Черная лента

      Тепло. Тепло и хорошо. Я, наверно, в Раю. Наконец-то. Слышу, как играет ветер в листве. Вау, так в Раю есть деревья! Круто!       Идиллию нарушало только неприятное жужжание. Комары. Они и тут есть. Я то думала, попаду в Рай, и не будет там ни букашек, ни таракашек, ни бесящих людей. По другому это уже не Рай. А что тогда?       Чувствую, как по ноге что-то ползет. Ой, фу! Я дернулась. По всему телу разнеслась невыносимая до стона боль, особенно в руках. Странно. В Раю ведь не чувствуется боль. Или я чего-то не понимаю, или это Рай для мазохистов. Под боком зашевелилось что-то лохматое, и, спустя мгновение, по моей щеке прошлось что-то мокрое и шершавое. Язык. Меня кто-то лизнул. Фу. Ну точно Рай для мазохистов.       Ну, нужно, наверно, глазки открыть и, наконец, разглядеть то место, в котором я нахожусь. Попробовала. Не получилось. Как будто к каждой реснице прицепили по камню.       Титаническими усилиями я таки разомкнула очи. И сразу закрыла. Слишком яркое дурацкое небо. Попробуем по другому. Еще более стальными усилиями я повернула голову, а уже затем открыла глаза. Немного подождала, пока взгляд сфокусируется, и вот перед самым моим носом чей-то чужой черный нос. Очень знакомый нос… Цербер! — Песик мой… И ты тут… — сказала я шепотом, потому что громче пока не была способна. Было ощущение, что мне в горло запихнули раскаленную палку, да еще и прокрутили ее там. Пить хочется. Цербер радостно тявкнул и стал меня облизывать. — Фу-фу, хватит!       Так… Если здесь Цербер, то он тоже умер! Стоп, я, конечно, могу предположить, но это маловероятно, что это не Рай, и я каким-то макаром вылезла из того конского навоза. Ну, или меня кто-то вытащил. Да, точно, там кто-то был. Кто-то очень знакомый. Ой, даже вспоминать неприятно. Перед глазами поплыли размытые обрывки вчерашнего вечера. При этом поясница несильно заныла, напоминая, что мою тушку чуть не разорвало пополам. К горлу подкатил небольшой ком, который я почти без затруднений проглотила. Отвратительно. Я мысленно себе поставила галочку никогда больше не забредать в темные переулки. Никогда. Вообще, это нужно было запомнить еще тогда, когда я случайно убила человека. Случайно убила… Как же забавно звучит. — Ты очнулась, — отвлек меня от раздумий такой знакомый голос. Сиэль. — Как видишь, не померла, — прошипела я в ответ. — Ну и где же моя благодарность? Или спасать тебя стало моей работой? — демон приподнял одну бровь. Падла. Оу… Так это он меня спас? Молчит. Ой, нужно же вслух сказать. — Это ты меня вытащил оттуда? — Какая проницательность. Ну вот, теперь он обиделся. — Сиэльчик, не дуйся, — я попробовала сделать грустную мордаху. Голос потихоньку стал возвращаться к нормальному состоянию. — Ладно, я шлю тебе благодарность от всего моего темного и маленького… — Мозга? — … сердца. Знаешь, меня немного пугает, что ты так часто интересуешься состоянием моего серого вещества. Уж не зомби ли ты случаем? — Конечно, а что ты думаешь я с тобой таскаюсь, — парень фыркнул. — Только и жду удобного момента, как зажать тебя в темном углу и… — Изнасиловать? — я на манер демона приподняла одну бровь. — Ну, и это тоже можно, — Сиэль коварно улыбнулся. Дурак. — Цербер, съешь его, пожалуйста, — пес непонимающе на меня посмотрел, взглядом будто говоря: «Съесть? Демона? Целиком и с ботинками? Да ты е****лась, барышня!» Мда… Это точно. — Ладно, я с тобой не препираться пришел, — парень сел рядом с моей полумертвой тушкой. — Что-то интересненькое расскажешь? — я не без помощи демона приняла полусидячее положение. — Да. У меня есть предположение, ну, или догадка… — видимо, он не знает, как начать. Появилась недолгая пауза, в течение которой парень обдумывал слова. Я спокойно ждала, пока парень подберет слова, хоть я и не люблю ждать. Нельзя торопить человека, иначе он закроется и ничего не расскажет. Но вот, наконец, я услышала тихий голос. — Вобщем, я почти уверен, что они подстроили твой арест. — Подстроили? Кто? - так, а вот это уже интересно. — Они, — он кивнул на поляну с палатками, в которых еще спали наши знакомые. — Ты серьезно? Что за бред. Этим ребятам незачем меня так подставлять, они меня ценят, как не знаю кого, — или мне кажется? Пожалуйста, скажи, что мне не кажется. А то я скоро сойду с ума с этими ложными иллюзиями. — Как гадалку, — Сиэль нахмурился. Спасибо. — Ты последнее время не замечала в их поведении ничего странного?       