Восстание мертвецов: остаться в живых!

      Примечание: очень советую включить во второй половине рассказа (или поставить на повтор), указанную музыку. Она передаст точную атмосферу обстановки и практически не помешает чтению.       «Icon For Hire — The Grey» — Грей? — дрожащего плеча слегка коснулась женская рука. Дернувшись, парень обернулся и заметил около шеи щекочущие кожу пряди кроваво-алых волос. Взглядом он провел линию от самых кончиков до корней, остановившись на опечаленном лице Эльзы.       Резко отвернувшись, без слов парень всучил ей бумагу, а затем, опустив голову, вернулся в свое прежнее положение. Осторожно развернув папирус, Титания еще раз посмотрела на своего совсем понурого друга, но через пару секунд все же перевела взгляд на появившиеся перед взором небрежно смятые чернильные строки, впопыхах написанные женской колеблющейся рукой.       Внутри… у него не было ничего. Вы скажете, обычно в такие моменты голову заполняет рой мыслей, мешающих трезво соображать и принимать лояльные решения. Но только не в этом случае. Грей не думал ни о чем, кроме ее мимолетного и хрупкого образа, а внутри груди будто выжигали огромную дыру вместо его «ледяного» сердца. Пустой черный взгляд пронизывал трещины в старом асфальте, в нем, как в помутневшем от времени стекле, не отражалось ничего. Лишь глубокое отчаяние и крайнее разочарование в этом прогнившем не столько от зомби, сколько от поганой человеческой натуры, мире.       «Я хочу снова стать одной командой. Я хочу вновь… побывать в сказке.»       Внезапно тело пробил болезненный удар, заставивший Фуллбастера почувствовать, что его сердце все еще бьется. Схватившись за рубашку в районе левой половины грудной клетки, он пошатнулся и дрожащей рукой оперся на шершавое дорожное покрытие. Крепко сцепив зубы, он широко раскрыл глаза и увидел в них одно из своих последних воспоминаний о Дождии. Такой красивой, такой утонченной… В радужке постепенно стали блестеть белоснежные блики, а ресницы начали намокать от подступающей к глазам горечи.       «Я обещаю, ты еще почувствуешь себя в сказке.»       (~1:14) — НЕТ, ДОЖДИЯ! — надорвав горло, он закричал, что есть мочи, и, размахнувшись, с силой ударил кулаками по асфальту.       Наконец, из глаз вновь потекли горячие слезы, а с губ сорвался еще один протяжный крик, заставивший всех товарищей, включая Алую, не на шутку перепугаться. Постепенно он опустил локти на землю, отрывисто выдыхая остатки кислорода, зажмурил веки и приложился лбом к дороге. Когда в последний раз он навзрыд вспоминал о ком либо?.. Только об отце и о Дождии. Дождии Локсар — одной единственной и неповторимой. — Что имеем — не храним, потерявши — плачем. Да, Грей?       Услышав до боли знакомый мужской голос, Отмороженный резко вскинул голову и, не выходя из шокового состояния, посмотрел на его обладателя. — Барс? — еле слышно прошептал брюнет.       Вокруг вместо разрушенного города с горящими зданиями и машинами образовалась ярко-золотая атмосфера спокойствия и тишины. Повсюду витали приятные флюиды гармонии и безмятежности. Растерянно посмотрев по сторонам, юноша вновь взглянул на мужчину потерянными глазами, пытаясь найти объяснение такому феномену. Лилейный лишь усмехнулся и присел на корточки, оказавшись с Греем на одном уровне. — Но… ты же умер, — последнее слово было сказано парнем с таким трудом, что к горлу подступил нежелательный ком, мешающий говорить. — Сейчас это не важно, — скептически произнес брат. Внезапно Рэдфокс стал серьезнее чем когда-либо и, напрягшись, заглянул в глаза стрелку. Он пару секунд смотрел вглубь, будто бы искал ответ. И, похоже, ему все же удалось это сделать. — Не плачь, Грей, — он положил свою широкую ладонь на растрепанную голову пацана, оказывается, еще совсем не повзрослевшего и такого чувствительного. — Ты знаешь, что так обычно бывает, когда любишь человека?       Еще больше раскрыв глаза, Фуллбастер вздрогнул, смотря на Лилейного, а затем потупил взгляд, будто уходя от точного и внятного ответа самому себе. Мужчина наклонился в сторону, куда был устремлен взор синеглазого, и попытался посмотреть ему в лицо. Естественно, он не добился желаемой реакции и в таком случае просто еще раз потрепал черную макушку, рассмеявшись и обратно встав на ноги. Парень внимательно проследил взглядом за его движениями и остановился на его сияющей улыбке. — Видишь, тебе уже лучше, — сложил руки крест-накрест Барс. — Ведь у тебя есть тот, кто сможет разделить с тобой горе…       Вдруг Грей почувствовал спиной знакомое тепло и обернулся, чтобы убедиться в том, о чем он подумал. Алые пряди упали с его плеч, а тонкие женские руки крепко обхватили его торс. Зажмурившись, Скарлетт прижалась телом к Фуллбастеру и положила подбородок ему на левую ключицу. — Мы с тобой, Грей, — тихо прошептала Эльза. — Знай, мы всегда поддержим тебя, чтобы ни случилось.       