десять
15 мая 2016 г., 13:36
Яра одиноко сидела в кухне, грустно ковыряясь ложкой в супе, разрезая картошку на куски и отбрасывая нелюбимую варёную морковь, выкладывая её прямо на скатерть.
Её ужасно печалил тот факт, что ни Гера, ни даже её родной брат, несмотря на все их заверения в бесконечнейшей и огромнейшей любви к ней, никак не хотели помочь Яре с её бедой. Даже теперь, когда срок уже поджимал, они оставались все также безучастны к дальнейшей судьбе Ярославы.
Яра молила, Яра угрожала, Яра рыдала в голос, но ни один из них, ни один!
А ведь они сами виноваты!
Разве Гера сказала что-то против, когда её, Яру, отправляли следить за крепостью Осовец? Конечно же нет! Наоборот, посчитала это хорошей идеей! Разве Матвей отправился вместе с ней, когда она так просила его? Конечно же нет! Он был занят испытывая новые самолёты для Западного фронта. Разве они оба прибыли за ней сразу же, как стало известно о надвигающейся атаке?
Нет! Нет! Нет!
Яра не замечала, как стучит ложкой в такт. Стол из ДСП отзывался глухим стуком. Она смотрела на цветастые обои кухни, но видела не яркие полевые цветы, а лишь свой давний кошмар, который преследовал её уже целое столетие — того, с кем Яра по глупости и от страха заключила сделку.
***
— Если вытащите меня отсюда, сделаю всё, что угодно! — ей повезло, что он проездом был в крепости. Будто специально оказался здесь, ожидая, пока она сама прибежит к нему. — А что же тебе мешает уйти самой? — Яра с первого взгляда возненавидела эти раскосые зелёного цвета глаза, это круглое лицо с огромным жабьим ртом, эти длинные чёрные волосы. — Они привязали меня к этому месту. Я не могу сама снять это заклинание. — Она стерла с лица бегущие ручьем слезы, размазав их ото лба до подбородка. Веснушки на ее бледном осунувшемся лице тоже побледнели. Её собеседник помолчал, делая вид, что думает, что бы такого взять с Яры. А она могла лишь нервно перебирать пальцами складки на юбки, ожидая его решения. — Ты знаешь, — как бы про между прочим начал он, — я сейчас занимаюсь исследованием генофонда магических династий. И мне бы хотелось посмотреть, как отразятся гены первой в своем роде на роде, насчитывающем сотни веков. Мне нужно потомство. Здоровое. Сильное. Мне нужен ребёнок, способный выдержать все опыты. Понимаешь, к чему я? Он поднес к лицу надушенный платочек. — Я должна буду родить ребенка? — Трёх. Как минимум. Обставим все чин-чинарём. Выйдешь замуж, никто и слова поперёк не скажет. У меня есть подходящая кандидатура. Станете жить-поживать, добра наживать. Трогать вас никто не будет, что хотите, то и делайте. Только первые трое ваших детей — мои. И никак иначе. — А если я не стану? — Тогда я буду стоять над вашей кроватью и размножать вас насильно. Тебе бы этого хотелось? — Нет, — Яра покраснела и опустила глаза. — Тогда по рукам? — он протянул узкую женственную ладошку с округлыми аккуратными ногтями, чуть более длинными, чем это положено мужчинам. На мгновение Ярославе показалось, что это всё пустая затея. Что вот-вот в осаждённую крепость ворвутся Гера с Матвеем и спасут её. Но минуты шли, а они все не врывались. — Хозяин — барин, — произнёс он, собираясь убрать руку. — Я согласна — голос Яры звенел от обиды. — Согласна, согласна, только не сейчас. Дайте мне немного времени, я не готова! — В почти две сотни лет и не готова? — удивился собеседник. — Но будь по-твоему. Даю тебе ещё век. Когда придёт время — ты узнаешь. Он сжал ее тонкую руку с такой силой, что на ней остался синяк. Яра вскрикнула. На секунду вспыхнули в воздухе зеленые глаза и злодей испарился окончательно, оставив после себя душный запах хозяйственного мыла и парфюма и лиловый синяк на нежной девичьей руке.***
Яра почесала руку, от запястья до плеча покрытую твёрдой красной коркой. Корка зудела, трескалась и кровоточила и никто, даже Марфа не смогла ничего сделать с этим. Не спасали ни мази, ни примочки, а от заклинаний и заговоров короста только сильнее разрасталась и грубела. Яра плакала и ненавидела. Ненавидела себя, за то, что струсила до такой степени, что опустилась до сделки с Отреченным, ненавидела Пантеон, который признал эту сделку действительной, ненавидела своих друзей, за то, что они не могли поддержать её так, как она хотела. Сейчас оставалось так мало времени, меньше месяца и раз никто не хочет ей помогать — она будет действовать сама.***
