Хуже уже не будет

— Драко! Проснись, соня. Знаешь, что я принесла? Задремавший над сочинением по истории магии Малфой тёр глаза, тщетно пытаясь не зевнуть во весь рот. — Принесла? Откуда? — Из Лютного переулка, конечно. Драко сразу проснулся: — Ты сходила туда без меня?! Это же опасно! — И ты туда же… Вовсе нет. Я тебе позже покажу одно заклинание… В общем, я хотела сделать сюрприз, к тому же, мне в сопровождающие навязался Снейп. Глаза Драко стали размером с галеон: — Ты ходила в Лютный переулок с деканом? Как ты, Мерлин подери, его уговорила? — Не то чтобы я такое планировала, — созналась я, — он поймал меня около лаза в Сладкое королевство. Мы прошли в комнату Драко, и я положила на его кровать небольшой сверточек. Малфой нетерпеливо потер руки. — Ну же, показывай! Я приняла самый восторженно-идиотский вид: — Тебе, Дракопупсик, я купила чудесную серебристую мантию в блёстках, она так пойдет к твоим волосам! — Паркинсон, достала! — Малфой метнул в меня увесистую подушку. — Эй! Палочки сломаешь, дурень! — Ты взяла незарегистрированные волшебные палочки? Я выложила перед Драко четыре неброских кожаных футляра. — Ну, лишние нам не помешают. Не то чтобы я намекаю, что и в этот раз с производителями палочек может что-то произойти и купить новые будет проблематично, нет, конечно! Но ты же знаешь, всегда лучше быть во всеоружии. Пока есть возможность — чего же не купить? Теперь попробуй выбрать, какая наиболее хорошо подойдет тебе, и забирай её. Драко провел ладонью по воздуху над футлярами и попытался ощутить подходящую ему. Взяв одну из палочек, он взмахнул ею, но ничего не произошло, кроме того, что Драко отчетливо позеленел: — Панс, кажется, от этой меня тошнит… — Мерлин, Драко, просто положи её и опробуй другую. Пока Драко силился решить, какая из трех оставшихся его привлекает, я взяла капризницу в руку. По телу прошла теплая волна, а кончик палочки чуть заискрил. Похоже, она подходила мне так же хорошо, как и моя нынешняя. Это было странно, потому что ни начинка, ни древесина в обеих палочках не совпадали. Драко тем временем взял в руки слегка кривоватую палочку из темного дерева. — Вот эта! — и довольно взмахнул её, вызвав огромный сноп искр. — Так, — я постаралась вспомнить, что говорил мне торговец, — твоя — из вишневого дерева, внутри волос вейлы. — О, нет, такую точно стоит спрятать, иначе опять какие-нибудь придурки будут мне намекать на вейловские корни… Но в целом неплохо. А твоя? — Из боярышника, внутри — перо феникса. Малфой закатил глаза: — Перо феникса! Слышал я об одном темном маге, у кого такая же начинка. Не метишь на его место? А то он в последнее время как-то подрастерял злодейскую хватку. — Очень смешно, Драко. У Поттера, вообще-то, тоже феникс. И заткнись, пожалуйста, пока не сглазил, меня нынешний Волдеморт более чем устраивает… Так, лучше смотри сюда. Снейп, упрямый болван, отказался купить ингредиенты, хотя, уверена, он сам же ещё не раз в ту аптеку наведается… Так что много чего пришлось заказать, сам понимаешь, но в общем… — Это что, костяной атаме? Нет уж, Панс, если кого понадобиться резать на Имболк, то я точно не буду этим заниматься, больше никаких ритуалов! — Малфой с видом ребенка, получившего запоздавший рождественский подарок, деловито начал исследовать сверточек. *** — М-мисс П-паркинсон? — Волдеморт будто бы случайно столкнулся со мной в коридоре, благополучно раскидав по полу сочинения учеников. Всё бы ничего, да только пергаменты он сначала выронил мне на голову. — Ой! Всё в порядке, профессор Квиррелл. Простите меня. Всунув мне в ладошку смятый кусочек пергамента, он скрылся за углом, сверкнув из-под тюрбана взглядом. В записке говорилось о том, что в следующую субботу мы с Драко должны прийти в Тайную комнату. — Что там? — подошедший Драко попытался заглянуть мне через плечо. Я молча протянула ему записку. — Панс… — зашептал он мне на ухо. — Не кажется ли тебе, что весьма опрометчиво писать в записке вот так открыто. Он хотя бы сокращал название — не Тайная комната, а, например, Т. К. — Давай