулась к своей еде, лишь немного поковыряв ее вилкой и отодвинув от себя. Это казалось таким… Странным. Никогда раньше она не уделяла мне особо внимания, а сейчас сначала предложила жить с ней, потом накормила, а после вообще сидит и сверлит взглядом, словно я нравлюсь ей. А может быть… Может быть, так оно и есть? Почему Маша вдруг требовала у своей знакомой извинений, почему так спешила успокоить меня и не позволить плакать? Неужели она делает это все из-за того, что я ей нравлюсь? Или из-за того, что она тоже в меня влюблена, но из-за собственных принципов не может этого открыто признать. Облизнувшись после вкусной еды, я отодвинула от себя тарелку и с легкой улыбкой посмотрела прямо на Машу, которая моментально отвела взгляд в сторону. Девушка поспешила встать и, взяв наши тарелки, направилась к раковине, включив воду и принявшись ловко их мыть. И вновь мне вспоминается тот вечер, когда она готовила какие-то макароны и соус для них, стояла у плиты и казалась такой заботливой и домашней, прям как сейчас. Наверное, с ней просто идеально встречаться и жить. – Маш, а ты… Почему ты сказала, что я должна жить у тебя? Разве ты сама хочешь этого? – не выдержав этой тишины, я решила завести с ней хоть какой-то разговор и сразу же задала столь волновавший вопрос, потому что действительно никак не могла понять и осознать этого. У нее даже не было желания серьезно поговорить со мной и принять мои чувства, а сейчас все складывается именно так. – Ты же знаешь о том, что я влюблена в тебя, а теперь… Теперь будешь жить со мной какое-то время. Почему ты поступаешь так? – казалось, что после тишины мне так и хотелось поговорить, завалить ее вопросами и узнать совершенно все, что волнует меня. Девушка неожиданно замерла и, выключив воду, дотянулась до полотенца, а после уже обернулась ко мне лицом, вытирая руки и смотря куда-то в окно. – Я же тебе уже говорила о том, что в общаге никого не будет волновать твое здоровье и то, что тебе будет нужна помощь, а я смогу следить за тобой даже несмотря на то, что веду пары. Отсюда до института минут десять без пробок на машине, – начала она, явно не желая говорить истинной причины своего решения. Я прекрасно видела по ней, что руководилась она чем-то другим, когда принимала решение о том, что ей предстоит жить со мной. – К тому же, так я смогу хоть как-то подтягивать тебя по учебе, чтобы ты не слишком сильно отстала и смогла сдать зимнюю сессию, на которую точно успеешь. И еще… Мы забрали тебя из больницы раньше времени, поэтому нужно будет каждую неделю ездить в травмпункт, чтобы проверять гипс и делать рентген. А разве хоть у кого-то из тех, кто проживает в общаге, есть машина? Не думаю. Тебе сейчас будет просто выгоднее жить со мной до тех пор, пока ты не выздоровеешь, – девушка наигранно улыбнулась, но после сразу же подошла к столу и села на стул рядом со мной. Маша смотрела мне прямо в глаза и постоянно пыталась сказать что-то еще, но кроме непонятного мычания ничего не выходило. А ведь ей на самом деле не плевать на меня на самом деле, просто она пытается скрыть свои эмоции за какими-то левыми отмазками. – Ты когда-нибудь ломала себе ногу? – я решила как можно быстрее перевести тему, чтобы не мучить свою собеседницу, которая и без того выглядела какой-то несчастной. Казалось, услышав мой вопрос, она слегка взбодрилась и даже стала выглядеть более счастливой, когда мы перешли к совершенно другой теме. – Я ломала себе ногу три раза… И еще раз я ломала руку и нос, – задумчиво проговорила девушка, проводя рукой по своим светлым волосам и аккуратно перебирая пальцами пряди. Никогда она мне не казалась такой задумчивой и растерянной, как во время нашего этого разговора. В универе она всегда заранее знала, что именно нужно рассказывать нам и как правильнее отвечать на вопросы, касающиеся анатомии. Но вот в реальной жизни девушка частенько терялась в самый банальных и простых разговорах. – Так… А если я одновременно сломала и руку, и ногу, то как мне принять душ, чтобы не намочить гипс? – с легкой улыбкой поинтересовалась я, склонившись и вновь легко поцеловав ее в щеку, чтобы смутить еще сильнее, заставить растеряться.

