Черная лента

      Превеликий енотик, как же трещит голова! Такое чувство, что на меня несколько раз упал крокодил-переросток, после которого по мне прошлось стадо пингвинов, а под конец еще и Джигурда в ухо орал. И откуда такие мысли? Интересно, я что-то пила? Хотя нет, я же не пью. И почему так тепло?       Я медленно открыла сначала правый глаз, и, не заметив опасности, открыла и левый. Первое, что я увидела, были листья деревьев, сквозь которые пробивались лучи солнца. Повернув голову и осмотревшись, я поняла, что нахожусь в каком-то лесу. Не увидев опасности, я решила встать. Это было глупой ошибкой.       Увидев, что я не сплю, на меня набросилось что-то цветное. От буйства красок закружилась голова. Да где я, блин?! — Как вы себя чувствуете? — это что-то перестало меня тискать.       Цветным ворохом из юбок оказалась миловидная девушка с темными, как воронье крыло, волосами, большими голубыми глазами и смуглой кожей. Знакомое лицо. Очень знакомое. — Рен?!       Разве я не переместилась в прошлое? Но даже если и не переместилась, то что Рен делает в Испании? — Откуда вы меня знаете? — лицо девушки выражало удивление. Кажется, она и правда меня не узнала.       Понятно. Это просто ее двойник. Я читала про подобное. Простое искажение пространства в связи с перемещением во времени. Раз мы попали в эту эпоху, значит и принесли с собой воспоминания из будущего. Вот как у меня после обморока мозг работает! — Да так, угадала, — я отмахнулась. — Ты гадалка? — лицо Рен стало еще более удивленным, можно сказать, шокированным. — Теперь понятно, почему ты так одета.       Да уж, одежда на мне привлекла бы очень много внимания, окажись я в людной местности. Я даже не представляю, как люди бы отреагировали на девочку в темных джинсах, тяжелых армейских ботинках (в них очень удобно), зеленой свободной футболке и черной кожаной куртке сверху. Плюс очень светлые волосы и кожа, что первым делом и бросится в глаза. — Наверно, — пусть думает, что я гадалка. Мне от этого хуже не будет. — Кстати, какой сейчас год? — Ты странная, — она фыркнула. Хотя, странная в этой ситуации как раз она. — Сейчас 1492. — Фига себе меня занесло! — воскликнула я, но тут же прикусила язык и испуганно посмотрела на Рен. К счастью, та не обратила на мое восклицание никакого внимания, а просто тискала Цербера. Последний выглядел самым спокойным в данной ситуации.       Кстати, а где Грелль с Сиэлем? Может, они очнулись первыми и уже ушли, а со мной оставили эту ненормальную?       Тут я кое-что вспомнила и сразу полезла в сумку. Так и думала. Надоедливой сковородки там не оказалось. — Рен, а ты здесь случайно не видела мужчину во всем красном и парня с такой недовольной рожей? — я состроила недовольную мину, пытаясь изобразить Сиэля, что рассмешило Рен. — Нет, никогда не видела. Они твои знакомые? — Вроде того. — А может ты видела или слышала, — последнее я особенно выделила. — такой круглый предмет с глазками. У него еще голос такой противный. — А ты точно нормальная? — она на меня странно посмотрела. Значит, не видела. Понятно.       Блин, наверно их выкинуло где-то в другом месте. Ну да ладно. Захотят — сами найдут. А мне первым делом нужно найти ночлег. Кажется, именно его, судя по фильмам, нужно искать в первую очередь.       Вот только есть маленькая проблемка. Я не знаю местности, это раз. У меня нет местных денег, это два. И в третьих, мне в таком виде на людях лучше не показываться.       Стоп! Насколько я помню, у цыган есть таборы, которыми они путешествуют. Нужно как-то попасть в один такой, с цыганами безопасней будет. И у меня есть уже один на примете… — Рен, ты ведь живешь с табором? — Ну точно гадалка! — Рен аж подпрыгнула, чем вызвала недовольное ворчание Цербера. — А что такое? — Да… — что бы сказать, что бы сказать? — Мне просто жить негде. — Ааа, вот как… — девушка ненадолго задумалась, а потом так же задумчиво протянула. - Ну, если хочешь, можешь к нам присоединиться. Мы на ближайшее время все равно обосновались тут. — Думаю, я у вас надолго не задержусь. Но все равно спасибо! - ой, Рен, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна. — Тогда пойдем, — Рен встала и направилась куда-то вглубь леса. Я, окликнув Цербера, последовала за ней. Но она вдруг резко остановилось. — Кстати, а зовут тебя как? — Кира. — Понятно… — она задумалась над чем-то и пошла дальше.       