утешимся мыслью, что все гении со странностями. А Вол… Кое-кто, как ни крути, в магии продвинулся очень и очень далеко, на гения тянет. Прежде чем собираться теплой компанией, Волдеморт должен был поговорить со Снейпом. Как и что у них происходило мы с Драко благоразумно не интересовались, однако было видно, что декан задумчив и колеблется пока принимать решение. Одно дело — помогать нам с Драко, другое — снова встать под знамёна Лорда, пусть и обновлённые. Отложив какие бы то ни было действия до ответа Северуса, мы с Драко продолжали просто учиться, а я ещё и налаживала приятельские отношения. В конце концов, большие цели начинаются с малого. — Панси, как там твои гриффиндорцы? Я зевнула, старательно прикрывая рот ладонью, и манерно взмахнула уже прилично отросшими волосами. — Они не мои. Не будь идиотом, это связи. Можешь валять дурака и задирать нос, но к моменту, когда тебе потребуются услуги или помощь, у меня уже будет четко налаженное взаимодействие на всех факультетах. На рождество Браун и Патил я послала сладости, Логботтому — побег волшебной бегонии, а Грейнджер очень благодарила меня за книгу о магических традициях. — Погоди-ка, поэтому она перестала так вызывающе вести себя на уроках? — Может быть, — пожала я плечами, — в любом случае, мы с ней во вполне цивилизованных отношениях. Ну а Финниган и Томас меня так раздражают, что даже пробовать не буду что-то делать. Если хочешь, попытайся сам, квиддич тема объединяющая. Возможность еще раз утешить Грейнджер представилась тем же вечером на ужине. Теперь-то, с точки зрения взрослой женщины, мне было несколько жаль ребенка, которого терпеть не могло большинство софакультетников, пусть даже этот ребенок — невыносимая зазнайка. Никто не обучил Грейнджер взаимодействию в обществе, тем более, закрытой школе. Я решительно поймала еле сдерживающую слезы девчонку за руку, и потащила к слизеринскому столу. Драко тем временем делал страшные рожи Блейзу, и тот, интриганская умничка, сразу понял, куда ветер дует. Достаточно громкий шепот был четко слышен всем в зале. — Видели? До слез довели! А ещё благородные отважные гриффиндорцы! Разве у нас когда-нибудь обижали своих? — Куда смотрит Макгонагалл? — подхватил Драко. — Наш декан никогда бы не допустил подобного. А их старост вообще нужно гнать старой метлой, это их прямая обязанность — пресекать конфликты! — Кто вообще их назначил старостами? Они хоть что-то могут, кроме того, как задирать нос от собственной важности? — Я разберусь! — веско произнес Рон. — Ну-ка, Грейнджер, покажи, кто тебя обидел? Поттер, чуть прищурившись, молча уставился на гриффиндорский стол, отчего некоторые представители храброго факультета слегка приуныли. Немного ошалевшая Грейнджер вяло отбивалась от Гойла, что с убийственно-серьезным лицом старался поделиться с ней куриной отбивной. Директор неистово мерцал глазами в тарелку, но делал вид, что ничего не видит и не слышит, так и не решив, как реагировать. Макгонагалл, всё прекрасно видевшая, а главное слышавшая, поочередно то краснела, то зеленела. Наконец, она встала с места, и, прошествовав к гриффиндорскому столу, чуть ли не за уши вытащила оттуда притихших старост. Бледные гриффиндорцы тенями последовали за своим деканом в её кабинет. Маркус Флинт склонился к моему уху: — Неплохо исполнено, кузина. Выговор им обеспечен. Я самодовольно кивнула. Люблю наш факультет, где все понимают друг друга с одного взгляда. Идеальное место для интриг. *** — Мисс Паркинсон! Пять баллов со Слизерина! Не знаю, о чём вы думаете, но точно не о трансфигурации! — Макгонагалл затаила на меня обиду. Она как следует отчитала своих старост, причем больше всего её злило не то, что на факультете обижали Грейнджер, а то, что Слизерин показал себя неожиданно благороднее Гриффиндора. Очень мило, а потом ещё кто-то Снейпа в предвзятости обвиняет! Я вяло пожала плечами. Ругаться с кем бы то ни было не хотелось. После сегодняшней ночи меня вообще, мягко говоря, слабо занимало происходящее вокруг. Трелони, конечно, иногда давала вполне