***

Теплая вода приятно ласкала кожу и позволяла мне расслабляться, успокаиваться и забывать обо всем, что меня окружает. Я лежала в ванной, высунув одну ногу, которая была в гипсе, и подняв сломанную руку высоко вверх. Если говорить честно, то сидеть так было крайне неудобно; у меня затекла спина и шея, а в здоровой ноге слегка покалывало из-за столь неудобной позы. Однако это была единственная возможность нормально помыться, а не обтираться какими-то влажными салфетками, как приходилось делать в больнице. Правда, один раз мне удалось помыться и там, когда на ночь оставалась очень добрая медсестра, которая любезно согласилась мне помочь. Я до безумия смущалась, когда приходилось перед ней раздеваться и принимать душ, когда она помогала мне, обливая водой. Но тогда… Тогда были еще цветочки. Сейчас я должна позвать Машу, чтобы она помогла мне, потому что было просто-напросто невозможно одной рукой и мылиться, и смывать мыло потом, и держать душ, направляя воду. Но как я смогу спокойно вынести то, что она увидит меня голой? Одно дело – медсестра, которую я больше никогда не увижу, которая появлялась в моей жизни на каких-то пару дней, а Маша… Это абсолютно другое, ведь именно из-за нее мне приходилось частенько краснеть и смущаться. Набравшись смелости, я с трудом дотянулась до краника и выключила воду, из-за чего моментально стало как-то зябко и прохладно. – Ма-а-а-а-а-а-аш! – я принялась кричать и звать ее, так как мы уже заранее договорились обо всем. Девушка знала, что должна прийти к ванной и постучаться, когда я начну ее звать; вот только мы с ней так и не решили, что именно будет потом. За дверью послышались ее шаги, а я постаралась сползти еще сильнее в ванную, чтобы спрятаться от ее глаз и перестать бояться. Неожиданно и шаги стихли, но мне было прекрасно известно, что девушка стоит за дверью, просто не может войти, потому что смущается так же сильно, как и я. Наверное, будет лучше позвать ее, но как? «Эй, проходи, я тут такая голая и жду тебя!» Это глупость какая-то! Нужно придумать что-то более спокойное и нейтральное, чтобы и самой не смущаться, и ее не смущать еще сильнее. – Ты только… – вновь произнесла я достаточно громко, чтобы Маша, стоявшая за дверью, могла меня спокойно услышать, но после сразу же замялась. Что же сказать?! – Ты только глаза закрой! – придумала я и с довольной улыбкой устроилась в ванной чуть удобнее, чтобы потом больше ничего не болело. Через пару мгновений дверь медленно открылась, и в помещение проскользнула девушка, по пути стукнувшись коленкой о туалет и тихонько ругнувшись себе под нос. Она закрыла глаза, как я и попросила, поэтому теперь шла, вытянув руки вперед и стараясь больше ни на что не наткнуться. Я с улыбкой наблюдала за девушкой и думала, стоит ли позвать ее или сказать что-либо, чтобы Маша пошла на голос и нашла меня. Вот только преподавательница оказалась намного быстрее меня; она присела на колени и медленно, но уверенно двинулась вперед, по-прежнему размахивая руками. Она сейчас казалась такой забавной, что я просто-напросто не смогла сдержать смешка, который не остался незамеченным. Девушка быстро повернулась в мою сторону и поползла еще быстрее, чем развеселила меня гораздо больше; я принялась тихонько хихикать и внимательно наблюдать за ней. Но мое веселье очень быстро закончилось, когда Маша поддалась вперед, а ее рука абсолютно случайно оказалась на… На моей груди. Я чувствовала, что ее руки стали менее холодными, чем были тогда, когда мы вошли в квартиру. Вот только у меня всё равно все тело покрылось мурашками, а внизу живота начало приятно тянуть от ее прикосновений. Девушка замерла и, как мне показалось, на какое-то мгновений даже перестала дышать, еще сильнее зажмурившись, словно это могло помочь в этой ситуации. Нервно сглотнув и чуть дернувшись, я залилась краской и внимательно посмотрела на Машу, которая даже двинуться не могла, продолжая держать руку на моей груди. Поддавшись вперед и отложив душ в сторону, я как можно сильнее приблизилась к девушке, а после прильнула к ее губам, завлекая в страстный и глубокий поцелуй. Сначала она не отвечала мне, продолжая сидеть на коленях с закрытыми глазами, но через каких-то пару секунд начала неуверенно отвечать на мой поцелуй, чуть сильнее сжимая мою грудь. Несколько отстранившись, я едва слышно простонала и посмотрела прямо в ее широко раскрытые глаза. – Я… Я… – у меня перехватило дыхание, и я просто не могла ничего сказать, но делать это и не пришлось, потому что Маша слегка улыбнулась и вновь поддалась искушению, поцеловав меня.