Через двадцать минут мы вышли на небольшую полянку, окруженную какими-то кустарниками с непонятными темными ягодками. Да уж, в растениях я не разбираюсь. Стоп, а это случайно не смородина? Нет? Эх, не быть мне садоводом!       Что-то меня не в ту степь понесло. Так вот, на полянке этой стояло около дести палаток, между которых бегали четверо детей с большими палками. Я так поняла, что они у них как сабли. Недалеко от них на травке сидели трое женщин лет тридцати в платьях с пышными юбками и о чем-то разговаривали, изредка поглядывая в сторону детей. Их мамы, скорее всего. Я видела еще нескольких людей, которые были заняты своими делами. Например, одна бабушка в темном платочке, повязанном на голове, перебирала какие-то травы, сидя в тени палатки. Скорее всего растения лечебные, иначе зачем бы ей тратить время попусту.       Но как только мы вышли на поляну, все отвлеклись от своих дел и шокировано посмотрели на меня. Стало как-то неуютно. Рен, не замечая взглядов, отправилась в сторону самой дальней и большой палатки. Я шла за ней, опустив голову и чувствуя на себе множество взглядов. Даже дети перестали носиться между палаток и, разинув рты, смотрели нам вслед. Напряжение с каждой минутой все нарастало.       Вот, наконец, мы дошли до намеченной цели и, как только вход в палатку за нами закрылся, погрузив все в полумрак, я смогла наконец нормально вздохнуть. — Рен, деточка, кого это ты к нам привела? — сразу прозвучал голос немолодой женщины. Я осмотрела ее. На вид лет шестьдесят, темная пышная юбка и цветастая шаль, настолько большая, что почти скрывала всю старушку. Смуглое вытянутое лицо обрамляла тоненькая сеточка морщин, которых было не так уж и много. В ее карих глазах блестело озорство. А я то думала, оно присуще только детям. — Гадалку, сеньора Инес, — кажется, они хорошо ладят. — Гадалку! — мне кажется, она сейчас от радости запрыгает. Ну точно как малый ребенок! — Вот это подарок судьбы!       Она внимательно меня осмотрела. Как ни странно, вопросов не задавала. Но вдруг она резко махнула рукой на стол, стоящий посередине палатки. Посыпались карты с красиво изображенными на них мастями. Инес смотрела на меня загадочно, с искорками насмешки. И что-то было в ее взгляде такое… Я не смогу описать словами. Но мое первоначальное мнение о ней рассеялось, словно песок сквозь пальцы. — Раз ты гадалка, скажи, каким было мое прошлое? — ее голос звучал тихо, но отдавался громким звоном в голове.       Вот это поворот! И почему мне так не везет? Ах, судьба, как же ты несправедлива! Но я не сдамся. Хоть я и не умею гадать, но попробовать стоит. Может, наплету что-нибудь про «скользкие отношения с родственниками», «тяжелые душевные переживания» и подобную белиберду.       Я подошла к столу и взяла в руки карты. Какие-то они странные. Изображение на них черно-белое, но на картах отчетливо виднеются засохшие капли крови. Ладно, попробую.       Я перетасовала карты, представляя перед глазами лицо Инес, и вытащила первую попавшуюся. Опа, он живой! Бубновый валет приветливо махал мне с карты рукой. Ну, я уже к такому привыкла, так что ничего удивительного. Ладно. Я вытащила еще несколько карт.       Вот передо мной уже лежали бубновый валет, червовая дама, винновый туз и две восьмерки, которым очень хотелось начистить друг дружке… эм, лица? Ладно, и такое бывает. Инес и Рен внимательно следили за моими действиями. Что делать, что делать?! Кажется, я начинаю паниковать! Так, стоп! Я мысленно дала себе пощечину. Кира, соберись. Если будешь паниковать, отморозишь зад в лесу.       Глубокий вдох и медленный выдох. И что теперь? Я сосредоточенно вглядывалась в движения карт. Они, кажется, хотели мне что-то показать, но черт их знает!       Тут у меня перед глазами пошла рябь, похожая на помехи в телевизоре, а в ушах громко зашипело, от чего я невольно поморщилась. Как будто старое радио пытается поймать волну. И радио — это моя голова. Ощущения не из приятных.       