Я попыталась припомнить что-нибудь. Ничего. Совсем ничего. Ну, кроме того, что здесь все ведут себя странно. Но стоит припомнить, что это неправильное прошлое. Так что это норма. — Нет. — Кстати, что ты думаешь по поводу идеи помощи речному духу? Разве им до него есть какое-то дело? Стоило из-за этого отправлять тебя в город одну, тем самым подвергая твою жизнь риску?       Вот тут я серьезно задумалась. А ведь правда, всем плевать. Что в современном мире, что в прошлом, все заботятся только о себе. Жестокая правда жизни. Да и выпихнули меня из табора неожиданно, причем одну. А ведь сами недавно предупреждали не высовываться. Тогда они противоречат сами себе. Подозрительно. Даже очень. — Ты прав. Тогда какой у них мотив? Есть предположения?       Ответить Сиэль не успел, так как в одной из палаток послышалось копошение, и через мгновение оттуда выползла заспанная Рен. Пробежав взглядом по поляне, она наткнулась на меня, и ее глаза прямо засветились. — Кира! Живая!       Мгновение и меня уже сжимают в крепких объятиях. Тело откликнулось на это действие острой болью, особенно чувствительно закололо руки. В памяти сразу всплыли неприятные моменты и ощущение игл в руках. Голова закружилась, и появилось неприятное жгущее ощущение, идущее откуда-то ниже грудной клетки. — Ой-ё! Отпусти, кости все переломаешь! — Я так рада, что ты жива! — Рен принялась меня ощупывать на момент повреждений, коих почти не было, не считая истыканных в дырочку рук. Бррр… — Хватит ее лапать! — похоже, Сиэля тоже не устраивала данная ситуация. Ну да, Рен сегодня прям гиперактивная. — Ладно-ладно, — брюнетка примирительно подняла руки вверх.       В течение следующего получаса из палаток выползали остальные жители табора и сразу же лезли ко мне с обниманиями, от которых удовольствия я совсем не получала, а под конец Сиэль, как верный пес (забавно, правда?) уже оттаскивал всех от меня, ибо его достало радостное щебетание цыган. Фу, теперь у меня прям фобия к обниманиям.       Кстати, я заметила, что Грелля тут нет. Он уже около недели не попадался мне на глаза. Ну, я всегда считала его странным. Может, свалил куда-то? А, впрочем, мне как-то пофиг. Пусть шляется где хочет, я за него ответственности не несу, тем более он жнец, не умрет. — Кирочка, я так за тебя беспокоилась, — подошла ко мне Бланка, удивительно, что без обниманий. Причем я четко услышала в ее голосе плохо скрываемую фальшь и взгляд, которым она одарила нас с демоном. Мы с Сиэлем настороженно переглянулись. Он тоже заметил странную ауру вокруг блондинки. Интересно, с чего это вдруг такие резкие перемены в поведении?       За завтраком все старшие вели себя слишком возбужденно, даже Инес и Каталина. И вот, когда завтрак подходил к концу, Инес неожиданно встала и вышла на середину поляны. — Господа, я хочу сделать объявление. Недавно мы с Алваро советовались и решили, что было бы неплохо расширить нашу маленькую семью, так как чтобы прокормить табор надо больше молодых рук. И путем к этому пополнению станет замужество Бланки!       Поляна сразу взорвалась аплодисментами и одобрительными улюлюканьями. Не понимаю… Я ведь чувствую, что воздух накалился, контрастируя с всеобщим весельем. Здесь где-то подвох. Я ощущаю его так же ясно, как и запах сегодняшнего завтрака. Все не так гладко… Сейчас что-то будет.       Я метнула взгляд на Сиэля, сидевшего рядом. Судя по настороженному взгляду, у него то же предчувствие. Почему-то в голове всплыл подозрительный вопрос, который с каждой секундой все нарастал и не давал мне покоя. — А кто же ее жених? — я поспешила озвучить вопрос, пока он не стал совсем невыносимым.       