Марионетка

-Холодное, да? - с ухмылкой спрашивает "Раскрытый", продолжая вертеть в руках пусть и блестящий, но всё же довольно старый пистолет. После упорного обмена взглядами, золотоволосый усмехнулся: -Всё равно расколешься, орешек. Признай своё поражение - твои куколки Вуду уже не сработают. Ты - всего лишь ходячий труп, день которого на земле станет либо последним, либо первым. Здесь есть три концовки. Первая - ты, и твои дружки исчезните из этого мира навсегда. Вторая - это, пожалуй - я тебя убью. И третья - вы спасётесь. Но скорее всего, будут задействованы только две - первая, и вторая. Ибо ты прекрасно понимаешь, что я тебя не выпущу, а без этого, обряд у остальных призраков во плоти, не получиться. Ты и сам понимаешь, что время от времени, надо идти на риск. -Ты называешь раскрытие общей тайны риском? Да ты похоже ничего не понимаешь в проклятиях, - хмыкнул Кукла, глядя в глаза ненавистному: -К тому же, это место станет нашей общей могилой. А тебе я советую не лезть, куда не надо. -И это говорит мне псих со стажем, - хихикнул Роберт. Глаза Луиса загорелись пламенем. Спустя столько лет, его друг превратился в сущего монстра - хуже Демона. Он попытался раскачать стул, к которому его привязали - ничего не выходит. Черноволосый сжался, и опустил голову - на глаза наворачиваются слёзы. Он совсем ослаб. Сил не хватает даже на то, чтобы внешность его друзей оставалась более-менее похожей на внешность живых людей. Роберт взял его за подбородок, и поднял голову Луиса, сияя нахальный улыбкой. -Отпусти, - прошипел Кукла, чувствуя, что слёзы уже стекают по щекам. -Нет. А хотя... - в его глазах сверкнул недобрый огонёк. Золотоволосый схватил парня за плечи. Качнул стул вперёд, потом назад. Деревянное нечто вместе с черноволосым полетело вниз. Нет, не на пол. В пропасть, внезапно заменившую пол позади. Уши Паппета заложило, сверху доносился предательский хохот. А стул всё летел и летел по чёрному пространству... Марионетка открыл глаза. Снова этот кошмар. Сначала он снился раз в месяц, но потом... Теперь вместо снов у него одни кошмары. Точнее, один кошмар. Стиснув зубы, он стерпел боль подъёма и снова исчез за порванным занавесом - в его планы на сегодня не входило страдание Nightmare'ами. Сегодня он собирался починить Мангл. Жаль только то, что он до сих пор не осознал, что его сон - часть истины.

2 января, 1988.