Черная лента

      От созерцания наркоманских снов с участием говорящих грибочков и отплясывающего чечетку волка в траурном платье и красных мокасинах меня отвлекла чья-то рука, нагло трясущая меня за плечо. — Я сейчас тебе эту конечность знаешь куда засуну!       Ну серьезно, ни один день спокойно поспать нельзя! Я нехотя открыла глаза и сразу же закрыла от наглого солнечного луча, решившего добавить мне страданий. — Кира, подъем! Пойдем завтракать! — над ухом раздался раздражающе веселый голос Рен. Какая же она в этом времени надоедливая! Хотя, и в моем времени не лучше. Тоже иногда бесит со своей заботой. И почему я ее терплю? — Ладно, ладно, встаю, чтоб тебя…       А я, оказывается, как уснула на поляне, так и проспала на ней до утра. Да уж, это не Россия, где можно за такое разгильдяйство воспаление легких получить. Рен помогла мне подняться. Солнце только выходило из-за леса, а было уже достаточно тепло. Судя по тому, что поляна почти пустовала, за исключением нас с Рен и Каталины, которая готовила что-то ароматное в котелке, подвешенном над костром. Мы от нечего делать стали ей помогать.       Примерно через пол часа завтрак был готов, а я, к сожалению, так и не поняла, что это. Ну да ладно, надеюсь, не умру. Только мне кажется, там что-то шевелилось. А это, между прочим, уже первые признаки паранойи. Хотя, с моим образом жизни сойти с ума — самый лучший выход из ситуации, потому что на здоровую голову весь этот так называемый «театр» нормальный человек ну никак не воспримет. А хотя кто сказал, что я нормальный человек?       Ладно, не буду философствовать, а то еще случайно в депрессию впаду, что в данной ситуации стоит на ровне с самоубийством.       Что-то я задумалась, даже не заметила, как народ стал выползать из палаток. Вот уже мамаши с детишками подтянулись, темной тенью выползли из своего логова Бланка с Анной, ленивой черепашкой начала медленно передвигаться с другого конца поляны старушка Инес. После вчерашнего «просмотра» она, кажется, стала как-то уважительно на меня посматривать.       О, а вот и новые лица! Рядом с одной из мамаш уселся смуглый мужчина лет тридцати, с небольшой криво подстриженной бородкой и весело блестящими зелеными глазами. Минут через пять вышли еще двое мужчин, один рыжеватый, а второй — кудрявый брюнет. — Вижу новое лицо в нашей дружной семье, — беззлобно проговорил бородатый мужчина. — Да, это Кира. Она к нам только вчера пришла, — представила меня Рен. А потом добавила, немного понизив голос. — Она гадалка.       Практически все присутствующие посмотрели на меня как-то… уважительно, что ли. Я, ради приличия, буркнула что-то в приветствие. Ну, хватит, хватит! Вы же меня смущаете!       Будто почувствовав мое смущение, бородатый произнес: — Гадалка — это хорошо. Приятно познакомиться. Я Алваро. — Я Диас, — представился рыжий и лучезарно улыбнулся. Если я не ошибаюсь, его имя переводится как солнце. И правда, похож. — Мое имя Карлито, — представился кудрявый. Какой-то он серьезный. Наверно, не проснулся еще.       Все остальные сидели и просто улыбались, бодро переговариваясь друг с другом. Да что ж они все такие веселые? Все время улыбаются, бесит! Эх, моего плохого настроения на них не хватит! А вот если бы здесь был Сиэль…       Правильно говорят, помяни черта, вот он и появится. Злобным барсуком из самой дальней и темной палатки с самой недовольнейшей рожей, которую я только могла у него видеть, поползла знакомая морда. Какая радость, даже искать его не придется. Сиэль шел, хмуро смотря под ноги, но заметил мой пристальный взгляд и резко поднял голову, остановившись. Как только он меня увидел, то недовольство с его лица куда-то пропало, он, кажется, даже улыбнулся. А, нет, показалось. Или нет? Мгновение, и на лице демона расцвела довольная ухмылка. Интересно, с чего бы?       Мы так бы и продолжили друг на друга пялиться, пока мой взгляд не заметил Алваро. — О, последний проснулся! А мы его как раз ждем, — все сразу посмотрели в сторону Сиэля. — Этого паренька мы вчера нашли недалеко от дома дона, у которого и собирались лошадей красть. Он напросился к нам, сказал, что родителей инквизиция забрала, а он один остался.       