К моему удивлению ответила не Инес, как я полагала, а сама Бланка. На лице блондинки засветилась какая-то не свойственная для нее самоуверенная и едкая улыбка. — Моим женихом будет Сиэль.       Оппа… Слова дались как удар поддых. Нет, я, конечно предполагала подобный исход событий, но думала, что демон сразу пошлет надоедливую цыганку куда подальше. Мысль о свадьбе у меня даже мимо не проходила. — Кхм… — подал голос «жених», привлекая внимание табора. - Я, конечно, польщен, что вы выбрали именно мою скромную персону, — от такого заявления я чуть не подавилась. Ага, конечно, скромную! — Но я вынужден отказать. — Почему же? — удивилась Каталина. — Бланка — девушка умелая, умная, да и к тому же красавица! — Да, я не спорю, она красива, — Сиэль скосил оценивающий взгляд на блондинку. — Но я ее не люблю. — А что это ты споришь? — наехала на демона Инес. — Девушка нравится? Нравится. По глазам вижу, — странно, а я в его глазах вижу только фразу, мигающую всеми цветами радуги: «Я попал…». Фигню женщина несет. — А любовь — вещь наживная. Тем более хватит ей уже в девках ходить.       По поляне опять прошелся одобрительный гул. Так, ну, теперь, наверно, стоит мне вмешаться, а то слова Сиэля для них как пустое чириканье. — Я, конечно, все понимаю, но это МОЙ дем… В смысле, он МОЙ. Фигли вы его жените! — наверно, зря я включила свое нахальство. Эх, Кира, жизнь тебя ничему не учит. Так и помрешь дурой. Нет, ну, а что они прицепились к МОЕМУ демону?! У нас тут, между прочим, важная миссия. У нас контракт, в конце концов! — Ну я же говорил, что она будет только мешать, — как-то устало вздохнул Алваро. — Говорил же! От гадалок одни проблемы… — Да уж… Нужно было с самого начала от нее избавиться, — выдохнула Бланка и тут же бодро подмигнула Сиэлю, еще находящемуся в ступоре после моего заявления, а теперь вообще впавшему в полный нокаут.       Эй, я все еще здесь! Так, получается, что они вовсе не принимали меня в свою семью, а только играли хорошо поставленный спектакль! Наверно, мое лицо говорило все само за себя, так как Инес усмехнулась и тут же подтвердила мою догадку: — Да, а ты как думала, девочка? Неужели посчитала, что втереться в доверие к цыганам так просто? Глупая маленькая дурочка! А еще гадалкой назвалась… Простая нищая самозванка, а с моим прошлым просто угадала! Даже не удивлюсь, если ты в сговоре с инквизиторами, иначе ты бы не вернулась живой!       Да, точно… Глупая ведьма! Пару раз тебе приветливо улыбнулись, проявили псевдо заботу, так ты ушки расставила и позволила на них лапшу накручивать! Идиотка! А еще ведьма! Кроме как электрическими шариками кидаться, больше ни на что не способна, даже свои куриные мозги, отравленные книжной пылью, включить не удосужилась! А ведь Стэль с самого начала все знал… Да, точно. Он не мог не заметить фальши. Да и Грелль заметил, поэтому и смылся, понимая, что ему не рады.       Странное чувство… Те, кому я доверяла — предатели, если их можно было так назвать. Все, что со мной произошло, те эмоции, улыбки… Все, все это постановка для пары зрителей! Появилось ощущение, будто ножом по груди пырнули. Неприятно. В какой-то степени даже больно. От обиды на глазах невольно появилась пелена еще не прокатившихся слез. Нет, нельзя плакать. На суде инквизиции не расплакалась, так и сейчас не надо слезы лить.       И что мне теперь делать?       Я уже поняла, что скрывать эмоции сейчас у меня плохо получается, и мысли можно прочитать на лбу прямым текстом, так что удивлена не была, когда на мой мысленный вопрос ответили: — А сейчас, когда вся правда раскрылась, и нам больше не надо играть поднадоевшие роли, и можно сбросить маски, тебе лучше уйти отсюда добровольно, пока мы не выгнали тебя силой и насильно не сдали властям. Не будь я так ошарашена произошедшим, я бы точно что-нибудь придумала, а сейчас… Сейчас приходится только действовать по воле эмоций. — Ага, щ-щас, так я и утопала отсюда! Если я уйду, то и его заберу с собой! — я вскочила, ткнув пальцем в Сиэля. Тот все еще изображал памятник (скорее, дорогое гранитное надгробье) самому себе. У меня уже начиналась истерика. — А вот это ты зря… — прошипела разозленная моими словами Бланка.       