Рожденная небесами. Путь к свободе

Я обхватила плечи руками, пытаясь хоть немного согреться. Вокруг было сумрачно и безжизненно. Серый туман клоками повис над плато. Солнце окончательно скрылось в непроглядной мгле. Поймала себя на мысли, что всё выглядит так же, как в моём давнем сне, где я резала себе руку и капала кровью в чёрную гладь воды. Вздохнув, подумала – а ведь Шон так и не успел до конца довести свои эксперименты, чтобы найти замену моей крови. И наш накопитель магической энергии, который сейчас был надёжно спрятан за воротом туники, не достаточно заряжен, чтобы рассчитывать на какой-то пусть и мало-мальски действенный, но результат. Эх, как же всё не вовремя! Хотя разве несчастья когда-нибудь бывают вовремя? Меня словно магнитом так и тянуло к уступу, так и хотелось, встав на самый край, вытянуть шею и неотрывно смотреть туда, где далеко внизу с чавкающими звуками слегка колышется черная маслянистая жидкость. Неужели столько времени в этом зловонье и обитает душа несчастного Гелара? Какая несправедливость! Она этого не заслуживает! Ведь создатель дроу изменился и перешел на сторону светлых Сил, хоть и был ими отвергнут. Бедный юноша – даже после гибели он не смог обрести долгожданный покой. - Тими, о чем задумалась? – Аскани взял меня за руку и потянул от края пропасти. – Не отставай! Вздрогнула, тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и поспешила за своими любимыми. "Все сюда! Тут какой-то проход", – возвестил Шаорран, и мы заторопились. "Осторожнее, там могут быть ловушки!" – раздался взволнованный голос Тиану. "Шаорран, куда? Это опасно! Нет, Борин! Нет!!!" – отчаянно прорычал Владыка. Да что у них там? Нехорошее предчувствие сжало сердце, и холодок прокатился по позвоночнику. Мы забежали в едва приметный среди колючих зарослей терновника вход в пещеру. Где-то впереди слышался многократно отраженный от стен гул голосов. Стаей вспугнутых птиц металось под сводами глубокого прохода эхо тревожных криков. Помчавшись на звук и немного поплутав в ответвлениях, мы, наконец, оказались на месте, но тут же резко остановились. То, что открылось нашему взору, взгляд лишь фиксировал и передавал в мозг отдельными картинками. Увиденное никак не хотело складываться в голове в единое целое. Вот довольно большая ниша, похожая на мрачную комнату с низким потолком, освещена каким-то тусклым непонятным свечением. В центре высеченный из огромного черного камня алтарь, лоснящийся от бурой жижи и засохшей крови. Рядом с ним прямо на полу Шаорран с перепачканными руками и голым торсом. Принц прижимает к груди безвольно обмякшее тело Ринон, завернутое в его собственную рубашку. Склонив голову, он нашептывает в макушку девушки что-то успокаивающее и укачивает её, словно мать младенца. Вот в стороне, у каменной стены, лорд Алсинейль на коленях перед лежащим в неестественной позе Бредли протягивает к нему сложенные лодочкой ладони. Фарфоровая бледность лица Борина и удивлённо распахнутые остановившиеся глаза, рот приоткрыт в беззвучном крике. Рука капитана до сих пор крепко сжимает ненужный уже меч. Буквально в следующее мгновение нас, едва задержавшихся у входа, стремительно втолкнули внутрь, и Императоры тоже оказались в этом странном помещении. - Ри, девочка моя! – Астер с бешено горящими глазами рванулась вперёд, издав вой раненной волчицы. Подбежав к Шаоррану, она, как подрубленная, упала на колени и протянула подрагивающие руки к бесчувственному телу дочери. Принц поднял на Астер уставший взгляд и бережно передал той Ринон. Арден и Тиану помогли супруге подняться на ноги, с тревогой вглядываясь в бледное личико принцессы. Из заляпанной кровью необъятной шелковой рубахи Шао торчали лишь грязные босые ноги девушки, да свисали спутанные прядки волос, некогда бывшие причудливо заплетенной косой. - Она жива, это обморок. Просто очень глубокий. С ней ничего не успели сделать. Мы подоспели вовремя, – прошептал Шаорран, тяжело вставая. Шон и Ас одновременно облегченно выдохнули, а затем торопливо