Любой ценой.

Глава 15. Я развалилась на кровати, которую Маша любезно предоставила мне, и играла на планшете в какую-то странную игру, где нужно было убивать монстров и собирать конфетки, чтобы потом их скормить своему личному монстру-помощнику. С тех пор, как мы с девушкой поцеловались в ванной, и она меня немного облапала, прошли почти две недели, за которые мы ни разу не поговорили о случившемся. Она вообще не поднимала подобную тему, да и не обсуждала со мной что-либо важное. Изредка, по вечерам, когда она возвращалась из универа, я прыгала в ее гостиную, где девушка либо спала на диване, либо занималась важными делами, и приставала к ней с разными разговорами. Вот только она не особо желала отвечать мне, лишь говоря «да» или «нет», из-за чего я постоянно обижалась и уходила обратно к себе. Девушка вообще редко была свободной; она даже по выходным все время куда-то ездила и возвращалась либо после обеда, либо уже под вечер. Мне было не просто скучно одной: я помирала от одиночества, даже животные не могли меня спасти, хотя постоянно были рядом! А ведь мне так сильно нужно было поговорить с Машей о том, что происходит между нами; я так сильно хотела повторить то, что произошло тогда в ванной, но это никак не получалось. Конечно, она продолжала помогать мне мыться, но больше, как и обещала в самом начале, не смотрела на меня, лишь держа душ и поливая меня теплой водой тогда, когда я этого требовала. И это, признаться честно, было безумно обидно. Мне казалось, что я какая-то игрушка, с которой поиграли один раз, а после выбросили, как ненужную. Зато я смогла поговорить с Наташей, которая умоляла меня выслушать ее, понять и простить; девушка объяснила, что вообще тогда очень быстро уехала со своим новым парням с вечеринки, а о том, что случилось, узнала только утром, но никак не могла понять, в какую больницу меня положили. Я же сжалилась над подругой и рассказала обо всем, что произошло за последний месяц, который мы с ней вообще не общались. Узнав о том, что сейчас я живу у Маши, она принялась отпускать самые разные пошлые шуточки и спрашивать, не переспали ли мы еще. Я же довольно-таки быстро потеряла самообладание и попросила ее больше не поднимать данную тему или просто заткнуться. Она лишь посмеялась надо мной и, успокоившись, пообещала, что сегодня прогуляет какую-нибудь пару, чтобы приехать ко мне и навестить меня, а заодно и привезти мне вещей, поэтому сейчас я с нетерпением ждала подругу. Наконец-то я смогу хоть с кем-то нормально поговорить и выложить абсолютно все свои мысли, которые тревожат меня уже несколько недель подряд! Тем более, два дня назад мне сняли гипс с руки, сказав, что скоро снимут и с ноги, но нужно будет посидеть дома еще недельку или две, а заодно походить на магнитотерапию. Лениво зевнув, я отложила планшет в сторону и развалилась на кровати еще лучше, вытянув ноги и руки, приняв позу морской звезды, о которой только могла мечтать раньше, когда рука нормально не сгибалась. В спальне у Маши оказалось очень мило и красиво, не было ничего лишнего, а на стене висела картина, на которой были изображены целующиеся девушки. Да я даже об этом попыталась с ней поговорить, но все равно так и не смогла, потому что она очень быстро перевела тему и поинтересовалась, учу ли я анатомию и все ли мне понятно. К сожалению, врать ей мне не хотелось, поэтому я быстро сказала, что мне непонятно очень многое, но могу разобраться со всем и самостоятельно. Вот только девушка мне, конечно, не поверила и начала читать специальную лекцию о системах органов и о том, как их правильнее называть на латыни. Это продолжалось почти полтора часа, но я просто-напросто не могла ее заткнуть, потому что это была единственная возможность послушать Машу и обсудить с ней хоть что-то. Да уж… Я уже окончательно отчаялась, раз радуюсь учебе! В животе предательски заурчало, и я быстро свернулась калачиком, прижав здоровую ногу к животу. Дотянувшись до мобильника, быстро нашла номер Маши и принялась писать ей жалобное сообщение о том, что пора бы уже кормить меня. Вы: Маааааш, я хочу кушать! Моя будущая девушка: Ты