Постепенно перед глазами стала появляться размытая картинка, с каждой секундой становившаяся все четче и ярче. Сквозь шипение стали пробиваться какие-то звуки. Несколько минут, и я уже вижу что-то, похожее на фильм в перемотке.       Вот маленькая девочка обедает с родителями…       Вот этих же родителей сжигают на костре на глазах у девочки…       Вот брыкающуюся девочку ведут в камеру пыток…       Пытают…       Вот она сбегает…       Вот уже моя ровесница находит цыганский табор…       Вот молодая девушка встречает в лесу симпатичного парня…       Тот же парень признается ей в любви. Ее смуглое лицо светится от счастья …       Вот его обезглавленное тело лежит на главной площади какого-то города…       Вот уже женщина рассказывает сказки сгрудившейся вокруг нее малышне…       Находит в лесу корзинку с ребенком…       Воспитывает темноволосую голубоглазую девочку как родную…       Вот она же приводит меня в палату…       Тут картинки исчезли, как будто выключили телевизор. Какое странное чувство. Я будто сама только что прожила все это. Такое ощущение, как будто внутри тебя сначала что-то медленно треснуло, а потом с силой разбилось. Это больно. Как будто опять маму потеряла. — Ты плачешь?       Плачу? А я и не заметила. Ладно, нужно успокаиваться, а то что я нюни перед незнакомыми людьми развела. Вдох. Выдох. Я спокойна, спокойна. Вдох. Выдох… — Ты видела? — я даже вздрогнула, когда услышала голос Инес. Ну зачем же так громко?! Я повернулась к ней и молча кивнула. Та, видимо, поняла мое состояние и без лишних слов выпроводила на улицу. За мной последовала Рен. — Ты просто… Невероятно! Инес мало кто может убедить! Ты и правда волшебница! А погадаешь мне? А? — Рен трещала без остановки. Да, в этом времени она совсем другая. Но от ее болтовни я успокоилась. Очень странно и забавно видеть ее такой. Но все-таки в моем времени она лучше.       Пока я слушала ее трескотню, то совсем не заметила, как мы пришли к еще одной палатке. Оттуда доносился веселый смех. — А сюда нам зачем? — я остановилась и вопросительно посмотрела на Рен. — Ну не будешь же ты ходить в этом, — она критически указала на мою одежду. Да уж, так я буду привлекать слишком много внимания.       Войти я не успела. Из палатки высунулись две пары рук и буквально втянули меня в палатку.       Вау! Такого количества одежды всех видов и цветов наверное нет даже у самого богатого модельера! Чего тут только нет: рубашки, кофточки, юбки, сарафаны, сапоги всех цветов радуги. От обилия цвета даже в глазах зарябило. Интересно, где они это все взяли? И кто это «они»?       Я посмотрела на тех, кто бесцеремонно затащил меня в мой персональный Ад. Их двое. Задорно посмеивающаяся блондинка с яркими голубыми глазами и… Анна?! Да, это она. Те же длинные темные волосы, желтые глаза, горящие любопытством. Только какая-то загадочная ухмылочка мешала ее первоначальному образу.       Блондинка сразу же накинулась на меня. — Ой, а что это? Такое мягкое! Никогда ничего подобного не видела! — она начала бесцеремонно меня лапать и стягивать с плеч куртку. Какая наглая! Я ударила ее по рукам, что, к сожалению, не поубавило ее пыла.       Блондинка продолжала кудахтать, скача вокруг меня, а Анна отвернулась, притворяясь, что не знает ее. Чем-то мне это напомнило Сиэля. — Бланка, успокойся. Не видишь, ей это не нравится, — произнесла она спокойным голосом, продолжая смотреть в сторону. — Ла-а-адно, — протянула блондинка, отходя на шаг от меня. Спасибо, Анна! — А как тебя зовут? — Кира я. Гадалка, — зачем-то добавила я. Ой, зря! — Гадалка! — вскрикнула Бланка и снова кинулась на меня. — А откуда ты? А, не важно! А ты мне погадаешь? Ну пожа-а-алуйста! — да уж, блондинки везде одинаковые. — Бланка! — Анне пришлось на нее прикрикнуть, чтобы та наконец успокоилась. От ее голоса блондинка вздрогнула и умолкла, потупившись.       А Анна начала рыться в одежде, бормоча что-то про нескончаемую энергию. Интересно, а в этом времени она тоже оборотень? Нужно как-нибудь проверить.       Через несколько минут Бланка присоединилась к брюнетке, а мне оставалось только ждать своей участи.       Да уж. Меня даже беготня за чертями так не изматывала, как примерка одежды. Как не странно, про мой внешний вид мне никто вопросов не задавал, за что я всем благодарна.       