Семь маленьких воробьёв чирикают, бросая игральные кости

      Кота с Герой тихо переговаривались, перебрасываясь ничем не значащими новостями, обсуждая, как идут дела у них самих.       — Мне всё-таки не нравится твоя стрижка. Слишком коротко.       — А мне нравится, — Гера провела руками по темным, коротко стриженным волосам. — Они уже отросли за два месяца сильно. И вообще, — спохватилась она, вспомнив, что должна ответить колкостью на колкость, — мне это говорит человек, который в последний раз видел расчёску только тогда, когда её изобрели?       — У меня нормальные волосы.       — Вот и у меня тоже! Ой! — охнула Гера, стукаясь головой, на особо глубокой яме.       Они уже давно свернули с ровного шоссе на просёлочную дорогу всю в колдобинах, размякшую и занесённую снегом. Колеса с чавканьем увязали в грязи, и Кота напряжённо вцепился в руль, глядя прямо перед собой. Его лицо покраснело, и на виске набухла венка. Каждый раз, когда трактор подпрыгивал на раскисшей дороге, волхв только сильнее краснел и цеплялся длинными пальцами за руль. Володя сидел тихо и глядя прямо перед собой — его уже давно укачало и теперь он едва удерживался от того, чтобы не испачкать салон.       — У кого-нибудь есть салфетка? — Володя на секунду отвлёкся от дороги и тут же пожалел: его сотряс рвотный позыв и он, позеленев еще сильнее, со стоном откинулся на спинку, зарекшись смотреть куда-нибудь кроме как вперед.       — Нет, я серьезно. У меня кровь из носа. Кота?       — На полу поищи, — не отрываясь от дороги буркнул Кота.       Гера, закрывая нижнюю половину лица ладонью на некоторое время скрылась под сиденьем, и Володя слышал только как она шуршит мусором. Потом ему на колени лег острый Герин подбородок.       — Ну и срач у тебя там, — Володя почувствовал, как на его колени капает что-то горячее. И ещё. — Ой! Я испачкала тебя кровью, прости!       Она провела по джинсам ладонью, сильнее втирая в ткань бурые пятна.       — Не заляпай кабину, будь добра!       — Уж буду, не заляпаю! — Володя вновь почувствовал, как на колени капают горячие капли.       — Ну и Ниагара Фоллз, — Гера утерлась тыльной стороной ладони. — У меня свой собственный кровавый Ниагарский Водопад из носа!       — Заткнись, — грубо ответствовал Володя. Он чувствовал, что вот-вот и его стошнит. — Сядь на место и не скачи.       Гетруда, надувшись и роняя капли крови из носа на пол приподнялась с пола кабины, чтобы занять свое место у окна. Приподнялась и сразу упала.       — Ну что ты там? Держаться надо! — трактор пробуксовал на месте, а потом с хлюпаньем вырвавшись из грязи, подпрыгнул. — Гера?       Не дождавшись ответа, Кота вдарил по тормозам, Володя по инерции стукнулся носом о свои колени. Волхв, наконец, отцепился от своего руля, и перебравшись через Володины колени, бросился к Гертруде, бессознательно лежавшей на полу. Наследник воспользовался открывшимся проходом и, рванув дверь, вывалился из трактора прямо в снег. Его стошнило.       Он старался дышать носом, но его снова и снова сотрясали рвотные позывы. И даже тогда, когда в желудке ничего не осталось, его продолжала бить крупная дрожь.       — Вовка! Вова? — Кота выглянул из кабины трактора. — Чёрт бы вас побрал!       Волхв спустился вниз и Володя, упиравшийся руками в грязное холодное колесо, заметил, что Кота стоит в одной лишь майке, с рубашкой в руке.       — Что прои…? — Володя снова почувствовал рвотный позыв и согнулся, но ничего не случилось, он лишь судорожно закашлялся.       Кота пожал плечами, накидывая снег в рубашку. Затем он завязал её узлом и снова исчез в кабине трактора. Володя остался на улице один. На свежем воздухе ему стало немного лучше.       — Оклемался? — Кота вновь свесился из кабины. — Залезай! Последний рывок, меньше получаса осталось.       — Что с Герой? — в этот раз Володя был более ловок: он забрался на колесо, а оттуда в кабину.       — Не знаю, — он спокойно пожал плечами. — Потеряла сознание.       Володя посмотрел на волхву. Из носа у неё тонкой струйкой текла кровь, стекая за ворот свитера, позаимствованного у бардов в поезде. Короткая челка прилипла к влажному лбу: Кота пытался стереть кровь с лица, но не справился с задачей, лишь размазав её.       — Держи, — Володя поймал холодную, насквозь мокрую рубашку, в которую Кота завернул снег. Сам волхв уже устроился за рулем. — Едем.       Он нажал на газ, и трактор нехотя двинулся. Володю снова начало укачивать. Герина голова моталась из стороны в сторону на колдобинах и ухабах, кровь из её носа уже не текла так интенсивно.       Трактор снова резко затормозил. Володя едва успел придержать Герту, чтобы она не свалилась на пол.       — Что опять? — он недовольно повернулся к Коте.       — Приехали, — ответил он, нахмурясь. — Дальше только пешком. Пантеон не Пантеон, чтобы не усложнить кому-либо жизнь. Держу пари, они уже в курсе, что произошло, но все равно не позволяют мне подъехать.       — Потому что они скоты и пид…       — Гера!       — Что? — она, не открывая глаз, вытерла лицо рукавом бардовского свитера. — Бессознательное тело тоже имеет право на выражение собственного мнения… Башка-то как гудит…       — Что ты опять с собой сделала?       — Я, кажется, слишком сильно блоканула себя. И вырубилась. Долго я так?       — Минут сорок-пятьдесят.       — Вот это я мощно, — восхитилась Гера, все также сидя с закрытыми глазами, откинувшись на спинку.       — Что-что ты сделала, прости? — вмешался Володя.       — Ну… блоканула… того…это… поставила блок на свою магию, чтобы не колдовать. Мне тяжело, да. Рвется наружу, — пояснила она активно жестикулируя. А потом, выпрыгнув из кабины в снег, медленно пошла в неясном направлении, бурча: — Ненавижу новичков… Что ни скажи — потом сто раз объяснять. Ждать, пока допетрят… — Гера прошла еще десяток шагов, а потом обрушилась в снег лицом вниз. Кота вздохнул.       — Ну, вот, опять, — он спустился вниз и, подойдя к Гере, перевернул её на спину. — Вот дура. Думает, я ее буду нести. Нет, ни за что, ни в коем случае! — тихо ругался волхв, взваливая Герту на плечо, как мешок с картошкой. Её руки безжизненно свесились вдоль тела Коты. — Володя!       Вова покинул кабину трактора, спрыгнув в снег. Он радовался тому, что его, по крайней мере, не заставили нести несговорчивую волхву. Поэтому он просто печально брел сзади, чувствуя, как снег набивается в кроссовки (и почему никто его не предупредил, что надо будет ходить по колено в снегу?).       — Пришли, — объявил волхв после получасовых блужданий по заснеженному лесу. Володя уже успел насквозь промокнуть и замерзнуть и даже почувствовать первые признаки смерти от переохлаждения.       — Куда? Я ничего не вижу.       — Естественно, не видишь. Что же это за защитный круг, если бы каждый проходимец видел то, что внутри?       — Я наследник! — взвился Володя, которому не понравилось сравнение с проходимцем. Герина промывка мозгов всё-таки дала всходы. Хоть он периодически и отрицал свою причастность к царскому роду Романовых, сейчас это стало его главным аргументом.       — А это еще доказать надо, — фыркнул Кота.       — И не надо ему ничего доказывать! — Гера снова пришла в себя. Волхв сразу же сгрузил её в ближайший сугроб.       — Накаталась?       — На всю оставшуюся… Ты будто не даму нёс, а мешок с картофелем.       — Так оно и есть.       — А вот и нет! А ты вообще не слушай его, Володя. Не надо ничего доказывать — ты здесь по полному праву. Твой стократ прадедуля чертил самый первый круг. Так что шагай — и ничего не бойся.       — Куда шагать-то? — обескураженно спросил Вова. Вокруг были только бескрайние леса. А по лесам он уже нашагался.       Гера вылезла из сугроба и, подойдя к Вове, развернула его на сто восемьдесят градусов.       — Шагай прямо вперед. Мы за тобой. Это один из тех путей, которые ты должен пройти один.       И Володя пошёл. Сколько бы у него ни было недопониманий с Герой причин ей не верить не было — она ему ещё ни разу не соврала. По крайней мере, Вова так считал. Поэтому он просто шагал. Шагал вперёд, пока снег не начал таять, и пока солнце не переместилось вверх на небосводе, шагал, пока не зацвели ландыши, и не позеленели голые деревья, шагал, пока не запели птицы.       — Нравится? — в какой-то момент он увидел рядом Геру. Она с восторгом пронеслась мимо — уже не в бардовском свитере — в летних брюках и рубашке, лицо её было чистым от крови и светилось детским восторгом. Она на секунду приблизилась и, протянув руку, сняла с Володиной шеи каплю-кулон, про который он уже забыл, и убрала в карман. — Он нам ещё понадобится.       Она улыбнулась. Широко и ясно. Это была уже какая-то другая Гера. Не та, которую он знал. Но прежде, чем он смог понять, что же не так — она исчезла.       А Володя все также шёл вперёд. Он уже не сомневался, что нужно продолжать двигаться — вперёд и вперёд. Тёплый летний ветер, пришедший на смену зимнему, легко подталкивал его в спину, указывая верное направление и нежно перебирая его длинные волосы на затылке. Наследник почувствовал, что поднимается на возвышенность и, достигнув ровного плато, остановился и позволил себе осмотреться.       Везде, насколько хватало глаз, раскинулось лето. Лишь только где-то вдалеке была видна сине-белая зимняя кромка. Чем дольше он все рассматривал, тем больше видел: небольшие домишки, вплотную жавшиеся друг к другу, зелёные поля, скот на них пасущийся, видел живые леса, слышал шум листвы, и Володя не сомневался, что всё это не просто так, и у каждого дерева в роще есть сознание.       А потом он увидел их. Мужчины и женщины, старики и дети собрались вокруг холма, глядя на Володю, как на великое чудо. Их глаза были устремлены на него, и только на него. Волна шепота прошла сквозь толпу и тогда произошло то, чего он никак не ожидал.       Головы склонялись одна за другой. Кто-то в толпе прокричал:       — С возвращением, наследник.       И он почувствовал, что действительно вернулся.