сейчас серьезно? У меня пара, вообще-то. Вы: Ты хочешь, чтобы я умерла от голода?! Моя будущая девушка: Я вчера сварила тебе бульон, ешь его. Вы: Не хочу суп! Моя будущая девушка: Значит, не хочешь есть. Вы: Я сейчас обижусь! Хочу еееееесть! Моя будущая девушка: Все-все, не ной, закажи себе что-нибудь. Вы: А деньги я, по-твоему, родить должна? Моя будущая девушка: Короче, возьми деньги у меня в первом ящике стола в кабинете. Все, у меня пара, я пошла. Вы: Ты меня спасла! Довольно улыбнувшись и с гордостью стукнув себя в грудь, я с трудом поднялась с кровати и принялась на одной ноге прыгать в сторону кабинета, куда меня обычно никто не пускал. И, да, она в телефоне у меня записана, как «моя будущая девушка»! Надежда, как говорится, умирает последней, а моя вообще особо живучая и не собирается так быстро отправляться на тот свет. При передвижении вдоль шкафа мне все-таки удалось без проблем добраться до кабинета и открыть дверь, заглядывая внутрь. Он был обустроен довольно просто, но со вкусом: рабочий стол, сделанный из дуба (у моего отца был на работе почти такой же); стеллаж с книгами и каким-то папками, такого же цвета, как и стол; слева от стеллажа стоял шкаф, очевидно, из той же серии, что и все остальные; у противоположной стены стоял черный кожаный диван, над которым висел какой-то натюрморт. Я быстро заскочила в кабинет и доскакала до стола, усаживаясь на кресло, которое стояло перед ним; оно было так же черным и кожаным, как и диван. Принявшись крутиться на нем, я осматривала весь кабинет еще раз, замечая все новые и новые детали, дополнявшие общую картину. Наконец повернувшись, посмотрела в окно, перед которым и стоял рабочий стол. Передо мной лежал ноутбук и стопка рефератов рядом с ним. Точно! Маша же рассказывала мне о том, что первокурсники сдали ей какие-то работы, которые она еще не успела проверить. К тому же, девушка сказала, что мне тоже придется писать ей подобную работу, чтобы получить допуск к сессии. Открыв первый выдвижной ящик, я вытащила из него простенький черный кошелек и, раскрыв его, обнаружила там пять тысяч, которые совершенно спокойно можно спустить на еду. Счастливо улыбнувшись и в предвкушении облизнувшись, я только встала со стула, как раздался звонок в дверь. Неужели уже пришла Наташа? Я ожидала ее увидеть лишь после обеда, когда у нас по расписанию будет не столь важная пара, а сейчас анатомия, которую почти никто не рисковал пропускать. Кажется, подруга стала на удивление смелой! Спрятав деньги в задний карман своих коротких джинсовых шорт, я принялась быстро прыгать на одной ноге в прихожую, чтобы подруга больше не звонила в дверь и не тревожила Ричарда и Халка, которые примчались в прихожую гораздо быстрее меня. Они оба суетились перед дверью, пока я неловко пыталась устоять на одной ноге и открыть дверь; когда у меня это получилось, то в квартиру влетела лучшая подруга, принявшись обнимать меня и счастливо улыбаться. А она абсолютно не изменилась с тех самых пор, как я ее в последний раз видела, только, разве что, стала более счастливо и хорошо реагировать на мое появление, что было безумно приятно. – Приве-е-е-е-ет! – протянула девушка, никак не выпуская меня из своих объятий и помогая мне удержаться на одной ноге так долго. Я тихонько рассмеялась от такой радости и обняла девушку в ответ, а заодно и не упустила возможности слегка попортить ее прекрасную прическу, легонько взъерошив волосы. За это меня моментально одарили подзатыльником. – Я тебя, конечно, люблю, подруга, но никто не имеет права портить мою идеальную прическу! Мы с Никитой из-за этого чуть не расстались, а тебе я просто наградила ударом, поэтому можешь радоваться, – с улыбкой добавила она, наконец выпуская меня из своих объятий и закрывая за собой дверь. Отпрыгнув назад, я вновь оперлась о тумбочку и принялась внимательно наблюдать за девушкой, которая медленно снимала с себя уличную одежду и с умилением смотрела на животных, которые были рады ее видеть больше, чем она меня. После же она отправилась в ванную, чтобы помыть руки, я пока успела доскакать до кухни, где устроилась на стуле и начала в