Черная лента

— Заткнись. Просто заткнись. — Вот ты зануда, — буркнула я и перевела взгляд на свою тарелку. — А с телом сковородки ты был поскромнее. — Просто ты меня тогда не выводила своими глупыми вопросами, — Фома отхлебнул из кружки.       На пару минут повисло молчание, нарушаемое лишь тихими разговорами других посетителей. Сидящий рядом Грелль без аппетита ковырял салат. Его наша беседа ну никак не занимала. Хотя это даже не беседа была, а игра в вопрос-ответ. Я уже просто напросто вывела ведьмака из себя, чем и была довольна. Ну нравится мне людей бесить, что поделаешь. Зато из этой игры я узнала, что Фому приговорили к вечному заключению на Пятом кругу Ада из-за того, что тот промышлял некромантией при жизни. После рабочего дня по тихому трупики на кладбище оживлял, из-за чего в Адской канцелярии возникли небольшие проблемы. — Фома… — нерешительно протянула я. — Что? — он раздраженно поставил кружку на стол. — А какое твое имя? Ну в смысле… У тебя же было имя при жизни? Или я угадала с кличкой? — Не помню, — после небольшой паузы ответил Фома. — Я из жизни вообще мало что помню. В основном только заклинания. А еще помню, что занимал почетное место у главы ГВК. — У главы чего? — не поняла я. — Главного Ведьмовского Ковена. Такие в каждой стране существуют. — И что эти Ковены делают? — включился в диалог Грелль. Я немного удивилась такой резкой оживленности. Оказывается даже жнецы не все знают. — Поддерживают порядок в мире, — начал охотно разъяснять Фома. — Дело в том, что Ад — огромный муравейник, а в каждом муравейнике есть Щели. Вот и вылезает через эти Щели всякая дрянь. — Как черти, — я вспомнила, как помогала Анне гонять чертей по городу. — И они в том числе. А Ковен все это дело разгребает. Кстати, Кира, ты уже давно зарегистрирована в Российском Главном Ведьмовском Ковене. — Чего?! — я даже подавилась чаем, который, кстати, уже начал остывать. — Это так, для справки, — ухмыльнулся Фома. Вот же червяк! — А твоя бабушка была главой этого Ковена.       На этот раз я так подавилась чаем, что уже собралась помирать. Сквозь кашель я пыталась вдохнуть хоть каплю воздуха, при этом интенсивно размахивая руками. Могу поспорить, что мое лицо тогда было краснее самого смущенного рака в мире. Когда соседи по столу сообразили, что к чему, я получила со всей дури по многострадальной спине. Тогда вода, застрявшая в горле полилась из меня как из крана. Глаза тоже грозились собрать чемоданы и убежать, а лопатки так и чесались сломаться. Да уж, Фома сил не пожалел. Я отдышалась и легла головой на стол. Горло саднило, так что говорить ничего не хотелось. — Кира, тебе плохо? — я услышала, как вернувшиеся цыганки садятся на свои места. Плохо? Да я чуть не сдохла от такого потока информации. Ну и от чая. Но все равно во всем виноват Фома. — Она умерла, — точно определил мое состояние Грелль. — Ах, — Рен чуть не упала. Точнее упала, только на стул, и притворилась, что впала в глубокий обморок. Хочу заметить, что актриса из нее никакая. — Где труп закапывать будем? — серьезным тоном поинтересовалась Анна. — Рано меня закапывать, я еще жизненную ипотеку не выплатила, — все-таки хрипло прокаркала я. — А зачем закапывать? Сдадим на опыты, пусть хоть после смерти пользу принесет, — зубасто усмехнулся Грелль. — Эврика! — щелкнул пальцами Фома. — Что? Ты придумал, как изобрести самоходный вытиратель пыли? Или вывел новую формулу по созданию капусты-мутанта-людоеда? Вспомнил рецепт вечной жизни? — я приняла нормальное положение и прокашлялась. Голос стал понемногу приходить в норму. — Лучше, — усмехнулся ведьмак. Ухмылка вышла настолько многообещающей, что мы невольно затаили дыхание, ожидая появления невероятной мысли. — Твой приступ эпилептического припадка навел меня на одну креативную мысль насчет срыва свадьбы вашего многоуважаемого друга. Забудьте все, что вы напридумывали до этого и внемлите…       И мы внимали. Причем внимали с видом матерых зрителей. Все сделали серьезные лица, синхронно ахали на некоторых моментах, а Рен опять попыталась упасть в обморок, что получилось немного лучше предыдущего раза. Когда же рассказ гениальной идеи перешел кульминацию и вышел к вполне ожидаемому финалу, я признала в Фоме лучшего сценариста, что когда-либо знала.       