Младший Хоук

      К вечеру на небо наползла большая серая туча, застилая собой солнце. Ненавистная жара немного отступила, и рекруты вздохнули с облегчением.       Карвер присоединился к тренировке сразу после разговора с командором, и сошёлся в бою с уже привычным напарником – Варно.       Младший Хоук изо всех сил пытался вести себя, как ни в чём не бывало, но память навязчиво подкидывала ему обрывки фраз ненавистной девчонки. Чувство стыда до сих пор переполняло молодого мужчину, и он не мог сдерживать свою ярость, которую вкладывал в каждый удар меча. – Карвер, – обратился к нему Варно, блокируя хаотичные атаки двуручника щитом, – ты сам не свой. Что тебя гложет? – Ничего, – раздражённо бросил Карвер, наседая на противника, – с чего ты это взял? – Не нужно быть духом из Тени, чтобы почувствовать всю твою ярость и злость, – заметил голубоглазый эльф. – Ты повздорил с командором? Или Дерон снова прицепился? – Не твоё дело, – огрызнулся младший Хоук и выбил щит из рук Варно, – не нужно трястись надо мной как над ребёнком. Ты мне не мамочка, к счастью. – Я не претендую, Карвер, – спокойно сказал эльф, обхватывая рукоять тренировочного меча двумя руками, – я пытаюсь проявить дружелюбие. – Засунуть его себе поглубже! – злился Карвер, вбивая меч в землю и вытирая пот, выступивший на лбу. Череда яростных ударов выбила молодого мужчину из сил, но гнев, переполняющий его нутро, так и не отступал.       Варно тяжело вздохнул. Карвер так отчаянно пытался выглядеть взрослым и независимым, но всё получалось наоборот. Он погряз в цепях, в которые сам себя заковал. Что-то сильно уязвило его гордость, и в силу неуверенности в себе он не в состоянии переварить это.       Карвер испелял взглядом своего оппонента. Спокойная улыбка на смазливой эльфийской роже окончательно выбила его из колеи. Младший Хоук выхватил меч, ощущая новый прилив ярости и силы, и кинулся на противника, который с трудом отбил атаку.       Сейчас Карвера могло вывести из себя всё, что угодно. Чем Варно активно пользовался, заставляя Хоука выплеснуть эмоции. Однажды эльфу самому пришлось столкнуться с этим отчаянным гневом, едва ли имеющим выход. И он убил всех. Всех, кто сделал это с ней.       Юноша исступлённо атаковал, а руки Варно всё слабее держали меч. Вскоре эльф оказался на лопатках, с двуручником у тонкой шеи. – Ты победил, – простодушно сказал блондин и ждал, что Карвер размякнет, но этого не произошло. – По-твоему я так жалок? – дрожа от гнева, спросил Хоук. – Мы дрались с тобой бесчисленное количество раз, Варно, я прекрасно знаю, на что ты способен. Ты мне поддался! – Нет, – пытался отрицать эльф, – ты победил. Не очень-то я хорош без щита. – Дерьмо ты собачье, – выплюнул Карвер, – и лжец тоже дерьмовый. – Помоги подняться и не кипятись, – пожал плечами Варно и улыбнулся, но Хоук всё ещё злился. – Сам поднимайся, урод, – бросил напоследок юноша и удалился.       Огрен протянул руку помощи эльфу, и тот охотно ухватился за неё мозолистой ладонью. Поравнявшись с гномом, Варно безнадёжно улыбнулся, а потом ударил себя по лбу. – Здорово ты облажался, горемыка, – покачал головой Огрен, – парню и без того здорово досталось от командора. Я удивился, что у него кишка не тонка до тренировки дойти, а тут ты, горе-помощник. – Дерьмово вышло с моей стороны, признаю, – тяжело вздохнув, ответил Варно, – но все мы склоны ошибаться, как и Карвер ошибся в том, что я дерьмовый лжец. – Передо мной можешь не выпендриваться, эльф, или забыл, что старина Огрен вытащил тебя из темницы? – То была командор, насколько я помню, или ты тогда был симпатичной эльфийкой, умеющей взламывать замки? – усмехнулся Варно. – Ха. Неблагодарный остроухий!       Хоук терпеливо дождался, когда последние рекруты закончат тренировку и покинут площадку. Карвер до сих пор задыхался от ярости, не понимая, кого он ненавидит больше: Варно, Эллейн, Гаррета или самого себя.       