Дверь отворилась, впуская внутрь квартиры фигуру, закутанную в мокрый черный плащ. Зайдя в помещение, фигура фыркнула, отряхнулась и скинула капюшон. — Ух, что в Межмирном творится! Чувствует зараза! — молодая женщина протёрла глаза, смахивая со снежно-белых ресниц капли воды. — Проходи, Эси, — Яра, сложив руки на груди, стояла у стены. Если бы Матвей узнал, что враги, да в его логове, он бы порвал Яру руками до того, как она вся покроется коростой. Но Матвей всё ещё был занят спасением мира, а Яра о своей гостье не обмолвится ни словом. — Как дела, Эси? — Да помаленьку. Твой брат у нас, знаешь уже? — она скинула плащ и повесила на вешалку. — Марк пока запер его, а сам занялся созданием новых големов — что-то снова явно замышляет. Но не суть, верно? Ты же явно меня не на чашечку какао пригласила? Излагай. — Мне нужно, чтобы ты пробила по своим каналам зла… — Тпррруу… Стоп. Я здесь не для того, чтобы опять слушать про зло и добро, — Эси развернулась, протянув руку к плащу. Яра вцепилась ей двумя руками в плечо. — Нет, стой, прости! — плаксиво произнесла она, глядя снизу вверх на ведьму, которая была на добрый десяток сантиметров выше. — Что же с нами стало, Яра? Когда мы успели так измениться? Она вырвала руку. Пальцы Ярославы скользнули по влажному рукаву её блузки. — Я знаю, кто… — Эси прошла на кухню мимо неё. Она не раз бывала в этой квартире раньше. Бывала ещё тогда, когда миру, собственно, не угрожала никакая опасность. — Барон фон дер Хорс. Я тоже знаю. И Пантеон тоже знает, прикинь, но они не против его экспериментов. — … кто станет твоим мужем, — невозмутимо продолжила ведьма. — Дер Хорс, отчитывается Филину, Филин отчитывается своей жене, его жена по секрету все рассказывает своему любовнику… — она наткнулась взглядом на Яру, скромно ковыряющую обои в углу и, смягчившись, опустила весь путь информации от источника до неё, выдав лишь интересующий минимум. — Это Финист. — Никогда не слышала, — послышался громкий длительный треск и на пол упал огромный свежеоторванный кусок обоев. Яра тупо посмотрела на него и безжизненно добавила, — Не знаю такого. — Конечно, не знаешь. Зато я знаю. — Откуда? — Ну… — Эси осторожно подбирала слова, словно разговаривала с сектанткой, которой она развенчивала миф о духовности её лидера, — в мире, как оказалось, есть не только Пантеон. И маги есть не только в Пантеоне. И все они — свободны. Мы слепо следовали за Верховными, считая, что они истина в последней инстанции. Мы считали, что их Слово — единственно возможное и верное Слово. Яра, вы слепо следуете заповедям! Матвея изгнали, а он до сих пор прислушивается к тому, что передает ему Гера. Они сами выгнали его, а теперь передают ему приказы! Оглянись! Вокруг целый мир, вокруг жизнь. И только вы варитесь в своем котле. Да над вами уже все смеются! Пантеон давно изжил себя. — Нет! Мы набираем силы! Нас все больше! С нами будет наследник! — звонко выкрикнула Яра, отвлекаясь от обоев. Эси сжала переносицу пальцами. — Вы даже наследнику не даёте жить? Что ждёт его в Пантеоне? Вечно следование правилам? Служба этим пьяным стариканам, разум которых до сих пор в сотом веке до нашей эры? Вы просто хотите закопать весь его талант в землю. Я сегодня видела наследника. Он силён. Он мог бы решить обе наши проблемы сразу, но Гера даже не хочет слышать об этом! — Потому что Гера знает, как поступит Марк! Он обязательно повернёт всё в свою пользу! — И ты считаешь, что Гера сейчас поступает не как Марк? Послушай, Яра, я ни в коем случае не хочу настроить тебя против твоих друзей, против Пантеона. Но ты же помнишь, я была с вами, я была частью вас. Разве ты мне не поверишь? — После того, как ты бросила нас, не поделив с Герой моего брата — нет. — Это все давно прошло! Но даже после того, что они с тобой сделают, ты останешься верна им? Покажи руки! — резко приказала ведьма. Ярослава помотала головой, цепляясь пальцами за края длинных рукавов. Тогда Эси, потянувшись, ухватила девочку за плечо, притягивая к себе. Яра молча боролась, упираясь и ища за что ухватиться. Ведьма настойчиво тянула сопротивляющуюся девчонку на себя, не собираясь уступать. После нескольких минут тихой мышиной возни, изредка перемежающейся с мышиными же писками, Ярослава сдалась, и Эси победно закатала рукав её кофты. — Ну посмотри же, что они сделали с тобой, — она провела пальцами по красной корке, треснувшей от сильного хвата Эси и оттого кровоточащей. — Посмотри, до чего они тебя довели. — Гера сказала, что в Пантеоне… — ведьма пристально посмотрела на Яру, отчего та запнулась, —…в Пантеоне никто не сможет этого вылечить. Ни один целитель за это не возьмётся. — А сама она? — Герта волхва, а не лекарь! Эси засмеялась. Чересчур истерично, чем следовало. А потом с силой провела по руке Яры, сдирая кровавую корку. Яра вскрикнула и дёрнулась, ожидая боли. Но её всё не было и не было. — Грош цена этому твоему проклятию. Яра провела пальцами по чистой, чуть красноватой руке без корок и кровоподтёков. — Значит, и замуж могу не выходить? — почти беззвучно прошептала она. Впервые у Яры появилась надежда. — Не можешь! — отрезала ведьма. — На это у вас есть договор. Договора на порчу тела не было, поэтому я его и сняла. И тем более — Финист хороший человек, поверь мне. И хороший маг. Может, хоть он сможет открыть тебе глаза. Эси встала, намереваясь покинуть квартиру. — Матвею что-нибудь передать? Письмо, книги, одежду? — Да зачем ему книги? Он же дислексик. В последний раз он брал в руки газету лет двести назад для того, чтобы подтереться ею в сортире. Просто передай ему на словах, чтобы скорей возвращался. Я его жду. — Передам, — сухо кивнула ведьма и ушла, оставив на вешалке мокрый чёрный плащ.