себе точные предсказания, но я ей никогда особо не доверяла. Ну как можно всерьез воспринимать преподавателя, когда от него за милю несет дешевым хересом? А уж вещие сны… Однако сегодняшний мой сон, хоть и мало походил на вещий, чем-то меня насторожил. Быть может, необычайно явственному ощущению реальности происходящего? Совершенно идиотский сон, если честно. Тем более теперь, по прошествии дня, в памяти остались лишь смутные куски. Вот я и Волдеморт в своем старом обличье Реддла (хорошо всё-таки выглядит, зараза) идем по министерскому коридору, снисходительно глядя на изумленных министерских работников. Люциус Малфой в странном зеленом колпаке делает «козу» маленькой белобрысой девочке, как две капли воды похожей на Драко в детстве. Красный от гнева Дамблдор что-то орет не менее разгневанному Снейпу. Я поднимаю палочку, и с моих губ срывается «Авада Кедавра». Интересно, сбудется ли из этого что-нибудь? В субботу, в назначенное время, мы направились в Тайную комнату. Кое-как спустившись, я повела Драко дальше, к статуе Слизерина. Малфой крутил головой во все стороны, фонтанируя искренним восторгом: — Вот это да! Я в Тайной Комнате! С ума сойти! — Помолчи и иди за мной. Мы ещё не пришли. И смотри под ноги, тут расшибиться о камни — как плюнуть. За моей спиной как раз раздался звук падения и приглушенные ругательства. — Мерлиновы подштанники! Панси, я ударился! — Сочувствую, — сухо заметила я, пытаясь осветить путь и самой не разбить нос. Возле статуи Слизерина в компании хмурого Снейпа нас уже поджидал Волдеморт. — Мистер Малфой, Панси, — кивнул он нам. — Идёмте. Открылся проход, и мы последовали внутрь. Планы Волдеморта были просты до безобразия. Наш обновленный и на этот раз психически устойчивый злодей сбавил обороты и признал, что прошлые его деяния были откровенно идиотскими, жуткими и абсолютно бесполезными, а некое пока не до конца выясненное влияние, которому он подвергся ещё в относительной молодости, вины не снимало. А вот что действительно сейчас было важно — сохранить волшебный мир и, желательно, вернуть магам былое величие. Опять же, без маггловских кровопролитий, да и вообще, нужно сепарироваться от их мира как можно тщательнее, пока они окончательно не развились в нечто непобедимое. Естественно, сделать всё это, просто придя в Министерство, представив политическую программу и подав заявку на должность министра — невозможно. Но если действовать не торопясь, постепенно внедряя в Министерство своих людей, шанс на бескровную политическую победу оставался. Таким образом, Волдеморт намеревался вновь собрать своих сторонников, на этот раз не опускаясь до шайки террористов с маниакальными идеями и тщательно отобрав тех, кто способен будет принять новый курс. Хотя, подумалось мне, в случае с Беллатрикс Лестрейндж это довольно сомнительно: от своего Лорда она примет даже идею бросить магический мир и стать проповедниками в пустыне, но с буйным нравом-то что делать? Если только Волдеморт не будет время от времени класть её в свою постель — для успокоения и выхода адреналина. Также нельзя было допустить того, чтобы Дамблдор что-то сумел понять. На справедливый вопрос Драко, а не смеется ли старик над нами в данный момент, потешаясь над планами заговорщиков, Волдеморт чуть ли не клялся, что он-то знает, что старикан ничего не заподозрил. Ну, кроме того, что Квиррелл не совсем Квиррелл. Философский камень было решено бессовестно украсть. Вещь очень полезная, да и пакость Дамблдору — пусть после оправдывается Фламелю, что камень действительно украден, а не запрятан в директорских тайниках для собственных нужд. — Моё единственное условие — Поттер не должен никоим образом пострадать, — проговорил Снейп сквозь зубы. — Он и так достаточно натерпелся от Вас, мой Лорд. Волдеморт понимающе качнул головой: — Возможно, мальчик когда-нибудь поймет. О прощении, конечно, речи не идёт. В любом случае, Северус, известные обстоятельства заставляют меня быть первым заинтересованным лицом в благополучной и долгой жизни Гарри Поттера. Драко облегченно