Надо ли говорить, что весь оставшийся вечер и весь следующий день мы провели за репетицией и подготовкой к спектаклю. Цыгане уже отыграли свою роль, настала очередь нашего акта. — Итак, свадьба состоится через пол часа. У нас все готово? — роль режиссера-постановщика-сценариста взял на себя конечно же Фома. — Вроде. — Ага. — Да. — А как же! — А я тут причем? — подала из реки голос речная жуть, которую мы тоже вклинили в свой план. Ну как вклинили… Дух утопленницы сыграет одну из главных ролей. Упросить ее было проще простого, на переговоры дух пошла охотно. Как выяснилось, тогда она меня топить не хотела, а только припугнула. Объяснилось это тем, что столетия коротать в реке скучно, только иногда незадачливые рыбаки приходят. Вот тогда-то и начинается веселье. Кстати, за то многочисленное время, проведенное в реке, она никого не убила. Это удел русалок, а не духов. Как мне объяснил Фома, духи — это частички души, неприятные осадки после жизни. А русалки — просто мифические существа. В смысле для людей мифические, а так вполне реальные. — Чтобы наконец упокоиться, — невозмутимо ответила Анна. — А если она не хочет упокаиваться? — задумалась Рен, а дух активно закивала. — Вот-вот. У меня только личная жизнь налаживаться стала. Ко мне тут зачастил один вурдалак, — жуть мечтательно закатила глаза и заправила прядь волос за ухо. Выглядело это пугающе. У меня даже мурашки по спине проскакали. И не у меня одной. Вон Рен даже отпрыгнула. — А жених твой? — А что жених? Он уже умер давно. А я вдовой послесмертно оставаться не собираюсь.       Я поправила рукав съезжающей рубашки, которая для меня была уж слишком велика. Но в какой-то степени это даже хорошо, потому что это единственное, что на мне одето. Рубашка была на ладонь ниже колен и вся вымазана в томатной пасте, которая должна сойти за кровь. Хочу заметить, что остальные выглядели не лучше. Мы с духом заняли главные роли в постановке. Грелль отвечал за эффекты, а цыганки — за второстепенные роли и зловещую атмосферу. Это должен быть настоящий бестселлер! — Даю вам пятнадцать минут, чтобы повторить роли, и можете уже направляться к табору, — Фома махнул рукой и ушел в неизвестном направлении. POV от лица Автора.       Это странное зелье отнимало у него все демонические силы. Так хреново Сиэль себя не чувствовал с того момента, как перестал быть человеком. Да еще и эта Бланка все время крутилась рядом. Бесит. Как же его бесит вся эта ситуация. А еще и Кира… Цыгане сказали, что ее съели волки, только он в это не верил. Не верил потому, что печать молчала, а не отдавала пульсирующей болью прямо в мозг. С ней все хорошо, и это единственная мысль, что его несказанно радовала. Не то чтобы он привязался к надоедливой ведьмочке, нет, он просто рад… А чему он рад? Сиэль сам не знает.       Но у него была серьезная проблема. Цыганские обычаи сплошь покрыты мистикой. У них своеобразная магия, чем-то похожая на шаманство. А шаманы умели многое. В том числе и расторгать контракты с демонами. Свадьба — тоже своего рода контракт, и чтобы его заключить, надо расторгнуть все имеющиеся. И это у них получится, Сиэль не сомневается, если только Кира успеет. Ведь если она жива, то обязательно придумает, как его спасти. Наверно… Сиэль не уверен, что Кира так же привязалась к нему. Дьявол, пусть эта глупая ведьма додумается хоть до чего-то! — Пора, Сиэль, — в палату зашел Алваро. Этот человек с самой их первой встречи раздражал Сиэля больше всего. За исключением Инес, она его бесила еще больше.       