Входящие сообщения

Реджина сладко потянулась, разминая ноющие мышцы, которым прошлой ночью было оказано столько внимания. Она продолжала лежать на своей половине кровати, изучая лицо все еще крепко спавшей Эммы, приоткрывшей рот и негромко похрапывающей. Мэр никогда не любила просыпаться с кем-то в одной постели, но в Эмме было нечто такое, что заставляло Реджину желать подобной близости. Она размышляла о событиях прошедшей ночи, чувствуя, как жаркий румянец разливается по коже. Реджина прежде никогда ничего подобного не чувствовала. С каждым новым признанием она раскрывала секреты своей жизни, жизни, к которой поклялась никогда больше не возвращаться. Но рядом с Эммой, напоминавшей о своем присутствии каждым поцелуем, каждым касанием, каждым глубоким вдохом, Реджине было не так страшно оглянуться на прошлое и встретиться с ним. Осознание того, что ей это нравится, одновременно пугало и пьянило Реджину. Реджина нежно убрала прядь светлых волос Эмме за ухо. Подобное же действие заставило сердце Мэра плавиться прошлой ночью. Реджина провела рукой вниз по податливой молочной коже Эммы, нежно царапая ногтями живот. Реджина нахмурилась, чувствуя зарубцевавшуюся кожу под пальцами, и в свете восходящего солнца Мэр разглядела старые шрамы, украшавшие тело Эммы. Почему она не замечала их раньше? Вероятно, потому что раньше ей было все равно. После нескольких месяцев словесной прелюдии, которая разгорячила и взволновала обеих, их реальные свидания были наполнены плотской страстью. Реджина вспомнила, какой распутной была их первая встреча. Был только взгляд или, в случае Эммы, бесстыдное пожирание глазами Реджины, находившейся по другую сторону стола в зале заседаний. Реджина же, великолепно умеющая сохранять хладнокровие даже в самых сложных ситуациях, игнорировала этот взгляд, однако усмехалась, давая понять, что она в курсе затеянной Эммой игры. В течение дня они продолжали бросать друг на друга взгляды, наполненные обещаниями и страстью. Это продолжалось, пока напряжение между ними не достигло предела, после которого Мэр и Шериф, предварительно уложив Генри спать, рухнули, на кровать Реджины. Первый раз был торопливым, безрассудным и полным удовлетворения. Но никогда не было так, как сейчас. Реджина никогда не пыталась запомнить тело Эммы: найти каждую веснушку, каждую родинку или каждый шрам. Она осторожно провела пальцем по одному из них, пытаясь мысленно отыскать в энциклопедии фактов об Эмме тот несчастный случай, который нанес подобный ущерб. Эмма повернулась, прильнув к теплой Реджине, и обвила рукой ее талию. – Лазала по ржавому забору, – сонно пробормотала Эмма, все еще не открывая глаз и поворачиваясь лицом к Реджине. Реджина взяла руку, лежавшую на ее талии, и поднесла несколько пальцев ближе к своим губам. Эмма медленно открыла глаза, полагая, что Реджина поцелует ее пальцы, удивилась, когда Мэр провела ими по глубокому шраму на верхней губе. – Упала с дерева. По отрешенному тону Реджины Эмма поняла, что это далеко не вся история, однако этого ей было достаточно, чтобы, обхватив ладонью подбородок Реджины, провести по отметине большим пальцем. Недолго думая, Эмма поцеловала Реджину, задержавшись на ее губах.

