Узастая сказка

Может быть, Юкико и тихая ведьма, одержимая алчностью и забывшая всё лучшее в своей маленькой жизни, но погонять она любит точно. Дело даже не в том, что ситуация не требует отлагательств, что дорога каждая секунда, а время беспощадно продолжает свой ход, желая забрать жизнь человека. Проблема в том, что пролетая над лесом к западной части своих земель, король не в силах её догнать. Помело ведьмы вихляло в воздухе и удалялось, временами Ёсикава сбивалась с курса, не зная куда лететь, временами, резко останавливалась, оглядывая землю с высоты, сверяясь со своими ведениями, посланными Аваритиэй. И, в конце концов, пропала из виду, скрывшись среди крон деревьев, листва которых был достаточно плотной, чтобы у их корней царил полумрак. Тяжело дыша, Юкико слезла с метлы и в панике огляделась. Она чувствовала, что должна была быть здесь, знала, что лампа находится совсем рядом. Магические вещи очень хотят, чтобы их нашли, они обладают достаточной силой, чтобы призывать людские сердца к себе, чтобы быть нужными кому-либо. Именно поэтому Ренджиро лишь привёл Ёсикаву в нужное место, рассчитывая на то, что она сама отыщет жилище джинна. И, глядя несколько секунд в одну точку, ведьма не обратила внимания на то, что её башмачки на половину стопы погрузились в вязкую воду болота: достаточно плотную, чтобы какое-то время по ней ходить, но в которой совершенно невозможно плавать. Оставив помело, девушка быстрыми широкими шагами направилась туда, куда подсказывало ей шестое чувство, упрямо пробираясь через топь, погружаясь в неё всё глубже. Стоя по пояс в ледяной воде, она вытянула руки, разбрасывая в стороны комья грязи, чувствуя, что заветная вещь просто обязана быть здесь. И душа, переполняемая жадностью, способна отыскать сокровище даже в трясине. Крепко схватив лампу, покрытую травой и грязью, норовящую выскользнуть из рук обратно в тёмные воды болота, Юкико хорошенько тряхнула её, хотя прекрасно помнила, что её подобает тереть. Эссенция духа, вылетавшая струйкой из носика лампы, приняла розоватый цвет, собираясь призрачным дымом в человекоподобную сущность, которая вскоре приняла облик девушки. Рыжей девушки, чьи волосы, буквально, пылали от переполнявшей джинна магической энергии. Её кожа сияла, переливаясь от молочно-белого до тёмно-синего, что свидетельствовало о том, что джинн проспал не один десяток лет. Спал и набирался сил. Ёсикава с облегчением улыбнулась. – Я Каваса… – Исцели синего короля, который сейчас находится в моём доме! Джинн замерла, непонятливо глядя на нахалку, не давшую ей возможности представиться. Глядя на свой миниатюрный дом, который сжимали ведьмины руки, девушка понимала, что особого выбора у неё нет. Малявка может раздавить её жилище, если, конечно, не утонет раньше, чем додумается до этого. Улыбнувшись своим мыслям, Кавасаки поклонилась и растаяла в воздухе, превратившись в невесомый сизый дым, который, будучи подхваченным сверхъестественным ветром, рассеялся на мельчайшие части, чтобы в ту же секунду оказаться в доме Юкико. Сжав на груди платье, девушка почувствовала волну облегчения, тяжело вздохнув, она упёрлась руками в землю и увязла в ней по запястье. Поражённо охнув, она только сейчас поняла, что не в состоянии пошевелить ногами, ледяная плотная вода сжимала их и от каждого движения, ведьма погружалась в трясину только больше. Парализованная страхом, она боялась даже вздохнуть, лишь бы не увязнуть ещё сильнее. Глядя перед собой, она вслушивалась в каждый шорох, каждый звук, надеясь, что хоть кто-то ей сможет помочь. Некому. Здесь живут лишь огры, которым она будет, буквально, на один укус. И в следующую секунду Ёсикава почувствовала, что её тянут наверх, услышала треск своего платья, шумно выдохнула, ощущая сильное давление на живот, плечи и грудь. Будучи не в силах даже пошевелиться, она лишь крепче сжала лампу джинна в руках, съёжившись, чувствуя себя ещё более маленькой и слабой. – Ты проблемная, – усадив ведьму перед собой, заговорил король. – Мне это нравится. Сердце девушки пропустило удар. – Но от жабы тебе нужно избавиться. Глядя на тёмно-красную шкуру дракона, состоящую из крупных и твёрдых чешуек, ведьма постепенно отходила от шока, избавляясь от охватившей её паники. Пребывание в холодной воде наконец-то дало о себе знать, заставив Юкико задрожать даже от лёгкого порыва ветра. Наклонившись, она увидела большие перепончатые лапы дракона, не спеша шагающего по зыбкой земле. – Моя шляпа! – опомнившись, Ёсикава коснулась своей головы. – Без неё походишь. – Она стоит, как три моих дома! – ведьма уже было начала подниматься на ноги. Не собираясь её слушать, Микото прижал к себе Юкико за талию и поднял на плечо, прекрасно зная, на что способны