Счастье за тридцать центов

Главную фанатку звали Энни. Она, по прикидкам Джареда, под стол пешком ходила, когда они с Дженсеном вовсю осваивали всякие укромные местечки на поцеловаться и пощупаться, но оказалась девицей хваткой и хитрой – в момент отжала его от остальных поклонниц, предложив свой двухместный автомобиль: – Я тебя довезу до города, а вы, девчонки, на рейсовом доберетесь, пока! Джаред бы посмеялся над огорченно вытянувшимися мордашками юных поклонниц, но воспитан он был хорошо – извинился, поулыбался, пообнимался напоследок с ними, и скрыл облегченный вздох, усаживаясь в низкую крошечную машинку сияющей Энни. От одной будет избавиться легче, чем от целой толпы, решил про себя Джаред, и расслабился. Энни болтала, Джаред невпопад отвечал, все думая о Дженсене - а потом вдруг погода резко испортилась, и Энни замолкла, сбавила скорость, и внимательно смотрела на дорогу. Джаред тоже удивился такой резкой перемене - снегом заваливало дорогу так сильно, что становилось не по себе, хорошо, что ехать было недалеко. Родители Джареда давным давно переехали из городка его детства и юности, и теперь Джаред раздумывал, где бы остановиться. И тут выяснилось интересное - не все были рады его приезду. В единственной более менее хорошей и вечно пустующей гостинице ему не нашлось места, холодная и чопорная миссис Ровлинг без церемоний заявила, чтобы он убирался вместе со своими грязными бумажками, и нет, сынок, ни за какие деньги ты не получишь тут место. Дело даже не в малолетних вертихвостках, которые тут устроят бардак, между прочим, это приличное место, и постыдилась бы, Энни, я все расскажу твоим родителям, как что?! А не ты ли вешаешься на мужика вдвое тебя старше?! Дело даже не в безмозглых дурочках. В чем? Ты еще спрашиваешь? Иди-ка отсюда подобру-поздорову, Джаред. Джаред от такого отпора аж растерялся, и оказавшись на крыльце, крепко задумался. Предложение Энни - снять у них комнату - он немедленно отверг, справедливо опасаясь появления среди ночи полуголой отважной девственницы в своей постели, и ведь права миссис Ровелинг, не оберешься потом проблем с малолеткой, нет, нет и нет. Буря поднималась, снег забивался в горло, Энни подпрыгивала рядом, и щебетала про какой-то задрипанный мотель на окраине - что-что? Это может оказаться кстати - по крайней мере, на время. – Ладно, - прокричал Джаред сквозь шум ветра, - показывай, где там этот мотель. *** Это оказалось так неожиданно - и болезненно, что Дженсен не мог опомниться до самого дома. Он не помнил, как добрался, забыл даже дурацкую, чтобы черти ее взяли, посылку в машине, и как зомби прошел в гостиную, не раздеваясь, не снимая ботинок, пальто - ему было зябко, нехорошо. Он сел в темной гостиной, не включая света, сжался и зажмурился. Но ничего не помогало - перед глазами стоял Джаред - такой, как в аэропорту. Высокий, сильно повзрослевший, как сильно! И такой... невыносимо, отвратительно, ужасно великолепный. Как будто сошел с экрана, вылез прямо из своих дурацких боевиков со своей ослепительной улыбкой, каштановыми разметавшимися в легком беспорядке прядями волос, со своими двухцветными бесовскими глазами - у зрачка золотисто-карие, а чем дальше от зрачка, тем больше зелени, со странным, непостижимым эффектом - иногда они казались вовсе серыми, когда он сердился, будто теряли теплый цвет, но там, в аэропорту - он сиял на Дженсена своими золотистыми глазками, демонстрируя самое хорошее расположение духа. И как будто не было этих десяти лет, все это время упорно создаваемая, лелеемая защита рухнула, и он оказался полностью беззащитен перед живым, настоящим Джаредом. Но кто же знал, что он приедет?! Дженсен давно перестал ждать, он и не ждал, может быть, совсем чуть-чуть - первый месяц или два, когда только-только Джаред уехал, и было так невыносимо плохо, когда он чуть не ушел за ворота - насовсем. Его вытащили тогда жители городка, Крис, Дан, и еще кто-то приходил, они утешали, готовили еду, говорили правильные слова, потом появилась Тесси, и сделала что-то с ним - положила свою призрачную руку ему на грудь и шевелила губами - Дженсен слышал что-то мелодичное, как хрустальный горный ручей, боль уходила, отпускала - нет, не до конца, но с такой болью хотя бы можно было жить, ходить, что-то делать. Дженсен проспал несколько дней, а потом проснулся и решил построить павильон чудес. Или парк - кому как нравится. Ему этот павильон, огромный, с высокой стеклянной крышей - снился почти все время, пока Дженсен спал, и так уж он был хорошо устроен, что прямо захотелось воплотить идею. Друзья его поддержали, жители города помогали. Все как-то получалось само собой, как будто не только люди, но и волшебные силы были на его стороне. Ну, если уж быть честным - да, были, и помогали, но Дженсен всегда отвергал элемент волшебства, то есть он понимал, что не просто так все само собой делается, и видел этих помощников, когда приглядывался - но он именно что старался не приглядываться. Делал вид, что этого всего нет, это было такое странное, двойственное состояние души, и он даже себе не признавался - это после ссоры, той самой, после которой Джаред уехал. Вернее, Дженсен понимал, что Джаред рано или поздно уехал бы все равно, он так нацелен был - прочь, в большой, светлый, интересный мир и - Дженсен, поехали, ну поехали, пожааалуйста! Поехали вместе, мы завоюем мир! Если бы он знал... Интересно, если бы Джаред знал, что он никуда не может уехать? Что он привязан к этому месту? Уехал бы он, если бы Дженсен решился ему открыться? А в ту безобразную ссору Джаред вспылил, и кричал - ты псих, ненормальный, помешанный на волшебстве, это все такая глупость, господи, Дженсен. Это все сказки, ерунда, не бывает никаких фей и вообще ничего, я думал, ты шутишь, и поддерживал твою игру, но, серьезно, Дженсен? Феи? Ты правда их видишь? А потом он уехал, пообещав совершить настоящее чудо, и даже звонил весь первый год и Дженсен, не в силах взять трубку, слушал автоответчик: Дженсен, приезжай. Дженсен, я скучаю. Дженсен, какого хера? Я извинился сто раз, я был не прав! Вот погоди, приеду... Дженсен, у меня тут появился друг, ну как, друг, мы вместе снимаем квартиру. Чад его зовут. Он придурок, и я ужасно скучаю по тебе. Мы, наверное, летом приедем вместе. Дженсен, возьми трубку, не будь мудаком. Дженсен, мы едем к морю, поехали с нами, чувак, ну сколько можно сердиться?! Дженсен аккуратно отключил аппарат от розетки и убрал в ящик, ящик спрятал на чердак, и с того времени возненавидел, когда ему говорили про волшебство. А парк волшебным образом был готов уже через год, и Тесси, которую никто не видел - так и не ушла, осталась ему помогать и дальше.