Черная лента

      Ехать верхом на волке очень утомительно. Особенно для ослабшего организма. Особенно для промокшего ослабшего организма. Это даже сложнее, чем ездить верхом на лошади. Да, у меня и такой опыт был. Самое трудное в первый раз — удержаться.       Пару раз меня теряли. В прямом смысле, я просто не удерживалась или врезалась в ветку, не успев пригнуться. Да уж. Иногда меня просто поражает, как я еще жива остаюсь после подобного. Наверно, у меня в роду были тараканы. Пару раз был привал на пол часа. И сейчас заканчивался еще один.       За моими попытками стоять ровно и не упасть наблюдало всевидящее око луны, насмешливо перешептываясь о чем-то со звездами. Рен выглядела не лучше. Вообще она только отошла от мысли, что Анна — оборотень. Весь день она была в ступоре, и даже удерживалась на волке чисто машинально. Анна выглядела намного бодрее. Конечно, ведь могучая сила оборотня дает ей много преимуществ, одно из которых — выносливость. А вот Цербер, которому пришлось бежать рядом с Анной и держать ее бешенный ритм, еле стоял на лапах. Вообще для него, как для домашнего питомца, сильные нагрузки новы. Но, надеюсь, нам немного осталось до города. Там можно остановиться в каком-нибудь мотеле. — Давайте, девочки, до города совсем недалеко, — прям мои мысли прочитала. — Убейте меня, — пробормотала Рен, садясь на уже перекинувшуюся волчицу. — Как-нибудь потом я исполню твое желание, — лениво отозвалась я, садясь за Рен и хватая ту за талию. Если падать, то вместе.       Цербер тоже обреченно поднялся с належанного места, готовясь к последней пробежке.       До города мы действительно добрались быстро. — Кира, тебе нужен плащ. — Зачем? — я подняла мутные от усталости глаза на цыганку. — Ты забыла? Тебя же разыскивают! — А, точно, — пробормотала я. Сейчас как-то на все плевать, главное — найти, где поспать. — Разве так поздно еще что-то работает? — спросила Анна. — Ага, смотри! — Рен ткнула пальцем в сторону какого-то неприметного ларька, который не приглядываясь трудно заметить. — Ладно, — сквозь зубы прошипела оборотень, признавая свою неправду. По ее глазам было видно, что единственное волнующее ее — ночлег.       Ларек был странным. Точнее, не сам ларек, а продавщица и предметы, стоящие неровными рядами на полках. Сама продавщица тоже доверия не внушала. Странная худощавая старушенция с большой бородавкой на кривом носу уж больно подозрительно косилась на нас своими бельмосыми глазами. Мне она чем-то напомнила русскую Бабу Ягу из сказок бабушки. Я ее почти так и представляла. Но самым странным было то, как она на нас смотрела. Смотрела слепыми глазами.       Но долго находиться под вгоняющим в ужас и доводящим до холодных мурашек по всей коже, какие бывают при просмотре реально страшного фильма ужасов, взглядом нам не пришлось. Я почти сразу указала на синий плащ, небрежно свернутый на одной из полок. Деньги я нашла в сумке. Они остались еще после того гадания в городе, после которого мы и нашли Грелля.       Далее, завернувшись в плащ, я и моя уставшая компания направились к ближайшему трактиру с облезшей вывеской «Черная лагуна». Внутри трактира было пусто (конечно, ночь же), только какой-то пьяница спал, положив руки на барную стойку. Рядом с ним стояло бокалов эдак пятнадцать с остатками какой-то алкогольной дряни. Фу! Как такое вообще пить можно?       Трактирщик — хмурый дядька с седыми бакенбардами — подозрительно оглядел нас. Конечно, не каждый же день приходят такие «загадочные» личности! Номер мы сняли один на троих (не считая Цербера) за скромную плату. Ну как скромную. Трактирщик сначала отказался нас принимать в столь позднее время да еще и с собакой, так что пришлось высыпать ему на стол добрую половину мешочка. При блеске монет, отражающих тусклый свет свеч, глаза у трактирщика загорелись алчным огнем и тот без лишних слов вручил нам поржавевший от времени ключ от номера.       