своем телефоне выискивать номер одной отличной пиццерии. Если раньше мне одной нужно было срочно покушать, то сейчас нужно еще и подругу накормить, которая постоянно питалась у меня, когда мы еще жили в Питере. Тогда мы могли вместе готовить и обеды, и ужины, но потом пошли в старшую школу и совсем обленились, решив, что заказывать намного проще и быстрее; в голове были лишь экзамены и личная жизнь. Когда уж готовить? Сейчас бы я с удовольствием приготовила что-нибудь, но не могла из-за сломанной ноги, ведь стоять на ней было безумно неудобно и немного больно. А Наташа пришла ко мне, чтобы отдохнуть и пропустить пары, а не заниматься готовкой! Когда мне удалось найти нужный номер, я сразу же набрала его и стала ждать, слушая нудные и длинные гудки. – Алло, да, здравствуйте, – трубку сняла какая-то женщина, представившаяся мне Ириной, оператором. Оказывается, что я уже была у них в базе, поэтому пришлось диктовать новый адрес, на который нужно будет доставить пиццу. Она несколько раз переспрашивала у меня, а после вбивала что-то в компьютер и просила меня дать какой-нибудь отзыв их работе, но я сразу же отказалась, потому сначала должна быть еда, а после уже всякие отзывы и прочая ненужная чушь. – Я хочу заказать пиццу, да. Одну «Маргариту» на стандартном тесте и одну «Баварскую» тоже на стандартном, – быстро сказала я, когда она наконец-то спросила, что именно мне нужно. Вновь послушался звук клавиатуры и какой-то щелчок, оповестивший о том, что нужная информация вбита. – А еще, пожалуйста, два вишневых сока и бутылку Колы, – добавила я после мимолетной тишины. Ирина сказала, что мой заказ записан и что все будет доставлено в течение часа, не дольше. Я же поблагодарила ее и повесила трубку, тяжело вздыхая. И, все-таки, не нравится мне говорить со всякими незнакомцами по телефону, да и просто так тоже не особо нравится. – Смотрю, ты уже успела заказать нам пиццу, – Наташа как раз помыла руки и пришла ко мне на кухню, а теперь сидела рядом со мной и с интересом осматривалась, поглаживая кота, который пришел к ней в поисках ласки. Девушка всегда была очень любознательной, поэтому я не была удивлена, что она с таким нескрываемым и странным интересом смотрела на все. – А теперь я требую от тебя глобального рассказа о том, как ты здесь живешь! – воскликнула она и, опираясь руками о стол, пристально посмотрела прямо на меня, ожидая великого рассказа, которого точно не будет. Я не собиралась рассказывать ей обо всем, что произошло, потому что мне было слишком хорошо понятно, что все это будут знать многие другие. Но как же не рассказать ей, ведь она является моей лучшей подругой… Что же делать?! Да мне и самой хочется рассказать как можно больше, чтобы хоть немного облегчить собственную душу. Вот только Маша вряд ли была бы счастлива, если бы узнала о том, что я рассказываю кому-либо о том, что происходит между нами. – Расскажу, только чуть позже! Лучше ты скажи мне о своем новом Никите, а то меня уже пугает даже его имя… Если у вас все будет настолько серьезно, что ты когда-нибудь от него залетишь, то я буду очень сильно сочувствовать вашим детям, – усмехнулась я, внимательно смотря прямо на подругу, которая начала выглядеть чересчур удивленно, явно не понимала, что плохо в его имени и что так грозит их возможным будущим детям. Мне всегда нравилось ее удивлять, потому что это почти не получилось, ведь девушку было невозможно удивить чем-либо. Она всегда узнавала все раньше всех и всегда могла удивить любого, но чтобы удивить ее… Это просто необыкновенно! Хотя сейчас она даже не столько удивлена, сколько абсолютно не может понять хода моих мыслей. – Ну, ты просто подумай о том, какое у них отвратительное будет отчество! Мне даже представить страшно… Александра Никитична, к примеру, или Дмитрий Никитич. Прям как русские богатыри, – усмехнулась я, внимательно наблюдая за тем, как меняется лицо подруги: от удивления и веселья до дикого отвращения. Ей явно не понравилось отчество, которое может потом быть у ее родных деток, а я бы потом не упустила возможности хоть в чем-то повеселиться над ней. – Ну, что скажешь?