За это время Сиэль приблизился к нашей компании. — Сиэль, — коротко представился он и пошел к еще не занятому месту рядом с костром, которое, к сожалению, находилось рядом со мной. Все поприветствовали его и представились. И теперь, наконец, можно приступить к трапезе. Я так понимаю, они рады новым лицам в таборе, что для цыган не удивительно. Такой жизнерадостности может любой позавидовать. Жалко, что я здесь долго не задержусь.       Я немного дернулась, ощущая на себе взгляд демона. Садясь рядом со мной, Сиэль незаметно наклонился и шепнул: — А тебе идут юбки, — выпрямился и принял тарелку с едой из рук Бланки, не забыв поблагодарить ее. Та что-то пробормотала в ответ и смущенно отвернулась.       Так, ну и что это было? Подумаешь, юбку одела, не первый раз же. Хотя нет, первый. А, ладно, черт с ним. Весь завтрак я ловила на себе заинтересованные взгляды. Да что ему от меня надо?! Нужно было бы глаза демону отвести, но слишком много народу. Точно, надо сглаз наложить! В следующий раз так и сделаю, а пока пусть живет. Но, черт, я все равно не понимаю. Да перестань ты, Сиэль… Или тебе тоже мозги порталом промыло? Хотя, чего там промывать?       О, все уже поели. Нет! В мою сторону направилась Бланка. Нет! Не смей ко мне подходить! Не сейчас! После того, что ты вчера со мной сделала я тебя боюсь! — Кир, пойдем на лошадей посмотрим! — ко мне подошла веселая Рен. Сейчас — хоть на край света, лишь бы подальше от этого… Эх, Рен, опять ты меня спасаешь! — Да, давай, — хоть в голосе не звучала паника, и то хорошо.       Мы пошли через поляну, где под широкой кроной дуба паслась тройка вороных лошадей. Красивые. У бабушки в деревне, помнится, тоже были лошади. Я плохо их помню, но одно воспоминание еще живо в моей памяти…       Лето. Солнце уже опускалось к линии горизонта, и в воздухе появилась приятная влага. Солнечные лучи оставляли причудливые краски на перьевых облаках. Дул легкий ветерок, слегка качавший пшеничные колосья. Там же паслась тройка лошадей, лениво пережевывающих желтое недавно скошенное сено. Казалось, для счастья ничего не было нужно, только вдыхать свежий воздух и смотреть на просторное золотистое поле под открытым бескрайним небом.       Только не все наслаждались этим моментом. — Бабушка, а Мира выздоровеет? — спросила обеспокоенная беловолосая девочка лет восьми, стоящая вместе с пожилой женщиной рядом с кроватью, на которой металась в горячке, тяжело дыша, такая же девочка. — Конечно, милая. Иди, погуляй пока.       И она послушалась. Несмотря на возраст, она понимала, что будет только мешать. Чтобы хоть как-то развлечь себя, Кира направилась в конюшню. Да, все лошади паслись на поле, кроме одной. Золотистая, как пшеница в поле лошадь сейчас лежала в своем деннике, так же тяжело дыша, как и сестра Киры. — Здравствуй, Зорька.       Девочке не нужно было закрывать за собой денник, она знала, Зорька никуда не уйдет. Кира часто проводила здесь время, отдыхая от всех проблем. Она часто прибегала к Зорьке, когда ссорилась с родителями или сестрой и выговаривалась.       А Зорька не возражала. Зорька слушала, давая девочке выговориться.Зорька понимала. Это было видно. Хоть лошади и не умеют говорить, их чувства можно понять по большим, выразительным глазам. Когда Кира заканчивала свой рассказ, кобыла легонько толкалась мордой в плечо, как бы говоря «Все хорошо, все пройдет…».       И вот сейчас Кира снова пришла поговорить с Зорькой. Она говорила долго, говорила про то, как ей жаль, что из-за нее сестра заболела, когда они пошли сутра пораньше купаться, про то, как ей стыдно, что она разбила любимую бабушкину вазу, как жалко деревенскую кошку, которой она не дала куска рыбки. — … я хотела дать ей рыбку, но бабушка сказала, что не надо зря продукты тратить. А мне так ее жалко было, так жалко! У нее одного глаза нет, и ухо надорвано, и на теле у нее шерсти не хватает. А если она умрет от голода? Я же хотела как лучше! Ты понимаешь, Зорька?       