подошли к Алсинейлю, склоненному над Бредли. Владыка как-то виновато взглянул на них и отрицательно помотал головой, поджав губы. Потом положил ладонь на лицо капитана, прикрывая ему веки. Я судорожно сглотнула, беспомощно привалившись к стене. Слёзы отчаяния пеленой застилали глаза, сдавливали горло, горечью оседая где-то глубоко в груди. Как? Почему? Этого не может быть! К такому невозможно привыкнуть никогда! В душе стала подниматься волна бессилия, поглощая малые крупинки надежды на чудо. - Неужели больше ничего нельзя сделать? Ведь вы все тут сильнейшие маги Содружества! Ну же! Борин должен жить! – отчаянно выла я, и эхо подхватило мой скорбный вопль. Словно по команде, в мою сторону устремились взгляды всех, кто был в пещере. Ас в один прыжок оказался рядом и сгрёб в охапку, не позволяя панике накрыть меня с головой. Я почувствовала умиротворяющее тепло его рук, его тела и хоть немного попыталась успокоиться. Слабо застонала Ринон, приходя в себя под воздействием магических манипуляций. Родители засуетились вокруг дочери. Девочка с трудом разлепила глаза и попыталась улыбнуться. - Мама, папы… Я больше никогда не буду трогать ничего недозволенного без вашего ведома, – прошептала она одними губами. – Мамочка, он… он такой страшный, я очень испугалась! - Детка моя, – Астер, не находя больше слов, стала неистово покрывать поцелуями грязную мордашку дочери, потом, всхлипнув, передала ребёнка Ардену. Тот схватил Ри и крепко прижал к себе. Тиану стоял рядом и гладил девочку по спутанным волосам. Сколько же пришлось перенести юной принцессе за это время? А сколько волнений пережили её родители? Когда схлынули первые эмоции, можно было начинать думать, что нам делать дальше. Однозначно следовало уничтожить кровавый алтарь. Этим собирались заняться Императоры и Владыка. Убедившись, что Ринон окончательно очнулась, родители с явной неохотой передали её с рук на руки Шаоррану. Тот бережно принял драгоценную ношу и крепко прижал к себе девушку. Мне показалось, или в глазах принца поселились любовь и нежность? Ри обняла за шею застывшего в ступоре мужчину и прильнула к его обнаженной груди. Шон тут же поспешил организовать портал в Лариндейль, во дворец Алсинейля, куда незамедлительно отправил принцессу в сопровождении Шаоррана. Нечего им здесь делать. Ри нужно как можно скорее увести подальше от всех этих ужасов. Владыка собирался сразу после уничтожения алтаря последовать за ними. Надо было тщательно обследовать физическое и душевное состояние девушки. Подобное потрясение не могло пройти для неё бесследно. Тем временем Императоры погрузили тело Бредли в стазис. Ас стоял на одном колене рядом с погибшим другом и молчал. Смерть – штука несправедливая. Почему-то часто она забирает именно тех, кому ещё жить да жить. Капитан столько раз рисковал на войне, ничего не боялся, не прятался за чужими спинами. В мирное время он не только защищал юного герцога, но и научил того приемам фехтования и рукопашного боя, вселил веру в себя. А ещё стал настоящим товарищем, верным и преданным. Чувствуя, что сейчас творится в душе Аскани, я подошла и встала рядом, положив руку ему на плечо. Потеря лучшего друга – это всегда тяжело и печально. - Он понимал, что может погибнуть тут, среди сильнейших магов, что амулеты могут не помочь, но всё равно отправился вместе со всеми вызволять Ри, – тихо, одними губами прошептал жених. - Бредли первым вошёл сюда, разрядив на себя магическую ловушку. От такой магии ни у кого защиты не было. Борин сделал это сознательно, чтобы не подвергать риску нас с Шаорраном, – вздохнул Алсинейль. - Капитан погиб как герой, спасая принцессу Драконьей Империи. Такое не забывается. Он будет погребен со всеми почестями, как и положено герою Империи, и получит награду. Посмертно… – с дрожащими нотками в голосе произнесла леди Астер. Шон телепортом переправил тело Бредли пока в Ларран. Сейчас некогда было думать об организации похорон. Ясно было лишь одно – начальника гарнизона похоронят в герцогстве