Сзади меня кто-то схватил и заломал руки. Так, а вот поймать себя я не дам! Я стала яростно вырываться и пинаться. Только с моими силами, да еще и руками, раны на которых скорее всего открылись из-за стальной хватки, я вырваться не смогла. Руки пульсировали, а в висках гулко стучало. Тук-тук. Тук-тук. — Кира! — очнулся от «комы» Сиэль. Он вскочил, чтобы направиться ко мне на помощь, но его так же схватили и скрутили. Ну же, Сиэль, ты же демон, ты сильнее их всех вместе взятых! Что же ты не можешь справиться?       Неожиданно мне под нос сунули что-то очень неприятное и вонючее, чем-то напоминающее запах серы. В голове помутнело, еще не окрепшее после суда инквизиции тело размякло, как хлеб в молоке, и перед глазами повисла цветная пелена.       Последняя картина, которую запомнил мой отключающийся мозг, это почти вырвавшийся Сиэль, которому под нос тоже суют колбу с какой-то жижей.       Ох… Голова болит. Все тело болит.       Я открыла глаза (это далось мне легче, чем сутра) и узрела дерево. Да, если я не ошибаюсь, это именно ствол дерева. Тут их много. Руки и шея немного затекли из-за неудобного положения. А теперь, внимание, вопрос: какого черта я сижу? Опустив свой все еще мутный взгляд я увидела веревки. Отлично. Я еще и к дереву привязана. Да уж, Кирочка, у тебя прям талант просыпаться в неожиданных местах.       Краем уха я услышала тихое скуление. Цербер, верный ты мой песик! Всегда со мной.       Так, а теперь вспоминаем, чего это вдруг мы привязаны к дереву. Вспоминаем… О, вспомнила! Забываем, забываем! А, нет, уже не получится. Вот дерьмо.       Сиэль женится. Цыгане — предатели. Я привязана к дереву и оставлена на съедение волкам или медведям. Фома умер (да, идиотка, ты об этом вспомнила только сейчас), но о нем поплачусь потом. Нос чешется. Причем очень сильно чешется! Это хуже всяких мук инквизиции, когда не можешь почесать место, которое чешется!       Ладно, где я хоть? Странно, местность незнакомая. Все деревья да деревья. От чего-то вспомнилась забавная игра Slenderman. Там тоже сплошные деревья. Да, был момент, когда в классе все разом увлеклись этой игрой, и я в том числе. Только когда основная масса складывала домики из кирпичей, то я откровенно угорала с этой игры. Да уж, я странная… И я только сейчас это поняла?       Ну, а теперь надо думать, как отсюда выбираться. А то скоро солнце уже заходить будет, и повыползает всякая дрянь. Например, пауки. Я ж сдохну со страха, если по мне поползет паук, и я не смогу его смахнуть. Да, я боюсь насекомых. Особенно с моей фантазией, которая сразу представляет, как какая-нибудь их этих ползающих/ летающих тварей заползает мне в ухо и откладывает личинки в мозгу. А еще я боюсь темноты. Да, я еще и жуткая трусиха. А нос все еще чешется.       Я огляделась на предмет чего-нибудь острого, чем можно перерезать веревку. Но мой взгляд не наткнулся ни на что, кроме Цербера. Нет, у того клыки не настолько острые, да и веревка слишком плотно привязана, чтобы ее хоть немного ослабить. Руки уже стало немного натирать, и открылись еще не до конца зажившие раны, окрашивая бинты в цвет красного вина. Да, почему-то именно с этим напитком у меня всегда ассоциировалась кровь.       Ладно, нужно быстрее думать, как выбираться, а то уже в туалет хочется. И нос чешется!       Ну, раз подручными вещами веревку не перерезать, нужно припомнить какое-нибудь заклинание. Я ж ведьма, в конце концов! Но, как на зло, в голове было пусто. Эх, сейчас бы сюда книжечку, но она скорее всего осталась у табора, если Сиэль не забыл ее забрать у инквизиции.       Но в голове всплыли строчки из какой-то статьи в интернете: «Кровь ведьмы может растворить даже железо…» А что, может, попробую? Хотя статейки в интернете не самый надежный источник… Но нужно хоть попробовать. — Цербер, мальчик мой, сними у меня с рук бинты, — позвала я пса, зная, что он поймет, мальчик ведь не глупый.       Пес послушался. Осторожно подцепив клыками ткань, он резко дернул головой и разорвал ее. То же самое было проделано и с другой рукой.       