А Зорька понимала. И смотрела на девочку тепло, по-доброму, как мать смотрит на своего ребенка. А ведь у нее не было своих жеребят. После того, как они родились, их сразу продали на рынке за неплохую цену.       Зорька слушала тихое бормотание Киры, и постепенно ее дыхание замедлялось, сердце стучало все медленней. Она понимала, что ей уже пора. Понимала. — Зорька, спасибо тебе за то, что ты меня всегда слушаешь, а самое главное, понимаешь, — неожиданно начала Кира. - Вот, честно, огромное тебе спасибо!       Они долго сидели и смотрели друг другу в глаза. Просто смотрели. Обе понимали, что это их последняя встреча. По щекам Киры невольно потекли слезы. Как бы это глупо не звучало, но она привязалась к кобыле, полюбила ее. Она не хотела, чтобы кобыла умирала. Не хотела. Кто же тогда будет ее выслушивать, не упрекая и не давая советы? Но уже ничего не изменишь.       И Зорька понимала.       Кобыла опустила на пол голову и закрыла глаза. Раздался последний тихий выдох, и денник погрузился в тишину, нарушаемую лишь тихими всхлипами.       Тогда я в первый раз познакомилась со смертью. Да, как я тогда рыдала. Несколько дней из комнаты не выходила.       Ладно, не будем о грустном! Я подошла к одной из лошадей и погладила по шее. Как же я давно с лошадьми не общалась. — А как их зовут? — Если честно, не знаю, — Рен тем временем пыталась забраться на спину другой лошади. У нее это, конечно, не получалось, но цыганка не сдавалась и, тяжело пыхтя, пробовала снова. — Мы их все равно в скором времени кому-нибудь продадим. Лошади обычно у нас долго не задерживаются. Да и хлопотно с ними.       Следующие минут десять я просто стояла и угорала над Рен, которая все же забралась на лошадь, только задом наперед. И по этому ей пришлось слезать и забираться снова. А она все такая же упрямая, как и в моем времени. — Рен, я украду у тебя Киру, — твою мать, Сиэль, не надо так пугать! У меня чуть не случился сразу инсульт, инфаркт и китайский дудл джамп! — Да, конечно, — Рен даже в его сторону не посмотрела и все так же пыталась залезть на коня.       Без лишних слов демон потащил меня в сторону от поляны и посторонних ушей. И опять у него недовольная рожа! Брал бы пример с Себастьяна. У того вообще улыбка с лица не сходит. Прям как у наркомана. Хм, подозрительно… — Ну? — произнес парень, когда мы оказались на приличном расстоянии от посторонних глаз и ушей. — Для начала, привет, — протянула я. Какой он некультурный, хоть и демон. — Да, привет, — отмахнулся парень. — Ты хоть что-нибудь узнала? —, а что это он такой раздражительный? Хотя, что я удивляюсь? Это же его постоянное состояние. — А что я могла узнать за один день? — знаю, отвечать вопросом на вопрос некрасиво, но мне нравится, когда он бесится. Кстати, а с каких это пор я стала садисткой? — Мало ли что, — по-моему он просто ищет повод, чтобы на меня поворчать. — У нас времени в обрез, каждый час дорог. Ты ведь не забыла нашу изначальную цель?       Я кивнула. Может же найти больную точку, зараза. Вчера вечером я пыталась связаться с Мирой, но та просто не ответила. Я не стала думать о плохом, может, она обиделась. Но вдруг…       Ладно, лучше не думать. Я без лишних слов достала из кармана юбки Фому, который все это время мирно спал. — Это что? — Сиэль скептически смотрел на гриб. — А ты как думаешь, циклоп? — кажется, ему не понравилось, что его разбудили. Я так понимаю, бывшая сковородка может целыми днями спать. Нужно сделать заметку, и дома провести над ним опыты, а лучше сдать ученым. Ведь это такая находка — говорящая гриб-сковородка. — Это Фома. Он каким-то образом стал грибом, — пояснила я. — Вот как, — демон взял у меня гриб-сковородку и стал его внимательно разглядывать. — А вдруг мистера Сатклиффа тоже так портал перекосил? — озвучила я свою догадку. — Не думаю. Наверно, твою сковородку так перекосило, потому что это волшебный предмет. Жнец же по сути не является мистическим существом, так что это исключено. Тем более я не собираюсь