От удивления Фуллбастер резко выдохнул воздух из легких, что он затаил, пока слушал короткую, но до боли искреннюю и душещипательную речь. Медленно он вернул голову в прежнее положение, опустив подбородок и легонько дотронувшись правой ладонью до женской щеки, обрамленной красными локонами. — Твои друзья, — выждав несколько секунд, разбавил идеальную тишину своим бархатистым голосом старший Рэдфокс, — вот, кого стоит защищать и ради кого стоит жить…       Брюнет услышал слова наставника и, подняв из-под челки свои синие глаза, посмотрел ему вслед. Барс ухмыльнулся и, вернув руки в обычное положение, развернулся к парню спиной. — Постой, не уходи, — еле слышно процедил юноша, — ты нужен нам. Стингу, Роугу, мне и Гажилу!.. — Не вспоминайте больше обо мне, — перебив говорящего, Лилейный сжал кулаки. Его речь была тверда и напряжена. Он снова выждал пару секунд, а затем сделал шаг вперед. Подошва, ступившая на асфальт, издала громкий стук, который эхом пронесся через все то пространство, наполненное золотой и беспечной атмосферой. Постепенно, медленно шагая вперед, он все больше отдалялся от Грея. — Нет, стой! — в отчаянии стрелок крикнул это вдогонку своему другу, питая очень слабую надежду на его отклик. Но в ответ он услышал лишь: — Прощайте, — мужчина вытянул правую руку над головой и, не убирая «прощального жеста», на ходу растворился в потоке золотистой пыли.       (Конец песни)

***

      Вашингтон. Время 19:22. Эллипс-роуд*.       «Mark Isham — The Host Of Seraphim (Dead Can Dance) [OST „The Mist“]»       Атмосферу наполнял человеческий мертвый, исчезнувший дух, дымкой витающий в воздухе, придающий сложившейся картине пост апокалиптического мира размеренность и некую заторможенность. Последние солнечные лучи догорающего заката, пробиваясь сквозь листву деревьев, которыми был огражден Президентский парк, слабо освещали ярко-персиковым цветом дорогу Гажилу. Оставленные гражданами, эвакуированными прямо с улиц военными джипами, машины в разброс стояли на проезжей части. Некоторые были охвачены пламенем, некоторые были исцарапаны отросшими когтями или измазаны в темной крови. А где-то в салоне одного автомобиля, сложив руки на руле, опустивши на него голову, сидела мертвая девушка, не успевшая даже выйти наружу, чтобы спастись от погибели.       Было тяжело. Рэдфокс уже около получаса плутал незаметной «тенью» меж груды смятого железа, пытаясь добраться до этого наиболее подходящего для его цели места — огромного Вашингтонского парка. На его спине, все так же свесив руки через плечи, покоилась Леви МакГарден. Длинноволосый брюнет поддерживал ее за ноги с обеих сторон, но при малейшей угрозе опасности готов был схватиться за свою цепь.       Железный короткой перебежкой метнулся к очередному транспортному средству-убежищу и, прижавшись боком к дверце, сгибаясь в коленях, медленно сполз вниз. Расслабив мышцы, Гажил сделал небольшую передышку, восстанавливая дыхание. Глубокие вдохи и выдохи срывались с его обсохших губ. Но как бы оперативно и незаметно не двигался парень, все же особенно чуткий слух этих проклятых созданий предрек такую тактику на провал. Привыкший к постоянной тишине Гажил смог услышать, как одно из чудовищ, что было неподалеку от него, запрыгнуло на капот легковой машины. Зомби, насторожившись, стал принюхиваться и не спеша разыскивать свою жертву, отделяя запахи гари от его — человеческого. Не прошло и полминуты, как «отродье» спрыгнуло на землю и тяжелой ленивой поступью зашагало в сторону Рэдфокса. Шарканья и пискливые хрипы, вырывавшиеся из глотки чудовища, до костей пробирали напрягшееся тело алоглазого. Хоть вечер и выдался достаточно холодный, со сбритого виска потекла капелька пота, выступившая от волнения и сильного испуга. На его плечо безжизненно упала голова его напарницы, сидевшей, вытянув ноги, рядом с ним на ледяном асфальте. Внезапно в голове у юноши что-то замкнуло, и на секунду он зажмурил глаза, закрыв при этом собственный рот ладонью. Голос разума, вышедший на первый план, стал неконтролируемо вторить бесконечные мольбы о помощи.       