Через некоторое количество времени он в сопровождении Алваро вышел из палаты. Руки сзади были плотно связаны веревкой, но если бы силы Сиэля не сдерживало противное зелье, которое в него влили насильно, он бы не напрягаясь порвал веревку на мелкие клочки и свалил по-быстрому. Если бы…       В центре поляны горел зеленый костер, что в вечернем полумраке придавало поляне таинственные очертания. Рядом с костром стояла богато разодетая Бланка, на лице которой играла улыбка, в свете костра похожая на оскал. Рядом с ней стояла Инес, а прямо над костром что-то колдовала Каталина. В этой старушке Сиэль с самого начала учуял магическую кровь. Не настолько сильную, как у Киры, но достаточную, чтобы суметь расторгнуть демонический контракт. Зачатки сил были и у Инес, только она ими не особо пользовалась.       Сиэль вдохнул пропитанный какими-то травами воздух и неожиданно успокоился. Все напряжение сошло на нет, когда демон почувствовал присутствие Киры. И она была не одна. Значит, все-таки пришла. Как будто с плеч Сиэля только что спал тяжелый груз размером с гранитную колонну. Странное чувство.       Когда Сиэль дошел до костра, Алваро отступил в сторону зрителей, так же, как и Инес. Не было никаких речей от Каталины насчет вечной любви и прочей свадебной дребедени, она просто достала из ниоткуда чашу со странного цвета жижей, отдаленно напоминающей кровь. Сиэль принюхался и уловил металлический запах вперемешку с какими-то травами. Но эта кровь… Ее запах можно узнать из тысячи. Это кровь Киры. Сразу возник вопрос, откуда она ее взяла, но его озвучить было не суждено. — Этот напиток избавит тебя от всех обязательств и контрактов…       Каталину перебил громкий визг на уровне ультразвука. Никто не слышал, но чуткий слух Сиэля уловил издалека тихое: «Пора!». На поляну выбежали Рен и Анна, все перепачканные в грязи и в рваной одежде. В их глазах плескался неподдельный ужас (никто не знал, что до этого их настраивала Кира, рассказывая истории про инквизицию и всевозможные пытки, так что ужас был и правда неподдельным). — Девочки? В чем дело? — сразу всполошились цыгане, а Сиэль молча стоял и наблюдал за начинающимся представлением, с трудом пряча предвкушающую улыбку. — Она… Она вернулась… — хрипло прошептала Рен, упала на колени и заплакала навзрыд, закрыв лицо руками (на самом деле она так профессионально замаскировала смех, только этого никто не знает). — Кто вернулась, милая? — присела рядом с ней Инес. Но Рен не могла ответить из-за приступа смеха нахлынувших рыданий, так что ответила Анна. — Кира… — с придыханием выдохнула та. — Мы бежали от нее через весь лес. — Подождите, но Кира умерла, — подал голос обеспокоенный Алваро. — Мы же видели кровь и разорванные веревки. — Умерла… Но ее дух вернулся, чтобы отомстить! — на последних словах Анна сорвалась на крик и тоже зарыдала. — Вместе с речным духом, — сквозь слезы (выступившие на глазах от смеха) добавила Рен. — Что?!       Неожиданно поляну заволокло плотным красноватым туманом (Грелль начал жечь какую-то траву). Послышался еще один душераздирающий крик, но уже не человеческий, и хриплый голос разнесся по всей поляне: — Девочки, ну куда вы убежали? Мы же не доиграли.       Сквозь туман проступил сначала силуэт, который при приближении начал приобретать более четкую форму. Такую Киру Сиэль еще не видел. На рубашке проступали пятна крови, все тело в рваных царапинах от когтей, даже поперек лица была кровоточащая полоска. Прямо как в высокорейтинговых фильмах ужасов (на которые и равнялся Грелль, рисуя жуткий макияж). Дополняла образ жутковатая сумасшедшая улыбка (когда Кира училась так улыбаться, у нее по нескольку раз сводило скулы, а вода в реке прокисла, судя по ее зеленовато-розовому оттенку. Речной дух же выскочила из воды как пробка из бутылки и чуть своим телом не прибила Цербера).       Лица цыган приобрели странную палитру: от белого до фиолетового с намеками на зеленый. Сиэль еле сдержал смешок, выглядело все и правда забавно. По его мнению. Остальные собравшиеся на поляне люди думали по-другому. Дети разбежались вместе с мамашами, Бланка упала в обморок, мужчины, плюнув на такую замечательную черту, как мужество, попрятались по кустам, за исключением Алваро, который хоть и побледнел аки мраморная статуя, но с места не сдвинулся. Держались и Инес с Каталиной. «Суровые женщины, ничего не боятся,» — промелькнуло в голове у Сиэля.       