тратить время на его поиски. — Сиэль, какой же ты противный! Не удивительно, что у тебя до сих пор девушки нет. Да и друзей тоже, кроме демона-наркомана-кошатника. И не будет. Ох, умрешь ты в одиночестве, даже жалко немножко тебя стало, — я попробовала пустить слезу, но моего актерского мастерства хватило только на грустную мордашку и тихий всхлип. — Что ты сказала? — во взгляде парня можно было прочесть «Ты еще заплатишь за свои слова, жалкая ведьма!». Оу, кажется, я нашла его больную точку. Мое злорадство уже потирает ручки, предвкушая веселье. — Что слышал, - ох, как не вовремя ты проснулось, бесстрашие. Молчать надо было, молчать. Да уж, рано или поздно я очень сильно огребу за свой острый язык. Если это случится не прямо сейчас. — Беги, ведьма, беги, — как же жутко это звучало.       Мне два раза повторять не надо — не дура. Я сразу рванула в сторону Рен, которая, кстати, так и не бросила попыток забраться на коня. Жалко мне ее время. Что-то мне сегодня всех жалко. Надеюсь, это пойдет. А то превращусь в розовую лужицу сострадания и буду плакать, жалея каждый сорванный листик. Фу, аж противно стало. — Рен, Рен, караул! Невинных людей калечат! — кажется, я очень сильно разогналась. Черт! Я же затормозить не успею! Мгновение, и, не знаю как, я пролетела мимо Рен и врезалась в дерево. Хорошо, что не сильно, а то соскребали бы потом с дерева кровавую лужицу.       Итак, я сидела на мягкой зеленой травке рядом с деревом и тупо смотрела перед собой. Шок. И пока я медленно отходила, в Рен, которая вообще не поняла, что произошло, со всей скорости влетел Сиэль. До причем влетел так, что они оба еще метра два по земле проехали.       Пока они пытались сообразить, что произошло, я уже отошла от шока и решила быстренько ретироваться, не обращая внимания на головную боль и возможное сотрясение. А то мало ли что.       Но удалиться бесшумно, как подобает ниндзя у меня не получилось. Да почему я такая неудачливая?! — Ой, а что здесь произошло? — Бланка, как же ты не вовремя! Знала бы ты, чего мне стоило не вцепиться тебе в волосы… — Да так, небольшая авария, — я отмахнулась. Отойди, Бланка, прошу. — Небольшая что? — не поняла меня блондинка. Я еле удержалась, чтобы не стукнуть ее головой об дерево. — Ничего, забудь, — я попыталась ее обойти. Попытка провалилась. — Кира, мы тут в город собирались. Инес сказала тебя с нами взять. — Ладно, — я наконец обошла блондинку и поспешила к их с Анной палатке, в которой можно переждать ближайшую катастрофу. На последок шепнула: — Ты меня не видела.       Бланка молча кивнула, провожая меня удивленным взглядом и глупо хлопая длинными ресницами. Ну как можно быть такой… такой… Ой, ладно… — Кира, а ну стой! — мне вслед донесся явно не ласковый крик демона, который успел сообразить, что произошло. Та-а-ак, нужно скорее драпать отсюда, пока мои органы на развесили как гирлянды на ближайшем дереве.       Я как бешеная белка влетела в палату. Анна даже шарахнулась от меня, выронив из рук платье, которое, кажется, она зашивала, судя по упавшей иголке. Но спустя пару секунд она вновь вернулась к своему занятию, предварительно кинув на меня укоризненный взгляд. — Ты чего творишь? — Анне пришлось наблюдать за тем, как я пытаюсь залезть в сундук с одеждой. Наверно, со стороны это смотрелось комично, но мне было не до шуток. Дошутилась уже, блин. — Не сиди, помоги мне, — я уже почти залезла в сундук, выкинув оттуда половину вещей, но судьба, видимо, чем-то меня невзлюбила.       В палатку влетел злой как пес Сиэль и сразу упер в меня свои злобные очи. Точнее, око. Которое светилось демоническим огнем. Ой, мамочка, как же страшно!       Не разрывая зрительного контакта, я залезла полностью в сундук и закрыла за собой крышку. А вдруг он такой идиот, что, не увидев меня, спокойно удалится. А, нет, не идиот.       