Трясущими от злобы руками, юноша крепко схватился за рукоять меча. Так и не определившись, чью гнусную рожу представлять на месте тренировочного манекена, Карвер обрушил на него весь свой гнев.       Удар получился таким сильным, но неумелым, что боль пронзила запястья. Однако младший Хоук не спешил останавливаться. «Меня просто выворачивает от таких, как ты», – эхом раздался в голове голос мерзкой эльфийки.       Юноша с такой силой замахнулся мечом, что тот чуть не выскочил из его рук. «Сам ничего решить не в состоянии, когда решают за тебя – недоволен», – колкие фразы сами всплывали в сознании, под свист оружия, рассекающего воздух. «…будут нянчиться со своими рекрутами, то возвращайся под крылышко к братцу…»       Клинок ударился о деревянную поверхность манекена. Руки по инерции отлетели назад, но юноша тут же вернул оружие в боевую позицию. «Может перерезать тебе глотку, чтобы не мучился?»       Очередной яростный удар столкнулся с деревянным человечком. Меч отскочил вбок, едва позволяя Хоуку удержать его в руках. «Тебе жизнь спасли, а ты ещё чем-то недоволен!»       Запястья пульсировали от болезненных ощущений, но Карвер вложил всю свою силищу в этот удар. «Мне жаль…»       Затупленное лезвие тренировочного клинка врезалось в дерево. «…если я ошиблась в тебе, рекрут».       И разрубило манекен до середины, прочно застревая внутри.       Юноша тяжело дышал, в висках бешеные пульсации, руки не прекращали трястись. Он пытался сделать шаг назад, но потерял равновесие, нелепо падая на пятую точку.       Не было сил подняться с места. Они были только на то, чтобы глубоко и прерывисто дышать. И только капля дождя, ставшая кульминацией портящейся погоды, упавшая на лоб Карвера, заставила его ожить и ошеломлённо разинуть голубые глаза. – Ну и болван же я, – засмеялся младший Хоук, – если думал, что тут найдётся для меня место.       И грянул ливень, под которым юноша продолжил лежать, расслабленно прикрыв глаза. Сыро, холодно, наверно заболеет, но сейчас это казалось неважным. Гнев отступил, принося за собой неутешительный, но всё же, вывод.       А когда ледяные капли перестали падать на лицо, Карвер из любопытства открыл глаза и увидел… женские бёдра и подол туники, загораживающий его от дождя. – Совсем дурной? – спросила девушка, и Хоук не узнал её голоса. – Заболеешь и подохнешь ещё до Посвящения. Бесполезная будет, я тебе скажу, трата ресурсов. – Отвянь, – спокойно сказал Карвер и почему-то улыбнулся. – Вставай, говорю, болван, или сила есть – ума не надо? Вижу я, что ты с манекеном сделал. Вставай, живо! Я из-за тебя тоже мокну, – недовольно сказала она. – Так не мокни, – забавляясь, ответил младший Хоук. – Странный ты парень, есть много способов заставить девушку намокнуть, а ты используешь самый скучный. – Это я странный? – засмеялся он, но всё же поднялся на ноги, поравнявшись с нею.       Теперь взглянув на девушку вблизи, лицо показалось смутно знакомым. Карвер внимательно вгляделся в её черты, отчаянно пытаясь вспомнить. – Пялиться – не прилично, – она покачала головой и накрутила прядь промокших волос на палец. Тут до Хоука и дошло, кто она. – Ты – девчонка с косичками! Одна из рекрутов, – воодушевлённо произнёс он. – Остригла косы, но я всё-таки вспомнил твоё лицо. – Идём, – сказала она и ухватила его за запястье, буквально заставляя идти за собой следом. – Это куда? – спросил Карвер, но, тем не менее, последовал за нею.       