***

Звук работающего душа разбудил Эмму часом позже. Обе они после прошлого пробуждения провалились в сон, но теперь Эмма села на кровати, не потрудившись прикрыться, и, услышав приглушенный звук, широко улыбнулась. Реджина действительно поет в душе. Эмму удивила не продолжительность времени, потребовавшаяся на то, чтобы вживую услышать поющую в душе Реджину, а сам факт – когда та с легкостью признала эту маленькую забавную привычку в их интернет-переписке, она почти не поверила Реджине. Осмотрев комнату на предмет разбросанной одежды, которую они так методично снимали прошлой ночью, Эмма испытала сильное желание зайти в душ. Ее план провалился, когда она услышала, что воду выключили, и дверь хозяйской ванной открылась, выпуская клубы пара и устойчивый запах яблок. Надевая рубашку, Эмма замерла, чтобы поглазеть на мокрую после душа, прислонившуюся бедром к косяку Реджину, с зачесанными назад волосами и одетую в большой махровый халат. – Увидели что-то приятное, Шериф? Эмма усмехнулась, уловив игривые нотки в голосе Реджины. Девушка знала, что самый быстрый способ победить Реджину в ее игре – застичь ее врасплох, поэтому Эмма осталась сидеть на кровати, натягивая джинсы, и бросила на Мэра спокойный взгляд. – Мне понравился твой голос. Реджина, не ожидавшая подобного ответа, изогнула брови, но, быстро придя в себя, подошла к Эмме, встала между ее ног, притянув девушку за подбородок, и нежно поцеловала в губы. – Правда? Эмма широко улыбнулась, а ее руки сами стали блуждать по талии Реджины в попытке развязать узел кушака: – Нет, я просто рассчитывала на поцелуй. Ты такая предсказуемая. Реджина закатила глаза и, хлопнув Эмму по плечу, отправилась к гардеробу. – Но я… э-э-э, – замялась Эмма, вставая и убирая руки в карманы. Это красноречиво свидетельствовало о том, что Шериф нервничает. Реджина повернула голову, когда Эмма замолчала: – Ты что? Без спасительной тьмы или сдерживаемых эмоций между Реджиной и Эммой, последняя не была уверена, что все сказанное прошлой ночью было в силе. Девушка была готова выразить свои чувства, но опасалась, что это может отпугнуть Реджину в случае, если она ошиблась. Эмма откашлялась и, погружая палец ноги все глубже в ворс ковра и не поднимая глаз, пробормотала: – Люблю тебя. Реджина взглянула на нее, бросила платье, которое она держала в руках, подошла к Эмме, снова взяла за подбородок и, стараясь выразить все свои чувства, глубоко поцеловала. – И я тебя, – произнесла Реджина прежде, чем Эмма вернула поцелуй.

***

– Кому-то вскружило голову, – сказала Руби, поставив кружку с горячим шоколадом перед Шерифом. – Дай угадаю. Ты добилась своего. Эмма закатила глаза от слов подруги, но не смогла сдержать улыбку, которая автоматически появилась на лице. – Полагаю, пора меня поблагодарить. Эмма поставила кружку на стол и произнесла многозначительно, но несколько колко: – Спасибо, Руби, что создала фейковый профиль на сайте знакомств, вписав туда все мои черты характера, но написав, что я – мужчина, и тем самым заработав мне пощечину от моей девушки, – Эмма ничего не могла поделать с улыбкой, образовавшейся на лице, при упоминании ее нового статуса в отношениях с Реджиной. – Я не велела тебе общаться с Реджиной. Это все твои суицидальные наклонности, – отмахнулась от заявлений Эммы официантка. – Можешь повысить меня в качестве благодарности. Эмма рассмеялась: – Ни за что. – Ну ладно, – пожала плечами Руби. – Тогда сделай мне одолжение. – Какое? – Не женись раньше, чем через полгода, – произнесла совершенно серьезно Руби. Эмма выплюнула напиток, который она только что отпила, но Руби это нисколько не обеспокоило. Девушка схватила кухонное полотенце и стала вытирать произведенный Шерифом беспорядок. – Что? Руби просто улыбнулась: – Однажды ты еще поблагодаришь меня за это. – Ты все время это говоришь. – Разве я до этого ошибалась?