Казалось, пришел конец его пути, к которому Гажил был еще морально не готов. Но в один момент, словно новая внезапная вспышка, желание жить пересилило весь нахлынувший животный страх. Юноша раскрыл глаза и суетливо огляделся по сторонам. Взгляд, метавшийся из стороны в сторону, остановился на шине той легковой машины, за которой он безуспешно пытался укрыться от мертвеца. Точнее на место, где она должна быть. Вокруг валялось несколько увесистых гаек, одной из которых юноша решил воспользоваться, попытав практически невозможную для него удачу. Состроив жалобную гримасу, он взял в руки металлический предмет и еще раз рассмотрел его как следует. Затем взор устремился на упавший на землю дорожный знак на противоположной стороне проезжей части. Стиснув зубы, он замахнулся правой рукой и со всей силы метнул гайку в «мишень». Раздался громкий лязг, словно от выстрела пистолета. К счастью для парня, это подействовало. Тварь остановилась на месте и, рассудив, будто то стрелял человек (ибо зомби теперь были в разы разумнее), направилась к источнику шума. В это время Железный, подхватив Леви за локти, гуськом отошел назад, волоча ее тело перед собой, а затем с дальней стороны обогнул автомобиль и смог спокойно выдохнуть, оказавшись в небольшом ограждении, состоящего из машин и разделительного барьера посреди дороги.       Брюнет плюхнулся прямо на асфальт и, аккуратно уложив тело любимой рядом с собой, оперся спиной на небольшое бетонное заграждение. Раздвинув согнутые колени, он свободно сложил на них руки. Рэдфокс поднял правую ладонь и провел ею по своей частично бритой голове, точно снимая таким образом усталость. Далее он скользнул пальцами в свой карман и выудил оттуда небольшую конструкцию с красным огоньком и небольшим фитилем. Да, это была взрывчатка.       Гажил потихоньку высунул голову из-за барьера, чтобы осмотреть обстановку и путь до «эллипса». Увидев толпу слонявшихся без дела мертвецов, топтавших газон, он тут же, дернувшись, вернулся в свое прежнее положение. — Отлично, я уже подошел на нужное расстояние, — парень взглянул на бомбу и, приготовившись действовать, слегка подкинул ее в воздухе.       Юноша раздобыл такое оружие в катакомбах каннибалов, из которых они с Греем еле смогли унести ноги. Когда они вошли в комнату-склад, куда скинули их неотъемлемые атрибуты — цепь и пистолеты, Гажил прошелся беглым взглядом по всем пушкам, ножам, а так же взрывчаткам. Неведомо как, но он все же смог наперед предугадать то, как он будет действовать, когда выберется наружу. Его смекалка в прямом смысле слова спасла парню жизнь.       Другой рукой алоглазый достал кончик своей цепи с пояса и щелкнул кнопкой включения лезвий. Остриё тут же выскочило из железных сцеплений по велению хозяина. Юноша взялся за последнее звено, как за нож, и чиркнул им по бетонному покрытию, создав при этом искру, попавшую на фитиль. Веревка загорелась, словно бенгальский огонь. Плетение стало стремительно укорачиваться. Зажав красную кнопку в середине прибора, он запустил таймер и, не вставая, кинул взрывчатку за спину. Она точь-в-точь приземлилась в центре поля и стала издавать характерный писк, учащающийся через определенный промежуток времени. Звуковые волны разнеслись по всему парку и дороге, обращая на себя внимание большинства зомби. Лишившись рассудка, они не смогли подавить в себе агрессию и побежали на шум, как голодные волки на свежее мясо. Толпа монстров со всех сторон помчалась к своей цели, сметая все препятствия на своем пути. Опустившись на землю и прикрыв свою и голубоволосую голову руками, Рэдфокс со всей силы прижался к асфальту, ощущая кожей колебания воздуха и закрытыми веками трепет теней от частых прыжков над его головой.       Прошло десять секунд. Вокруг бомбы, толкаясь и пихаясь, столпилась вся орава мертвецов из округи. Пропищал последний визг, время вышло. По местности раздался громкий звук взрыва, чуть не оглушивший человека, ставший его причиной. Огромным столбом в небо взмыла каша из свежей земли и размозжённых окровавленных органов зомби. Тут же в радиусе пятисот метров пыльным облаком прошлась взрывная волна, слегка покачнувшая автомобили и стволы деревьев. Взъерошив волосы Гажилу и Леви, поток воздуха пулей промчался по местности и исчез, растворившись в общей атмосфере кислорода.       