Девушка не ответила, но вскоре они оказались на конюшне, где сухо и тепло, относительно улицы, конечно. Спутница Хоука не проронив ни звука, опустилась на стог сена, устремив на юношу взгляд своих карих глаз. Карвер недолго думая, разместился рядом с ней, но предварительно стянул с себя промокшую насквозь рубаху. – Я Карвер, если тебе интересно, – представился он. – Я бы спросила, если бы было интересно, – честно призналась девушка, – но раз ты представился, то я Амелия. – Что ты делала на площадке? – спросил Карвер. – Тренировки закончились. – Наблюдала за тобой, – ответила Амелия. – Зачем? – удивился Хоук. – Мне было интересно, что за чудной парень так любит тренироваться, а подойдя ближе, увидела, что ты просто больной и с нервами у тебя проблемы. – Ты с таким искренним лицом говоришь гадости, что складывается впечатление, будто так и должно быть. Но ничерта подобного, – пробурчал юноша. – Нужно говорить правду, иначе можно стать дерьмом, как большинство людей. – А грубость не делает тебя дерьмом? – поинтересовался Карвер. – Делает, – ответила Амелия, вытирая капли дождя с лица Хоука, – но только в глазах балбеса, которому правда глаза колет. А ты хорошенький. – Я не хорошенький! – вспыхнул юноша, убирая ладонь девушки со своей щеки. – И не надо ко мне подлизываться. – У меня нет резона к тебе подлизываться, я просто говорю правду. Глупый ты ещё. – Да тут все имеют глубокие представления о моём интеллекте, даже завидно такой проницательности. – Ещё и с юношеским максимализмом, – вздохнула Амелия, откидываясь на сено, – ты зачем в стражи пришёл? Похож на избалованного лордика. – Я не лордик, – сказал Карвер, глубоко оскорблённый подобным сравнением, – и никогда им не буду. – Да я задела тебя за живое, – хмыкнула девушка, – так откуда ты? И зачем вступил? – Тебе-то какое дело? – спросил младший Хоук. – Никакого, но мне любопытно, – сказала она и провела ладонью по его лопатке. – Любопытнее, чем имя собеседника? – усмехнулся он. – Какую информацию можно подчеркнуть из твоего имени? Правильно. Никакую. Есть более интересные факты, из которых можно судить по человеку. Например, ты загорелый, хорошо сложен и у тебя огрубевшие руки, ты много работал и тренировался. Но черты лица и голубые глаза выдают наличие происхождения, – почти без интереса сказала Амелия. – А реакция как у двенадцати летнего мальчика на подколку о дворянстве, делает картину явственнее. – Так к чему тогда какие-либо вопросы, если ты видишь меня насквозь? – спросил Карвер, повернувшись к ней лицом. – Потому что я не могу понять, что ты забыл в этом ордене, – пожала плечами девушка, – здесь либо отчаявшиеся найти своё место в мире, либо дворяне, пришедшие купаться в лучах славы Героини Ферелдена. Но ты не похож ни на первых, ни на вторых. – Я жил в Лотеринге, а когда порождения тьмы уничтожили его, перебрался в Киркволл. Там прожил полтора года, и обстоятельства закинули меня сюда. А насчёт вступления… посвящения-то ещё не было, – скомкано ответил Хоук. – Какой ты скрытный, однако, и этого достаточно, – тихо сказала Амелия, и провела ладонью по поверхности сена. Когда девушка наткнулась на что-то интересное, она приподнялась на локте, чтобы посмотреть поближе. – Милость Андрасте, – усмехнулась она, беря в руки слегка помятый цветок, – тебя занесло в далёкие и суровые края, цветочек. Но ты стойко держишься. – С цветами разговариваешь, а говоришь, что я чудной, – сказал Карвер, теребя в руках мокрую рубаху. – Холодно тут, чёрт возьми. – С цветами ли, – тихо сказала Амелия и прижалась к спине молодого мужчины, обхватывая его плечи руками. – Чего дёргаешься? Сам сказал, что холодно. – Ты мокрая, вот и дёргаюсь, – смущённо проворчал младший Хоук. – Мне раздеться? – спросила Амелия с такими интонациями в голосе, что Карвер не сумел понять шутка это или серьёзное предложение. Он обернулся, вырываясь из объятий девушки, и опешивши посмотрел на неё. – Можно узнать, зачем ты меня сюда привела? – поинтересовался юноша, хотя сомнений у него почти не осталось.       