выдохнул, чуть ли не растекаясь в кресле, только в этот момент окончательно поверив, что Волдеморт на это раз — абсолютно адекватный. Я подала голос: — Как бы то ни было, он должен участвовать в хищении камня. Желательно, чтобы кроме Драко там присутствовал и младший Уизли. Это даст директору некоторую иллюзию того, что всё идёт по его плану, несмотря на то, что мальчик попал в Слизерин. — Послушайте, может ну его, этот камень? — Драко вновь занервничал. — Он и не нужен то нам особо, так, позлить старикана. Нет, вещь ценнейшая, но ведь мы не уверены на все сто процентов в том, что он настоящий? — Не получится, — я покачала головой, — именно этого Дамблдор и ждет. — Именно этого, — согласился Снейп. — Он знает, кто прячется под личиной Квиррелла. Если камень хотя бы не попытаются украсть, Дамблдор может Мерлин знает что придумать. Волдеморт поднялся с кресла, дав понять, что своеобразное собрание подошло к концу. — Итак, камень скоро будет спрятан за ловушками. Значит, наш спектакль назначен на конец мая. Времени у нас много, поэтому стоит заняться другими важными делами. Думаю, таких дел у всех нас найдется достаточно. *** — Послушайте, Паркинсон, вам обязательно было идти со мной? Или это ваша изощренная месть за Лютный? — О, профессор Снейп, вы уже не злитесь и прекратили скрипеть на меня зубами? Может, так и до имен дело дойдет и даже до нормального общения? — Не дождетесь! — фыркнул Снейп. Мы, как два дурака, сидели в кустах возле дома, где обитали родственники Поттера. Идея принадлежала Драко — устроить опекунам Поттера ужасные бюрократические проблемы, а затем отправиться в Литтл Уиндинг, сжечь к Мерлиновой бабушке всё их имущество, и, таким образом, вынудить Дурсли переехать. Удачно подготовленная ситуация, которую удобрили конфундусами и анонимными угрозами не оставляла этой маггловской семейке ничего иного, кроме как переезда в другую страну. Естественно, Снейп в свою очередь позаботился о том, чтобы это выглядело как единственный шанс. Но забрать Поттера Дамблдор никогда бы не позволил, так что совсем скоро старикану придется подыскивать мальчику новую семью. И вот, Снейп намеревался совершить самое главное действо — спалить весь дом. От такого зрелища нелегко отказаться, так что я увязалась за компанию, решив подставить декану плечо помощи. Кислый вид его ясно показывал, что он об этом думает, но я на своем взрослом лице ещё и не такие гримасы делать умела. Снейпу пришлось признать поражение. Острая ветка больно колола меня в бок, и я потеснилась поближе к декану. — Мисс Паркинсон! — Да не кричите Вы! Я ж Вас не хватаю за всякое, просто придвинулась. И вообще, почему мы торчим в этих кустах, вместо того, чтобы просто использовать Дезиллюминационное и Магглоотталкивающее? — Это дом, где обитает знаменитый Поттер. Сам он в школе, и в Литтл Уиндинге ни одного волшебника на несколько миль вокруг. Кто здесь будет колдовать? Хотите, чтобы нас схватили авроры и упекли в Азкабан? — Это паранойя, сэр, скоро Вы закажете себе волшебный глаз и будете периодически напиваться из подозрительной фляги. И разве Вы не собираетесь взорвать этот миленький до тошноты домишко как раз с помощью магии? — Взорвать и быстро улизнуть, Паркинсон, это не то же самое, что колдовать тут полчаса, а потом ещё и бегать вокруг дома в ожидании авроров. Необходимо было убедиться, что в доме никого нет. Я закивала головой в предвкушении интересного зрелища. Снейп с осторожностью достал волшебную палочку. — Как только закончу, берете меня за руку, и мы начинаем перемещаться по всей стране. — Ясно, сэр. Заметаем следы, сэр. — Прекратите, — скривился декан. — Адеско файр! И аккуратный дом магглов за несколько минут превратился в догорающую кучу мусора. Я схватила декана за руку и взмахнула на прощание палочкой: — Морсмордре! Кое-кому это точно понравится. Мысли о том, что я ведь специально разучивала движения накануне, были благополучно запрятаны подальше. Это просто мелкое хулиганство и неплохой штрих к общей картинке, ничего более. Верно же?.. Через час, вдоволь