Мы завалились в номер, оглядывать который даже не хватило сил, и мгновенно вырубились.       Странно. Все такое белое, что даже непривычно.       Я сидела на какой-то скамейке, в каком-то просторном помещении, напоминающем церковь. Я огляделась и заметила знакомые лица: Рен, сидящую чуть позади, Анну, Миру, находящуюся по правую руку от меня, Себастьяна, сидящего рядом с обнимающим его тупо лыбящимся Греллем. Почти на самых последних рядах я заметила папу с… мамой. И все без исключения улыбались.       Я перевела взгляд на алтарь и только сейчас заметила стоящего там священника с маленькой темной книжечкой и стоящего рядом с ним Сиэля во фраке, только сейчас он выглядел немного старше, лет на двадцать. Даже старому сому ясно, что здесь проходит венчание.       Тут открылись широкие двери, и в помещение вошла невеста в шикарном белом платье с букетом из белых роз. Ее лицо скрывала фата.       Под восхищенными взглядами и свистами невеста продефилировала к алтарю. Священник начал нести какую-то лабуду про вечность, верность и что-то еще, я его почти не слушала. Все мое внимание было приковано к счастливо улыбающемуся Сиэлю. Во мне проснулся собственник. Сиэль не смеет жениться, пока контракт не будет выполнен. Пока он только мой демон и должен быть только со мной! Но эта счастливая улыбка… Так улыбаться он должен на нашей с ним свадьбе! Стоп, что?! Что за мысли? Как такое вообще пришло ко мне в голову?! Уберитесь, уберитесь, глупые мысли!       Тем временем священник закончил свою нудную речь, и жених с невестой одновременно произнесли заветное слово: — Согласен. — Согласна! — А теперь можете закрепить свой брачный союз поцелуем! — торжественно закончил священник. Невеста изящно откинула фату, и все узрели счастливую Бланку. Черт! Так и знала!       Жених наклонился к невесте, и все присутствующие восторженно затаили дыхание. Я отвернулась, чтобы не видеть такого омерзительного зрелища. Но поцелую не суждено было случиться.       Сон неожиданно изменился. Я стояла напротив закрытых дверей. Оглядев себя и все вокруг, я обнаружила себя в небольшой комнатке в пышном свадебном платье. В руках я держала букет из белых ромашек. Что за…?!       Неожиданно откуда-то зазвучала торжественная музыка, и дверь сама собой отварилась. Я увидела точно такой же зал, как и в прошлом сне.       Я неуверенно прошла к алтарю, где стояли священник и жених, почему-то повернувшийся спиной. Сиэль, ты ли это? Хотя волосы слишком светлые. Это кто-то другой.       Дальше сон опять сменился, причем очень резко, будто кто-то нажал на кнопку пульта, переключая канал. На этот раз я учила лошадей танцевать чечетку на пару с сомом-Леди Гагой. Но это уже не важно.       Проснулась я от странного предчувствия. Предчувствия опасности. Каким-то образом я поняла, что нас сдали. Возможно это был странный мужчина, поздно возвращавшийся домой и заметивший в тени лицо преступницы (то есть меня), либо это был трактирщик, или же странная старушка из ларька. Хотя, нет. Ну, не могла же слепая женщина донести о нас полиции. Или могла? Это уже не важно. Важно то, что у нас большие проблемы.       Я быстренько растолкала недовольных цыганок и объяснила ситуацию. Девушки мне сразу поверили, гадалка же. Недовольно ворча что-то про вредность недосыпа, они стали быстро собираться.       Как раз в этот момент я, да и остальные, услышали топот множества ног и приглушенные голоса. Я их различить не могла, зато могла Анна. Судя по тому, как преобразилось ее лицо, говорили они явно не о цветочной рассаде. — Идут! — Что же делать? — запаниковала Рен. — Прыгать, — огласила я свою безумную идею. Как ни странно, меня поддержали. А другого выхода-то и не было. Либо рискуй, либо умри. Других вариантов нет.       