Мне не встать без твоей руки

- Волков, не мельтеши. И без тебя тошно. Испепеляющим взглядом смотрю на шагающего туда-сюда Ваню. И какого черта ему не сидится? Это же у меня душевные муки, а не у него! - Значит, он так тебе и сказал: «Даже не думай, что так просто от меня избавишься»?! Хлопаю рукой по лбу. Господи, ну зачем я рассказала об этом Ване? Он ведь теперь мне весь мозг вынесет своими театральными вздохами и закатываниями глаз. - Да, он так и сказал. И что? Видишь тут какой-то скрытый смысл? Ваня громко вздыхает, останавливается на секунду, смотрит на меня удивленным взглядом и вновь начинает расхаживать по комнате. - Ты дебилка, Лаврентьева? Не понимаешь? Это значит, что он тебя любит! Некоторое время молча смотрю на парня, потом начинаю звонко смеяться. Любит? Смирнов? Слова-антонимы. Он просто злится, потому что я больше не принадлежу ему. У маленького несносного мальчишки отобрали любимую игрушку. Вскакиваю с дивана. Дура! Надеялась, что у него остались еще какие-то чувства к тебе? Что ты вся такая особенная и он не спит ночами, придумывая, как бы тебя вернуть? Волков растерянно смотрит на меня. - У тебя в голове сейчас был какой-то диалог, почему у тебя лицо так резко поменялось? Как я могла дружить с этим человеком на протяжении стольких лет? Уму непостижимо. - Да не любит он меня, Вань. И я прекрасно это понимаю. Смирнов всю жизнь думал, что можно предать человека, а потом просто обнять его – и все, он простит тебя и примет с распростертыми объятиями. А когда его теория не подтвердилась он жутко разозлился, вот и обещал не отставать от меня. Все просто. Стараюсь улыбнуться как можно безразличнее. Я понимаю, что все мои слова – правда, но в глубине души очень хочу, чтобы в этом споре победил Волков. - Если бы он не любил тебя, то не вел бы себя так тогда в парке, когда мы гуляли все вместе. Помнишь? - Прекрати, Вань. Он просто притворялся, чтобы победить этот ёбанный спор, понимаешь? Все его слова, действия – ложь, вздор! Все что ему нужно было – трахнуть меня и поскорее избавиться. И после этого ты говоришь, что он любит меня? Обессиленно сажусь на диван, закрываю глаза и снова погружаюсь в воспоминания. Подольск. Парк. Год назад. - Ну что, Лаврентьева, где твой кавалер? Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти знакомую фигуру. Сегодня ответственный день – я буду знакомить своего лучшего друга и своего лучшего парня. Молюсь, чтобы они сошлись характерами. Оба парня достаточно сложные, каждый со своими тараканами. Поэтому мое волнение вполне объяснимо. Наконец замечаю среди пёстрой толпы Смирнова. Парень стоит к нам спиной и периодически поглядывает на часы. Тихо подкрадываюсь к нему сзади и накрываю глаза ладонями. - Угадай, кто! Даже стоя за его спиной, чувствую, как лицо парня расплывается в улыбке. - Даже не представляю, кто бы это мог быть. Лёша поворачивается ко мне, накрывает мои губы своими, постепенно углубляя поцелуй. Привстаю на цыпочки и обвиваю шею парня руками. Чувствую, как внутри пляшут стаи бабочек. Внезапный голос Волкова заставляет меня оторваться от Лёши и открыть глаза. - Я, конечно, все понимаю, вы не виделись аж два дня, страшно скучали друг по другу, бла-бла, но может ты все же представишь меня, Лаврентьева? Просто я чувствую себя здесь немного лишним. Оборачиваюсь, смотрю на друга. В этот момент мне страшно хочется стукнуть его по голове чем-нибудь похожим на сковородку. Но сегодня все должно быть идеально, поэтому я дружелюбно улыбаюсь и поворачиваюсь обратно к Лёше. - Действительно, как-то неловко получилось. Вот, Лёш, знакомься, этот двухметровый рыжий человек – мой лучший друг, Ванечка. А это – Лёша. Мой… На секунду замолкаю, не зная, как представить парня. Неловкая пауза затягивается, однако, Смирнов улыбается и протягивает руку Ване. - Я Лёша. Парень Даши. Волков отвечает на приветственный жест. Кажется, все в порядке. Надеюсь, в ближайшие пару часов ничего не изменится.

***

Мы гуляем в парке уже больше часа. Оказывается, у Вани и Лёши куча общих интересов, начиная любимой хоккейной командой и заканчивая музыкой. Сейчас они обсуждают новый альбом Эминема, не обращая на меня никакого внимания. Обгоняю парней, останавливаюсь прямо перед ними и машу рукой. - Эй, ребята! Может, все же уделите мне немножечко внимания? А то теперь я чувствую себя лишней. Перевожу взгляд с одного парня на другого. Некоторое время царит молчание, потом Смирнов подходит ко мне и обнимает за плечи. - Не говори глупостей, ты никогда не будешь лишней. Эта короткая фраза заставляет меня широко улыбнуться и забыть о недавней обиде. Внезапно Ваня хлопает себя по лбу. - Ребята! Я забыл совсем! Я же вас пофоткать хотел вдвоем. Эх, дурья башка. Лёша переводит взгляд с Волкова на меня. - Не сказал бы, что я в восторге от этой идеи. Разочарованно вздыхаю. У нас с ним ни одной общей фотографии, поэтому я и попросила Ваню взять с собой фотоаппарат. Волков с 12 лет увлекается фотографированием, я и предложила убить сразу двух зайцев – сделать мне приятно и пополнить портфолио. Но зная Лёшу, могу заявить с уверенностью – если он не хочет что-то делать, то никакая сила не заставит его изменить свое решение. Однако, следующая фраза Смирнова заставляет меня удовлетворенно улыбнуться. - Разве только пару фоток. - Лаврентьева, ау! Вернись! Резко оборачиваюсь к источнику звука. Ваня стоит напротив меня и пытается что-то сказать. - Все нормально, просто задумалась. Что ты хочешь? - Лаврентьева, ты же рисуешь хорошо. А Оля ну, ты ее помнишь, как раз ищет художника. Ей там помощь какая-то нужна, вот у меня и попросила. Возвожу глаза к небу. Как же вы все дороги мне. - Судя по невинности твоих глаз, ты уже сказал ей, что я согласна? - Ты слишком хорошо знаешь меня, Лаврентьева. - Ага, а у меня, значит, вообще можно не спрашивать? Волков неловко переступает с ноги на ногу, глядя в пол. Затем снова смотрит на меня. - Дашенька, ну чего тебе стоит съездить в Ледовый и нарисовать пару картинок? Тем более я узнавал, Медведи уже закончили дневную тренировку, вечерняя у них только в 10. Так что, я думаю, ты все успеешь. Ваня жалобно поджимает губы и широко раскрывает глаза. В этот момент он выглядит ребенком, у которого секунду назад отобрали конфету, и который вот-вот расплачется. От его вида невольно улыбаюсь. - Эх, ну почему я никогда не могу тебе отказать, Волков?