Тем временем из кустов медленно выплыла речной дух, снова потревожив поляну новой дозой ультразвука. Платье из тины на ее скелетной фигуре смотрелось просто потрясающе-ужасно, если смотреть со стороны искусства. А если смотреть со стороны цыган, то на поляне внезапно появилось нечто, не вписывающееся в рамки их хрупкой психики. Инес и Каталина позеленели, став почти в тон речной жути, а для Алваро наоборот ее появление явилось отрезвляющим фактором. Он выхватил из-за пояса кинжал и с боевым кличем двинулся на Киру, находившуюся ближе к нему. Та не шевелилась. Сиэль было ринулся в их сторону, чтобы защитить ведьмочку, но когда кинжал просвистел над ее головой, девушка исчезла. Просто растворилась в воздухе, чтобы через несколько мгновений появиться рядом с Инес. Та от неожиданности упала на траву. Ее нервишки уже не выдерживали. Кира еле удержалась, чтобы не прибить эту старую тварь на месте. Но, как говорилось в библии «… возлюби ближнего своего как самого себя…», поэтому она любя пнула ее под ребра так, что что-то громко хрустнуло на всю поляну.       А к недоумевающему Алваро уже направилась речная жуть. Мужчина стоял, не смея шелохнуться, даже тогда, когда дух подошла к нему в плотную и еле ощутимо коснулась щеки. Он не хотел пошевелиться. Он, собственно, ничего не хотел. Только к маме. — Ты так похож на него… Только за это тебя уже с-с-стоит забрать, — свистяще прошептала она ему на ухо, но прошептала так, что это слышала вся поляна вплоть до шевелящихся в ужасе кустов.       Даже Сиэлю стало немного жутковато от такой сцены, тем более после того, как Алваро таки свалился в долгожданный обморок. А девушки, которые это уже прорепетировали по несколько раз, старались не захохотать в голос. Особенно Кира, которая, пользуясь замешательством публики, оказалась рядом с Сиэлем, положив измазанную в томатном соусе крови руку ему на плечо. Сиэль брезгливо дернулся, но ничего не сказал, изображая предобморочный ужас, что выходило у него крайне плохо, и, казалось, его сейчас стошнит. — Что вам нужно? — подала голос бесстрашная Каталина. Когда вся поляна была кто в обмороке, кто в страхе, она сохраняла лицо. На самом же деле старушка просто поняла замысел девушек. Если быть откровенными, то чего-то такого она и ждала. Конечно же ее не прельщала участь докасаться до демона и тем более связывать его узами с кем-то из табора, что она когда-то пыталась вдолбить непокорной Инес, но та лишь посмеялась и не обратила на слова мудрой старушки никакого внимания. Еще Каталина говорила, что разорвать контракт демона и ведьмы даже ей не по силу, но Инес ее опять не услышала. Эта дамочка прислушивалась только к своей интуиции, которая, хочу напомнить, была женского рода, и иногда выдавала очень странные и даже безумные идеи. Зато сейчас Инес была в нокауте, и можно было немного подыграть девушкам в их спектакле. Тем более старушка давно прониклась некой симпатией к Кире, так что не помочь ей было бы кощунством. — Нам нужны ваши души, — тихо ответила речная дуть, но ее опять все услышали. Кусты затряслись сильнее. — Мы должны отомстить. — Нет, — твердо ответила старушка, — не трогайте этих людей! Они ни в чем не виноваты перед мертвыми духами. Вам не нужно мстить, просто упокойтесь, — старушка вознесла руки к небу. Рен не выдержала и тихо хрюкнула, тут же спохватившись и замаскировав это под кашлем. Анна незаметно дала ей подзатыльник. Сиэль уже давно пытался держать хотя бы не маску ужаса, а просто каменное лицо, потому что комичность данной сцены не могла оставить равнодушным даже его. — Согласно Уставу духов мы не обязаны слушать приказы живых, — серьезным тоном проговорила Кира. — В главе третьей пункт пятый подпункт семнадцатый молвится, что дух должен забрать с собой хоть одну грешную душу. — Тогда возьмите этого мальчика, чья жизнь погрязла в низких грехах, — Каталина пафосно ткнула пальцем в Сиэля. Тот было возмутился, но его заткнули тычком под ребра со стороны Киры.       