Прыгать со второго этажа было весело. Особенно мне. Анна взяла Рен на руки, перед тем как прыгнуть, а меня оставила разбираться саму. Цербер последовал ее примеру. Ну, я раздумывать долго не могла, так как за дверью уже отчетливо слышались шаги, и, как бесстрашный камикадзе, сиганула рыбкой в окно трактира «Черная лагуна» (Как же пафосно звучит…). Хорошо, что не разбила свою драгоценную головку. С моей-то везучестью.       Ребята ждали уже внизу. Спасибо хоть, что не бросили. Рен выглядела растерянно и немного напугано, а Анна — решительно. Церберу было пофиг. Как всегда. Ну, по крайней мере у него всегда такая морда. Наглая и пофигистичная. — Куда теперь? — задала очень нужный и волнующий всех вопрос Рен дрожащим от волнения голосом. Моя интуиция яростно орала нужное направление. Ладно, я ей доверяю, она не раз меня спасала. — К порту.       Другие варианты даже не рассматривались, некогда. Полицейские уже просекли подвох и нагоняли нас. Мы со всех ног ломанули за Анной, которая знала точное направление. Я даже не знала, что здесь есть порт. Нужно почаще прислушиваться к интуиции.       И тут я пожалела, что еще в таборе не удосужилась одеть ботинки. Действительно, а зачем? Травка все равно была на ощупь как мягкий ковер и приятно ласкала ступни. Только вот у городских дорог был совершенно другой характер. Осколки от разбитых пьяницами, которые частенько шастают по ночному городу, бутылок неприятно впивались в нежную кожу стоп. Я почувствовала, как правую пятку рассек особенно острый осколок, валявшийся на перекрестке. Рану мгновенно неприятно защипало, от чего я зашипела и чуть не упала, но продолжила пробежку. Но тут, в конце круто спускавшейся вниз улицы я увидела последние крыши домов, открывающие превосходный вид на море и порт со множеством «припаркованных» кораблей и помчалась еще быстрее. Цыганки не отставали от меня. Даже Цербер прибавил бегу.       До слуха донесся гулкий топот тяжелой обуви по дорожному гравию. Полицейские наконец нас нагнали. — Быстрее! Я вижу их! — кричал кто-то из стражей порядка. К сожалению, обернувшись, мы их тоже видели. Пока мы оторвались от них, но это не надолго. Тут мне в голову стукнула гениальная мысль. Точно, я ж ведьма! — Возьмите меня за руки. — Зачем? — удивились цыганки. — Возьмите!       Девушки, не задавая больше вопросов (ситуация была не та), схватили меня за предплечья. Я резко рванула в сторону темной улочки и спряталась за бочки с какой-то вонючей дрянью (скорее всего рыбой). Мы затаились. Сердце галопом скакало внутри от страха и долгой пробежки.       Топот армейских сапог был уже совсем рядом. Мы затаили дыхание. Цербер словно прилип к моей ноге. Солдаты уже стоят совсем рядом. Можно протянуть руку, и пальцы коснутся грубой кожи сапог полицейских. Но те вертели головами, потеряв свою цель из виду. Взгляды скользили по стене жилого дома, по бочкам, но не попадали на нас. Жутковато. По виску медленно покатилась капля пота. — И где они? — Кажется, побежали туда, — один из полицейских указал на поворот в конце улицы. И они побежали по указанному направлению.       Только когда топот стих, я смогла облегченно выдохнуть. Отвод глаз я использовала только один раз, и уже почти забыла, как это делается. Фух. Сердце на радостях, что не остановилось, стало отплясывать чечетку. Теперь дала о себе знать и рассеченная пятка, обжигая кожу и неприятно пульсируя. Я стиснула зубы, чтобы не зашипеть. Интересно, а я смогу так идти?       Я тут же постаралась проверить свою догадку, что вышло у меня весьма успешно, вопреки ожиданиям. Даже не поморщилась. Пятка немного позудела и прошла, будто раны и не было. Я удивленно приподняла ногу, разглядывая грязную и перемазанную в крови стопу. Раны не было.       Тут меня резко осенила догадка. Пока девушки приходили в себя, я начала отдирать бинты на руках, что оказалось занятием не из простых из-за запекшейся крови. Так и думала. На руках осталась только пара розоватых шрамов от самых глубоких ран. Как раз к этому моменту девушки пришли в себя, и мы перебежками (на этом моменте я представляла себя ниндзя) направились к порту. Благо полиция за нами больше не гналась, видимо убежали по ложному следу. — Ты точно уверена, что нам сюда?       