Девушка устало прищурилась и украсила свои каштановые волосы цветком. Она посмотрела на Карвера как-то озадаченно, а потом устремила руки к завязкам на его штанах. Он вытаращил на неё свои голубые глаза и чуть не повалился на сено от неожиданности. – Чего? – спокойно спросила Амелия. – Голубой, что ли? – По-твоему только голубой удивится, когда девушка, с которой он только познакомился, полезет к нему в штаны? – вспылил Хоук. – Ты мне приглянулся, – пожала плечами девушка, и Карвер всё больше убеждался в её странности. – Ты лезешь в штаны ко всем, кто тебе приглянулся? – вскидывая бровь, спросил он. – Нет, – коротко ответила Амелия, поглаживая его через ткань штанов. – Есть много способов продемонстрировать свою симпатию, а ты выбрала самый странный, – передразнил младший Хоук, недавние слова девушки. – Поцелуй, например. – Тебя смущает, что я не стала ходить вокруг да около? Все эти симпатии ведут к одному и тому же. Но если ты не хочешь, то ладно, – сказала она и хотела одёрнуть руку, но Карвер перехватил тонкое женское запястье и приблизился к её лицу. – Я не говорил, что не хочу. Я намекал, что не против поцеловаться.       Амелия поняла намёк и поцеловала его сама, принимая его дерзкую фразу за предложение. Хоук не видел смысла играть в церковную сестрицу и жадно ответил на поцелуй, захватывая своими губами верхнюю губу девушки и слегка прикусывая её зубами.       Девушка ели слышно простонала, когда Карвер укусил сильнее, а потом посмотрела в его надменные глаза, и, не разрывая поцелуя, отыгралась. Руки снова устремились к завязкам, недолго похозяйничав с ними, достигли своей цели. Хоук промычал ей в губы. Теперь был её черёд демонстрировать свою спесь. – Какой ты чувственный, – усмехнулась Амелия. – Замолчи, – рявкнул юноша, а потом зажмурился от её прикосновения, закусывая губу. – Чёрт.       Амелия гладила его ладонью, внимательно следя за реакцией и, кажется, наслаждалась своей властью над ним. Карвер был зол на чувствительность своего тела, кровь уже вовсю била в голову. Он перехватил ладонь девушки и поднёс её к губам. Поцеловал тыльную сторону влажным поцелуем и всё это время следил за лицом девушки. – Ты случаем не девственник? – спросила она, умиляясь. – Такой очаровашка и так быстро заводишься. – Я не девственник! – обиженно сказал Карвер. – У меня было много женщин и им со мной вполне себе нравилось. – А не продажных? – задала каверзный вопрос девушка, и младший Хоук вышел из себя. – Заткни свой рот! – негодовал юноша, однако девушка восприняла это слишком буквально.       Карвер сделал глубокий вдох, ощущая прикосновения её губ и языка, и забыл выдохнуть. Чёрт возьми, в этом Амарантайне все чокнутые, и скоро он сойдёт с ума вместе с ними.       Хоук устало смотрел в потолок и поглаживал лежащую рядом девушку по спине. Сумасбродная получилась ситуация, но юноша чувствовал себя гораздо лучше. – Одна, – ответил он на вопрос, потерявший актуальность пару часов назад. – М-м-м, – лениво протянула Амелия, уткнувшись носом ему в плечо. – Одна не продажная женщина. – Я, что ли? – засмеялась девушка и насмешливо взглянула на него. – Что? Нет, – проворчал Карвер, и, посмеиваясь, добавил: – Ты слишком много дразнишься. В Лотеринге была девушка, которая мне нравилась, с чудной привычкой называть себя Персик. Я бегал за ней хвостиком, она мне снисходительно улыбалась, а потом мы переспали. Неделю ходил счастливым, в любви ей признавался, дураком влюблённым был. А потом братец учтиво посоветовал мне быть осторожнее с этой девушкой, я разозлился, потребовал объяснений, но он не стал. Тогда, недолго думая, спросил у неё, отчего брат такие глупые предостережения делает, и узнал, знаешь ли, очень много нового. Терпела меня она только, как шанс достучаться до братца, но тот увлёкся рыжей послушницей из церкви и игнорировал её. И если даже утехи со мной его не тронули, то и возиться со мной больше смысла – нет. – Какая