Когда бинты были стянуты с рук, я начала тереть их об веревку, стараясь натереть именно те места, где находились раны. Это не составило труда, ведь раны были повсюду. Кстати, интересно, у ведьм всегда все так быстро заживает?       После нескольких минут веревка да и дерево под руками были покрыты красной субстанцией. Я старалась не обращать внимание на металлический запах и боль. — Ну же, кровушка, раствори веревочки, — приговаривала я, ловя на себе любопытный взгляд пса.       Ну и что? А ничего, только руки зря разодрала. Я вздохнула и откинула голову назад, пытаясь отвлечься от боли в руках.       Тут до моего слуха донесся звук шипения. «Змеи…» — была первая мысль, которую я тут же отбросила. Запахло жженой карамелью. Я опустила взгляд вниз и увидела, как веревки потихоньку обугливались и растворялись, как от кислоты. Спустя пол минуты они упали мертвыми змейками на землю.       Я облегченно вздохнула и, наконец, почесала нос!       Куда теперь? А, ладно, посижу пока здесь. Цыгане все равно придут только завтра, чтобы удостовериться, что от меня остались одни обглоданные косточки. Ага, не дождутся!       Я лежала на травке и наблюдала за рыбкой, плескавшейся в реке. Да, я нашла реку неподалеку от места, где меня привязали. И не одну ее. Тут были кустарники какой-то ягоды, названия которой я не помню, но помню, что Каталина часто добавляла их в еду. Вобщем, я обобрала три куста и сейчас сытая отдыхала в тенечке с Цербером под боком. О, а еще я нашла подорожник, и, о чудо, он реально помог остановить кровь из ранок на руках! Теперь я верю в магию подорожника. Нужно взять это себе на заметку и почитать что-нибудь про разные травки. Хоть биологию подтяну.       Но я все никак не могу отвлечься от мыслей, которые мухами носятся в голове, не давая расслабиться. Я устала. Просто устала. А тут еще и масло в огонь подливают. Какая же я все-таки глупая. Аж противно. Противно от ощущения, что позволила кому-то так себя кинуть. Прям в грязь морально втоптали, чертовы цыгане. Обидно. Я даже немного зла на себя. И на Рен. Она ведь стопроцентно все знала. Хотя… Это в будущем она мне подруга, а здесь… Даже не знаю, кто. Она другая. Другая, но не сильно отличается от настоящей Рен. Более открытая и еще не потрепанная жизнью. Счастливая. Пока. Мне бы быть такой. Я, можно сказать, потеряла детство вместе с сестрой и матерью. А ведь еще так мало знала о мире. Да и сейчас не особо его понимаю. Практически два моих года пропали, будто их и не было. Я сама стерла их в книжную пыль. А потом появилась надежда вместе с, как ни странно, демоном. Надежда на то, что все обойдется, и я смогу начать детство с того момента, где оно прервалось. Хотя нет. Так уже не будет. Слишком много всего навалилось на психику, благо она у меня крепкая. Пока. Но это уже предел. Сознание начало давать трещины уже после суда инквизиции. Думаю, до конца нашего путешествия я не выдержу. Даже сейчас я подавляю в себе истерику. Всеми силами стараюсь удержать ту струну, которая опасно натянулась.       Я позволила себе пустить слезу. Хотя никто не видит, и можно спокойно поплакать. Нет, не поплакать, а рыдать навзрыд, выпуская все, что тяжелым камнем неожиданно навалилось на мою бренную тушку.       Так, а что это я тут пиздостраданиями занимаюсь? Ну-ка соберись, тряпка! Отставить слезы! Что за негативные мысли? Если так себя накручивать, то до конца ты точно не выдержишь. Быстро настроила себя на позитивный лад. Распустила тут сопли. Вспомни героев книг, которых ты так любишь. Разве они психовали из-за всякой шелухи наподобие дырочек в руках? Нет? Ну тогда сопли подобрала и умылась. Растеклась она тут в пессимистическую лужу…       Я резко встала и направилась к реке, дабы смыть свой позор и непозволительную слабость. Только я наклонилась, как услышала вопль: — Кира!       Я аж чуть в реку не упала. А, нет, упала. На меня что-то кинулось с явным желанием задушить. Нашли таки. Раз не получилось скормить, решили убить собственными руками. Черт, я слишком слаба, чтобы обороняться! Цербер, ну почему же ты не спасешь свою хозяйку? Хоть гавкни для приличия, бесполезное животное.       