***

      — Хорошо здесь, спокойно, размеренно, — поделился он своими мыслями с Котой.       Они вдвоём сидели на скамейке под деревом. Герту Володя после вхождения в круг не видел и он бы почувствовал себя совсем потерянным и брошенным, если бы не волхв.       — Это да. Каждый раз возвращаюсь после дел извне и удивляюсь — как же здесь… как же… удивительно! — Кота восхищенно выдохнул.       — А ты давно с ними?       — Да, наверное. Я не помню, — отрезал волхв. — Не хочу помнить. Я всегда здесь был — всю свою жизнь, — Володя уловил нотки раздражения в его голосе. Кота зло ковырял носком ботинка землю. — Я пойду. Жди здесь Геру — она скоро придёт. Наверное.       И он, перепрыгнув через спинку скамейки, скрылся между деревьями, оставив Володю в полнейшем одиночестве и немного смятенных чувствах. Он не в первый раз натолкнулся на нежелание магов говорить о своём прошлом. Что же такого с ними происходило, что теперь от воспоминаний они шугаются, как от огня?       Гера появилась только тогда, когда солнце переместилось ближе к горизонту. Она вышла из-за дерева, будто стояла там последние несколько часов, ожидая, пока у Володи закончится терпение, и он побежит её искать. Но оно не кончилось.       — Я говорила со Старейшими, — сказала Гера, присаживаясь рядом с ним на скамейку. — Но они хотят говорить и с тобой. Они не скажут больше того, что положено знать лично мне.       — Когда они меня ждут?       — Когда будешь готов, — Гера играла синей искоркой, возникшей у нее в руках. Володя зачарованно наблюдал, как она проскальзывает между пальцами, то и дело меняя цвет. Наконец, Гера подкинула искорку, и она в воздухе рассыпалась на сотню других мельчайших искорок, мерцающим снегом, осыпавшихся на землю. Володя поймал одну из них на ладонь.       — Смешно, — он поднес ладонь к лицу, всматриваясь. — Такая маленькая. Это заклинание?       — Это физический вид магии. Так она выглядит выпущенная в пространство, не приправленная заклинаниями.       Володя отпустил искорку, и она плавно опустилась на землю, смешиваясь с пылью и другими искорками. А у Геры в ладонях была уже другая — несколько больше и сияющая насыщенным оранжевым цветом.       — Это заклинание? — спросил он.       — Цветение, — Гертруда уронила искру на землю. Огонёк света несколько секунд покрутился на месте, а потом как живой подпрыгнул и исчез под землей. Ветви ближайшего дерева тут же покрылись цветами. — Яблоня цветёт так красиво, что я готова произносить это заклинание на каждое дерево. Если тебе разрешат остаться — будешь учиться этому в Академии.       — А если не разрешат?       — Я сама тебя научу. Когда всё закончится, — ему нравилась эта другая Гера — спокойная, тихая. Да и он сам чувствовал действие магической атмосферы — дышать становилось легче, тревоги уходили на задний план, а прежняя суета казалась очень уж бессмысленной. — Хочешь пройтись?       Володя утвердительно кивнул — сидеть ему надоело.       — Здесь всё такое другое. Такое тихое и спокойное и…       — Мудрое, — закончила за него Герта. — Деревья растут здесь тысячи лет, их корни намертво сплелись под землей, обеспечивая нам защиту. Если бы не они — это место не отличалось бы от тысячи других мест.       Они вышли на поляну, в центре которой возвышалось одно лишь дерево. Гера привычно отпустила оранжевую искру, и яблоня зацвела буйным цветом. Гера неуверенно выдвинулась вперёд, но потом сделала шаг назад, не решаясь пройти дальше.       — Что случилось?       — Я не могу. Пока нет.       — Что не можешь? Только не убегай от ответа, как Кота. Я же знаю, что вы всё на деле помните!       — Кота не помнит, — Гера развернулась спиной к яблоне и пошла в противоположном направлении. — Так вышло, что он даже не знает, кто он. И не хочет знать. Кота даже не его настоящее имя — он придумал его сам себе, когда понял, что ничего вспоминать не хочет. Он считает, что был плохим человеком.       — А он был?       — Не был. Скорее даже хорошим. Просто он потерялся. Забыл зачем живет и что хочет. Так иногда бывает: живёшь себе живешь, а потом напиваешься, празднуя совершеннолетие до беспамятства. А наутро даже не вспоминаешь, что был кем-то до этого.       — Ты же знаешь, кем он был?       — Знаю, — Гера пнула камушек. Володя заметил, что на ней нет обуви, но она даже не поморщилась. А волхва всё так же шла вперёд. Володя собирал силы, чтобы задать главный вопрос.       — Что там, на поляне?       Она повернулась, грустно глядя на него, и совершенно не желая отвечать. Но Володя уже сам знал ответ…