И вот меня, как мешок с картошкой уже тащат за шкирку из палаты под противное хихиканье всех, кто в это время находился на поляне. Все. Сейчас меня будут убивать. Прости меня, папа, что не была примерной дочерью, прости меня, Рен, что не была хорошей подругой. Ох, да и вы, мисс Флаур, простите меня за то, что я превратила вас в жабу. Хотя нет, не прощайте, мне это все равно ничего не даст. Стоп, а что это я уже смирилась со своей гибелью? Еще не поздно все изменить. — Не убивай меня, старче, я тебе еще пригожу-у-у-усь, — протянула я, грустно смотря в глаз Сиэлю. Тот только фыркнул и потащил меня дальше. — Эй, парень, ты нам гадалку-то оставь. Ценная же вещь, в хозяйстве пригодится, — весело воскликнул Алваро. За вещь потом ответишь! Но за помощь спасибо. Сиэль остановился, вопросительно смотря на меня. Да, а ты не знал? Я тут гадалка, я тут в приоритете. А чего добился ты? — Кира, где тебя носило?! — к нам подбежала Инес и, не обращая внимания на демона, рывком подняла меня с земли и начала стряхивать пыль с юбки. — Я ее везде ищу, а она тут развлекается! Да еще и юбку новую испачкала. Марш переодеваться! В город пойдем. — старушка толкнула меня обратно в сторону палатки с одеждой и, повернувшись к Сиэлю и уперев руки в бока (прям как моя бабушка, когда злилась), грозно пророкотала: — А ты гадалку нашу не трогай… — дальше я не слушала, потому что меня это не касалось.       Да уж, в приоритете я, блин. Только что меня опять заставили почувствовать себя нашкодившим ребенком. Вот что значит — поставить на место. А Инес и правда в гневе на бабушку похожа. Прям ее копия. Вон даже Сиэль ни слова ей не сказал, только метал гневный взгляд из-под опущенной челки. Да уж, с психованными старушками шутки плохи, уж я то это знаю.       Пока Анна и Бланка подбирали мне одежду я соображала, что уже успела сделать за полтора дна. А успела я немало: нашла жилье, нашла Сиэля с Фомой, который каким-то образом стал грибом, взбесила до чертиков демона, была чуть не убита, поняла, какая же я идиотка. Осталось малое: найти Грелля, найти кого-нибудь, кто знает, как вернуть Миру, и найти перевоплотившийся портал. Черт!       Девушки переодели меня в точно такую же одежду, в какой я и была. Один вопрос: откуда? Ладно, представим, что у них в сундуках находится пятое измерение. Да, так определенно будет понятней. — Ботинки то отдайте, — я протянула руки к отнятой обуви. — Нет! Ты должна давить на жалость, так что никаких ботинок. Будешь ходить босиком, — строго произнесла Анна. А в моем времени ты была добрее. Ладно, спорить не буду, времени и так мало. — Девушки, вы готовы? — донесся до нас с улицы голос Инес. Кажется, она уже успокоилась, так что опасности никакой нет.       И вот наша маленькая компания направилась в город. Я без понятия, каким чертом с нами поперся Сиэль, но всю дорогу мы опять препирались. — Идиот! — Дура! — Псих! — Истеричка! — Сам ты истеричка, циклоп!       Примерно такой диалог все слушали всю дорогу. Инес пару раз на нас прикрикнула, но потом поняла, что это бесполезно. — Кира, а что это? — на полуслове меня прервала Рен, указав на перчатку. — Перчатка, а что? — Да нет, не это, — Рен взяла мою руку в свою и указала на черную ленточку вокруг моего запястья. Вот почему ты такая любопытная, а? — А, это у меня что-то вроде талисмана.       Ага, талисман. В голове сразу начали возникать неприятные картинки двухлетней давности. У Миры на запястье точно такая же ленточка. Сразу вспомнилось ее напуганное лицо, когда она первый раз появилась в зазеркалье. Черт, Рен, вот зачем ты спросила? Кто тебя за язык тянул? — Ясно, — Рен видимо заметила перемены в моем лице и отошла к Бланке.       Всю оставшуюся дорогу мы шли в полной тишине, прерываемой только пением птиц и шуршанием земли под босыми ногами. Даже Сиэль почему-то не захотел продолжать перепалку. До сих пор не могу понять его логики.       А леса здесь очень красивые. Зеленая шелковистая травка переливалась под косыми лучами солнца, пробивающимися сквозь густые листья деревьев. Тут было прохладней, чем на поляне, постоянно прогреваемой солнцем. Очень красиво. Сейчас мы проходим мимо небольшой лесной речки, вода в которой была настолько чистой, что можно было различить каждый камушек на дне. Да уж, в нашем времени такого не увидишь.       