Сайгирн, ставшим ему родным домом. Леди Астер с мужьями занялись подготовкой к уничтожению кровавого камня – чистили запёкшуюся кровь и развеивали в прах следы останков жертв. Многое нужно было предусмотреть и подготовить, чтобы не подвергать никого ненужному риску. Работали четко и слаженно, видно было, что подобное приходилось делать не единожды и раньше. До меня долетали обрывки фраз: "Похоже, это главный алтарь, напрямую подпитывающий черной энергией воды горного озера", "А то и сам трон Хашурга", "Сколько же сил понадобится, чтобы его разрушить? Сможем ли? Хватит ли энергии в накопителе?", "Надо будет обязательно сливаться, чтобы полностью очистить и восстановить ауру этого проклятого места", "Потом еще и снаружи". Решив, что лучше не мешать и не путаться под ногами, мы с Асом, перейдя на магическое зрение, смотрели, что делают остальные. Нам выделили небольшой участок пещеры, и я вместе с женихом стала повторять те же манипуляции. Магическая энергия довольно быстро лишала физических сил и впитывалась в стены, в пол, казалось, даже в сам воздух, утекая, словно вода в сухой песок. Посмотрела вокруг – все сосредоточены, лица уставшие, пот течёт ручьями. Но все, как один, полны решимости отомстить за Ринон, за сотни безвинных жертв, принесённых в угоду демиургу. Странно, ведь именно тут находилось убежище кровавого бога. Не ясно было лишь одно – почему в момент нашего прихода самого Хашурга не оказалось в пещере? Что такого еще могло произойти, что орочий бог не чинил препятствий к спасению Ринон и подготовке к уничтожению своего главного алтаря? Неожиданно какая-то сила толкнула меня в бок. Вдруг я кому-то понадобилась? Но все были заняты своими делами и, похоже, никто не заметил, что со мной творится неладное. А я ощутила непреодолимое желание очутиться вне стен каменной ниши, да поскорее. Странно-то как! Но кто-то неведомый подсказывал мне, куда нужно идти и, казалось, что именно сейчас я найду ответы на все свои вопросы. Бросив мимолётный взгляд сначала на Аса, потом на Шона, – всё равно им сейчас не до меня – на ватных ногах потопала к выходу. Снова немного поплутав по разветвленному проходу, я всё же оказалась на горном плато. Выйдя из тёмного коридора, машинально отметила, что и снаружи было довольно сумрачно – небо затянулось грозовыми тучами, где-то вдалеке раздавались оглушительные раскаты грома, перемежаясь сполохами гигантских молний, разрывающих небо. Мной, моими действиями будто кто-то управлял, но сейчас это меня ничуть не волновало, а казалось единственно правильным и верным. Покрутила головой, пытаясь сообразить, что же делать дальше. И вдруг я различила далёкие приглушённые голоса. Страха не было, только удивление – откуда в этом гиблом месте может оказаться ещё кто-то? Поняла лишь, что это мужчина и две женщины, хотя слова сложно было разобрать. Кажется, они ругались между собой, интонации были резкими, тревожными, порой переходящими в крик. А потом я узнала, кому принадлежали два голоса – Матери Всех Драконов и Матери Всех Эльфов. Сомнений не было, ведь мне приходилось уже слышать их раньше. Тогда выходит… выходит, что мужчина, спорящий с ними, это и есть сам Хашург? От посетившей догадки у меня подкосились ноги. Вот и ответ! Прислушалась. Голоса словно бы приблизились и стали отчётливей, я уже могла понять отдельные фразы: "Мы не допустим! Не смей! Смирись…", "Никто не сможет мне помешать". Хотела бы я знать, что за разговор происходит между божественными сущностями? И вот ещё что было не ясно – какая такая сила меня настойчиво вела из пещеры? Не для того ли, чтобы я стала участником какого-то действа? Может быть, от меня чего-то ждут? Тогда чего? Что сейчас самое важное? Ринон уже спасли, чёрный алтарь и логово Хашурга вот-вот будут разрушены. И тут меня снова словно кто-то в бок пихнул. И пришло понимание – Геллар! Ну конечно! Душа создателя дроу так и не нашла упокоения, а томится в черном озере на дне ущелья. Как там в пророчестве говорилось? Нахмурилась, вспоминая. Ага!