Я вышла из этого маленького Адика в пышной черной юбке с оборками по краям подола, красной рубашке с пышными рукавами с теми же оборками черного цвета. Ботинки я оставила, несмотря на горячие уговоры девушек. Они удобные и тем более, их под юбкой не видно.       У выхода меня ждала Рен. Как только я вышла она сразу же подорвалась с места и мы пошли к уже разожженному костру. Да, я провела у девушек больше половины дня. До сих пор в глазах рябит.       Вокруг костра уже собрались почти все, кроме нас. Народу тут не так много, как мне казалось на первый взгляд. Две девочки, два мальчика лет десяти, трое женщин — их мамы, Инес, Рен, Бланка, Анна и еще одна бабушка, которая перебирала травы. Как мне рассказала Рен, ее зовут Каталина. Она у них целительница и в добавку повар.       Мне было непонятно, почему тут одни представительницы прекрасного пола, что я сразу и озвучила. — Мужчины поехали воровать коней у одного знатного дона. Скоро должны вернуться, — объяснила мне Инес.       Рен что-то мне рассказывала, красочно жестикулируя, но мне было не до нее. Ну, допустим, жилье я нашла, а что дальше? Мне нужно найти Сиэля с Греллем, да еще и Фома куда-то пропал…       Тут Цербер, мирно лежавший около меня, будто услышал мои мысли и потянул за подол юбки куда-то в сторону. — Я сейчас, — сказала я Рен и последовала за псом. Тот повел меня в сторону леса. И что же ты учуял?       Вел он меня недалеко. Около первого же дерева он остановился и вопросительно посмотрел на меня. — Ну, и что же ты мне хочешь показать? — я так же вопросительно уставилась на него. — Ну наконец-то! Хоть кто-то живой! — я аж подпрыгнула. Знакомый голос! — Фома, ты? — Ну, а кто же еще? — А ты где? — Вниз посмотри, дура!       Я посмотрела под ноги и столкнулась со взглядом… грибочка?! И тут я впала в ступор. Да уж, к такому жизнь меня еще не готовила. — Ну, и что это мы молчим? — грибочек укоризненно на меня смотрел. — А ты когда успел в грибы податься? — Да не знаю. Вроде, прошли мы через портал, а открываю глаза и вижу перед собой дерево! Еще чувствую, что-то изменилось. Пытаюсь на себя посмотреть, да не могу. Ну, думаю, совсем разжирел. Потом меня какая-то гадина есть начала. Я своим прекрасным голосом начал звать на помощь, эта гадина, видимо, оценила мои таланты и уползла. Но прибежала какая-то ребятня. Ну, думаю, порадую детишек, и запел «Калинку». Дети испугались и убежали. Я так и не понял, чего бояться-то? А потом ты пришла, да еще как курица головой крутила, игнорировала меня. Вот, — это все он выпалил практически на одном дыхании. Ему с такой скоростью нужно не народные песни петь, а реп читать.       Понятно, что ничего непонятно. Получается его как-то портал преобразил. А что если и Сиэля с Греллем так же переклинило? И теперь у нас вместо Грелля какая-нибудь путана, а вместо Сиэля слепой старец? Я как представила эту картину, так со смеху и покатилась. — Ты чего ржешь, как гнедая лошадка? У меня между прочим горе — я гриб! А она ржет! — Ладно-ладно, не психуй, — я успокоилась. — Тебя же тут нельзя оставлять, — спохватилась я, сорвала Фому и запихнула в скрытый между складок юбки карман. Тот возмущаться не стал, видимо понимал, в каком мы сейчас положении.       Так, один есть, осталось двое.       Мы с Цербером направились обратно к костру. Пришли мы в тот момент, когда Инес что-то рассказывала. Я села обратно на свое место, и присоединилась к слушавшим…       Когда на небе уже засветились звезды, все стали расходиться по палаткам. — Кира, ты спишь в одной палатке с Рен, — сказала Инес перед тем, как уйти. — Да, спасибо. Я, наверно, еще посижу. — Ну, как знаешь.       Рен тоже пошла спать. В итоге, я развалилась вместе с Цербером на травке и рассматривала ночное небо. Да, в наше время такого уже не увидишь. Хотя, у бабушки в деревне тоже можно было видеть звезды, но они были не такими яркими, как здесь. Чистое небо, чистый воздух. Как жаль, что люди все это разрушили.       Мысли стали течь все медленней. И когда я уже находилась в полусне, до моего засыпающего сознания донесся мерный стук копыт. Я уже хотела проснуться, но сон приятно накрыл меня теплым покрывалом, и я погрузилась в спокойный сон.