Примерно через пол часа мы вышли из леса на широкую пыльную дорогу. — Пол часа по дороге — и мы в городе, — проинформировала нас Анна.       По дороге идти было труднее. По крайней мере мне. Нежная кожа ступней не привыкла к хождению по земле. В лесу хоть трава была, а тут только земля вперемешку с камнями, которые больно впивались в ногу или под ноготь. Да еще и солнце тут пекло, ужас. — Ой!       Мы прошли уже половину пути, и, видимо, всем уже надоело слушать мои периодические вскрики. — Неужели у тебя настолько нежная кожа? — задала вопрос Рен. — Представь себе! — огрызнулась я. Настроение упало ниже обычного. Очень низко.       Неожиданно я почувствовала, что взлетаю в воздух. Кто-то взял меня на руки. И этот кто-то оказался Сиэлем. Видимо, ему очень надоело слушать мои вскрики и ругань.Или же…       Нет, Кира! Даже не думай! Тут романтикой даже и не пахнет!       Но все равно очень приятно, когда тебя носят на руках. А что это он так улыбается? Стоп! Сиэль улыбается. Сиэль. Улыбается. Близится катастрофа! Улыбка у него какая-то… Ну, не свойственная ему. Ладно, не обращаем внимания. Не обращаем внимания. Не обращаем… Нужно было с собой фотоаппарат взять, дабы запечатлеть это событие. А то если кому скажу — не поверят.       Аллилуйя! Мы пришли. Какая радость. Только мне от этого не легче. Тут дороги тоже не ковриком устелены. — Анна, Бланка, вы идете в сторону постоялого двора… — начала Инес. — Ну-у, я не хочу туда, — надула губки блондинка. — К нам опять приставать будут. — Как я сказала — так и будет. И никаких возражений, — старушка немного повысила голос. — А вы, девочки, — Инес обратилась к нам с Рен. — пойдете к мосту. Рен, покажешь Кире, что надо делать. Сиэль, пойдешь со мной на центральную площадь. На закате все встречаемся там же. — Хорошо! — Рен схватила меня за руку и потащила куда-то.       Мы прошлись по людной дороге. Все так непривычно: мужчины в смокингах, девушки в длинных платьях. Все куда-то спешат. Даже атмосфера какая-то другая, непривычная. Непривычная архитектура, непривычные торговые лавки, непривычные кареты, запряженные лошадьми. Чувствую себя здесь лишней.       Вот мы наконец добрались до большого моста, перекинутого через реку. — А теперь что? — А теперь я буду танцевать, завлекая народ, а ты будешь им гадать, — шепнула мне Рен и подбежала к мосту, попутно доставая бубен. Интересно, и как же я буду гадать? Ай, ладно, будем импровизировать.       Рен начала ритмично бить в бубен и выплясывать какой-то незамысловатый задорный танец. Неужели она и правда думает, что это сможет завлечь людей?! *Спустя пятнадцать минут*       Ладно, признаю, у не это получилось. И опять я неправа. Обидно.       Вокруг танцующей Рен собралась приличная толпа. Они, как стадо баранов, заворожено пялились на цыганку, а та им задорно улыбалась и отплясывала пуще прежнего. Так, ну, наверное, мне тоже надо проявить активность. Я попыталась натянуть на себя загадочную улыбку и, приплясывая, подбежала к молоденькой девушке, судя по платью из небедной семьи. — Хей, не хочешь узнать, что тебя ждет в будущем?       Девушка повернулась, недоверчиво смотря на меня. Вместе с ней на нас посмотрели еще несколько пар любопытных глаз. — Не бойся, не обману, — бойся, уже обманула. — Хорошо.       Девушка протянула мне руку. Ну и что мне сказать?! Так, главное не паниковать, а там как попрет. — Вижу, у тебя возлюбленный есть, —, а как же тут не видеть, если у нее колечко на пальце.       Девушка, видимо, особой сообразительностью не отличалась, поэтому лицо ее удивленно вытянулось. — Д-да… — Да и причем не бедный, — конечно, колечко-то не дешевое. — Пышная у вас скоро свадьба будет… — Как Вы узнали? - оу, уважительное обращение. Лестно, лестно. Видела бы она свое лицо со стороны. — Вижу я, милочка, вижу. Да только брак у вас несчастливый будет. Распустится ваш будущий муженек, изменять будет… — Да как… Да с кем… — видимо, такого поворота событий она не ожидала. А ты думала, он тебя за ум полюбил? Да практически все мужья таким женам изменяют. — А вот эта информация уже не бесплатно… — поверит? — Да, конечно, — она достала из своей сумочки какой-то мешочек, высыпала оттуда три золотых монетки и протянула мне. Поверила!       