А, нет, убивать меня не собираются. Наверно, пытать будут. Опять. Я вынырнула из воды, в которую меня столкнули, и злобно зыркнула на нападавшего. — Кира, я так испугалась, что тебя съели! Я увидела кровь и… — рядом вынырнула Рен. Судя по всему, она не настроена на убийство моей скромной персоны. Глаза, как и вся она, были на мокром месте. Взгляд был взволнован. — Рен! Что ты здесь делаешь? — я совершенно не понимала. Ведь она тоже была в сговоре с остальными. Или я ошибаюсь? — С самого начала я не знала обо всем! И когда тебя скрутили и отнесли в лес, я так испугалась, что не смогла вовремя тебе помочь. Прости меня… Я правда не знала! Они не сочли нужным оповестить меня о своих планах. Но если бы я знала, то обязательно тебе бы сказала, — Рен смотрела на меня такими глазами… такими… Я просто не могла ей не поверить. Это же Рен. — Хорошо, хорошо. Я тебя прощаю. Все нормально, — я совершенно не умею успокаивать, поэтому просто обняла девушку. — Спасибо! — Рен снова меня обняла, но потом отстранилась, нахмурившись. — А как ты выпуталась из веревок? — Ну… — вот это уже поставило меня в тупик. Даже не знаю, что сказать. Неожиданный вопросик. — Ах, да! Это секрет, который гадалка не может никому рассказать! — «догадалась» брюнетка. Так она не поверила Инес, когда та объявила меня самозванкой? Это сыграет мне потом на руку. Коварство. Так будет легче объяснить всю катавасию, творящуюся вокруг моей персоны. - О, а еще я прихватила твою сумку. Она же тебе нужна? — девушка выплыла на берег и подобрала упавшую во время «нападения» многострадальную вещицу. Я сразу за ней выпорхнула на землю и полезла проверять вещи. Фух, все на месте! — Спасибо, Рен! — Кхм, — отвлек нас голос. - Я, конечно, понимаю вашу радость, но лучше валить отсюда, пока эти не пришли.       Мы с Рен синхронно обернулись на звук. Анна. Так она пришла с Рен? Я ее не заметила. — Не смотри на меня такими удивленными глазами, гадалка, — фыркнула желтоглазая. — Мне с самого начала не нравился план старших. Слишком жестоко. Тем более мы с Инес всегда были на ножах, я буду только рада испортить все ее планы. Надеюсь, ты собираешься сорвать свадьбу? Или струсила? — девушка усмехнулась. — Струсила? Я? Да за кого ты меня принимаешь? — у нее получилось парой фраз вывести меня из себя. Все, Кирочка, твоя крыша уже окончательно тю-тю. А Сиэля реально выручать надо. Он мне еще нужен. — Вот и славненько, — одобрительно кивнула Анна. — А сейчас нам пора валить. — Ага, точно, — очнулась Рен. — Только куда? — О, я знаю! — меня посетила гениальная мысль. — Нужно найти одного моего знакомого. Ну, того, который в красном ходит и на бабу похож. — А, припоминаю. Только он ушел еще неделю назад, — Анна задумалась. — Или две? — Неважно. Главное — найти. Скорее всего он где-то рядом. Может, в городе, — по крайней мере так говорила моя интуиция. А она меня редко подводила. — Но до города долго идти. Дня два точно, — прикинула Рен. Я вспомнила, что в школе у нее всегда было хорошо с математикой. — Два дня? Мы же меньше шли? — я задумалась. В последний раз я туда летела верхом на осиновой ветке. Брр. Но туда не так уж и долго идти. — Так мы в тот город и не пойдем. Ты же помнишь, как тебя инквизиция схапала, — объяснила Анна. Ее сразу подхватила Рен: — Тут на севере есть другой городок в двух днях ходьбы. Это если не считать привалы. Но это далековато. Так Сиэля без нас женят. Свадьба как раз через два дня. Нужно спешить, — девушка нахмурилась, что-то прикидывая. — Тогда день бегом, — на губах Анны засветилась многообещающая улыбка. — Бегом? — не поняла Рен. Вот именно, мы же не кросс бегать собрались! Так, кажется, я начинаю догадываться… Ладно, не буду тянуть кота за его достоинство. — Анна, ты оборотень? — Ага. Я и не сомневалась в тебе, гадалка, — улыбка Анны стала шире, а глаза Рен — больше.       Цербер, до этого лениво лежавший на травке, насмешливо тявкнул, наблюдая за всем цирком со стороны.