одержимые. Нечеловеческая сила способна проснуться в маленьком теле, заставить его, как говорится, трещать по швам. И убедился в своей правоте, когда взглянул в глаза девушки. Глаза, в которых горело пламя ада, радужная оболочка слилась с белком и приобрела оранжевый цвет, о зрачок пожелтел. Глаза алчности. – Отпусти, – сквозь зубы процедила ведьма, вцепившись в одежду короля руками, от которых шёл ужасный жар. – Твоё Величество. – Заставь меня, – Суо заулыбался, увидев в безумной улыбке Ёсикавы слишком много Ренджиро. – Аваритиа. Огромные лесные булыжники, накалившись докрасна, воспарили в воздух, будучи поднятыми силой смертного греха. Хаотично кружась вокруг девушки и парня, они, описав почти над самой поверхностью болота дугу, собрались в одно большое копьё, в следующее мгновении пронзившее сердце созданного королём дракона. Взревев от боли, зверь рассыпался мириадами искр, оставив людей для предстоящей дуэли. *** – Вашу мать! – Амая поражённо смотрела на подушку, которая явно была недовольна её появлением. – Неужто самый ленивый из смертных грехов завербован ведьмой?! – Заткнись. – Угрюмо отозвался Хидеаки, скрестив на своём мягком теле уголки-руки. – Я просто хочу устроить себе пир. Могу я хоть раз в жизни взять отпуск и воплотиться? – Стареешь, Асэдиа, – пожала плечами джинн, паря в воздухе, сидя в позе лотоса. – Нет, я, конечно, всегда считала тебя старым пердуном, но, чтобы ты у всех на людях дал слабину. – Аваритиа тоже здесь. – Аваритиа?! – вздрогнув, Кавасаки резко стала плотной, подобно человеку, и с грохотом рухнула на пол. – Я из тебя выбью весь пух, Асэдиа, если ты вздумал мне лгать! Не нужно удивляться тому, что у джинна есть фамилия и имя. Дело в том, что они тоже когда-то были людьми и, в отличие от других сверхъестественных тварей, гордятся своим человеческим происхождением. Они преодолели предел возможного людей и могут этим похвастаться. Как правило, хвастовство заключается в их существовании в качестве духа, управлением духовной энергией и способностью обитать в вещах. Единственное проклятие всех джиннов – неспособность отказать в желании тому, кто держит в руках их дом. – Этот козёл принял облик бронзовой жабы. – А я была такой резкой с ним, – сокрушённо вздохнула Амая, проведя ладонью по лицу. На белой коже прекрасно был заметен румянец, который в былые годы джинн скрывала своим колдовством. – Надо бы извиниться. Не то эта чёртова наездница на пегасах… Кавасаки прервалась из-за грохота, раздавшегося из кухни, за которым последовал истеричный детский смех. – Я же говорила, Симидзу! – радостно прощебетала Красная Шапочка. – Из тебя повар, как из дерьма конфетка! Акину передёрнуло от такого замечания. Ведьма и без того была на нервах, так ещё рядом всё время крутилась Сора, которой жутко хотелось заехать по макушке сковородкой. Но, не может же она причинить вред человеку. Тяжело вздохнув, девушка сняла шляпу и, упираясь руками в стол, погрузилась в бездну депрессии. – Я волнуюсь за Юки, – вздохнула Ямагути. – Куда она ушла? Совсем скоро стемнеет. Да и этот мэта-айво замораживает всё вокруг. – Наверное, с рыженьким корольком резвится, – Амая убрала прядь волос со лба за ухо. – Хотя, на болоте грязно, холодно и темно. Но, если хотя бы один из них настолько охоч до… Сора зажала уши Акины руками, боясь, что подобные вещи могут повредить детскую психику ведьмы. И наплевать, что Симидзу восемнадцать, а Ямагути тринадцать, малолетняя жрица чувствовала себя куда взрослее, к тому же, ей было интересно узнать всё в подробностях, чем там могли заниматься Суо и Ёсикава. Джинн, спасший Рейси, восстановивший его кровь и вылечивший от ран, оказался слишком честен на те факты, которые не требуют лишнего откровения. И, пока Кавасаки рассказывала, в Аваритиэ медленно, но верно закипала ярость. Да как смеет какой-то король прикасаться к его жертве с грязными намерениями. Достаточно было вспомнить то, как он смотрел на мелкую идиотку, чтобы понять чего он хочет. Они могут воевать сколько влезет, но их вражда не должна касаться Юкико. Он закрыл глаза, мысленно прощупывая лес, ища в нём существ, обладающих хоть каким-то сознанием, дававших ему возможность перемещаться рывками из тела в тело. Сначала он нашёл грифона, потом переселился в виверна, потом в дриаду, в кролика, в крысу, в пчёл, в циклопа, чтобы, в конце концов, добраться до конечной цели, которую уже наглым образом прижал к себе этот рыжий малолетка. Да как он смеет покушаться на кудрявую тугодумку? На секунду Ренджиро почувствовал себя отцом, однако, эта мысль была так нова и необычна, что он быстро от неё избавился. Живого тела слишком мало для его сил. Нужно покончить с рыжим, пока ведьму не разорвало от переизбытка магии.