***

– Генри. – Эмма оторвала взгляд от стола и посмотрела на зашедшего в офис мальчика в школьной форме. – Что-то случилось? Он отрицательно покачал головой и плюхнулся на стул напротив Эммы: – Я должен отвлекать тебя ближайшую пару часов, пока ты не вернешься с работы. Это сюрприз. – Какой сюрприз? Генри пожал плечами и, достав телефон из кармана, тут же погрузился в одну из многочисленных игр. – Что случилось с моим сообщником, который всегда мог достать нужную информацию? – спросила Шериф сына, ткнув пальцем ему в щеку. – Мама скрытничает. Эмма знала это как никто другой. Через несколько дней после официального воссоединения пара перешла на совершенно новый уровень интимности. Эмма обедала и спала в доме Мэра последние пять дней и возвращалась в свою квартиру только для того, чтобы взять кое-какую одежду. Несмотря на необходимость снизить темп, Эмма отмечала, что Реджина совершила значительный прогресс. За прошедшие пять дней семья погрузилась в бытовую рутину: Эмма помогала Реджине готовить ужин почти каждый вечер, а затем, сидя в постели и касаясь ее спины руками в качестве успокаивающего жеста, ждала, когда Реджина, нервно перебирающая пальцами сложенных на коленях рук, поделится с ней новыми подробностями своего прошлого. Ее отношения с матерью были весьма напряженными, отец пожертвовал всем ради нее, а ее возлюбленного звали Дэниел. В большинстве случаев Эмма могла физически ощущать внутреннюю борьбу, отражавшуюся в карих глазах, однако страх исчезал, как только ее губы касались Реджининых. Эмма очень многое хотела узнать у Реджины, но сам факт того, что Мэр открывалась ей и ради нее, заставляло сердце девушки трепетать. Генри полностью погрузился в игру, и от нечего делать – скорее, от нежелания заниматься любой бумажной работой – Эмма повернулась к компьютеру и открыла электронную почту. Если уж она собиралась бездельничать, то хотя бы может сделать вид, что занята. Добрый вечер, MadameRegal. Слышала, у вас для меня сюрприз. Давно я не слышала этого имени. Вы все еще зоветесь Рыцарем в Ржавых Доспехах или нашли что-то более подходящее? Оно мне подходит, хотя я нашла человека, который периодически полирует мои доспехи. Спрашиваю еще раз: сюрприз? Кажется, вашей избраннице повезло. Я ничего не сказала Генри, почему должна говорить что-либо вам? Потому что ты меня любишь. Не настолько сильно. Вы раните меня. Уверена, ваша счастливая избранница тут же подлечит вас. А если я хочу, чтобы это сделала ты? Тогда тебе придется подождать. Увидимся в 7. Не давай больше Генри конфеты, как ты сделала в прошлый раз перед тем, как привести его домой. Я не давала. Он мне все рассказал. Он соврал. У вас это семейное. Ха-ха. Это было три месяца назад. Сжалься надо мной. Увидимся в 7. Эмма сердито посмотрела на электронные письма, а затем на сына. – Больше никаких конфет. Генри оторвался от своей игры с потрясенным видом. – Почему? – простонал он. – Потому что из-за тебя у меня проблемы с твоей мамой. Эмма и Генри ровно в семь подъехали к особняку, который встретил их витавшим в воздухе запахом бургеров и сладкого картофеля-фри. Эмма раскрыла рот, увидев, как Реджина выходит из кухни, снимает передник и целует Генри в макушку. – Иди мыть руки, – жестом направив мальчика к ванной, Реджина выпрямилась и посмотрела на Шерифа с еле сдерживаемой самодовольной улыбкой. – Ты приготовила мою любимую еду, – кивнула Эмма в сторону кухни. – Я уже говорила, что умею слушать, – сказала Реджина и протянула Эмме руку, которую та сразу же взяла в свою, непринужденно переплетая свои пальцы с пальцами Реджины. – Это и есть мой сюрприз? – удовлетворенно спросила Эмма, проходя на кухню и украдкой отправляя дольку картофеля фри в рот. Реджина поджала губы, увидев действия Эммы, но ничего не сказала и поспешила переложить оставшийся картофель в сервировочное блюдо. – Не совсем. – Есть что-то еще? – Остальное ты увидишь после того, как Генри заснет, – непринужденно сказала Реджина, взяв тарелку с бургерами и блюдо с картофелем фри и направляясь с ними в столовую. Эмма проследовала за ней с любопытством, но все же подозрительно наклонила голову. – Что ж, жду не дождусь. Эмма была поражена, что Реджина приготовила ее любимую еду. Эмма знала, что Реджина заботилась о своем здоровье и следила, чтобы ее сын делал то же самое, но было действительно приятно прийти в дом своей девушки, которая сделала что-то совершенно необычное специально для нее. После того, как Генри сделал домашнюю работу и отправился спать, Эмма, незаметно подойдя к Реджине сзади, положила руки ей на талию и оставила легкий поцелуй где-то за ухом, заставляя Мэра вздрогнуть. – Генри спит. Реджина, развернувшись в объятиях Эммы, улыбнулась одними глазами, провела руками вниз по телу девушки и взяла ее руки в свои: – Пойдем. Эмма прокручивала в голове разнообразные сценарии, но даже они не смогли подготовить девушку к тому, что Реджина, пройдя мимо лестницы, направится в гостиную. – Здесь? – спросила Эмма, широко раскрыв глаза, и блуждая взглядом между диваном и комнатой Генри, дверь в которую располагалась возле лестницы на втором этаже. Реджина смущенно покосилась на Эмму и просто направила лентяйку в сторону телевизора. На ожившем экране появилась заставка и меню к фильму «Убить Билла. Часть 2». Эмма рассмеялась во весь голос: – Не может быть. Ты ведь ненавидишь Тарантино. Реджина просто пожала плечами и села на диван, поджав под себя ноги: – Присоединишься? Эмма улыбнулась, села рядом с Мэром и без стеснения обняла ее, притягивая ближе к себе.