Пролившаяся кровь невинной девы Сделает темные воды светлее слезы ребенка, И всеми отвергнутый погибший от любви Получит свободу и обретет покой.

Ну, конечно! Теперь я точно знала, что должна делать. Шагнула к обрыву, вытаскивая из-за голенища сапога кинжал голубого серебра. Хотя так и не поняла – было ли это решение моим собственным или навязанное извне. Да и, в конце концов, какая разница? Шон давно уже говорил, что я имею все шансы стать орудием богов. Пусть так! А если это и есть моё предназначение в жизни, и настало время действовать, а не рассуждать? Разве сейчас важно то, что во время тяжёлой работы орудие может сломаться? В эти минуты я не вспоминала о своих любимых, о сестре. Не имели значения планы на будущую жизнь. Да и будет ли она у меня – жизнь? Голову отчаянно буравила единственная мысль: "Сейчас или никогда!" Стоя на краю выступа, я вытянула шею, вглядываясь в темноту внизу. Из-под ног в ущелье посыпались мелкие камушки и, как мне показалось, оглушительно громко плюхнулись в стоячую воду чёрного озера. От этого звука моё оцепенение вмиг слетело. Решительно провела острым лезвием вдоль обоих запястий и вновь аккуратно убрала кинжал за голенище. Почему-то подумалось, что было бы жаль потерять такую ценную вещь. Хотя, смогу ли я еще когда-нибудь ей воспользоваться? Не знаю. Дальше помнилось всё смутно. Машинально вытянула вперед обе руки, давая каплям крови двумя тонкими струйками стекать с кончиков пальцев. Вскоре слабость охватила всё тело, но, рухнув на колени, я упрямо продолжала держать запястья на весу. А что, если кровь течет не достаточно быстро и у меня может не хватить сил, чтобы совершить задуманное? Значит, всё напрасно? Ну уж нет! Думай, Тим! Думай! Изо всех сил стукнула себя ладонью по лбу. Было время, когда этот нехитрый приём меня не раз выручал. Ну, конечно! Накопитель! А если попробовать использовать его?! Когда, как не сейчас?! С трудом сосредоточилась на медальоне и потянула из него тонкую нить магии. Да, так стало намного легче контролировать себя, появилась уверенность, что я не отключусь раньше времени, что я справлюсь. В голове опять послышались голоса. Тревожный женский: "Тимиредис! Что ты делаешь? Ты же не выживешь!" Мужской: "Не мешайте ей. Не вышло с одной, так пусть будет другая. Какая разница! Пророчество должно свершиться. Даже мы не вправе идти против него. Мой брат вновь будет жить". "Нет, ты не прав, освободится лишь его душа". Спор среди демиургов еще продолжался, но моё сознание туманилось и постепенно меркло, и я уже не различала слов. Лёжа на краю пропасти, упрямо протягивала руки над ущельем, видя, как по поверхности озера от стекающих капель моей крови расходятся круги, и вода постепенно становится прозрачной. Значит, жертва не напрасна. Последнее, что я услышала, это страшный грохот, раздавшийся в глубине пещеры. Промелькнула мысль: "Они справились!" Улыбнулась, уплывая в небытие, и темнота приняла меня в свои ласковые объятия.