Да я уже ни в чем не уверена! Мы битых пол часа таскались по узким улочкам порта (тут я лишний раз убедилась, что это неправильное прошлое, ибо таких заковыристых лабиринтов даже в наше время не найти), ища Фиг-знает-Что. На вопрос я так и не ответила, тщетно прислушиваясь к своей интуиции. Да так прислушиваясь, что спустя минуту перед глазами заплясали круги, и я чуть не вступила в тесный контакт со стенкой. Но эта паразитка молчала, как партизан на допросе.       Мы шли по очередному томному переулку, в конце которого виднелся очередной тупик, и в который раз обреченно повернули обратно. Я так погрузилась в темные мысли о тленности мира, что не заметила, как врезалась в очередную стенку. Вот только стенка какая-то мягкая и пахнет дорогими женскими духами. Я подняла глаза на преграду и сперва заметила длинные алые космы, в которых запуталась какая-то дрянь, отдаленно напоминающая червяка, затем встретилась взглядом с яркими изумрудами, спрятанными под тонкой оправой очков. Вообще вся преграда была какая-то потрепанная. — Грелль… — я осоловело уставилась на бывшего учителя геометрии.       Тот тоже был шокирован. Выпучил на нас свои хлопалки, переводя взгляд с цыганок на меня и обратно. — Что вы здесь делаете? — после минутного замешательства подал голос рыжий. — То же самое можно спросить и у тебя, — очнулись от ступора девушки. — Я первый спросил, — парировал Грелль, сложив руки на груди. — А у нас история дольше, — Я скопировала позу жнеца. — Ладно, — сразу сдался жнец, понимая, что сейчас не место и не время для споров. — Так как вы все прошедшее время здесь бездельничали, я решил наконец взяться за работу, — Тут он укоризненно глянул на меня, а цыганки непонимающе захлопали ресницами. Им вообще слушать ничего не надо, все равно ничего не поймут. — В общем, походив по городу, я нашел одного очень интересного типчика… — Стоп! Ходил по городу? Всю неделю? — я саркастически приподняла бровь. — Ну… Да, — замялся Грелль, но правды так и не рассказал. Как я потом узнала из достоверного источника, он нашел какого-то паренька, похожего на Себастьяна и… В общем, жнец провел время с пользой. — Этот типчик сказал, что в этом городе нам ловить нечего. — А с чего ты взял, что он сказал правду? — Знаю, — упрямо произнес жнец и ухмыльнулся. Очень так нехорошо ухмыльнулся. Прям улыбка психа, от которой по спине пробежал целый табун мурашек. — Он предложил нам поискать в России. — Что поискать? — сглотнув ком, промямлила я, беря себя в руки после минутной слабости в виде неопознанного ужаса. — Без понятия, — пожал плечами Грелль, перестав косплеить психа из фильмов ужасов. Да уж… Вот почему вокруг меня все время крутятся какие-то странные личности? Им что, медом намазано? А если и намазано, то где?       Стоп… До меня начал медленно доходить смысл сказанного. Россия… Кто там правил в конце пятнадцатого века? Какой-то Иван. Кажется, третий. А что происходило? Хоть убейте, не помню. А, нет, помню войну с Литвой. Но она начнется не скоро. Но не это важно. Черт! Россия — родина самой агрессивной нечисти и великих ведьм. Взять хоть Вольгу Великую, о которой упоминалось в моей книге о нечисти. Кстати о книге. Я вспомнила, как она называется (нашла, блин, время)! В самом конце наимельчайшим шрифтом было выведено исчезающими время от времени буквами «Справочник Всего и Ничего». И я целую ночь голову ломала, почему он так называется. Но так и не докопалась до истины.       Но вернемся к нашим баранам. А точнее — барану, и причем одному конкретному. — Значит, отправимся в Россию, как только вытащим Сиэля, — решительно произнесла я. — Откуда вытащите? — живо заинтересовался Грелль. И мы рассказали… — Значит, женится… — задумчиво протянул Грелль, когда мы закончили развернутое повествование. — И какой у вас план? — Да плана то особого и нет… — неуверенно начала я, поглядывая на выдохшихся от долгого рассказа девушек. — Просто наведем им там шухер, эпично сорвем свадьбу. — Значит, импровизация? — ухмыльнулся Грелль. — Именно… — тут мы с девушками переглянулись. У меня созрел гениальный план. Они уже устраивали спектакль, теперь моя очередь.       