Железный откашлялся и протер от попавших под кожу песчинок глаза. Восстанавливая зрение и приходя в сознание, он моргнул пару раз и поочередно оперся руками о землю для равновесия. Постепенно вставая на ноги, он отряхнул свою одежду от грязи, а затем взял на руки, словно принцессу, маленькую лучницу и, перешагнув разделительный барьер, двинулся вперед. Юноша шел очень медленно, запоминая каждый сделанный шаг навстречу полю. Ходьба давалась ему с великим трудом, не потому что он был измотан, а лишь потому, что душа болела настолько, что не давала двигаться телу.       Наконец, Рэдфокс подошел к тому самому месту, где была взорвана бомба. В середине остался глубокий кратер, где он и решил похоронить свою Леви. Парень аккуратно положил тело на дно ямы, сняв с ее спины лук и колчан с оставшейся единственной стрелой. Гажил вновь спустился вниз и еще раз взглянул на девичье лицо, окутанное короткими растрепанными лазурными прядями. Он протянул ладони к ее мягким волосам и, зарывшись в них пальцами, развязал ленточку, вплетенную в прическу. Спрятав кусочек ткани в кармане, брюнет сложил ей руки на груди и, поджав губы и сощурив глаза, дрожащей рукой приложил указательный и средний палец к своим губам, затем к ее холодному лбу. Более не оборачиваясь, он выкарабкался наружу, а далее принялся сгребать горсти земли собственными ладонями и скидывать их в «могилу».       Крупицы рыхлого грунта градом стали сыпаться прямо на бледную мертвую кожу, пачкая одежду, волосы и лицо девушки. Ему было настолько больно от того, что он не мог даже обернуть ее тело в ткань, что сердце билось в разы медленнее и отдавало колкими ощущениями в голове. Это будто наказание. Проклятие, которое теперь будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. Расплата за то, что не смог уберечь любимую от погибели…       Посреди газона возвышалась небольшая горстка земли. В нее была всажена острым концом вниз стрела, рядом лежал лук и пустой колчан. К стержню была привязана оранжевая лента, от каждого легкого дуновения развивавшаяся по ветру. Напротив стоял мужчина, опустив голову и сжав кулаки. Молча он провел здесь уже больше десяти минут. Но его время подходило к концу, ведь мертвецы не дремлют, а их теперь на Земле слишком много для того, чтобы существовать спокойно хотя бы час… — Прости, мелочь, — на выдохе он произнес эти слова с горечью и печалью, — я не хотел, чтобы ты снова видела меня таким. Как тогда в подземелье… — Он вновь замолчал, собираясь с мыслями. — Прости, — он снова извинился и сорвался на короткий всхлип, — что сделал недостаточно для тебя, — голос стал подрагивать, а глаза заблестели от подступающей к ним влаги. — Прости, что не уберег тебя. Я… буду жить ради тебя! И только так…       В последний раз он вспомнил ее добрую и светлую улыбку, когда она в первый раз поблагодарила его за спасение в школьном автобусе. В последний раз он вспомнил шелк ее волос, когда трепал ее голову той ночью у Люси в летнем домике. В последний раз он вспомнил ее чарующий голос, когда девушка сказала, что любит его, и вкус сладких губ, когда она внезапно поцеловала его у барной стойки. В последний раз он вспомнил блеск ее карих глаз, когда она умирала у него на руках в темном подземелье. — А ведь ты так и не закрыла глаза, — глубоко вдохнув воздух, тихо произнес пирсингованный. — Я так просил тебя не закрывать глаза. И ты… их так и не закрыла.       По правой щеке скатилась одинокая слеза, несущая в себе те терзания и отчаяние, что копились у Гажила внутри все это время. С уст вдруг сорвалось пару жалобных стонов, утихших столь же быстро, как и появившихся. Он поднес большой палец правой руки к скуле и вытер им соленую дорожку. Выждав еще несколько секунд, молодой человек медленно развернулся спиной к надгробию. — До встречи, Леви, — это были последние слова, что прозвучали в воздухе над могильными камнями одной неизвестной девушки, маленькой и незаметной, но такой нужной для одного высокого грубого и одинокого парня. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- * — Эллипс официально считается южной частью Президентского парка, но и вашингтонцы, и туристы воспринимают его как отдельный объект. Фразу «Я сейчас на Эллипсе» местные жители понимают мгновенно: она означает, что говорящий находится на большом поле, ограниченном Эллипс-роуд. Поле действительно имеет форму эллипса и выглядит необычно для города: огромное, почти в семь гектаров площадью, открытое пространство, засеянное травой. Источник: http://www.votpusk.ru/country/dostoprim_info.asp? ID=19297#ixzz3tqHNcZa4