слезливая драма, – вздохнула Амелия. – Но ты мог остановиться на том, что у тебя была одна женщина. Я полагаю, это не конец истории? – Я засунул свои чувства поглубже, а потом отправился воевать в Остагар. А как пронёся слушок, что я не бесперспективный деревенский дурачок, так она и решила, что я всё-таки ей нужен. – Если ты сейчас скажешь, что снова связался с этой швалью, меня вывернет, и захочу засунуть себе мыло между ног, – сказала девушка, приподнявшись на локте и прищурив свои карие глаза. – По-твоему я такой жалкий? – хмурился Карвер. – Чёрт тебя знает, – ответила она, – ты симпатичный и милый, больше ничего не могу о тебе сказать. – Я не милый! – проворчал младший Хоук. – Она начала лить мне в уши сладкие речи о том, что она сожалеет о своей глупости и что ей с самого начала стоило посвятить себя мне. И что её родители рады были бы иметь такого зятя. Тут я всё и понял. – И закатил ей истерику? – со скучающим видом, спросила Амелия. – Ничего я не закатывал, я сказал, что отправляюсь на войну, и что её вполне вероятное вдовство не скрасит её дурной репутации, разошедшейся по деревне. – Все люди, появляющиеся в нашей жизни, имеют ценность. Но…ты на удивление не так безнадёжен, – усмехнулась девушка, и Карвер удивился. Неужели эта странная девица его похвалила. – А с тобой, что не так? – спросил юноша, задумчиво проводя пальцами по округлому бедру брюнетки. – А со мной что-то должно быть не так? – Ну, ты, мягко говоря… – оборвался Карвер на полуфразе. – …странная? – закончила за ним девушка. – Да, – согласился Хоук. – Милый ты всё-таки паренёк, – ухмыльнулась Амелия и потрепала его непослушные волосы, – так наивно делаешь вид, что не слышал слухов обо мне. – А что я должен был слышать? – спросил юноша и поцеловал её в висок. – Что я сожгла казармы с отрядом стражи тейрна Фергюса Кусланда, – засмеялась девушка. – Про командора тоже многое говорят, хотя тварь она ещё та, – хмурился Карвер, вспоминая о ненавистной девчонке. – Но я их действительно сожгла, и поступила бы также ещё раз, – сказала она, целуя Хоука в плотно сжатые губы. – И чем…они подобное заслужили? – ошарашено спросил юноша. – Не просто же так… – За свои шестнадцать членов, которые побывали во мне в разных последовательностях и комбинациях, – усмехнулась она и выбралась из объятий любовника, принимаясь собирать свои вещи. – А штанцы лучше завяжи, кто-то идёт.       Карвер последовал совету Амелии и поспешно завязал завязки на своих штанах. К тому времени, как Варно зашёл в конюшни, Хоук только начал вычищать солому из волос, а девушка не успела даже прикрыть грудь. – Вот ты где, – облегчённо вздохнул эльф, немного удивлённо смотря на Амелию. – Я забеспокоился, не застав тебя за ужином. – Чёрт, это было опрометчиво, – разочарованно протянул Карвер, – голодным остался. – Я бы так не сказала, – усмехнулась Амелия, натягивая тунику и прикрывая грудь, которой Варно беззастенчиво любовался. – Я смотрю, тебе полегчало, – сказал эльф, смотря на расслабленную позу товарища. – Я… – начал Хоук, – снял напряжение. – Я вижу, – многозначительно заметил Варно, кинув взгляд на девушку, натягивающую штаны. – Но тебе я всё также хочу прописать по роже, но это мы уладим позже. – Узнаю прежнего Карвера, – сказал Варно. – Командор объявила, что завтра нас ждёт Посвящение. – Я ещё думаю, не стоит ли мне удалиться, – спокойно сказал Карвер, – мне предложили эту возможность.       Амелия, не стесняясь, склонилась к молодому мужчине и поцеловала его в губы. Хоук смутился отвечать девушке из-за посторонних глаз, поэтому поцелуй не затянулся. Но она оставила у него на коленях несчастный помятый цветок, всё это время находившийся в её волосах. – Тебя занесло в далёкие и суровые края, цветочек, но продолжай держаться также стойко, – напоследок сказала Амелия, и удалилась.