Мы в приподнятом настроении с пафосными лицами отправились шляться по городу. Конечно это было опасно, но у нас есть Анна, которая имеет звериное чутье, так что многолюдные места мы обходили стороной, сворачивая в подозрительные переулки. Один раз мы напоролись на подозрительную компанию, которая потом валялась в переулке в бессознательном состоянии. Я вспомнила ту компанию отморозков, которая в нашем времени напала на меня в переулке. Тогда я убила человека. Бррр… Хорошо хоть этих Анна на пару с Греллем вырубили. Мы еле отговорили жнеца использовать бензопилу, на которую цыганки очень странно косились. Естественно, в этом времени нет никаких признаков цивилизации. Даже душа нормального нет. Зато еда, приготовленная на костре, гораздо вкуснее той химии, что едим мы.       На этой веселой ноте я вспомнила, что со вчерашнего дня ничего не ела. Пришлось заглянуть в мелкий трактирчик, у которого даже названия не было.       А в трактирчике оказалось на удивление живо. Пара небольших компаний по три-пять человек что-то оживленно обсуждали. Официантки строили глазки симпатичным посетителям и стояли непозволительно близко. Некоторые особо смелые умещались на коленях клиентов.       Нашего появления никто не заметил. Мы заняли место у самой дальней стенки, откуда отлично просматривался весь зал. Быстро отрапортовали заказ подошедшей блондинке-официантке, которая сначала начала строить глазки Греллю, но, как увидела его акулью улыбку, поспешила ретироваться. Далее последовало бурное обсуждение плана. Ну как плана… Основных деталей, чтобы в импровизации никто не лажанулся. Только мы с Анной разошлись во мнениях и начали ожесточенный спор с взаимными оскорблениями и руганью.       Дискуссию прервала поставленная на стол еда. Мы синхронно заткнулись и набросились на лакомства (да, именно лакомствами казалась нам черствая трактирская пища после дня голодухи). Только меня немного насторожило, что тень, отбрасываемая официанткой, все не хотела исчезать со стола. Я перестала жевать и подняла взгляд на официантку, желая выразить свое недовольство.       Слова застряли в горле вместе с едой. Я закашлялась, не спуская осоловелого взгляда с вовсе-не-официантки. Молодой мужчина лет этак двадцати пяти — тридцати смотрел на нас насмешливо прищуренными черными глазами. Каштановые волосы волнами спадали до плеч. Завершал таинственный образ черный плащ, скрывающий одежду незнакомца. — Я присяду?       Голос… Очень знакомый. Где-то я его слышала. Пока моя компания уставилась на присевшего на стул (без приглашения!) мужчину, я соображала. Соображалка работала на удивление хорошо на пару с интуицией. Быстренько перебрав все возможные варианты, я остановилась на одном. — Фома… — Он самый, — ослепительно улыбнулся мужчина. Голос точно такой же, только из него исчезли скрипучие нотки. — Фома? Который сковородка? — склонил голову Грелль. Цыганки непонимающе крутили головами. — Девочки, поищите, пожалуйста, официантку. Мы забыли заказать выпивку, — с нажимом произнесла я. Намек поняли сразу, и через мгновение за столом сидели только мы трое. — Сковородка, — мужчина скривился. — Это было самое отвратительное времяпрепровождение, за исключением адских пыток. — Что? — теперь уже не понимала я. — Я объясню, — хлопнул в ладоши Грелль, глаза которого оживленно блестели. — Когда ты оживила сковородку, ты впустила в предмет давно умершую душу. А сейчас, когда временное тело было уничтожено, душа вернулась к первоначальной форме. — Короче говоря, я оживила… А, кстати, кого я оживила? — я посмотрела на Фому. — Ведьмака, — мило улыбнулся мужчина. Оппа…