напрыгавшись по всем уголкам Великобритании, мы аппарировали на поляну Запретного леса. Я с облегчением уселась на молодую и редкую апрельскую травку. Снейп подчищал свою палочку, применяя на близ растущем пне самые простые заклинания. Я с ленивым любопытством наблюдала за метаморфозами несчастной коряги. — Это ведь ваша запасная палочка, профессор? Вы и правда параноик. Декан хмуро взглянул на меня. — А вы, мисс Паркинсон, до сих пор пребываете в пубертатном периоде. По крайней мере, вам паранойя, как и чувство самосохранения, пока что недоступны. Я покачала головой, нежась под солнечными лучами. — Грубо, сэр. Совсем не в вашем стиле. Теряете хватку или перенервничали после нашей прогулки? — Мне плевать, мисс Паркинсон, сколько вам лет на самом деле, и на то, как взросло Вы сейчас выглядите. Вы все равно являетесь моей ученицей, так что будьте добры соблюдать правила приличия в отношении ваших преподавателей. Я фыркнула: — Профессор, если бы Вы знали, сколь неприличные мысли и обсуждения порой возникали на встречах Клуба Любителей Имени Вас, то мои шуточные подначивания показались бы детским лепетом. Оскал Северуса Снейпа мог напугать кого угодно, но не меня. — Как интересно. И что же, неужели Вы тоже состояли в этом клубе? — А как иначе? — я негодующе ахнула. — Да для слизеринок было дурным тоном пропускать подобное! Самое милое дело — обсудить черноокого молодого декана, и сколь велико и благородно его сердце, сокрытое за пеленой грубости и трагичного излома бровей. Подростковые романтические мечты — они такие. Если бы мне кто-то сказал, что я буду вести со своим деканом подобные разговоры, я бы только пальцем у виска покрутила. Но в последнее время, что не могло меня не радовать, возникло ощущение, что он наконец-то начинает оживать. Мерлин его знает, почему. Быть может, так на него воздействовал Поттер, постоянно улыбающийся и чуть ли не в рот заглядывающий любимому преподавателю, или это дело рук спокойного, сильного, и харизматичного Волдеморта. Ведь именно к такому человеку когда-то по собственному желанию пришел юный Северус. — Мечты, значит? — декан медленно приблизился, не сводя с меня грозного взгляда. Наивный, всё ещё надеется, что может кого-то напугать. Схватив за руку, Снейп словно пушинку поднял меня с земли, чуть придержав за талию. Спасибо, что не за шиворот, потому что выглядел он так, будто вот-вот всунет меня головой в муравейник. Можно подумать, он не догадывался, что и на его внешность находятся многочисленные любители, а некоторые с этими любителями с удовольствием всё это обсуждают. Да к нему даже голые девицы в спальню пару раз проникали! Подумаешь, что за оскорбленная невинность! — Профессор Снейп… — я придала себе серьезный и немного загадочный вид. — Хотите, расскажу вам ещё кое-что, что станет для Вас неожиданностью и открытием? Черные глаза всё еще обещали всяческие кары, но он с легким любопытством наклонился поближе. — И что же Вы хотите рассказать, мисс Паркинсон? Я приблизилась ещё ближе и доверительно прошептала чуть ли не в ухо, будто страшный секрет: — Если Вы примените к своей палочке Приори Инкантатем, и некоторое время не будете ею колдовать, то повторное использование этого заклинания не покажет ни-че-го. Словно перед Вами абсолютно чистая новая палочка. Необязательно полчаса трансфигурировать пень, понимаете? Пока Снейп глуповато моргал и соображал над моими словами, а я сдерживалась, чтоб не рассмеяться ему прямо в лицо, позади нас внезапно зашуршали кусты. — Эта… Профессор Снейп? Снейп, побледнев, отскочил от меня как от боггарта, чудом не выронив обратно на траву. Хагрид оглядел великолепную композицию, и, приняв невообразимо хитрый вид, понимающе улыбнулся. — Вы, эта, извините, профессор. Я тут лес обхожу, проверяю, значит. Ну, я пойду. И чертов лесничий, подмигнув, скрылся в кустах. Просто ушел. Да за каким дракклом он вообще притащился на поляну? Декан вслед за ним практически улетел в сторону Хогвартса, а я не нашла ничего лучше, чем со всей злобой попинать многострадальный пень.