Я немедля взяла деньги и продолжила: — Да с твоей же лучшей подругой и изменит. — Ах, — глаза девушки расширились от ужаса. Даже жалко как-то ее. — Да-да, не сомневайся. Твой будущий муж — та еще сволочь, - ой, что-то меня понесло. — А с тобой он только из-за твоей внешности и, конечно, родительского наследства…       В общем, много я ей наплела, так что она оставила мне еще две золотых монетки и побежала разбираться. И, как не прискорбно, я себя виноватой даже не чувствовала. Сама виновата, нечего посторонним людям верить. Ко мне потом подходили еще человек… много, в общем, человек подходило, которым я уже втирала полную белиберду. Как не странно, они слушали меня, разинув рты, а денежки все сыпались и сыпались. А я как-то очень разошлась, да так, что одну бабушку чуть инсульт не хватил, когда она знала, что ее сын в ее отсутствие водит домой молодую любовницу в тайне от жены и только спит и думает, когда старушка умрет, чтобы забрать все деньги себе. А его жена вообще детей бьет. Кажется, я слишком много сериалов у бабушки в России смотрела.       Под конец дня у меня было полтора мешочка золотых и серебряных монет (в большинстве — серебряные) и замечательное настроение, которое не могли испортить даже истоптанные до кровавых мозолей ступни. — Вау, да я столько даже за неделю не собирала! — Рен была просто в восторге.       Сейчас мы направлялись к центральной площади. Солнце уже садилось, окрашивая почти пустые улицы города в теплые цвета. Мы почти добрались да площади, но меня отвлек какой-то звук, похожий на удар и крики.       Я сразу свернула и направилась в сторону звука — какую-то темную улицу. Рен не пыталась меня остановить, а напротив, молча последовала за мной. Да будет проклято мое любопытство.       На этой самой улице несколько человек, судя по форме — полицейские, держали вырывающегося человека в красном пальто с красными волосами. Грелль. Ну ты попал, блин. — Отпустите меня! Какая я вам ведьма?! — Да закройте вы ему рот, разорался! — рявкнул, видимо, главный из них. — Инквизиция разберется, ведьма ты или нет.       И что делать? Кидать в них шаровой молнией не вариант. Не хочу невинных людей калечить, тем более одна молния много сил отнимает. Тогда что? Эх, ладно, попробуем как в фильмах. — Не трогайте его! — я эпично вышла из-за угла. — Девочка, не мешай, — усмехнулся один из полицейских, пытаясь удержать брыкающегося жнеца. — Кира, не надо, — шепнула Рен из-за угла. — Не мешай.       Я отвела им глаза и стала тихонько приближаться. Те были так заняты, что не заметили моего исчезновения. Я подошла почти вплотную и со всей силы ударила кулаком в живот полицейского, державшего одну руку жнеца. Тот от неожиданности даже отлетел примерно на метр-полтора. Почувствовав свободу, жнец врезал по лицу другому полицейскому, который его держал. — Бегом!       Мы помчались в сторону центральной площади, прихватив с собой Рен. Там уже находилась вся наша компания. Увидев бегущих нас на их лицах появилось удивление, но у нас не было времени объяснять. — Полиция!       Одно слово и вот мы все бежим в сторону дороги, а за нами бегут полицейские. Столько адреналина в моей крови еще никогда не было. — Стойте! Вы арестованы!       Ага, сейчас! Мне еще рано в тюрьму. Вот мы наконец добежали до дороги. Я заметила, что Инес больше не может бежать и вот-вот упадет. — Сюда!       Мы сразу свернули за ближайшие деревья. Полицейские были совсем близко, но я все-таки успела отвести им глаза, что далось с трудом из-за нехватки сил. — Куда они побежали? — Странно, только что были здесь… — Может туда? — один из полицейских указал в противоположном направлении, хотя мы стояли у них почти перед носом. Все побежали в указанном направлении.       Все отдышались и, наконец, заметили нового персонажа в нашей компании. — А это кто?