***

Мы проговорили с ней несколько часов и умудрились обсудить всю личную жизнь Наташи и все, что произошло с ней за последний месяц и в общаге, и в универе. Она рассказала мне о том, что встретила этого своего Никиту на той вечеринке, когда я выпала из окна и попала в больницу. Оказалось, что она встретила его и влюбилась с первого взгляда, поэтому согласилась поехать к нему на съемную квартиру, даже не раздумывая особо. Да и та ночь, по ее словам, стоила того, чтобы особо не думать о том, что правильно, а что не особо; все прошло на высшем уровне и заставило Наташу еще сильнее полюбить этого молодого человека. Конечно, я не одобрила подобного, потому всегда считаю и всегда буду считать, что глупо и неправильно ложиться к человеку в постель в первый же вечер знакомства. А если он болеет чем-нибудь? Или, может быть, он алкаш? Или наркоман? Да он может быть кем угодно! Поэтому нужно всегда сначала хоть немного лучше узнать человека, а потом уже бежать к нему в кровать. Я вот знаю Машу уже несколько месяцев, но все равно никак не могу спокойно даже целоваться с ней; всегда краснею, как школьница. А тот случай в ванной… Признаюсь честно, мне никогда не приходилось настолько сильно возбуждаться, я и не краснела так в жизни! Тогда она заставила меня почувствовать столько чувств одновременно, что я даже не могла нормально обдумать все, что происходило между нами. А сейчас это казалось мне столь родным и моим, что я просто-напросто не хотела делиться этим ни с кем. Даже с Наташей. Но обсуждать ее жизнь было очень забавно! Правда, нас слишком быстро прервали… – О, кого я вижу, – я и не услышала, как Маша открыла дверь и прошла в квартиру. Наверное, мы в этот момент с Наташей смеялись или очень бурно обсуждали что-то, раз не смогли услышать, что кто-то вошел в квартиру. Искоса глянув на подругу, я увидела, как сначала ее лицо сначала было покрасневшим, на нем было смущение, но после она стала бледной и до безумия перепуганной. Если честно, то никогда раньше мне не приходилось замечать за ней подобного. – Значит, мои пары Вы, Романова, можете абсолютно спокойно прогуливать? Причем, прогуливать у меня же дома и поедая пиццу на мои деньги, – серьезно проговорила преподавательница, смотря прямо на Наташу, словно и не замечая меня вовсе. Она лишь искоса глянула на меня, заставив смутиться и стыдиться того, что произошло. Это ведь из-за меня лучшая подруга сейчас сидит здесь и не знает, куда деться от столь сурового и серьезного взгляда, который никто не может выдержать. – И чего же Вы сейчас молчите? Нечего сказать? Странно, а ведь еще несколько минут назад Вы очень резво смеялись и обсуждали что-то с Лисицыной, разве я не права? – она слегка изогнула бровь, смотря то на меня, то на Наташу, которая была готова уже разреветься, лишь бы ее выпустили из этой комнаты и позволили уйти. Да уж… Маша могла напугать кого-то угодно, могла заставить испугаться и смутиться даже какого-нибудь здорового мужика. Я уверена, что даже отец бы не выдержал ее. – Хорошо, раз не хотите говорить со мной сейчас, то завтра я жду Вас у себя с рефератом на тему сегодняшней лекции и будьте готовы защищать его. А теперь вон из моей квартиры, – с каждым словом ее голос становился все более серьезным и все сильнее пугал меня. Мне даже было страшно представить, что сейчас испытывает Наташа, к которой вся эта речь и относилась. Девушка быстро вскочила со своего места и умчалась из помещения, едва слышно попрощавшись и оставив нас наедине. Из прихожей доносились звуки, оповещающие о том, что она одевается и делает это слишком быстро, торопясь. Маша слегка повернула голову, также вслушиваясь в звуки и ожидая того момента, когда подруга наконец выйдет. – А с тобой я позже поговорю, – процедила она и ушла в прихожую, когда послышался хлопок закрывающейся двери.

***

Маша так и не поговорила со мной, хотя обещала; девушка даже не помогла мне принять душ, хотя я подходила к двери, ведущей в кабинет и настойчиво стучалась. Она не открыла и ничего мне не ответила, словно специально игнорировала абсолютно все, что вообще связано со мной. И это было до безумия обидно, ведь я даже предлагала ей покушать пиццу, с трудом дотащила коробку с оставшимися кусками до двери, но мне все равно никто не открыл. Потом все было еще хуже, потому что в ванной я ошпарилась, а после еще и упала, запутавшись в мокром полотенцем и стукнувшись подбородком об пол. Это даже в голову болезненно отдало, а в глазах вновь потемнело, но я проглотила все слезы и сумела унять боль, поднявшись на ноги и добравшись до дивана, стоявшего в гостиной. Маша же не показывалась еще почти что час, а потом мне уже не удалось сдерживаться, потому что усталость оказалась гораздо сильнее меня, и я уснула. Разбудили меня чьи-то приятные и осторожные прикосновения к талии и животу. Я чуть повернулась, сонно открывая глаза и внимательно всматриваясь в окружающую темноту; мне никак не удавалось отойти от сна и понять, что именно происходит. Сколько я вообще проспала? Какой сейчас день, год, час? Где Маша?! Принявшись недовольно ерзать на месте, мне все-таки удалось перевернуться на другой бок, а глаза тем временем все-таки привыкли к темноте. Рядом оказалась девушка, которая с легкой улыбкой смотрела на меня, крепко обнимая за талию и прижимая к себе. Выдохнув от такого, я прижалась к ней еще сильнее и прикрыла глаза, счастливо улыбаясь и искренне надеясь на то, что это не сон.