Дух и ведьма сделали вид, что соображают. Наконец они переглянулись и кивнули друг другу. — Мы согласны забрать душу этого низшего существа, но так как нас двое, мы должны взять две души, — на этот раз громко провозгласила речная жуть, а потом ткнула пальцем в бессознательную Инес. — Я возьму ее. — Забирайте и уходите, — после недолгих раздумий провозгласила Каталина. Она даже обрадовалась, что станет двумя проблемами меньше.       Дальше духи схватили Сиэля и Инес и растворились в воздухе вместе с красноватым туманом. Так же исчезли и две темноволосые цыганки. Но их исчезновение заметят еще очень нескоро. Пока цыгане еще были в глубоком обмороке, на что намекали притихшие кусты.       Каталина подняла глаза к небу и усмехнулась появившимся звездам. Предсказания начали сбываться. До переворота осталось совсем немного времени. Старушка откинула за спину длинные седые волосы с вплетенными в них перьями и еще раз оглядела поляну на признаки жизни. Поняв, что за ней никто не следит, она проделала какие-то пасы руками в воздухе и возвела их к звездам. — Благословляю вас в добрый путь, Юная колдунья и Маленький демон, — с ее ладони соскользнула маленькая белая птичка и исчезла за верхушками деревьев. Как и сама старушка исчезла с поляны. end POV Автора. — Ну что, упокоились, заблудшие души? — после жидких аплодисментов спросил Фома. — Это она нас всех чуть не упокоила, — возмущенная Анна ткнула пальцем в Рен, которая виновато захлопала глазами. — И приспичило же тебе в самый ответственный момент поржать! — Это было очень трудно… — начала оправдываться цыганка. — Трудно?! Знаешь как трудно было втирать им про какой-то Устав духов с каменным лицом? Меня, между прочим, тоже на «ха-ха» потянуло, но я держалась! — праведно возмущалась я, смывая с себя всю ту муть, которую битый час наводил Грелль. — Предлагаю это отметить. В баре, — заявил радостный Сиэль. Ну-ну, немудрено, что он так лыбится, ему же было бесплатное представление театра имени Фомы Сковородкина. Как же выбесил только одним своим довольным лицом! Так бы и натянула веки на локти и кусать заставила! — Я за, — согласился Грелль. — Мы тоже не против, — подняли руки цыганки. — Вам нельзя, вы еще маленькие, — отрезал Фома. Рен погрустнела, а Анна разозлилась. — Маленькая? Я? Да мне, прошу заметить, скоро двадцать шесть будет! Каким это местом я маленькая? — Ну да, фигура у тебя не детская, — обвел глазами ее пышные формы Фома. Потом обвел еще раз, уже более заинтересовано. Анна покраснела и отвернулась, продолжая злиться, но периодически кидала взгляды на ведьмака. Мы с Сиэлем переглянулись. Кажется, что-то намечается. — Думаю, нам лучше сегодня не пить, — заметил Грелль, переводя тему в более спокойное русло. — Нам завтра надо рано встать, я договорился с одним капитаном, так что завтра отплываем. — Капитан? Отплываем? — не понял Сиэль.       Мы наперебой начали рассказывать ему о дальнейших планах, на что он лишь округлял глаза и горестно вздыхал. Помнится, он что-то говорил про неудачную поездку в Россию… — Девушки, вам бы лучше обратно в табор вернуться, — по окончании дискуссии оповестил цыганок Грелль. — Нет, мы поедем с вами, и это не обсуждается, — девушки для верности пересели ко мне поближе. Грелль метнул на меня сжигающий до тла взгляд, на что я только развела руками. Они сами выбрали… — Кстати, а что с ней делать? — Сиэль резко перевел тему, кивнув на бессознательно лежащую у речки Инес. — А что делать? Пусть лежит. Когда очнется, ей найдут применение, — мы с речной жутью перемигнулись. Да, мы с ней перед самым выступлением договорились, что она может забрать любого из табора. На мои первоначальные вопросы она ответила, что ей нужен свадебный подарок тому самому вурдалаку. И цыганка вполне сойдет. Сначала я терзала себя мыслью, то это жестокая участь, но потом вспомнила, что меня то она не жалела, и дала добро на жертву. Вот так вот. — Ладно, — Сиэль с сомнением оглядел цыганку, но потом встрепенулся. — Так пойдем отмечать? — Да! — в один голос пропели присутствующие. — Нет! — протестовал Фома, но его никто уже не слушал.