***

Лежа на диване, Эмма раздраженно щелкала кнопки на пульте, меняя каналы. Мэри-Маргарет сидела за обеденным столом, спокойно проверяя контрольные. Эмма вертела от скуки большими пальцами, едва замечая ситком, который шел по телевизору. Из чувства вины Эмма вернулась к себе на квартиру, планируя составить соседке по квартире компанию, но все, о чем она могла думать – это то, что лучше бы она сейчас скучала в доме Реджины. Мысли о сюрпризе, который Мэр преподнесла ей несколько дней назад, вновь вызвали у Эммы улыбку. Когда Реджине что-то очень не нравилось, она либо бежала от этого, как от чумы, либо разрушала до основания. Эмма составляла единственное исключение, поэтому для Мэра высидеть два часа, наблюдая за красочными драками и авторским символизмом, можно было считать важным знаком, говорившим, что Эмма для нее нечто особенное. Эмма настолько привыкла находиться в особняке Мэра, что ей начало казаться, что она живет там. И если бы Эмма была честна с собой, то признала бы, что это совсем не плохо. Фактически, она туда уже переселилась, и поскольку Реджина не высказывала протестов, Шериф вполне могла представить себе подобную ситуацию. На счастье, телефон Эммы засигналил, что тут же позволило девушке забыть о смертной скуке, которая ей владела. Где ты? В своей квартире. Почему? Я живу здесь. Скучаешь по мне? Нет. Просто немного озадачена сменой привычного режима, вот и все. Генри даже накрыл на стол и для тебя. А ты все-таки скучаешь. А твоя детская настойчивость прет из всех щелей. Благодаря этой настойчивости у меня есть ты. Что там у нас на обед? Тебя же здесь нет? А ты открывала дверь, чтобы в этом убедиться? О Боже, ты ее только что открыла? Я скоро буду. Нет. Тебя не приглашали. Да ладно. Я не прочь загладить вину. Соблазняете. Что вы собираетесь сделать, Шериф? Эмма улыбалась, вскакивая с дивана. Она умчалась в комнату, захлопнула за собой дверь и бросилась на кровать. Ну, я не хотела тебя обманывать, но, возможно, ты просто открыла не ту дверь? Н-у-у, ты не в подвале. Не-а. А если я проверю в своей спальне? Тебе не повезет. А если я спущусь по лестнице и войду в офис, возвещая о своем прибытии стуком каблуков по паркету? Я буду там лежать на столе в ожидании, пожирая тебя глазами. Я кивну головой, чтобы ты знала, что можешь войти. И ты войдешь. Дверь, наконец, закроется. Вы выглядите хищно, Мисс Миллс. Моя добыча в поле зрения, ждет, что я наброшусь на нее. Я прохаживаюсь рядом, чтобы ты продолжала смотреть на меня. Это не так уж и сложно. Я ухмыляюсь и притягиваю тебя к себе, мои ноги обхватывают твою талию и, не дожидаясь разрешения, я прикусываю твою губу своими зубами. Моя рука движется вниз к твоей заднице и сжимает ее. Я рычу, несильно отталкиваю тебя, прежде чем проложить путь поцелуями к твоему уху. Моя рука находит застежку джинсов, расстегивает ее и проникает в них спереди. М-м-м, а мы нетерпеливы. Тебя не было целых восемнадцать часов. Ты засекала? Я могу просто остановиться. Я хватаю тебя за запястье и прижимаю крепче к себе. Хорошая девочка. Я хватаю губами твою грудь сквозь одежду и приятно удивляюсь, что ты не надела бюстгальтер. Ткань натягивается, и я вижу, что ты уже готова. Ты долго ждала? Слишком долго. Подожди еще чуть-чуть. ;) Что? Реджина! Эмма отбросила телефон на кровать, сделала три глубоких вдоха и плотно сжала ноги, чтобы ослабить накопившееся напряжение. Она могла принять холодный душ, но не хотела пропустить возвращение Мэра. Эмма застонала и, перевернувшись на спину, стала ждать. Прошло полчаса, но Реджина до сих пор не вернулась. Эмма нахмурилась, и, чувствуя себя все более раздраженной и менее удовлетворенной, взяла телефон. Где ты так долго пропадаешь? В душе. В душе? Прямо сейчас? Дверь не заперта? Возможно. Я проскользну туда, и буду стоять, пока не увижу в запотевшее зеркало твой силуэт. О чем ты? А ты о чем? Это Генри. Мама в душе. Эмма распахнула глаза и разинула рот от смущения и частично от омерзения. О Боже, малыш, удали эти сообщения сейчас же. Почему? Что ты делаешь? Почему ты не пришла на ужин? Генри, удали! После пяти минут молчания дыхание Эммы выровнялось – она решила, что все в порядке. А потом телефон просигналил. Ты отправила это сообщение Генри?!